Помоги проекту - поделись книгой:
– Думаю, нам сюда, – я приглашающе махнул рукой и понял, что все остальные увидели лестницу только после моего жеста. Меджех смотрел на меня словно на фокусника, вытащившего кролика из его собственного кармана, Сай застыла с открытым ртом, удивленно хлопая ресницами, лишь братья восприняли все как должное. Простые ребята так и не сумели понять, что произошло что-то из ряда вон выходящие, решив, что в Доме Чаш так и положено.
Недолгий путь наверх закончился небольшой площадкой перед дверью, обшитой темными деревянными панелями. Стоило нашей компании подняться на площадку, как дверь бесшумно и совершенно самостоятельно отворилась, пропуская в комнату. Я первым прошел внутрь, увлекая за собой всех остальных.
Просторная комната, стены до половины обшиты деревянными панелями, выше них все обтянуто зеленой драпировкой. Несколько бра с установленными в них кристаллами освещают пространство. Большой овальный стол в центе, и камин у правой стены, с полыхающими в нем дровами, прикрытыми витражным экраном, да пара кресел рядом дополняют обстановку. Вместо дальней стены – огромное окно с видом на Арену, как напоминание о том, зачем мы здесь собрались. Ну, я получил все то, о чем просил, а блюда и напитки, появившиеся на столе при нашем появлении, позволят нам провести ночь Прощания как велит традиция – пируя с друзьями.
Не мешкая, мы расселись вокруг стола: я устроился сбоку от окна, лицом к камину, Сай пристроилась у меня под боком, сев спиной к окну. Видимо, анир не хотела портить себе настроение напоминанием о том, что нас ждет завтра. Меджех вольготно раскинулся с другой стороны от меня и сразу нацелился на бутыль солидного вида, явно не с безалкогольным компотом. Братья заняли оставшиеся места напротив. И не тут же подтянули к себе блюдо с жареным поросенком.
Мой друг ударом лапы выбил пробку, зеленая жидкость с шипением полилась в подставленные бокалы, и по комнате разлился аромат весны и фруктов. Я поднял свой бокал и провозгласил первый тост, открывая ночь Прощания:
–За жизнь для нас и смерть для врагов…
*****************
Вновь колокол отбивает удары. Судя по их количеству, до начала Турнира осталось всего пять часов.
Я опрокинул в себя очередной кубок с медовым элем, и слегка пошатываясь, выбрался из-за стола. С наслаждением скинул обувь, и босиком прошел по зеленой траве до края бортика, куда и присел, опустив ноги в воду. Над головой проплывали облака, под ногами резвились небольшие золотистые рыбки, иногда они, выпрыгивали из воды и выхватывали из воздуха мошек, пролетавших над водой. Мы располагались в центре заброшенного дворца, густо заросшего лесом. О былом величии напоминали лишь окружавшие внутренний дворик колонны, да остатки стен, покрытых плющом, под которым кое-где виднелись следы мозаики и росписи. Наш стол возвышался посреди небольшого островка в центре гигантского бассейна. Возле него, перебивая друг друга и азартно споря, собралась молодежь нашей команды. Только и слышно: «А давайте теперь это попробуем …», «Теперь моя очередь выбирать…». Между Саймирой и братьями шел яростный спор за выбор нового интерьера.
Диск, позволявший менять обстановку вокруг и очень похожий на тот, что мы использовали для выбора тренировочных арен, был случайно активирован Саймирой в самом начале застолья. Анир опрокинула большое блюдо с фруктами, полезла наводить порядок, и нам было обеспеченно несколько часов непрерывных развлечений. С тех пор мир вокруг нас менялся быстрее, чем стеклышки в калейдоскопе складываются в картинку. Мы уже побывали и в центре вулкана, и в открытом космосе среди звезд, где висели в абсолютной пустоте. Потом был корабль посреди океана, затем шумный ресторан. Ярко разодетые танцовщицы на сцене лихо отплясывали и демонстрировали себя, задирая вверх юбки и ноги. Это место понравилось почти всем. Единственная девушка в нашей компании срочно отвоевала себе внеочередное право использования диска и перенесла нас сюда. Но судя по спорам, в этом месте мы ненадолго. Снова щелчки вращателя, легкая рябь пробежала по пространству вокруг – и вот мы уже на дне океана. Можно любоваться на проплывающего мимо морского гиганта с огромным хвостом. Вокруг растут ярко красные кораллы, между ними снуют стайки ярких рыбок и светящихся медуз… Красиво. Мы в воде, но это не мешает нам дышать, да и одежда сухая.
