Серебряная команда [СИ]

— Я сказал! Бегом! — Взвился Каменщик и с близлежащих скал посыпалась каменная крошка и пыль.

Но как бы не желал Фарух, выйти бегом ничего у него не вышло. По словам чужаков до бункера по прямой километров сто. Вот только в Лабиринте нет прямых и безопасных путей. И протащить по полной опасностей местности пятьдесят человек половина из которых бесполезные гражданские. Еще и нужны запасы продовольствия и план. Сомнительно что те кто остался в бункере сразу же поднимут лапки еще и обеспечат все племя едой.

Вечером того же дня в отдельной келье вождя собрались все значительные люди племени. Сам Фарух, его тень Гао, глава охотников Лютый и его зам Чак.

— Я им не верю. — Спокойно проговорил Гао, хотя понимал, что это бесполезно. Имя Айды действовало на Фаруха как красная тряпка на быка. Он становился неуправляем. — Они скользкие какие-то.

— Это уже не имеет значения. — Покачал головой Лютый, суровый и рассудительный мужик. — Вы говорили о бункере в присутствии двух десятков человек. Эта идея разлетелась по племени и все ждут от нас только одного — похода в землю обетованную. Люди устали жить впроголодь и постоянно рисковать жизнями на охоте.

— Если это правда, а не деза. Сто тыщ индейцев вокруг жаждут засесть на нашем месте. Хотят, но боятся прямого столкновения. А так мы свалим сами навстречу несуществующему бункеру. — Внес свою лепту Чак. Он хоть и был шутником и балагуром, решения всегда принимал здравые и взвешенные, потому и стал замом Лютого.

— Думаю это правда. — Покачал головой Лютый. — Я говорил с ними. Описание внутренних помещений боксов и био-ферм сходится даже при перекрестном допросе. Даже описание мутантов, что там живут. Они в чем-то действительно врут и не договаривают, но это уже не важно. Они точно там были. И мы им нужны для того чтобы туда вернуться. Сами они не смогут, так что логично было прийти к нам.

— А с талантами Фаруха мы запросто расчистим разрушения, а с нашими — перебьем мутантов и будем жить поживать и уровни наживать. — Хохотнул Чак. — Если дойдем.

— И каков план? — Спросил Фарух, который понимал, что сам не справится с такой задачей.

— Завтра я возьму Спидди и своих людей и разведаю дорогу насколько смогу пройти. — Решил Лютый. — А вы начните заготовку провианта. Увеличьте сбор крови со всех для благословения и разбейте поля ближе к убежищу. Выйдем после Урагана. Если он нас застанет на открытой местности — мы покойники.

— Проблема в том, что остальные группы могут нам помешать. — Возразил Чак.

— А это уже твоя задача. — Хмыкнул Лютый. — Я знаю что ты там уже завел товарищей. Вот и сделай так, чтобы они друг другу начали рассказывать самые нелепые варианты нашего ухода. Звездолет пришельцев, храм древней цивилизации, океан и Атлантида. Я хочу, чтобы бункер потерялся на фоне этих небылиц и осталась только мысль, что мы уходим по дурости Фаруха.

— Что?! — Взвился вождь.

— То! — Отрезал охотник. — Это правда, потому как тебе плевать на бункер и прешь ты туда за своей бабой!

Фарух насупился, но развивать конфликт не стал. Лютый в этом прав.

— Чак, они должны еще до нашего ухода начать разборки за наше место. — Продолжил Лютый. — Так что возьмешь еще троих парней и устроишь демонстративную разведку, пока мы будем тихо искать проходы. И присматривайте за чужаками. Мне они тоже не нравятся.

— Значит решено! — Подвел итог Лютый и вышел в общую пещеру. Завтра предстоит тяжелый поход. Нужно выспаться и продумать дальнейшую стратегию. Терять людей Лютый не любил. И Фаруху не позволит их угробить. Жаль, что его приходилось терпеть. Но в бункере все может измениться и Лютый наконец-то сможет занять свое законное место лидера Бронзовой команды.

Глава 10

Народ подтягивался неохотно. Я возвышался над ними как скала и был выше на голову даже самого мощного бойца. Четыре тела в экзоскелетах у камеры, опешившая Шила и автомат в руках не внушали им доверия. Да и два трупа на моих руках. Даже гражданские поняли, что я умею обращаться с «Дикобразом». Огневой комплекс сел как влитой на свое привычное место и пугал местных до чертиков. И я их понимал. Индикатор показывал заряд на сорок игл и четыре заряда пыльцы — очень неприятного аналога дробовика. С таким БК я положу тут всех даже не запыхавшись.

