Помоги проекту - поделись книгой:
Вечером Иван Антоныч созвал правление и лучших охотников.
Предложение Антипы и Кеши было принято сразу. Но обсуждение тянулось долго. Говорили о том, кого послать и на какое время, какие угодья обследовать.
Наконец решено было послать Антипу и Кешу. Старик хорошо знал все промысловые участки. Умел видеть в тайге то, что многим не удавалось разглядеть. Кеша мог записать всё виденное, чтобы Антипа не позабыл чего-нибудь из своих наблюдений.
Последнее замечание очень рассердило Антипу. Из любви к Кеше он не стал поднимать большого шума. Но всё же сказал с большим достоинством:
- Ладно. Пусть записывает. Только не потому, что Антипа может забыть. Он ещё ничего не забывал. Пусть Кеша для себя записывает. Если со мной что случится, он забыть может. Молодой ещё.
С утра следующего дня началась подготовка к походу. Антипа готовил ружья, набивал патроны, наточил два охотничьих ножа.
Весна началась ещё так недавно, но уже отцветали ранние цветы, голубые подснежники, жёлтые ветреницы. Кругом буйно поднималась высокая трава. Кеша знал, что трава на севере в тайге растёт быстрей, чем на юге. Весна приходит сюда поздно, но дружно. Сразу устанавливаются очень тёплые дни. Солнце непрерывно светит больше двадцати часов в сутки.
Чем дальше Антипа и Кеша уходили от дома, тем реже попадались травянистые солнечные лужайки. Их сменяли густые заросли леса.
У самой речки, там, где берег не был усеян камнями, теснились ольха и тальники. Местами их гибкие ветки опускались прямо в воду. И казалось, что они ветвями жадно сосут воду, словно
одни корни не в силах напоить эти жадные к влаге деревья.
Дальше опустили к земле своя тёмно-зелёные ветви старые ели. Узкой полосой тянутся эти ели вдоль зарослей ольхи и тальника. А за ними на сухих местах, взбираясь всё выше и выше, до самых каменистых вершин сопок, разрослись лиственницы.
Ночевали в обширной долине. Спали спокойно, но проснулись рано. Поднявшийся к утру над речкой тонкий парок быстро всплыл вверх, окутал вершины деревьев и вскоре растаял. И тогда во всей красоте открылось лазурное небо. Казалось, что краями оно опирается на крутые, поросшие деревьями горы, а в середине поднялось невообразимо высоким куполом.
Напились чаю. Залили водой костёр.
Антипа повёл Кешу на высокую террасу соседней сопки. Отсюда долина была видна, как на ладони, во всю ширину и на много километров в длину.
Из-за гор поднималось солнце. Яркие лучи, словно прожекторы, осветили вершину противоположной сопки. И Кеша отчётливо увидел не только сплошную зелень лиственниц. В лучах солнца ярко были заметны тонкие, как бы позолоченные стволы деревьев, серые камни между ними. А когда солнечные лучи проникли ещё ниже, Кеша заметил, как засеребрились ранее не видимые густые заросли пихтового леса.
- Зелёная падь, - сказал Антипа, - самое богатое место для охоты. Сколько живу, ни разу не помню, чтобы отсюда зверь ушёл.
- Красивые места, - подтвердил Кеша. - Куда от такой красоты пойдёшь?!
Антипа с удивлением смотрел на мальчика и, раздосадованный тем, что его не поняли, нравоучительно заметил:
- Зверь твоей красоты не понимает. Ему прежде всего корм нужен.
Кеша, как мог, постарался загладить свой промах:
- Видно, им всегда здесь хватает корма?
- Зелёная падь - богатое место, - повторил смягчившийся Антипа. - Здесь всегда хватает корма, особенно для белки.
- А почему в других местах не хватает?
- В других местах одно дерево растёт: сосна, или ель, или лиственница. Белки их семенами питаются. А иная порода деревьев не каждый год семена родит. Часто через три, а то и четыре года. Отдых дереву нужен. Вот когда нет семян, зверь и бедствует. А здесь разные деревья. И семена они в разные годы приносят. Нет на ели семян - звери лиственничными питаются. На другой год сосновыми или пихтовыми. А нужда подоспеет - берёзовые почки едят. Так вот и обходятся на одном месте.