*****************
Ночь длилась и длилась, подобно текучим каплям воды она убегала от нас, даря бесценные мгновения отдыха и счастья. Остались в прошлом долгие месяцы в мире Тысячи Островов, забыты изнуряющие тренировки на Арене…
Застольная беседа не умолкала не на миг, веселые байки, удивительные случаи из жизни, лишь об одном никто даже вскользь старался не упоминать – Турнир. Я внимательно вглядывался в лица друзей, стараясь вобрать их в себя. Запомнить их такими, какие они сейчас, спрятать в уголках памяти дорогие мне образы: Меджеха, перебирающего напитки на столе и размышляющего, что бы ему попробовать на этот раз, Саймиру, беззаботно хохочущую над шуткой Кейна, Карла, внимательно рассматривающего диск на столе.
Забавная безделушка оказалась удивительной находкой: даже мне стало интересно, что скрывается за очередным значком, высеченным на ее секторах. Все казалось, забыли, зачем и ради чего здесь собрались или если честнее, то мы просто старательно делали вид, что не помним, хотя братья действительно могли и забыть.
Не будь Карла и Кейна, я бы хотел провести эту ночь иначе. Меджех бы меня понял и простил, наверное. Хотя я боюсь исполнить эти свои желания. Слишком часто я терял тех, кто был мне дорог, тех, кого считал своими родными. Надеюсь у нас с Сай впереди вечность. Я прослежу, что бы с ней не случилось ничего непоправимого, только пусть она переживет Турнир, и все у нас еще будет.
Снова рябь пробегает по окружающему миру, и мы уже на крыше слегка наклонившейся башни, с которой видны толпы зевак, глазеющие на нас снизу.
В воздухе неожиданно раздался негромкий хрустальный звон, и в центре стола возникла горящая свеча, а в моей голове раздался голос Хозяина Дома Чаш:
– Нам пора.
Сай испуганно замерла, глядя на свечу, и я сейчас многое бы отдал, чтобы не видеть ее настолько испуганной. Мне было бы легче сразиться и за нее и себя, чем отпускать ее сейчас в бой. Но проклятая Игра не оставляет нам выбора. Одно хорошо – наши уровни слишком разнятся, и я не увижу ее на другом конце Арены. От мыслей, что Сай могла бы оказаться моим соперником, по спине пробегают толпы холодных мурашек, а волосы на голове становятся дыбом.
Я взял из широкой вазы, стоящей на столе, серебристый шарик, забросил его в рот, и жестом велел команде повторить мои действия. Сонливость, хмель из головы и тяжесть в животе – все это пропало. Я был свеж и бодр, как будто и не было Ночи Прощания.
– Прежде чем мы уйдем из этого места, хочу напомнить вам об еще одной традиции Игроков. Уходя на Арену, принято оставлять незаконченное дело, что-то, что требует завершения при возвращении. Считается, что оно будет притягивать вас назад и даст дополнительный шанс выжить в бою.
Закончив речь, я подхватил незнакомый яркий фрукт, откусил большой кусок, положил оставшееся на стол и громко сказал:
– Доем, когда вернусь.
Моя команда без лишних слов все поняла. Меджех выпил половину вина, и оставил полупустой бокал на столе. Кейн отрезал кусок копченой рыбы и пообещал его доесть при возвращении, а Саймира решительно подошла ко мне, и, словно на что-то решившись, привстала на цыпочки и крепко поцеловала. Пока я растеряно хлопал глазами, она сбежала вниз по лестнице, крикнув:
– Вернешь при следующей встрече!
Братья, сделали вид, что ничего не произошло, но сдавленные смешки раздавались все время, пока они спускались. Меджех, проходя мимо меня, весело хмыкнул, с размаху хлопнув по плечу, и высказался в смысле: «Так держать!».
А я как-то растерялся. Поступок Саймиры выбил меня из колеи не хуже, чем удар под дых. Одно дело о чем-то мечтать, а другое понять, что твои мечты реальны и полностью осуществимы. Но сейчас не время и не место для чувств – Турнир никто не отменял. Отбросив все ненужные сейчас мысли, я поспешил вниз, догоняя своих друзей.
Глава 7. Призыв на Турнир
Двери Дома Чаш закрылись за нашими спинами, и в мозг сразу ударил грохот барабанов, возвещавших о начале Турнира.
Улицы и переулки заволакивал туман. Дома, дороги — все смещалось, выстраиваясь в единую линию. Здания с грохотом соединялись между собой, создавая монолитную стену. Переулки и тупички втягивались в дороги, а те сливались в единое целое. Дорога под ногами ожила, перемещая нас вперед, и я вместе со своей командой замер посреди огромной лестницы. Ступени в половину моего роста вели вверх, где были распахнуты, как зев голодного монстра, врата Арены. Из них бил свет, но не тот, который возвещал бы о торжестве жизни, а светло-зеленый могильный свет кладбищенского фонаря.