Их всего полсотни человек — не более. Может кто-то еще на постах, от которых нельзя отлучатся, но вряд ли в колонии более сотни граждан. Как они еще не выродились с таким количеством?

Но выхода у них не было. Им не требовалось для охраны своего поселения большое войско, значит у них не так много тренированных бойцов. Двоих я недавно случайно убил, еще четверо сейчас валялись бесполезным металлоломом, а Шила стояла рядом и хватала ртом воздух. Так что им волей неволей пришлось выходить из укрытий. Спрятаться тут особо негде. Особенно от меня.

Я провел в колонии неделю. Чувство беспокойства за своих людей не покидало меня, но и с местными нужно разобраться и вписать их в наши планы. Минимум, это будет взаимовыгодное сотрудничество.

Боятся они меня не перестали, но Шила была далеко не дура, потому сама понимала, чем им грозит приход сильных и разумных существ. Сначала я подозревал какую-то интригу с ее стороны, но потом понял насколько у них плачевное положение. И Доктор, немного пообщавшись со мной, нашла сочувствие и понимание, а так же обрела надежду в моем лице, потому вскоре пела соловьем.

Их ветка возникла в ходе генетических экспериментов. Все же геном человека очень вариативная штука, так что привить иммунитет к ЭГ-излучению у всех не получалось даже у такого монстра генетики как Кранц. Самые удачливые образцы росли вблизи станции, потому как зависели от ее излучения. Они фактически питались им или даже дышали. Уже спустя два поколения они просто не могли отойти от генератора дальше чем на пару километров, не испытывая проблем со здоровьем. Если сравнивать с обычными ощущениями, то для них это походило на восхождение на самые высокие горные вершины мира. Именно потому они не могли вести экспансию в основную часть бункера. Та среда для них была непригодна.

Питание напрямую от ЭГ деформировало тела и пищеварительная система стала атрофироваться. Постепенно принимать пищу им стало все сложнее. А вот воду они пили и в больших количествах, что избавляло от проблем с язвой желудка. Потребляли они лишь изредка протеиновый коктейль, которым меня и пытались накормить вначале, а так же напрямую кололи в вену спецкоктейли и физрастворы.

Также вокруг генератора стала формироваться мутировавшая в энергетическую форму жизни фауна. Рыба, звери, птицы. Все они в ходе экспериментов теряли тела, но оставались жить в каком-то странном виде из полей и энергетических всплесков. Это наводило на мысль что и грозовые монстры возникли не сами собой. Сделал себе пометку на этот счет. Возможно где-то еще проводили такие исследования, но в более крупных масштабах.

Время от времени местные жители отлавливали этих монстриков в специальные магнитные ловушки и кормились их энергией, заодно скидывая их развитие и не давая им эволюционировать в нечто опасное. Сами мутанты не размножались, но оказались бессмертными, так что подпитка имелась всегда.

Технически колонисты были достаточно подкованы. Шила на третий день меня отвела в их святилище — библиотеку. Специальное помещение было заполнено стеллажами с золотыми пластинками размером со стандартный альбомный лист и толщиной в три миллиметра. На каждую из них лазерным гравером нанесли листы книг. Размер шрифта невероятно мелкий и рассмотреть его можно только под очень мощным увеличительным стеклом. Так что на каждую пластинку помещалась целая книга. В библиотеке в основном хранились учебники и техническая литература, но были и обычные художественные произведения. Колонисты хранили это место как зеницу ока и едва ли не с благоговейным трепетом доставали пластины. Тысяч двадцать таких там точно есть и я повеселел. Все же наша память рваная, и не похоже что все что когда-то читали, сможем восстановить. Да и не все из нас были поклонниками учебы и чтения. Я-то уж точно.

Сразу же встал вопрос по производству бумаги или примитивного пергамента в моем поселении. Книги и знания это сила и упускать такое сокровище я не хотел, хотя понимал, что все колонисты лягут костями, но не отдадут мне ни одной из этих табличек. Но переписать вполне реально.

Цифровые носители у них давно пришли в негодность. Остались лишь пара стратегических чемоданчиков и несколько тактических военных планшетов. Оставшееся на них ПО и базы данных откровенных хлам, но позволял воссоздавать некоторые электронные чипы и детали.

Осталось выяснить, чем нам в этом помогут местные. Но помощи ждать от них не приходилось. Скорее мы им должны помогать. Комплекс был оснащен мощной промышленной базой из универсальных роботизированных мультитулов. Механические манипуляторы различных размеров работали по принципу 3D-принтеров и могли собрать или выточить из болванки почти что угодно. Вот только самые мелкие и важные части были недолговечными, потому девяносто процентов промышленной базы комплекса лежало в руинах.

Не имея возможности выйти за пределы определенного радиуса, поселение быстро исчерпало ресурсную базу и сейчас ощущало дикий голод. Кое-что они могли пустить на вторсырье, но некоторые важные элементы вроде кристаллов излучателей на лазерные резаки и термопластеры выгорали на молекулярном уровне. Это же не позволяло восстанавливать микросхемы мозгов управляющих модулей, что приводило к остановке более грубых комплексов. Колонисты разбирали менее важные агрегаты и модифицировали или переделывали те, от которых зависит их жизнь, но это была агония. Многие компоненты для производственных картриджей возможно или дешевле извлечь из полуфабрикатов вроде дисперсной пыли определенных металлов или растворов и эссенций. А этого не хватало. Им просто повезло, что озера были обитаемы примитивной живностью и водорослями, а их энергетические питомцы любили питаться живыми существами, поглощая их биополе или душу или что-то еще. Вот их тушки и приплывали в основное озеро, где специальные дежурные отлавливали мясо и пускали его на протеиновый коктейль. Потому как разбить нормальный садик рядом с ЭГ просто нереально.

Работало из пары сотен различных станков всего семь штук и они поддерживали жизнь колонии, которая едва теплилась. Всего шестьдесят четыре особи. Назвать их людьми не получалось. Язык не поворачивался. Еще полтора века назад у них имелось и второе святилище — банк спермы и яйцеклеток прошлых поколений колонистов. Но в один прекрасный момент криокамера просто сломалась и отремонтировать ее не смогли. С тех пор и началось настоящее угасание.

Жили… Нет, все же выживали, они в отдельных кельях и каждая женщина была не женщиной, а общественным достоянием. После достижения полового созревания их раз за разом их буквально укладывали под мужчин до тех пор, пока они не беременели. Дальше медики или те, кто считал себя таковыми, брали шефство над матерями. Процент выкидышей был такой, что я, когда узнал об этом, просто отвесил челюсть. Неудивительно, что у них женщин меньше чем мужчин, хотя по природным данным у тех выживаемость куда выше. Похоронив девять из десяти своих детей, ни одна женщина не сможет остаться в своем уме. И женское безумие тут было в порядке вещей.

Это даже отобразилось на форме правления и Шила была не первой, кто правил поселением. С женщинами не спорили, даже если они чудили. Махровый матриархат.

Обитали они в вырубленных в скале отдельных кельях без отделяющих коридор переборок. Секс для них стал не удовольствием, а едва ли не принудительным занятием, ведущим к продолжению рода и сохранению человечества. Так же регулярные проблемы со здоровьем требовали быстрого доступа в жилище и внимания остального сообщества.

ЭГ значительно продлило их жизненный цикл, но не решило общих проблем со здоровьем. Шиле было далеко за восемьдесят, хотя она выглядела как тридцатилетняя, пусть и исхудавшая до уровня дистрофика. У них регулярно случались приступы эпилепсии, при которых любой из них мог просто заглотить язык и задохнутся. Потому у колонистов была должность смотрящего за спящими, который ходил по проходу и следил за состоянием остальных. В случае нужды все кто был рядом, оказывали помощь тому, на кого накатило. Заодно он и следил за проходом на реке.

Поначалу меня это шокировало и напрягало, как впрочем и я пугал до колик колонистов. Но уже через три дня без моего буйства и агрессии они несколько свыклись и информация потекла рекой. Особенно мне понравились те, кто меня стреножил — сестры близняшки Джил и Ариэль. Все поселение вызывало давящее чувство безнадеги, но эти девчонки выделялись своим темпераментом и озорством. Им было всего по шестнадцать лет, потому это можно было понять. Жизнь в них еще бурлила и била ключом.

Шила заметив мой интерес к ним, поняла все по-своему и решила их положить под меня с надеждой на сильное потомство. Вот только не уверен, что семя бога сильно отлично от крови. Ведь ЭГ действовал на меня и мои силы как мощная глушилка или транквилизатор. Навыки не работали, заклятия жрали прорву маны, да и все характеристики заметно просели.

Так что пришлось брать Шилу в оборот и прояснять многое уже из моей жизни и навыков. Доктор не дура, потому все схватывала на лету. Одним из экзаменов на статус главы поселения был зачет по библиотеке, так что она знала многое, пусть где-то треть для нее была непонятной и нелогичной абракадаброй. Особенно из художественной литературы, в которой сохранилась только мировая классика, которая и мне была слабо понятна.

В итоге у нас с Шилой перед самым уходом состоялся очень длинный и серьезный разговор. Оценив откровенность колонистов, пусть и вынужденную, я тоже рассказал многое из того что понял. Включая возможность излечения нашей кровью. Не из доверчивости или корысти. Просто мне нужны эти люди и их технологии и мне их откровенно жаль. Даже аборигены бункера казались не такими несчастными и жалкими. Они жили своей примитивной жизнью, но все же жили, а не тихо вымирали.

Шила боялась менять свой образ жизни и думаю остальные будут еще более закостенелыми. Внешний и страшный мир приводил их в ужас, а моя внешность казалась чем-то неестественным и странным. Картинки прошлых поколений давно погибли вместе с цифровыми носителями и свою внешность они воспринимали как норму.

Потому мы сообща с Шилой выработали план. Мы будем поставлять им материалы — золото и другие доступные нам металлы, дерево, траву, труппы инсектов и все, что сможем дотащить по этому сложному пути. Они нас усилят высокотехнологичным оружием и оборудованием. Так же обмен знаниями. В первой группе состыковки я обещал прислать Торна, как самого крутого крафтера и с ним мужей для Джины и Ариэль — Майса и Илира. Они подходят по возрасту, а Торн приглядит за молодежью. Заодно посмотрит намётанным взглядом на производственные мощности колонии.

Шила настаивала на том, что отцом детей близняшек должен стать я, но я был уверен, что Яни уничтожит все их племя, едва узнает, что ее положению что-то угрожает. Доктор, для которой секс и отношения были чем-то абстрактным, отказывалась это понимать, но поверила мне на слово.

Уходил я нагрузившись двумя «Дикобразами» и боекомплектом к ним, а в скатке за спиной болтался десяток комбезов и ботинок из самых могучих размеров что нашлись. Кому-то из команды пригодятся. Сам я со своим развитым телом влез только в импровизированные шорты. Жаль. Зато стволы грели душу.

Полезного у колонистов было много, но мало что нам подходило. Без постоянного доступа к электричеству их гаджеты работали не более пары дней, да и тех у них не хватало самим. А когда я представлял объём работы по прокладке сотни километров кабеля по пересечённой местности своими силами, мне становилось плохо. Эта работа даже для бога пока что тот еще геморрой. Так что я взял только то, что имеет смысл брать и поможет. Хотя оружие и вещи нашего производства и со статами пожалуй вскоре станут намного полезнее.

Обратный путь оказался ничуть не легче. Те же скользкие камни и ноголомный рельеф, только теперь еще и течение шло противоположную сторону, а за спиной оттягивал плечи тяжеленный тюк и два ствола, которые мочить не рекомендовалось. Если иглы были невосприимчивы к воде, то пыльцу просушить куда труднее. Контейнер с мелкодисперсной пылью не абсолютно герметичен, а по убойности он очень коварен. Разогнанная в электромагнитном поле пыль играючи прошивала бетонные стены на глубину до тридцати сантиметров. А живую цель превращала в фарш. Расстояние эффективной стрельбы не более десяти метров, но именно таким способом можно вывалить даже ту дверь, что перекрывает вход в первую био-ферму. Нужно только выстрелить в петлю, а пыльца выкрошит металл.

Путь назад все же проходил легче. С каждым шагом ко мне возвращались мои первоначальные силы. Только теперь я смог осознать, насколько же давящей и неприятной была атмосфера в «Ливплейсе».

Станцию нужно отключать, но сейчас нам нужны технологии, которые работают от электричества. Мне нужны их агрегаты для создания примитивных бытовых мелочей, пока мы сами не сможем своей магией их заменить. Отсутствие примитивных удобств раздражало, а главное давило на психику. Я не ощущал себя богом, питаясь полусырыми потрохами жуков и подтираясь пучками мха.