Антипа решил сразу же заняться наблюдениями. Кеше он приказал пойти вниз по долине до дальних осинников.
- Гляди внимательно на каждое дерево: где больше шишек, на ели или лиственнице. Если половина веток с шишками, - это хорошо. Если на каждой высокой ветке шишка, - еще лучше, - напутствовал он Кешу. - На белку смотри. Если с белкой два маленьких бельчонка, - это мало. Если пять - шесть, - это хорошо.
Кеша крепче перевязал ремешки ичигов. Поправил на поясе якутский нож и, закинув за плечо ружьё, пошёл выполнять задание старого охотника.
Солнце поднялось уже высоко и ярко освещало всю тайгу. Было тепло и тихо. Пахло сырым мхом и чуть разогретой смолой.
Кеша шёл медленно, внимательно осматривая деревья до самых вершин.
Вначале он не замечал ничего интересного.
Но вдруг Кеша увидел на ярко освещенном стволе дерева маленьких бельчат. Они сбегали на землю, а потом, стуча по дереву коготками, шумно поднимались вверх.
Кеша подошёл ближе. Четыре бельчонка прекратили возню и, вытянувшись, с любопытством рассматривали человека.
Кеша шагнул к самому дереву. Но и это не смутило зверят. Но коре застучали коготки. Откуда-то сверху спустился пятый бельчонок и, смешно тряхнув кисточками ушей, тоже стал рассматривать мальчика.
«Пять штук в одном выводке - это хорошо», - вспомнил Кеша слова Антипы.
- А вы не бойтесь, - сказал он, обращаясь к бельчатам, словно они и в самом деле могли его понять. - Видите, я даже без собаки. Растите себе.
Наверху в густых ветвях дерева послышался беспокойный и громкий цокот: услышав голос человека, сердито звала к себе детей старая белка. Бельчата отозвались весёлым цокотом, но не сдвинулись с места, так велико было их любопытство.
День был богат наблюдениями. Кроме нескольких семей белок, Кеша видел целую дюжину маленьких коричнево-рыжеватых с чёрным кончиком хвоста детёнышей горностая. Зимой они оденутся в красивые белые шубки и будут ценной добычей для охотника.
В другом месте Кеша набрёл в камнях на выводок маленьких лисят. Вначале они с хриплым лаем кинулись к нему навстречу, потом шарахнулись обратно и скрылись в норе.
Хвойные деревья всё чаще и чаще расступались, давая место берёзам, осинам. Появились отдельные тополи.
Издали донёсся протяжный скрип дерева и вслед за ним долгий вибрирующий звук, словно кто-то осторожно трогал толстую струну.
Кеша, поправив ружьё, пошёл на загадочный звук. В лиственных зарослях, хотя деревья здесь стояли так же густо, было светлее, листья не нависали, как хвойные ветви, плотной кровлей. Каждый лист осины, берёзы и тополя жил самостоятельно. Он трепетал, как бы купаясь в лучах солнца, и солнечные лучи щедрыми потоками проникали сквозь листву к корням, обогревали землю.
Навстречу лучам с земли поднимались травы, жёсткие, с мелкими листочками стебли голубицы, незатейливые лесные цветы.
В просвете между деревьями Кеша ещё издали увидел большую поляну. Почти в центре её, словно обнявшись, росли осина и ель. Осина была высокая и гибкая. Видно, она из года в год торопливо тянулась вверх, чтобы тёмная крона ели не отняла у её листьев света.
С горной седловины навстречу Кеше тянуло лёгким ветром. Осина тихо покачивалась. Она-то и скрипела. Это Кеша понял сразу.
Но откуда этот тонкий дрожащий звук?
Кеша решил подойти к дереву поближе. И вдруг он увидел, как напротив раздвинулись кусты и на поляну бесшумно выдвинулся чубарый лось. Тяжёлые точёные рога качнулись вправо, влево и застыли.