Арена вновь преобразилась, отбросив свой прежний сонливый вид. Она вновь была той, которой я ее знал и помнил: стеклянные угольно-черные стены, внутри которых полыхало бледное пламя, высокие стрельчатые окна, железные шпили, напоминающие мечи, и пики маленьких башен, выступающие из стен. Завершали впечатление кладбища стаи воронья, что кружили над стенами Арены, с пронзительным карканьем и криками.
Саймира от всего увиденного побледнела и сделала несколько шагов назад, но я подхватил ее под руку, удержав рядом с собой. Стараясь говорить уверенно и спокойно, я развернул ее лицом к себе.
– От этого не сбежать. У Игроков есть лишь час, чтобы самим добровольно выйти на Арену. Потом сила Хаоса перенесет тебя сюда из любого уголка вселенной. Но Смеющийся Господин не любит трусов и тех, кто попытается спрятаться от его Игры. Все они будут наказаны. Он не убьет их сам, просто на Арене они будут в более худших условиях, чем те, кто зашел туда добровольно. Например, будешь сражаться на арене Болото против летающего противника. Против них и так не легко биться, а если тебе при этом придётся еще и выдирать ноги из грязи для каждого шага, то твои шансы на победу окажутся совсем мизерные.
Поэтому, Сая, лучше туда войти самой, как бы страшно тебе ни было. И помни: не теряй мужества до конца, думай головой и делай все так, как мы с Меджехом тебя учили. У тебя есть все для победы — на твоем уровне равных тебе противников просто нет. Самое главное, как окажешься на Арене, сразу накидывай на себя
Не знаю, то ли мои слова подействовали, то ли мы Меджем все-таки пробудили в ней дух бойца, но Сая смогла взять себя в руки. Глубоко вздохнув, она сделала первый шаг к Арене. Оглянувшись на братьев, напряженно замерших на месте и смотрящих заворожено вверх, Сая, разрушая атмосферу паники и страха, крикнула: «Кто последний доберется до врат — после Турнира проставляется всем!» И начала забираться на первую ступень…
Игроков на лестнице становилось все больше, туман поминутно выталкивал их из себя, и на просторной лестнице, ведущей к Арене, внезапно стало тесно. А Игроки продолжали все возникать и возникать, сотни, тысячи разумных разных видов и рас ежесекундно появлялись в проходе: механоиды, инсектоиды, антропоморфы и даже змеи. В паре шагов от меня оказался огромный радужный змей. Свернувшись клубком, он молча уставился на врата Арены, а я невольно вспомнил рассказы про их уникальные умения кинетиков, которыми они без рук управляются с активатором и медальоном.
Лестница тем временем двинулась вперед, ступеньки неторопливо поползли вверх, неся на себе Игроков. Я с любопытством рассматривал все происходящее вокруг: на предыдущих Турнирах такого не было. К вратам Арены мы раньше добирались сами, да и туман, доставляющий на лестницу Игроков, появился впервые. Ну, постоянные изменения – это единственное, что стабильно происходит в Игре Хаоса.
По мере того как ступени поднимались все выше, обзор менялся, и в какой-то момент они вознеслись над стеной, созданной Хаосом из зданий Торговой площади. Оглянувшись по сторонам, я увидел вдалеке еще пять подобных нашей лестниц, что скользили к вратам Арены, которая внезапно оказалась наверху, расположившись в центре висящего в воздухе громадного каменного круга площади. На каждой из неторопливо ползущих вверх лестниц был полно народу. Фантастическая картина, чем-то похожая на Страшный суд, где души смертных отправляются к богами нести ответ за прожитые жизни.
Сая, подавленная масштабом происходящего, замерла, прижавшись ко мне, Меджех с братьями оказались чуть впереди, и за спинами других Игроков их было уже почти не видно. Зев Арены, а не чем иным распахнутые врата я назвать не мог, все увеличивался в размерах, приближаясь. Впереди лестницы, что раньше были так далеко, теперь со скрежетом терлись друг о друга. Я по-прежнему вглядывался в разумных по сторонам, сам про себя загадав, что если, пока мы не добрались до врат, увижу хоть одно знакомое лицо, то обязательно выживу. Врата были все ближе, но разглядеть кого-то знакомого пока так и не удавалось. Но в последний момент я увидел вначале одной из лестниц кого-то крайне похожего на Сульмара – парнишку, встреченного мною год назад. Правда, выглядел он не очень: сильно отощал, да и одежда даже не потрепана, а просто рваная, поэтому я мог и ошибиться. Но для себя я решил, что это все-таки он, и сегодняшний бой мне суждено пережить.
Врата все ближе и ближе, мертвый зеленый свет полыхает во всю, придавая нашим лицам оттенок полежавших в могиле трупов. Лестница неотвратимо ползет вперед, и уже не ступени, а шаги разделяют нас. Сначала пять, теперь три, один…
И я оказываюсь посереди Арены под оглушительные аплодисменты и улюлюкающие крики, хлопки петард и звуки горнов и трещоток. Немного растерявшись от подобного, оглядываюсь по сторонам, и вижу, что все ярусы возвышающейся до небес Арены покрыты тысячами зрителей. Только весьма необычными зрителями сейчас. На местах, где могли сидеть лишь Игроки, подобно богам смотревшие, как внизу ради их прихоти и удовольствия умирали узники и рабы, теперь сидели игрушки. Тысячи кукол размахивали во всю платками и моргали наклеенными ресницами, деревянные болванчики без лиц топали ногами, плюшевые медведи радостно били в барабаны, тряпочные зайцы подбрасывали вверх конфетти.
Это был какой-то бред сумасшедшего, мой разум, и без того подавленный аурой безумия и с трудом сдерживавший воздействие Хаоса, дал слабину. В какой-то момент я перестал верить в реальность происходящего. Паровозики, ездящие меж рядами, развозя напитки и еду, обезьянки в форме служителей Арены, снующие между зрителями, розовый слон в пенсне, внимательно смотрящий на меня с задних рядов…
Неожиданно, под радостные приветствия зрителей, прямо передо мной возник распорядитель Арены, вернее, его проекция – то посреди площадки парила в воздухе громадная зеленая башка носатого гремлина в шутовском колпаке, то он целиком оказывался передо мной в свой натуральный размер. В его руках появился прибор, усиливающий звук, и над Ареной разнесся писклявый голос:
— Дамы и господа, поприветствуем нового участника нашего Турнира. И прежде чем мы определим ему будущего соперника, напомню о правилах предстоящего Турнира. Всех победителей по окончанию боя ждет Ярмарка Чудес: самые лучшие из даров нашего Господина достанутся только самым быстрым и отважным! И перед тем как начнётся бой, дадим слово нашему участнику, — проекция подсовывает мне здоровенную палку с набалдашником, размером с мою голову, в которую все это время говорила.
Я все еще плохо осознавал, что происходит, меня изрядно потряхивало от происходящего. Все эти плюшевые зайцы, облезлые куклы с веерами, смотрящие на меня… И ради них мы сейчас будем резать друг другу глотки и рисковать своей жизнью? И Сая с Меджехом?! Шаддат! Все чего я сейчас хочу, так это чтобы все это быстрее закончилось.
– Ступай в бездну, урод, и захвати с собой туда своих зрителей! Давай отправляй меня на Арену, и пусть все начнется поскорее.
От моих слов со всех сторон раздался возмущенный гул тысячи собранных здесь игрушек. Они возмущенно орали, стучали ногами и явно не были довольны мной. А гремлин, обрадованный моими словами, вновь вознесся к центру арены:
— О, дамы и господа, наш боец своими словами оскорбил вас, и по правилам Турнира мы можем его наказать, -- со всех сторон раздались восторженные вопли: зрителям явно понравились его слова.
– Тогда сейчас мы определим, как же мы его накажем… – внезапно распорядитель Арены замер. Он уставился вниз на меня, словно заметил что-то ранее не доступное для него. Он неотрывно смотрел вниз, и, как мне показалось, на его лице возникло удивление, но миг спустя он продолжил.
– Или не накажем. Молодости свойственна горячность, простим его и отправим на бой. Пусть Арена определит ему врага, а победа достанется достойному.
С этими словами звуки стали стихать, а Арена вместе с распорядителем и зрителями постепенно потускнела и исчезла, уступая место темноте. Я пытался понять, что же заставило гремлина изменить свое решение, пока не увидел мелькающие перед глазами сотни портретов Игроков – моих потенциальных соперников.
Пока все было привычно – сначала определение врага, а потом выбор арен. Отбросив ненужные мысли, я постарался сосредоточиться на предстоящем бое – все стальное потом, если оно, конечно, будет. А будет ли это потом сейчас как раз и определялось. От вида будущего соперника зависит очень многое, если не все – это даже важнее, чем место предстоящей схватки.
Мельтешение исчезающих картинок с портретами Игроков замедлилось, и передо мной возникло сразу пять портретов. Аспараи, человек-медведь, тринадцатый ранг, максимально возможный по допустимому соотношению в уровнях. Двое механоидов двенадцатого ранга – сложные и неудобные противники. Просчитать реакции и поступки механоидов почти невозможно, эмпатия и прочие ментальные вещи против них не действуют, как, впрочем, и они сами ими не владеют.
Инсектоид, похожий на здоровенную муху-переростка: огромные на выкате фасеточные глаза, четыре крыла, вокруг тела вьется желтоватая дымка, охлаждающая и увлажняющая. Не знаю, как хорошо он летает, насколько я помню, существа этого вида хорошо прыгают и могут быстро перемещаться благодаря крыльям, тринадцатый ранг. Тоже крайне неудобный противник. Лучше уж с механоидами сражаться, те хоть по земле перемещаются, так же как и я.
Зато следующий враг почти идеален – девятый ранг. Угрюмый черноволосый человек с топором в руках. Для меня он исключительно удобен: карт у него хороших нет, а оружие в руках говорит о том, что он предпочитает ближний бой.
Пока я разглядывал портреты предполагаемых соперников, они один за другим стали гаснуть, постепенно пропадая.
Сначала погас портрет аспараи. В принципе, я о нем не слишком жалел, все-таки тринадцатый ранг – это не мало. Если он конечно столько уровней не набрал, истребляя рабов, но аспараи – отличные бойцы, и они почти все состоят в расовых кланах наемников типа Красных Кулаков или Железной Лапы. А сражаться с опытным бойцом, который годами не вылезал из боев, мне все-таки не хотелось. Конечно, многое решали карты, но все-таки пусть медвежонок сражается с кем-то другим.
Потом почти одновременно пропали сразу два портрета: человека и одного из механоидов, и тут я почти огорчился – у меня остались два варианта: плохой и очень плохой. Еще немного ожидания, и я смотрю на оставшийся в одиночестве портрет инсектоида. Со злости даже захотелось плюнуть, желательно в ту зеленую носатую морду распорядителя Арены. Наверняка это он мне так подгадил.
–
– Спасибо что разъяснили, а то я бы сам не догадался, – со злостью прошептал я, вглядываясь в мелькающий круг с тысячами картинок возможных мест предстоящей схватки.
Место будущего боя имело большое значение, и если мне достанутся какие-нибудь зыбучие пески или поля взрывающихся камней, то в предстоящем бою я бы сам на себя не поставил. Если конечно соперник не полный дурак, и у него хорошая колода карт.
А вот и определилось место предстоящей схватки. Я внимательно смотрю на изображение арены: Стеклянный Лес, животные и растения, влияющие на предстоящую схватку, отсутствуют. Плохо то, что я ни разу на этой арене не сражался, но это все-таки не худшее из возможных мест. Здесь у летающе– прыгающего гада очевидных преимуществ нет. Тем временем изображение стало увеличиваться в размерах, пока окружающая меня пустота не пропала, и я не оказался на арене, а в моей голове знакомый голос снова произнёс:
–
Глава 8. Турнир
— Бой!
Ноги еще не успели коснуться стеклянной поверхности арены, а я стал приводить свой план в исполнение.
Сначала Доспех Чешуи Дракона. Не знаю, чем располагает противник, но я предпочитаю быть готовым ко всему, и хорошая защита от физических и огненных атак мне точно не помешает. Следующая карта, и вокруг меня возникает Мерцающий Щит – не слишком мощная оборонительная карта, но хоть немного прикроет от дистанционных атак. Если я правильно просчитал своего врага, то именно из них и будет состоять наш бой. Инсектоиды — не ящеры: сражаться вблизи не любят. Мой противник, наверняка, постарается реализовать свои физиологические преимущества. Он превосходит меня в скорости перемещения, может высоко прыгать, зависая в верхней точке прыжка, а хитиновый панцирь дает ему дополнительную защиту от физических повреждений.
Активируя карты, я старался посматривать вверх, надеясь увидеть соперника, но хитрый враг в атаку сразу не полез – видимо тоже активировал защитные карты. Это многое говорило о нем: осторожен, расчетлив и как минимум защитные карты у него есть. Что ж, мне нужен разведчик, возможно с его помощью удастся найти место, где притаился мой противник. Кондор отправился в полет, а я стал торопливо глотать Зелье молниеносных рефлексов. С каждым глотком меня основательно потряхивало: такое впечатление, что пил я жидкую шаровую молнию, а та пыталась вырваться из меня наружу. С трудом осушив пузырек, я облегченно выдохнул: теперь у меня есть время оглядеться по сторонам. Пока Кондор кружит в вышине, высматривая врага, а я с могу осмотреть окрестности.
Вокруг меня простирался кристаллический лес. Некоторые особенно высокие «деревья» достигали в высоту трех моих ростов. Их поверхность играла сотнями бликов, слепя глаза. «Деревья» стояли довольно близко друг к другу. Боковые поверхности кристаллов были густо покрыты сотнями отростков, похожих на ветви дерева, и на каждом таком кристаллике виднелись толи листья, толи семена новых кристаллов. Пока я осматривался, некоторые из «семян» успели отделиться от ветвей, и, воткнулись в землю. У одних тонкие кончики едва виднелись из земли, а другие доставали мне до колена. Все вокруг было усеяно этой «порослью». Интересно, насколько все это опасно при перемещении? Я пнул ногой ближайший отросток, но немного не рассчитал силу. Свою ошибку я понял, когда ощутил резкую боль в стопе. Мне потребовалось несколько вздохов, что бы осознать: этого удара хватило, чтобы рассечь обувь и ногу почти до кости, и Доспех не смог меня защитить. Мне очень повезло, что я не сдвинулся с места! Начни я двигаться, почти наверняка распорол бы себе ноги об эту кристаллическую «поросль».