В бункере я вооружился дикобразом и выключил тактический фонарик. Слишком много времени прошло и ситуация могла в корне изменится. Рейгард мог вернуться и если не выбить моих людей, то осадить или заблокировать. Потому крался в полной темноте и постоянно прислушивался. Но все обошлось.

Как меня свои же люди не убили при встрече, сам не понимаю. Исиду пришлось удерживать Ругеру и Тарику вместе. Она обещала мне оторвать все, что торчит и выковырять все, что не сможет оторвать. Яни сначала дала пощечину, потом расплакалась и поцеловала, потом снова дала оплеуху и снова поцеловала. Я воспринял это стоически. Порой женщинам нужно выплеснуть свои эмоции и лучшее средство для этого ссора, после которой идет примирительный секс.

Парни были более спокойными и их больше заинтересовали автоматы и одежда. Которые быстро пошли по рукам. Лилин просто меня обняла, а вот Мотя решил убраться подальше. Зверюга росла не по дням, а по часам и уже достигла размеров лошади. Так что у меня возникло желание еще раз закрепить свое лидерство кулаками. И похоже ящер это понял.

После того как я поел и ублажил Яни и рассказал о своих приключениях, пришла моя очередь удивляться. Меня не было две недели и за это время ребята успели много сделать.

Самым важным открытием стало умение регулировать силу заклинаний. И естественно разобрался с этим Торн. Я когда пытался с этим что-то сделать, работал с самим заклинанием, пробуя мысленно заставить ствол уменьшить заряд. А вот наш крафтер подошел к этому с другой стороны и попробовал воздействовать на шкалу маны. Если на агрегат подать меньше энергии, чем ему нужно для нормальной работы, он либо не заработает, либо сделает то, для чего предназначен в пол силы. И через день это уже умели все, кто обладал боевыми заклинаниями.

Это же помогло и устроить огромный райский сад на био-ферме. Как оказалось мой рейд по племенам не прошел даром и сейчас у Хора уже был гарем из полусотни женщин. Видимо даже те племена, до которых я не добрался, решили откупиться от нас. Геноцид Рейгарда напугал их больше, чем я думал. И, несмотря на то, что они мутировали, они все же остались женщинами и теперь бедный принц бункера прятался у нас. Женщины по-прежнему нас боялись и обитали в темной стороне био-фермы, но доводили Хора до белого каления.

Сейчас аборигенки под руководством Майса чистили бассейн. На его дне за века скопился плодородный донный ил и сейчас его активно выкачивали расширяя сад, заодно расчищая водоем для будущей рыбной фермы. Растения в саду значительно мутировали и вымахали под два метра. Так что голод нам точно не грозил, как и отсутствие топлива.

Ребята придумали целый ритуал массированного воздействия на флору и фауну. Исида поднималась по колонне под потолок и оттуда мелкими урывками облучала растения. Хватало ее на полчаса и два-три раза в день, но этого было достаточно для хотя бы примитивного фотосинтеза. В это же время Илир заводил свою шарманку, а Яни и Лилин под его музыку входили в транс и воздействовали на окружение на интуитивном уровне. Майс, Айда и прочие щедро поливали своей кровью землю.

Ребята разделили обязанности по талантам и теперь каждый занимался своим делом. Торн работал с металлом и изредка ему помогала Айда, которая в основном заведовала кухней и запасами провизии. Тарик стал учителем рукопашного боя и моим замом по военным делам, Ругер командиром охотничьих команд и контролировал прокачку остальных. Лилин заведовала садом и попутно экспериментировала с направленными контролируемыми мутациями, а так же лечила аборигенов, снимая боль и едва заметно исправляя их внешность. Яни и Илир в основном помогали Исиде в плетении из травы, различных циновок, тентов и веревок. Но основной их задачей было помогать в исследовании бункера. Яни работала фонариком, а Илир менял карту местности расчищая или наоборот обрушивая проходы. Так что ребята еще и здорово расчистили и изучили соседние боксы.

Поселение теперь выглядело совсем неузнаваемым. Ребята поставили небольшие палатки кругом, а Лилин оплела их ползучей лозой. Периметр затянули колючим кустарником, оставив лишь небольшой проход. Защита так себе, но получилось довольно уютно. В центре лагеря появился очаг и каменные блоки вместо стульев. Шалаши вышли маленькими, не больше четырехместной палатки, но позволяли уединиться, что в таком тесном помещении далеко не последнее дело.

В этом лагере мы и собрали военный совет.

— Что дальше будем делать, командир? — Спросил Торн когда все расселись по местам.

— Нужно возвращаться за наковальней. Нам нужны технологии колонистов и выход на Скайтеров. А для этого нам требуются ресурсы. Если металлы и органику мы можем добыть своими силами, пусть и в относительно малых дозах, то что делать с кристаллами? Как нам найти и огранить алмазы и рубины для излучателей?

— Я согласен. — Кивнул Торн. — Но сможем ли? Прошло много времени. Конечно, есть надежда, что у Рейгарда нашлись другие дела, но очень сомневаюсь в этом. Значит, нам ее без боя не отдадут.

— Поддерживаю Торна. — Кивнул Тарик. — На месте Рейгарда я бы или усиливал свою команду или предложил информацию о бункере кому-то более сильному. Так что, скорее всего, там уже сидит толпа таких же как мы. И вытащить трёхсоткилограммовую дуру нам просто так не дадут. Особенно когда поймут, что нам там ничего не нужно кроме артефакта. А если этот кусок металла так ценен, то и им пригодится.

— Понимаю, потому пойдем малой группой. Я, Исида и Лилин.

— Что?! — Опешили едва ли не хором все присутствующие.

— Рокот, ты последнее время похож на суицидника. — Прошипела Исида. — Вечно тебя тянет проверить судьбу на прочность.

— Я все продумал. — Покачал я головой. — У нас всего два автомата, а я и Исида проходили военную подготовку, и не придется проходить обучение и тратить боекомплект впустую. Даже если патроны кончатся, у нас есть боевые заклинания и умения постоять за себя в рукопашном бою. Лилин же нужна как аптечка и погонщик нашего ручного дракона. Мотя единственный кто сможет протащить наковальню самостоятельно. И в случае чего защитит Лилин.

— Все равно этого мало! — Возмутился Тарик. — Возьми хотя бы меня и Илира. У меня тоже есть навыки. А Илир в случае неприятностей сможет обрушить проходы или подорвать своим звуком всех к чертям.

— Нет. Ты нужен здесь, чтобы охранять поселение и управлять аборигенами. А Илир с Майсом и Торном пойдут к колонистам с первой партией ресурсов. Они должны разобраться с оборудованием и составить полный список первоочередных материалов.

— А еще жениться! — Ругер не смог удержаться от едкой хохмы.

Я успел вовремя со своими матримониальными планами. Яни была моей женщиной. Красивой, но с очень капризным и скверным характером, потому мужики обходили ее стороной. Исида лесбиянка и моя реинкарнация, потому и тут облом. Лилин все воспринимали как ребенка и младшую сестру. А вот Айда стала яблоком раздора. Она не была яркой и особо красивой. Но большие, невинные, широко распахнутые глаза, милое беззащитное личико и копна шикарных каштановых локонов превращали ее в ласкового домашнего котенка, которого мужики просто жаждали защитить и прижать к себе. На ее фоне и в ее глазах они выглядели могучими рыцарями без всяких усилий, потому за нее началась тихая грызня между Ругером, Илиром и Майсом. Благо Торн постоянно нуждался в ее помощи, а другое время Исида оберегала девушку от нападок взревновавшей Яни, которая почувствовала угрозу своему королевскому положению.

Хотя не уверен, что бронированный покер-фейс Исиды настолько правдив. Она и сама могла влюбиться в это чудо. Так что вопрос с женихами для Ариэль и Джин я решил в приказном порядке. Правда в самом начале я описал как выглядят колонисты всей команде, потому такой приказ не вызвал у ребят энтузиазма. Пришлось убеждать их в том, что эти девчушки после пары доз нашей крови вернутся к прежней форме и даже, думаю, смогут получить часть наших сил, если забеременеют. А они достаточно милые даже в таком болезненном состоянии. В общем, парни не горели желанием туда идти, но и ослушаться боялись. А может верили, что все будет хорошо и их жены превратятся в принцесс из лягушек.

— Решено! — Я хлопнул ладонью по земле. — Выдвигаемся завтра с утра. Хотите помочь? Укомплектуйте нас по самые уши! Не думаю, что это будет легкий поход.

Глава 11

Я чувствовал, что время поджимает, но как бы мне не хотелось выйти сразу же, пришлось заняться подготовкой. Достать наковальню со дна бассейна будет не так-то просто. Там глубина чуть более двух метров до дна, но артефакт мал и тяжел, так что не понятно на какую глубину ее могло засосать. Нужна длинная и прочная веревка, которая позволит вырвать наковальню нашими усилиями.

Да и мало одних автоматов. Нужно продумать все варианты. Ребята правы и рано или поздно весть о бункере распространится и тогда придется за него схватиться по-настоящему. А значит нужно сразу показать всем желающим, что с нами связываться себе дороже.

Яни с Исидой поработали над комбезами, перешив один из них в мой размер, попутно укрепив его кожей и стальными пластинами. Без наковальни Торн все же научился добывать металл из пыли, но выходило всего грамм сто в день, а если обрабатывать до готового состояния итого меньше. Так что бронежилет получился так себе. Наплечники, наручи и шлем для Исиды, вкупе с небольшим мечом типа римского гладиуса. У меня меч и щит уже были, так что остатки стали пустили на пару крюков для зацепа артефакта.

Из кожи и золотых заклепок создали сбрую для Моти. На горбу ящера появилось седло для Лилин и связки-крепления для будущей добычи. Наши девчонки не обладали могучей комплекцией, потому им подошли и ботинки и комбезы. Потому из нашего отряда только я бегал в странных сандалиях.

Попутно с нами готовили и группу Торна. Идея с плотом не выгорела, потому как древесина у нас была, но ее мало и она нам самим нужна для инструментов и примитивных станков для плетения циновок и веревок. Создавать лодку или каноэ из кожи тоже не получится. Слишком долго ее тащить, а сколько выдержат швы непонятно. Потому им придется переть все на горбу. Различные плоды, хитин и золото. Из всего этого их автоматические лаборатории смогут извлечь полезные вещества.

Шила так жадно смотрела на мои фляги, что пришлось их оставить. Золото идеальный проводник для микросхем и процессоров. У колонистов огромные запасы поломанной электроники, вот только разобрать их на компоненты они не могут. Вся техника, что на это способна, вышла из строя. Обычно все, что нужно было утилизировать, пережигали в пепел, используя особый тигель, после этого специальный прибор сортировал остатки едва ли не из молекул. Но сейчас все такие агрегаты требовали ремонта.

Я же решил проверить возможности своей бестелесной тени. В прошлый раз я не совсем понял, что произошло, а до этого просто боялся пробовать. Застрять в стене не самая лучшая смерть. Однако сейчас пришло время. Будет глупо выглядеть, если я пройду через стену и вся моя амуниция останется по ту сторону, а я выскочу из стены голышом. Когда я лежал в отключке, колонисты меня раздели, потому когда проходил сквозь путы в плену, мана просела уж слишком сильно. Особенно меня пугала пара моментов. Только сейчас я понял, почему так боялся этого заклинания. Казалось бы относительно бесполезный «иллюзорный двойник» требовал три единицы маны в секунду, а куда более внушительное заклинание бестелесности всего две. Интуиция, взаимодействуя с интеллектом, просто сама тормозила меня от глупых экспериментов. Как при общении с мошенником, когда ты понимаешь, что тебе врут, несмотря на то, что все вроде бы гладко. Маленький назойливый комарик в голове зудит и требует не делать этого. Такие подсознательные сигналы есть у любого человека, когда мозг на втором уровне сознания формирует правильное решение, но не в состоянии вывести его на первый уровень яркой и логичной цепью мыслей. Сейчас же система просто усилила этот эффект.

Потому я попросил подстраховать меня Лилин и сам, активировав бестелесность, ломанулся сквозь колючий забор лагеря, оставив на себе самую дрянную амуницию. Будет печально, если мана закончится и редкое оборудование материализуется пробитое веткой.

Как и ожидалось, шмот прошел вместе со мной. Видимо, это все же не физика вакуума, а нечто связанное с измерениями и параллельными вселенными. Но мана рванула вниз, так что я вылетел с парой веток в теле. Не зря все же позвал Лилин. И вот это грустно. Потому как откат в шесть часов не позволит еще экспериментировать. Тоже печальная весть. В первоначальных системках этого не было.