Дерево продолжало звенеть. Всякий раз, услышав этот звук, лось поднимал горбоносую морду и тихо фыркал, как бы выражая своё удовольствие.
Но ветер, видимо, стихал. Дерево звучало все слабее и, наконец, совсем затихло.
Не дождавшись больше знакомого звука, зверь внимательно оглядел поляну и, качнув рогами, двинулся к деревьям. Он шёл тихо, высоко поднимая колени и осторожно опуская на землю свои острые, раздвоенные, как у коровы, копыта.
Подойдя к деревьям, он почесал шею, потом осторожно толкнул рогами осину. Раздался знакомый скрип и тихое звучание толстой струны.
Лось прислушался. Потом качнул дерево ещё и ещё раз.
Как только ему удавалось вызвать скрип, он встряхивал горбатой холкой, громко фыркая.
Кеша долго стоял за деревом. Он уже успел разглядеть, что звенела, как струна, сухая ветка ели. Когда осина отходила обратно, распрямившаяся ветка издавала звенящий звук.
А лось всё стоял и качал могучими рогами гибкую осину.
«Ишь, рогатый музыкант», - подумал Кеша и, не замеченный зверем, молча скрылся в тайге.
Кеша первым пришёл к шалашу. Он набрал сухих дров, развёл костёр. Взял большой медный чайник, принёс воды и поставил кипятить чай.
Бесшумно, словно вырос из-под земли, появился Антипа. Он был весел, подвижен, будто помолодел.
- Богата нынче тайга. Добрый промысел будет, - сказал он, довольно потирая руки. - Ну, а у тебя как?
- Ух, полно зверят! - У Кеши радостно заблестели глаза. - Семь выводков белок видел! И каждый по пять - шесть бельчат.
Он взволнованно рассказал о смелых бельчатах и о том, кого он подсмотрел на широкой поляне у певучего дерева.
- Лось-музыкант! - удивился старик. - Прямо чудо!…
Даже ему, прославленному, юного видавшему на своём веку охотнику, не удавалось встретить ничего подобного.
Чай пили молча. Наступал вечер. Солнце снова ушло за горы и только бледно золотило на небе редкие дорожки слоистых облаков.
Назойливо зазвенел первый комар.
- Вот досада, - отмахнулся от него старик, - дня через три этой пакости полно будет. Без сетки от костра не отойдёшь. - И как бы стараясь подбодрить Кешу, добавил: - А ты не робей. Для ночёвок будем выбирать места в горах, повыше. Там комара меньше.
Выкурив после чая трубку, Антипа снова стал спрашивать Кешу о том, что он видел в тайге. Увлёкшись, Кеша повторил всё сказанное, только с большими подробностями.
- А как со звериным кормом? Шишки, грибы видел?
Кеша растерянно заморгал глазами. Нет, этого он не видел. Самого главного, ради чего они пришли в тайгу, он не узнал. Выходит, обманул людей. Не дело делать, а любоваться тайгой пришёл.
Старик рассердился, но искреннее смущение мальчика тронуло его.
- Ладно, не печалься. Время не ушло. Завтра всё сделаешь, - успокоил он Кешу и приказал готовиться спать.
Уставший за день Кеша спал крепко. Когда он проснулся, было уже яркое утро. В тайге стоял весёлый птичий гомон, бойко звенели разноцветные насекомые.
Антипы ни в шалаше, ни вблизи не было видно. Не отозвался он и на голос Кеши. Костёр не горел. На углях лежал седой холодный пепел. Видимо, старик ушёл давно, не зажигая костра.
Кеша вспомнил вчерашний разговор и решил исправить свою ошибку. Он взял ружьё и двинулся но тому же пути, что и накануне. На этот раз он внимательно осматривал каждое дерево от нижних веток до самой вершины.
- Кеша, тохто! - раздался знакомый голос. Продираясь сквозь густые ветви, вышел Антипа.
- Ты куда?
- Беличий корм глядеть.
- Не надо. Я уже посмотрел. Всё есть… Хватит корма, если даже из других мест зверь придёт.
Поделиться книгой: