Великолепный тур, или Помолвка по контракту

— Неприлично вы выглядели сегодня днем в своей серой юбке и еще чем-то непонятном, бултыхаясь в канале. А сейчас — весьма соблазнительно.

— Я не хочу выглядеть соблазнительно!

— Моя невеста не может выглядеть иначе, — отрезал он и потащил меня в сторону выхода.

— А если оно лопнет в самый неподходящий момент? — высказала я последний аргумент, который заставил все-таки шефа задуматься.

— Ну… — Ильмир поморщил лоб. — Ведите себя просто аккуратнее. И не ешьте…

Замечательно! Мало того что придется переться в неудобном платье на дурацкий прием, мало того что придется изображать из себя невесту шефа, так еще и поесть нельзя! Сегодня точно не мой день.

И этот самый «не мой день» открывал все новые и новые грани прежде незнакомого шефа. Ильмир Сантери настолько редко интересовался состоянием своего бизнеса, что с самого моего приема на работу мы почти не встречались. Кевин регулярно отчитывался, прибыль от агентства была хорошей. Поводов для наездов у Ильмира не было. А тут, посмотрите-ка, к МММ лично явился. На мою голову. И на легкие, которым тугой корсет практически не давал свободы.

Но вернемся к открытиям. Одним из них стал факт наличия у шефа… собственной гондолы. Она определенно принадлежала не мэрии Рижбурга, потому что такой шикарной, черного цвета с матовыми лаконичными узорами, лодки я здесь еще никогда не видела. Вышколенный гондольер подал мне руку, а когда рядом уселся и шеф, мы плавно тронулись по каналу, привлекая любопытные взгляды туристов и прохожих.

— Вы всегда… окружены таким количеством привлекающих внимание деталей?

— Ага, — безмятежно откликнулся он.

В этой атмосфере роскоши и лоска я чувствовала себя не полноправным участником праздника, а… закуской, что ли.

У отеля я неловко выбралась из лодки, чуть не улетев снова в канал. Ноги подкашивались и от волнения, и с непривычки. Неразношенные туфли грозили к концу вечера превратиться в пыточные колодки.

У самых дверей отеля шеф взял меня под руку. Хорошо, что сумерки уже опустились на Рижбург. Я мучительно покраснела и старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на мужчину. Мне казалось, каждый присутствующий в огромном холле оценивает мой наряд. От этого дышать становилось еще труднее.

— Господин Сантери, госпожа Леруа, — распорядитель чуть поклонился.

Я с восхищением рассматривала шикарное убранство отеля. Широкая белоснежная лестница вела наверх, в номера, а за тяжелыми сиреневыми портьерами по другую сторону от стойки распорядителя находились сауны и ресторан. Именно там — возле входа — мы и заметили Кевина с Ракель.

При виде меня идеальные брови Ракель поползли вверх, а Кевин, не стесняясь, присвистнул. На таких мероприятиях он по максимуму задействовал свое обаяние инкуба и то и дело ловил восторженные шепотки проходящих мимо дамочек.

— Ты ли это, Хелми? — усмехнулся он.

— Где шейх? — осведомился Ильмир.

— Там, — Ракель кивнула на сауны, — вместе с женами. Раздетыми.

— Что, совсем раздетыми?! — Кевин со скоростью света ломанулся в сауну, но был остановлен неожиданно твердой рукой секретарши.

— Не совсем, а без масок. И не советую тебе туда вламываться, а то станешь двадцать первой женой. Судя по виду шейха, ему совершенно без разницы, кто под платьем, лишь бы шляпка яркая.

— Да я просто в щелочку хотел посмотреть, — разочарованно протянул Кев.

— Что будем делать? — спросила я.

— Не мешать. Идемте в ресторан, надо быть там до тех пор, пока они не поднимутся в номер.

От меня не укрылось, как Ракель и Кевин бросали на нас с Ильмиром заинтересованные взгляды. Они знали о фиктивности этой дурацкой помолвки, но все равно словно не верили. Да я бы и сама себе не поверила, если бы лично контракт не подписала.

В огромном зале ресторана было не так уж и много народу. «ВелТур» выкупил почти все столики для шейха, и гарема, оставив лишь треть. Но те компании, которые оказались соседями по вечеринке, не угрожали нашему спокойствию. Все чинно, благородно и очень-очень дорого. Непривычно для меня.