С откатом вообще не совсем ясно. Торн сравнивал это с каким-то охлаждением. После того как мы научились дозировать ману, сам откат тоже стал странно себя вести. Например, у меня получилось разбить свой МТБЗ на десяток зарядов. В суммарной мощности они выдавали то же самое КПД, при этом часовой откат после каждого мелкого выстрела падал в процентном соотношении. Я не мог выдать единовременно полную мощь, но вполне получалось добить те же девять зарядов. Или три заряда втрое сильнее.

У Исиды и остальных было так же. Кроме тех, кто работал на интуиции. Вроде Лилин и Яни. Их взаимодействие с окружением не понимали даже они сами. Однако такое интуитивное воздействие превосходило обычные приемы. Торн считал, что в наши тела встроен искин и некий агрегат, который призван облегчить нам работу с энергией и предохранить нас от выгорания изнутри. Сам искин не имеет воли и воспринимает все через призму своей встроенной логики, постепенно меняясь вместе с нами. А то, что делали девчонки и Илир под допингом, выходило за рамки возможностей искина. Они работали напрямую с энергией, без костылей, потому это не отображалось в системках.

Выдвинулись мы одновременно. Я со своей командой в одну сторону, Торн — в другую, к колонистам.

Несмотря на плохие предчувствия, я все же решился сделать крюк и навестить одно из известных нам поселений туземцев. В этом была и своя логика. Мы обойдем поле боя, на котором погибли в свое время. Проходы к золотой био-ферме были и оттуда, так что мы как минимум придем с другой, неожиданной, стороны. Заодно и посмотрим на коммуникации в среде аборигенов. Нужно налаживать с ними связи и для начала посмотреть на их реакцию, и показать что мы не враги. А опоздаем всего лишь часов на шесть.

Шли мы не скрываясь, подсвечивая свой путь фиалами с пыльцой Яниэль и тактическими фонариками на автоматах. У местных и раньше не так много было шансов справится с нами, а теперь, когда у нас были «Дикобразы», у них не осталось даже намека на победу. Эту уверенность они должны почувствовать сразу. Так сказать, во избежание неприятных инцедентов в будущем.

Нас встречали, что меня несказанно обрадовало. Два туземца со своими короткими копьями преградили путь и рефлекторно прикрыли глаза, когда на них попал луч фонарика.

Я тут же прохрипел заученное приветствие, а своим приказал выключить фонари. Оставили лишь один фиал, да и тот спрятанный в кармане. Этого света нам уже хватало, чтобы ориентироваться во тьме и не спотыкаться о камни.

Абориген не принял моей вежливости, а прохрипел что-то в ответ. И явно не с добрым намерением, хотя нападать не торопился. Коллективный разбор понятого из его речи пришел к тому, что они нам женщин выдали и мы должны валить отсюда.

Я их, конечно, понимаю, но хамить богу несколько неуместно, потому дернулся вперед и прямо на лету поймал их пики.

— Рокот, стой! — Пискнула Лилин, когда я приложил обоих туземцев головами, да так что гул пошел. Черепа у них крепкие.

— Что? — Не понял я.

— Они умирают. — В голосе девочки было столько жалости к аборигенам, что даже я отступился. — Их терзает боль. Он хотят умереть.

Ясно. Поселение выставило самых отъявленных головорезов и тех, кого уже не жалко. Все равно скоро либо сами умрут, либо их убьют сородичи.

Лилин подбежала к хрипящим и ерзающих по полу ногами аборигенам и одним прикосновением заставила их замереть. Их искаженные лица расслабились, а сами они распластались, как будто из них вынули все кости. Да уж, ребят действительно крутило так, что не каждый наркоман поймет их муки. А сейчас им дали дозу морфина. Как же они живут? Я бы свихнулся. Впрочем, они тоже.

Убежище аборигенов опустело. Увели всех женщин и детей, оставив только стариков. Похоже, туземцы решили сражаться до последнего. Но живые товарищи между нами остановили их. Лилин тут же ринулась лечить всех обездоленных. А мы с Исидой в прицелы огневых комплексов следили, чтобы этой добросердечной дурочке не оторвали голову. Я не уверен как аборигены получают информацию извне, но Мотю они точно заметили и он их впечатлил своим шипением. Безумные или нет, но инстинкт самосохранения у них был. А после касания берегини у них начинался такой приход, что атаковать они уже не могли.

— Кажется скоро у этих обезьян появится своя святая. — Хмыкнула Исида, наблюдая за процессом избавления от боли. — У нас только ее туземцы и не боятся.