Почти машинально я вытащил и проглотил зелье лечения, и до меня стала доходить вся сложность предстоящего боя. В голове мелькнула досадливая мысль, что все-таки распорядитель Арены меня наказал: сначала мне достался противник максимально возможного для меня ранга, а теперь открылись и катастрофические свойства этого леса. Да я же ходить по нему толком не смогу, не то что бегать или уклоняться!
Метаться, уходя от возможных ударов врага с воздуха, и одновременно смотреть себе под ноги, чтобы не остаться без них, просто невозможно. Ситуация — хуже не придумаешь. Единственная надежда, что мой враг еще не знаком с опасными свойствами стеклянных деревьев и сделает какую-нибудь глупую ошибку, не обратив на них внимания.
Я же вынужден полностью поменять стратегию предстоящего боя. Теперь атаковать сам я точно не смогу. Придется изображать из себя очень толстую и живучую мишень, уповая на мои дальнобойные атаки и тех призываемых существ, что могли хотя бы перемещаться тут. Затягивать поединок тоже чревато – блоха-переросток наверняка уже оценила свои преимущества. Не теряя времени, я призвал Книгу и стал стремительно менять карты в Активаторе…
Ну вот, я готов. Чуть впереди и справа начал свое осторожное движение Птицелов. Не знаю, как у него получалось, двигаясь, не задевать кристаллы, но похоже они не доставляли ему неудобств. Когда блоха не удержится и обязательно прыгнет, а мой враг не может не прыгнуть, вот тогда и будет его выход. Кристаллический лес слегка гудел и слабо вибрировал. Я насторожился: не помню, была ли у него подобная особенность, когда я осматривался в первый раз. Но как-то отреагировать я просто не успел. На меня рухнуло небо.
*****************
Ва*нас*тас замер в неподвижности, действие эликсира наступало не мгновенно, и воин вынужден был выжидать. Сложив ноги в суставах и распрямив крылья за спиной, он был готов в любой момент взмыть вверх, чтобы одним расчетливым ударом завершить поединок.
«Никогда не затягивай бой!» Именно эта мудрость жила в каждом воине роя, возведенная за века на уровень безусловных рефлексов. Наноси смертельный удар, не позволяя своему врагу ударить первым. Как же все было просто и понятно в уже практически забытом улье. Отцы и Мать народа с*лк*ши отдавали приказы, а воины повиновались не рассуждая. Это правильно и разумно. За века в Игре он научился немыслимому – принимать решения самому. Он выжил, окреп, приспособился, хотя когда-то казалось невозможным быть одному, сражаться одному. Он многое постиг и понял, что нельзя недооценивать врага. Хотя мягкотелые никогда не поднимутся до уровня Крылатого Охотника, но и они могут быть опасными врагами.
Хорошо, что их слабые тела уязвимы, а сложный мозг всегда одолевает множество мыслей, страхов и сомнений. Такой разум от удара легко разлетается на сотни осколков, совсем как пустотелый стеклянный шарик. И эту слабость своего противника Ва*нас*тас собирался использовать. Сейчас многое зависело от того, успеет ли он определить местоположение своего врага достаточно быстро. С*лк*ши желал попасть на праздник, обещанный Владыкой, и получить награду за первого сраженного врага этого Турнира. Награды Господина делают Игроков сильнее, это важно и правильно. Новые уровни и новые карты ждут его. Главное – не дать противнику воспользоваться картами Призыва до того, как с*лк*ши нанесет удар. Воин прекрасно знал эту арену, мягкотелый не сможет легко двигаться среди кристаллов. Жвалы Ва*нас*таса терлись друг об друга от возбуждения, издавая чуть слышный скрежет. Наконец шум в голове исчез, Эликсир усиления голоса начал действовать — значит, пора.
Небольшие наросты на голове раскрылись, выпуская звукочувствительные антенны-отростки — его главное и секретное оружие. Возможность, не видя, определить, где находится враг, раньше не раз приносила ему победы, не должна она подвести его и сейчас. Не зная особенностей его вида, большинство врагов, с которыми он сражался, в первую очередь обращали внимание на его большие глаза. Именно от них они пытались укрыться за маскировочными покровами или создавали иллюзии и фантомные копии.
Но зрение никогда не было сильной стороной с*лк*ши, оно было почти бесполезно в темноте огромных подземных пещер, где обитали представители этого вида. И сейчас Крылатый Охотник использовал то, что на протяжении тысячелетий помогало его предкам ориентироваться среди нагромождения скал и пустот. Смеющийся Господин явно благоволил ему, дав возможность сражаться на этой арене: здесь нет других живых существ, а значит, нет ложных целей.