Я осторожно, стараясь не дышать, опустилась на стул. Платье, на удивление выдержало. Первое испытание было пройдено. Эдак и попить удастся, в горле пересохло как после пробежки. Ильмир налил нам с Ракель вина, а себе с Кевином щедро плеснул драконьего перцового виски.

Вино я чуть пригубила, потому что еще дома навернула коньячку. А вот еда… о боги, она была невероятна! И даже лопнувшее платье перестало меня волновать, едва я почувствовала умопомрачительные запахи. Нежнейшие мидии под сыром, сливочные креветки, лангустины в кисло-сладком кляре, колечки кальмара с эльфийским гранатом, крабовые роллы под шапочкой из гномьих трюфелей. От того, чтобы облизнуться совершенно неприлично, по-кошачьи, меня удержал лишь здравый смысл. А о совете шефа не есть я вообще забыла.

От вкуса тающих во рту нежнейших креветок, чуть сбрызнутых лимонным соком, я даже прикрыла глаза. Идеальное сочетание… потрясающе подходящее блюду вино. И… что-то теплое у моей коленки, похожее на… дыхание?!

Я подавилась и опустила глаза.

— Господин… то есть… что вы там делаете?!

Шеф, тихо матерясь, медленно сползал под стол с явным намерением ретироваться.

— Меня здесь нет! — прошипел он. — Хелми! Прекратите сюда пялиться!

— Не могу! Вы сидите под столом, а у меня юбка короткая!

— Да плевать мне сейчас на вашу юбку! Быстро сделайте вид, будто меня тут нет!

— Но вы здесь, и вы странный, — резонно заметила я.

— Премии лишу!

— Вы что-то слышали? — Я быстро повернулась к Ракель. — Я — ничего.

Но шебуршение начальства никак не давало мне покоя. Я хихикнула и протянула под стол мидию. Думала, он снова начнет ругаться, но нет — взял и, судя по тому, что через минуту вернул пустую раковину, съел за милую душу.

— Винишка? — уточнила я у салатника.

Но не успела получить ответ. Сначала на весь зал прозвучало тягучее, чуть хрипловатое, женское «Ма-а-акс!», а затем к нашему столику подошла высокая женщина средних лет. Одетая в шикарное черное платье, с меховым палантином на плечах, изящно сжимающая в тонких пальцах веер. Она улыбалась так обворожительно, что я вмиг почувствовала себя деревенской служкой перед королевой.

— Дорогой, прекрати гримасничать, я отлично тебя видела. Немедленно вылезай оттуда!

Из-под стола раздался трагичный вздох.

— Здравствуй, мама, — тоскливо произнес шеф, вновь являя себя аристократии Рижбурга. — Как твои дела?

— То же самое я могу спросить и у тебя, милый. До меня дошли странные слухи, будто ты с кем-то обручился. Это правда?

— Это… сложно объяснить.

Я с интересом наблюдала за этой встречей. Суровый, злой, строгий начальник был явно не в восторге от встречи с родительницей. А еще над моей головой, кажется, сгущались тучи. Впрочем, в последнее время они сгущались настолько часто, что я уже была готова ставить на макушку громоотвод. Явно окупится за пару дней.

— И кто же твоя избранница?

Госпожа Сантери спрашивала это, пристально глядя на меня, так что сомнений не оставалось: она прекрасно знала, с кем обручился ее сыночек. И этот выбор ей не нравился. Я даже винить ее не могла. Будь я матерью одного из самых завидных женихов в городе, тоже бы не одобрила выбор сыночка.

— Это моя сотрудница, леди Леруа. Подающий надежды специалист.

— Кто твои родители, девочка?

— Я сирота. — В горле застрял ком. Не то чтобы я сильно стеснялась этого факта, но в данной ситуации стало неловко.

Возникло ощущение, будто леди Сантери учуяла перед носом что-то зловонное и теперь изо всех сил старалась это свое ощущение скрыть. Я мгновенно залилась краской.

— Что ж, иного я и не ждала. Сиротка, отхватившая богатого мальчика. Надеюсь, она хоть в постели хороша. Но знай — я этого брака не допущу!

— Мама, тебя ждет Ма-а-кс. — Ильмир нарочито передразнил ее. — Сколько ему, кстати? Надеюсь, хотя бы больше восемнадцати? У меня нет денег, чтобы откупиться от всей судейской коллегии Рижбурга, если тебя вдруг заметут за совращение подростков.

— Мы еще об этом поговорим. — Госпожа Сантери поджала губы.

И, уходя, через плечо бросила мне:

— До свидания, милочка.

Я тихо пробормотала что-то в ответ. Впервые столкнулась с такой откровенной враждебностью.

— У кого-то было явно тяжелое детство, — вырвалось у меня.

— У Макса, — мрачно добавил Ильмир, — раз он связался с моей матерью. Нет, серьезно, он выглядит младше Хелми! И он тратит мои деньги.

— Хотите, снова пущу вас под стол? — совершенно искренне предложила я.

Но шеф почему-то не хотел.

— Итак, какие планы на наш гарем? Леруа, слушаю ваши предложения. У вас есть хоть какая-то программа?

Программы как таковой не было, да и когда бы я успела ее составить? Сначала в музее бегала, потом в канале плавала, потом дома коньяк пила, теперь вот сижу, мидию выковыриваю и краем глаза наблюдаю за потенциальной фиктивной свекровкой. И… свекром? Пресловутый Макс лихо отплясывал для своей возлюбленной и, казалось, совершенно не парился всякими там условностями вроде возраста и радикулита.

Но вино уже вступило в реакцию с выпитым ранее коньяком, так что я без тени сомнений сказала:

— Конечно, есть! Я все просчитала. МММ длится ровно семь дней, первый мы уже про… м-м-м… провели. Осталось еще шесть. Завтра посетим Банк драконов и совершим экскурсию по ночному Рижбургу. Послезавтра будет ювелирный гномий музей-мастерская, а потом вечер в «Медовом царстве феи Кариссы». Потом обед и поход по рижбургским модным салонам. Потом сходим в некромантский Некрополис… ну а закончим все традиционным уик-эндом в замке с привидениями. А что, вы будете нас сопровождать? — отважилась спросить и затаила дыхание в ожидании ответа.

— Да, Хелми, больше я вас в одиночестве не отпущу. Вы умудряетесь найти себе приключения там, где нормальный человек даже не споткнулся бы! А рисковать своей репутацией и добрыми отношениями с дарийским шейхом я не намерен.

Я хотела было обидеться, потому что, строго говоря, за всю карьеру так крупно ошиблась только единожды. Шефу просто не повезло, что он именно в этот момент приперся в город. Да я была королевой школьных экскурсий! Только после моих мероприятий ни один школьник не терялся в процессе прогулок по музею, из-за чего меня обожали все гувернантки и учительницы в городе. Кто ж знал, что гарем хуже класса коррекционной школы?

Но, к счастью, все это так и осталось в голове, потому что из сауны вышел шейх. Я слышала, у себя на родине они одевались иначе. Ярче, богаче. Для нас подобные сочетания цветов были дикостью, а у них считались признаком достатка. Но отдавая дань уважения традициям города — устроителя МММ, Ашан ибн Мурр одевался изрядно скромнее — традиционный для Рижбурга темно-серый костюм-тройка и серебристая рубашка.

— Благодарю вас, господин Сантери, мои сокровища в совершенном восторге! Ваши знаменитые шоколадные обертывания пришлись им по вкусу, а сауны просто потрясающие.

— Рад, что вы оценили наш комплимент. Прошу к столу, сегодня здесь просто чудесный морской вечер.

В компании шейха, плотоядно на меня поглядывающего, было некомфортно. Правда, похоже, только мне одной. Ракель вообще строила глазки всем в принципе. И ей было все равно, сколько попугаев уже есть в клетке Ашана ибн Мурра. Стать очередной ей бы не позволила матушка, которая могла дать фору даже матери Ильмира. Но вот кокетничать нашей секретарше никто не мешал. Кевин в принципе легко сходился со всеми людьми, а Ильмир тот вообще пел соловьем, готовый на все, чтобы загладить вину перед шейхом.

Только вот таращился шейх именно на меня, что изрядно нервировало, и я начала всерьез опасаться, как бы не стать тем «всем», чем готов пожертвовать мой начальник, чтобы искупить вину перед выгодным клиентом. Поэтому я сделала самое разумное. Притворно глупо улыбнулась и сбежала пудрить носик. К тому же мне на самом деле уже пора было прогуляться.

Минут пятнадцать потратила на то, чтобы отыскать, где здесь находится дамская комната. Туфли я прокляла, еще пока спускалась по лестнице. Я оказалась в просторном коридоре, выложенном мраморной плиткой, который уходил куда-то в глубь здания (видимо, чтобы не всегда приличные туалетные звуки и запахи не отвлекали высоких гостей от поглощения пищи). Когда я оценила масштаб и длину коридора, захотелось взвыть. Туфли оказались настолько неудобными, что доковылять до конца коридора не представлялось возможным. Я коротко выдохнула, воровато оглянулась и разулась.

Посетителей в ресторане было не так уж много, и, к счастью, сейчас ни один из них не стремился туда же, куда шла я. Поставив уставшие ступни на холодную плитку, я блаженно зажмурилась от удовольствия и в сторону призывно открытой двери туалета пошла весьма бодренько. Правда, на подходе затормозила, так как из-за двери доносились приглушенно-визгливые голоса.

Похоже, снова буянил вверенный мне курятник. Голосов, к счастью, было всего два, а не двадцать, и то хорошо. Я помялась, не решаясь зайти, и невольно стала свидетельницей разборок.

— Это мо-й-о-о! — орала одна из птичек. Следом за воплем раздались пыхтение, возня, и я, не выдержав, сделала осторожный шажок, порадовавшись, что туфли зажаты в руке, а не цокают, словно копыта, по гулкой каменной плитке.

— Нет! Лежало рядом со мной! Значит, мо-й-о-о-о!

Я заинтересованно вытянула шею и увидела, что в роскошном, отделанном мрамором санузле, возле прозрачных умывальников, спорят золотисто-желтая и синяя птички. Девушки снова были в масках и яростно сжимали что-то находящееся в руках одновременно у первой и второй.

Птички стояли возле раковин и перегораживали путь к кабинкам с удобствами, что меня раздражало, но пока я не решалась себя выдать. Мало ли как отреагируют, а я и так уже натворила дел.

— Оно золотое! Смотри, как много золота и какая ажурная вязь! Значит, оно мое! — вопила желтая птичка, которую я у себя в голове окрестила канарейкой.

— Ага, твое! Сейчас! — фыркнула синяя и потянула на себя сильнее, намереваясь отобрать, как я понимаю, украшение из рук своей соперницы. — С чего-то это тебе подарили перстень с огромным синим камнем? Мой он!

— Кхе-кхе… — Я осторожно попыталась привлечь внимание, готовая, если что, сразу же убежать подальше от скандала, если вдруг я окажусь лишней. Хотя кабинка манила.

Но птички моему появлению явно обрадовались. Резко развернулись навстречу, не отпуская руки, и затараторили:

— Хелми! Вот ты нас и рассудишь! А то у нас проблема!

— Ну… — неопределенно промычала я. Как-то не хотелось быть рефери у гарема шейха.

— Наш наимудрейший муж всегда дарит нам подарки, — начала синяя, безуспешно пытаясь отобрать у желтенькой украшение. Пыхтение и возня возобновились.

— А чтобы мы не спорили, всегда дарит каждой в цвет… — добавила другая девушка, не разжимая рук.

— Мне синие…

— А мне — желтые и золотые.

— А сегодня… — начали они заговорщицки и синхронно открыли руки. — Мы нашли вот это!

В руках у девушек был зажат массивный золотой перстень. Действительно очень красивый, сияющий, с тонкой вязью металла. Завитушки и листочки обрамляли крупный синий камень.

— И не знаем, для кого он!

— А что, подарок был один? — удивилась я, думая, как же так вышло, что сюда не весь курятник прибежал.

— Нет… — всхлипнула желтенькая. — Подарки были всем.

— Но… — осторожно начала я. — Тогда где еще один подарок?

— Да тут он! — отмахнулась синяя. — Еще не распаковывали. В кармане болтается. Ты нам с этим скажи, что делать? Эта канарейка, как увидела у меня перстень, сразу начала щебетать, что он ее! А наимудрейший очень не любит, когда мы ругаемся.

— Потому что ты решила присвоить себе мой подарок! Ты в холодной цветовой гамме! Тебе он дарит платину или белое золото! А это мое!

— Тише-тише! — Я замахала руками. — Если этот подарок такой неоднозначный и вы не хотите привлекать к решению этой проблемы мужа, быть может, другой подарок прояснит ситуацию? Может быть, по нему будет понятно, кому он предназначается?