С*лк*ши пронзительно закричал, испустив мощную волну ультразвука. Теперь надо терпеливо ждать и слушать, пока усиленные эликсиром, невидимые для глаз, волны расходятся от него по кругу. Они огибали неровности и возвращались назад, отраженные от твердых объектов, а его слух выискивал в приходящих к нему отголосках то, что позволит найти врага. От этой способности не спрятаться за маскировочным покровом, не укрыться за невидимостью, его глаза можно обмануть иллюзиями или двойниками, но это не важно. А эта арена просто идеальна для боя! Эхо кристаллов всегда одинаково и невозможно ошибиться в поиске цели. Как бы враг хорошо не прятался, но ему не укрыться от звука. Мягкое податливое тельце звучит иначе.
Такую неправильность в окружавшем мире Крылатый Охотник сейчас и искал. Волна расходилась все дальше и дальше, порождая все новые и новые отголоски. Кристаллические деревья вибрировали от его крика, рождая новое эхо, а в его голове складывалась картина окружавшего мира. Пока, наконец, Ва*нас*тас не услышал то, чего ждал с нетерпением: места, заглушающие и искажающие звуковые волны. Причем сразу три, одно в воздухе и два на земле. В воздухе явно призванный разведчик, противник не имел крыльев и, значит, эта цель не интересна. А вот две другие аномалии на земле заставили делать выбор. Он ненавидел ВЫБОР. Обе цели были примерно на одном расстоянии: одна, еле заметная, двигалась в бок, обходя его позицию, другая застыла на месте. Возможно, враг тоже обнаружил расположение с*лк*ши и решил отвлечь, выставив вместо себя приманку. Медлить нельзя. Пора!
Резкий прыжок вверх и в сторону врага, крылья работают с максимальной амплитудой, стараясь максимально продлить прыжок, позволив зависнуть в верхней точке. Теперь осталось лишь убить соперника. Вместе с Ва*нас*тасом в воздух взмыл десяток его зеркальных двойников, призванных обмануть глаза противника. Активатор вскинут, и в месте, где он услышал врага, вспыхнуло голубое марево золотой карты Ментального Шторма.
Сейчас в области пяти прыжков от центра удара любое существо, наделенное разумом, должно испытывать невероятный приступ паники. Ужас, подавленные страхи и фобии – все, что прячется в сознании любого разумного, сковывает любое сознание. При попадании в цель Ментальный Шторм не позволял использовать разум. Испуганный, парализованный и испытывающий неимоверные муки разумный застывал на месте, не способный сделать и шага. Все что требовалось воину — просто добить беспомощного врага. Жаль, со временем действие карты ослабевает, а, значит, не надо щелкать жвалами и терять время.
Голубое марево накрыло обе цели. А вот теперь предстояло самое сложное: решить, куда направить завещающий удар. Спустя томительный миг нерешительности, Столб Света, вторая золотая карта его колоды, рухнул с небес, нанося удар по земной тверди, раскалывая землю на куски, разнося на осколки хрупкие стеклянные деревья. В месте удара появилась выжженная воронка в пару прыжков шириной. Сверхмощный удар должен был накрыть обе цели, но центральной с*лк*ши выбрал ту, что двигалась на момент первого удара… И видимо ошибся, раз поединок еще не завершен. Враг оказался хитрее, чем он ожидал -- нужно скорее добить его, пока он не начал действовать: Ментальный Шторм начинал терять силу.
Ва*нас*тас уже нацелил свой Активатор туда, где находился его враг, когда в его головогрудь ударил сильный порыв ветра. Вслед за ветром обрушились острые осколки льда. Они смахнули с неба копии его двойников и ударили по хитину, истончая Доспех Четырех Стихий.
С*лк*ши падал на землю, искалеченные крылья не позволяли управлять полетом. Все что он мог: это попытаться задержать свое падение. Но в следующий миг небо вокруг него заволокла густая темно-серая пелена, от действия которой сначала истаял доспех, а потом тонкие пластинки крыльев начало неприятно жечь. Вокруг стремительно раскалялось облако пепла. Ва*нас*тас уже ничего не хотел, только вырваться из этого ужаса. У самой земли пелена истаяла, но он ничего не успел сделать: Тело с*лк*ши врезалось в кристаллическое дерево, разнеся его на куски.
*****************
Ментальный удар практически лишил меня сознания, опрокинул на землю и выбил из скоротечного рисунка боя. Тело перестало работать, разум корежило от страха и боли. Я даже не мог кричать. От действия карты противника мозги превратились в кисель, меня то охватывали приступы паники, тогда мне хотелось сжатья в комок и плакать, то корчило от боли, что пронзало все тело. Сотни маленьких раскалённых иголок жалили меня, ковырялись в моих внутренностях и разрывали мозг на куски, а проклятый паралич не позволял двигаться. Я, как сломанная кукла, мог по очереди двигать то руками, то ногами, но встать или хотя бы сдвинуться с места не получалось.
Где-то в глубине моего разума выла Тайвари. Одинокая мысль о том, что и это непостижимое существо испытывает тоже, что и я, принесла странное облегчение. Тиски боли слегка разжались. Ужас, разделенный на двоих, стало легче переносить. А в следующее мгновение вокруг уже бушевал огненный шторм. Вал огня полностью снес и Мерцающий щит, и Защитный полог.
Вокруг сотни прозрачных осколков – остатки кристаллических деревьев – врезались в своих еще не искалеченных собратьев. Их «щепки» разлетались в разные стороны, и даже малой их части хватило, чтобы почти полностью истончить прикрывающий меня Доспех Чешуи Дракона. Раскаленный воздух обжигал гортань при каждом вздохе. Чудовищная тяжесть вжимала в землю. Ребра трещали, пытаясь удержать на себе, казалось, всю тяжесть небес. А потом стало легче – тяжесть ушла, раскалённый жар вобрал в себя доспех. Его чешуйки на какой-то миг стали алыми, а потом, с сухим треском, опадали на землю, рассыпаясь в пепел. Он выполнил свое предназначение – сохранил мне жизнь, но я первый раз видел, как призванный доспех превращается в пепел: обычно защита просто исчезала.
Окинув окрестности взглядом Кондора, я понял две вещи. Первое – главной целью был Птицелов, мне опять повезло: выбери инсектоид меня в качестве цели заклятья, я бы наверняка погиб. И второе – в небе завис десяток блох, и мой разведчик самостоятельно не мог определить правильную цель. Ничего, мы еще повоюем – поторопился гад, стараясь скорее завершить бой. Встать удалось с трудом, синее марево все еще окружало меня. Но то ли действие карты ослабевало со временем, то ли Тайвари что-то сделала, но я мог двигаться и размышлять, пусть с трудом, но мог.
– Гребаная тварь! – выругавшись, я попытался вскинуть Активатор, нацеливая его на врага, но проклятая палка не желала меня слушаться и выпала на землю из одеревеневших пальцев. Из каких-то немыслимых глубин души начала подниматься злость: на себя, на Игру, на эту дурацкую беспомощность. Багровой пеленой она всплывала из дальних закоулков души, куда я ее старательно когда-то запрятал, стараясь забыть о ней навсегда. Теперь она вновь напомнила о себе –заслонив собой все.
– Да кем возомнила себя эта блоха?!
Созданный заклятьем страх начал меркнуть, растворяясь в нахлынувшей ярости. Я не отступил в Битве на Багряных Водах, когда с шестью сотнями ополченцев держал брод против двух тысяч элитных воинов зверолюдов. В этом бою полегли почти все, но и эти твари умылись кровью. Я пережил десятки боев. Я смотрел в лицо высшему демону на расстоянии вытянутой руки. Я уничтожил аватара темного бога! И никакое гребаное заклятье не заставит меня корчиться от страха! Я чувствовал, как ужас и страх тают, как снег по весне…
Боль лишь придала мне сил, и я сумел поднять и направить дрожащей рукой Активатор в небо, туда, где среди копий прятался мой враг. Ветер Ледяных Осколков ударил в небеса, смахивая иллюзии двойников и, как я надеюсь, и их хозяина.
Теперь время Облака вулканического пепла, Кондор получил приказ подняться повыше, может в вышине его не зацепит. Жаль, у меня слабый серебряный вариант Облака – пелена продержится всего десять минут. Увидев, как темно-серая дымка затягивает небо, злорадно подумал: «Я не летаю – и ты теперь не сможешь, тварь. Походишь по земле ножками!». Обидно, что Кондора нельзя использовать как наводчика, но с этим я ничего поделать не могу, придется целиться наугад. Впрочем, удары выкосили «лес» вокруг меня и, мне кажется, я видел в просвете между пеплом и землей, куда рухнула блоха.
– А вот и мой следующий подарок тебе, – сказал я, вглядываясь в серую хмарь, затянувшую небо. Пять красных звезд разорвали пепельную пелену и устремились к земле, примерно в то место, куда должен был приземлиться инсектоид. Рой метеоров обрушился с оглушительным воем, и земля сотряслась от удара. Вверх взметнулись дымные столбы, осколки стеклянных деревьев разлетелись повсюду. Я очень надеюсь, что мой враг в полной мере ощутил всю прелесть этих прозрачных кристаллов, от которых почти не спасает никакая броня.
Бой все еще не завершен, значит, мой противник сумел как-то выжить. Кондора больше нет. Высота не помогла. Площадных карт у меня осталось не много, тем более, что если я опять не угадаю с местом, то все мои удары могут уйти в пустоту, и я понапрасну растрачу свои карты. Враг любит воевать на расстоянии? Ну что ж, тогда надо атаковать его вблизи!
Поделиться книгой: