Войны конца Российской империи

А теперь поговорим о том, как они развивались. Японцы пытались оторвать себе кусок Китая: во-первых, забрать зависимую от него Корею, которую считали сферой своих интересов, а во-вторых – закрепиться в Северном Китае. Мы тоже хотели закрепиться в Северном Китае. Японцы предлагали разделить сферы влияния. По заключенному в итоге Симоносекскому мирному договору с поправками великих европейских держав получалось, что Корея должна быть по сути свободной от Китая, но оставаться в японской сфере интересов, как Маньчжурия – в российской. Японию это в принципе устраивало, Российскую империю – нет.

В связи с Русско-японской войной часто без расшифровки упоминается «безобразовская клика»…

Д. Пучков: Кто такой Безобразов?

Б. Юлин: Один из царедворцев. Влиятельный, с хорошими связями, но сам по себе, можно сказать, никто.

Вот как все начиналось. Сразу после окончания японо-китайской войны некто Ю. В. Бринер подписал с корейским правительством соглашение об образовании «Корейской лесной компании», согласно которому компания получала преимущественное право вырубки лесов в верховьях реки Туманган (Северная Корея) и бассейна реки Ялу (это, собственно говоря, граница Китая и Кореи), то есть ближе к русской сфере интересов. Корейское правительство получало четверть активов компании и четверть прибыли в обмен на гарантированное отсутствие тарифов и налогов на деятельность компании. Очень похоже на то, что наши заключали с американцами о разделе продукции «Сахалин-2». Собственно говоря, унизительный и позорный договор для Кореи, но для корейцев – чуть ли не единственный способ получить реальные живые деньги.

Д. Пучков: Хоть что-то.

Б. Юлин: По договору, компания должна была приступить к работе в 1897 году, в противном случае Бринер лишался концессии. Но дело в том, что Бринеру не удалось найти денег на свое предприятие. Вырубать корейский лес для того, чтобы везти его в Россию… Можно подумать, что лес – это то, чего у нас в стране больше всего не хватает.

Никому сначала не удалось продать эту идею, и концессия фактически провалилась – зря потраченные время и деньги. Но про концессию узнал знакомый Бринера – представитель России в Сеуле министр Н. Г. Матюнин. Он и его деловой партнер задумали создать на основе концессии Бринера большую русскую промышленную компанию по образцу английских «chartered companies» и посвятили в идею А. М. Безобразова, тот подтащил И. И. Воронцова-Дашкова (главу царедворцев – министра царского двора), и они решили развить проект до уровня государственного.

Д. Пучков: Провел лоббирование.

Б. Юлин: Да. Они обратились к министру иностранных дел. Тот как трезвый человек послал их на фиг, втаскивать страну в эту авантюру и влезать сам он не хотел. Предприниматели пытались действовать через министерство финансов, оттуда их сразу послали. И тогда они обратились напрямую к царю. Министр царского двора Воронцов-Дашков передал царю докладную записку от Безобразова, которая звучала так: «Восточно-Азиатская компания создается не для обогащения отдельных лиц, но для самого насаждения русских идей. В руках компании должно сосредоточиться все влияние на общий ход дел в Корее». Под видом служащих компании предполагалось ввести в места концессии 20 тысяч военных. И, соответственно, на все выделить значительное государственное финансирование. Компания, помимо заготовки леса, должна была заниматься топографией, стратегическими дорогами, складами. Таким образом, российское правительство получало двойную выгоду: от эксплуатации лесов на границе между Кореей и Маньчжурией – с одной стороны, а с другой – от возможности военно-политического укрепления в регионе и тем самым сдерживания возможного продвижения Японии на континент.

Теперь понятно, почему от этого отказались и М. Н. Муравьев, и С. Ю. Витте? Это прямой путь к войне: взять и устроить на ровном месте драку.

Николай II согласился на доводы Безобразова. Дело в том, что после инцидента в Японии он Японию не любил.

Д. Пучков: Граждане не поймут, что за инцидент.

Б. Юлин: Незадолго до восшествия на престол Николай II путешествовал по Дальнему Востоку.

Д. Пучков: На яхте или военном корабле?

Б. Юлин: На крейсере. С ним путешествовал наследник австрийского престола, еще какие-то принцы…

Д. Пучков: Мажорные дети.

Б. Юлин: Ну да. И в Японии они устроили хулиганство – осквернили храм.

Д. Пучков: Сейчас дети-мажоры носятся на «гелендвагенах», эти – осквернили храм. Каким образом, что сделали?

Б. Юлин: Ходят разные слухи, самый распространенный – они помочились на стену синтоистского храма. По официальной версии – не делали ничего плохого, просто ходили мимо храма и громко разговаривали. (Ну мы же знаем, что мажоры тоже не катались на машинах, вот и там ничего не было.) Но японский полицейский не стерпел. Это оказался бывший самурай (дело в том, что самураи в основном пошли работать в полицию, потому что деваться после революции Мэйдзи им было некуда). Он, выхватив свою казенную катану, ломанулся на будущего Николая II и врезал ему этой меченюгой по башке.

Д. Пучков: Разрубить хотел или просто стукнул?

Б. Юлин: Сейчас не понять. Известно только, что голова Николая уцелела, а казенный меч сломался. Зрители повязали жандарма и сдали властям. Получили, кстати, за это награды – и от микадо, и от Российской империи. Но Николай, похоже, что-то на Японию затаил… В противном случае совершенно непонятно, как и зачем можно было поддаться на бред, который предлагал Безобразов. Однако Николай II не только дал «добро» на все это, но лично из царских денег внес 200 тысяч фунтов стерлингов.

Д. Пучков: На что?

Б. Юлин: Вот на эту концессию. Два миллиона рублей золотом. Затыкать эту дыру в царских деньгах Витте пришлось при помощи государственной казны, но это были уже проблемы Витте, правильно?..

Летом 1898 года делегация из 12 человек отправляется в Корею на отпущенные из фонда имперского комитета 70 тысяч рублей и договаривается с корейцами отодвинуть срок ликвидации концессии в случае отсутствия работ до 1903 года (ну, денег-то занесли). Концессию выкупают и продолжают дальше действовать. Витте упирается, кричит, что денег никаких не даст, – и действительно не дает. Но царь постоянно поддерживает инициативу – отслюнявливает из царской казны.

В 1901 году был принят устав этой Восточно-Азиатской промышленной компании. Согласно ему сфера ее деятельности не ограничивалась Кореей, но распространялась и на Корею, и на Маньчжурию. Управление поручили одному из богатейших людей России – лесопромышленнику И. Балашову. Уважаемого человека с деньгами подтянули: связь напрямую с императором тоже недешево стоит. Продолжая давить на царя, «Безобразовская клика» (к тому времени уже получившая это название) смогла по личному указанию царя выбить кредит в два миллиона рублей (сверх сумм, выданных ранее). Заметь, расходы на эту фигню уже приблизились к стоимости крейсера «Варяг».

В 1903 году в местах вырубки лесов начали тайно обосновываться русские военные – под видом простых лесозаготовителей. Об этом знали и китайцы, и корейцы, и, само собой, русские, и японцы.

Царь потребовал, чтобы поддержку на месте обеспечивало еще и русское начальство во главе с наместником Е. И. Алексеевым в Маньчжурии. Так как наместник подчинялся непосредственно царю, получалось все очень удобно. По требованию формально царя (а по сути Безобразова) Алексеев начал вводить русские войска в Корею. А из Порт-Артура в Чемульпо (современный Инчон, возле Сеула) прибыли российские корабли – теперь они присутствовали здесь постоянно.

В 1903 году прислали еще 600 солдат, переодетых в гражданскую одежду, и об этом тоже все знали. Начали строить военную дорогу (военные дороги имеют вполне конкретные параметры, чтобы проходили повозки артиллерийского парка). В деревню Юнампо ввели еще 100 солдат под предлогом строительства там лесных складов. Построили бараки, конюшни, мол.

Англия и Япония это стали воспринимать как вполне конкретную попытку России закрепить полностью свое присутствие на севере Кореи и вообще во всей Корее.

Д. Пучков: В то время как там хотели закрепиться англичане и американцы…

Б. Юлин: Нет, там хотели закрепиться японцы. Англичане и американцы закреплялись южнее, в более жирных местах. А эта территория, по условиям договора, заключенного еще после японо-китайской войны, оставалась сферой интересов Японии, что было признано Россией (участницей договора).

Японцы заявили вполне официальный протест Российской империи, копии которого разослали другим державам. Все это происходило буквально за несколько месяцев до начала войны. На протест ответа они не получили – ни одного слова.

А что же происходило в Японии? Япония стала создавать новый флот еще для войны с Китаем. Первые современные японские броненосцы «Фудзи» и «Ясима» строили именно для этого, но к войне с Китаем не успели. Позднее четыре более современных броненосца, в том числе и знаменитую «Микасу» – флагман адмирала Того, – заложили в расчете, что придется воевать с Россией. Однако в действительности рубиться с Россией – крупной европейской державой, имеющей собственную очень солидную военную промышленность, – долгое время очень не хотели.

Пока премьер-министром Японии был маркиз Ито, крайне влиятельный в Японии человек, очень уважаемый самурай из древнего дайме, с Россией все время пытались договориться, – но как в ответ действовала Россия, ты видишь. Затем к власти пришли «ястребы», Ито выдавили в отставку. При этом, все-таки отдавая дань уважения как связям маркиза, так и, собственно говоря, его уму и заслугам перед страной, его наделили колоссальными полномочиями и отправили во главе миссии в Российскую империю с указанием заключить союз либо с Россией, либо с Англией.

Разумеется, когда Ито прибыл в Россию, он не сообщал об этом «либо-либо». Он пытался договориться с Россией о сотрудничестве, о разграничении сфер влияния (как раз по реке Ялу между Кореей и Маньчжурией), хоть как-то решить проблему. Речь даже шла о том, что японцы могут предоставить порт Мозампо в Корее для русской базы.

Посольство принимали, водили на военные верфи, показывали строящиеся корабли (видно, чтобы японцы смягчились). А японцы прекрасно видели, что русские корабли будут достроены только к 1905 году (определяли по степени готовности, специалисты они были хорошие, англичанами воспитанные). При этом наш император так и не удосужился встретиться с маркизом Ито, а все японские предложения о решении спорных вопросов были отклонены. Получалось, что Россия говорит: «Да, мы будем дружить и так далее, но ни на одно из ваших предложений не ответим».

Наше правительство переоценивало и свое влияние, и престиж России, и контроль ситуации. Миссия маркиза Ито распрощалась, но отправилась не домой, а в Англию, где в 1902 году был заключен англо-японский союз, который существенно облегчил японцам работу над флотом, а кроме того ограничил возможность вмешательства других держав в конфликт на стороне России.

Д. Пучков: Японский меч ковался в Англии.

Б. Юлин: В Англии и Штатах, но в основном – в Англии, да. Вот такая занятная картина.

Витте говорил, что японцы не закончат строительство своего флота до 1905 года, и поэтому окончание русской программы отложили. Японцы завершили создание своего флота к 1902 году. Основная разница была в том, что российские корабли строились на русских верфях, а японские – на английских, работающих намного лучше и в два раза быстрее. Корабли, которые Россия строила по этой программе на зарубежных верфях, – броненосцы «Ретвизан», «Цесаревич» – в строй вошли. Броненосцы типа «Бородино» были заложены позже, строились у нас и в строй не попали.

Итак, в 1902 году японцы фактически закончили формирование флота, а к 1903 году завершили активные учения, обеспечение взаимодействия эскадр и так далее, в то время как наши корабли еще стояли на стапелях. Эскадра в Тихом океане у России имелась, но не превосходила японские, а чуть-чуть им уступала. На 1903 год, например, там было 5 броненосцев против 6 японских и 3 броненосных крейсера – тоже против шести.

Д. Пучков: Неплохо.

Б. Юлин: Правда, в 1904 году прибыли российские «Цесаревич», «Ретвизан», «Баян»…

Д. Пучков: С Балтики, да?

Б. Юлин: Из Европы. Когда добавились корабли, построенные французами и американцами, у нас стало 7 броненосцев против 6 японских и 4 броненосных крейсера против 6 японских – силы уже вполне сравнимые.

Уже планируются активные действия, но война еще не началась, идет систематическая тренировка флота. Русский посланник в Японии барон Розен и военно-морской агент Русин постоянно шлют доклады о том, что в Японии готовятся к войне. Они докладывают о том, что эскадры выводятся в море, все корабли находятся в действующем флоте, ни один не остался в резерве, о том, что началась мобилизация запасных, они докладывают о начавшейся в Японии реквизиции и вооружении судов торгового флота (для переброски войск, для конвоя и так далее). Они доложили даже об организации Главной квартиры верховного командования у японцев.

Но раз наше руководство объявило, что война начнется в 1905 году, значит, будет в 1905-м, а японцы должны сделать какие-то серьезные дипломатические шаги и так далее… Выяснилось, что руководство просто плохо знало японцев и даже не изучило опыт японо-китайской войны. Никаких больше шагов Япония делать не собиралась.

Накануне нового 1904 года русскому посланнику в Токио были сообщены последние японские предложения по корейскому вопросу, переговоры по которому тянулись более полугода. В результате деятельности «Безобразовской клики» японские протесты, попытки разобраться, разделить сферы влияния были Россией проигнорированы. Наконец, японцы сформулировали последнее предложение, вручили его посланнику Розену, причем японский министр иностранных дел барон Комура добавил, что «дальнейшее промедление будет крайне неблагоприятно для обеих сторон». С учетом проведения мобилизации и учений флота, я думаю, к этим словам имело смысл прислушаться. В декабре 1903 года это предложение отправили российскому руководству – по телеграфу, не гонцами, не голубями… Тем не менее рассмотрено оно было 22 января 1904 года.

Д. Пучков: Почти через месяц. Или больше.

Б. Юлин: Да. При этом рассмотрели предложения только после того, как о том, что они присланы, несколько раз сообщил японский посланник Курино. Представьте себе: он сообщает, ему отвечают «да-да» и снова откладывают. Наконец-таки рассмотрели, и началось самое интересное. Мы-то еще не были готовы к войне и поэтому дали согласие на все японские предложения.

Д. Пучков: Отлично. Так…

Б. Юлин: Но в Токио телеграмму об этом получили 25 января. 23 января японцы разорвали дипломатические отношения, а 24 января начали боевые действия – приступили к захвату русских пароходов, то есть, по сути, начали выполнять боевые операции. И на следующий день после этого поступило сообщение, что Россия согласна на японские предложения.

Д. Пучков: Хорошо получилось.

Б. Юлин: По-моему, гениально.

Своеобразная наглость и, скажем честно, полнейшее раздолбайство – откуда они взялись? Министры, которым постоянно докладывали о положении дел, просто не обращали внимания на эти доклады. Ясно, что когда встал вопрос о японских предложениях, правительство столкнулось с тем, что у России меньше сил на Дальнем Востоке, чем у японцев, и мы к войне еще не готовы. Поэтому приняли решение: согласиться и отложить. Но уже стало поздно для соглашений. Нужно было меньше…

Д. Пучков: Щелкать…

Б. Юлин: Клювом, да.

Но все-таки откуда такая наглость до этого? Ведь в принципе часть военных говорила о том, что японцы будут готовы воевать к 1902–1903 годам. Дело в том, что наш военный министр А. Н. Куропаткин ездил в Японию, писал записки о положении дел там, проводил анализ. И он довольно низко оценивал возможности японской армии в борьбе с Российской империей. Он более чем в полтора раза занизил ее потенциальную численность: у Куропаткина получалось, что японцы могут мобилизовать 360 тысяч человек, по-моему, а они смогли мобилизовать 600 тысяч.

Д. Пучков: Почти вдвое.

Б. Юлин: Ну да. Он много чего еще понаписал, но ключевые слова были такие: «В военных школах никакого религиозного образования и воспитания не дают, храмов при школах не имеется, будущие офицеры Всевышнему не молятся ни в горе, ни в радостях. То же явление наблюдается и в армии. Это большая слабость японской армии – без религии, без веры в Промысел выдержать тяжелые испытания войны, выдержать тяжкие лишения и потери смогут лишь отдельные лица, но массы не могут. В школах вместо религии преподается высшая мораль – любовь к Родине, императору, уважение к семье».

Вот ведь уроды японцы.

Д. Пучков: Какая-то идиотия.

Б. Юлин: Этот же военный министр потратил часть денег военного ведомства на постройку 51 храма.

Д. Пучков: Дело нужное.

Б. Юлин: Но при этом крепость Порт-Артур, которую нужно было срочно строить с учетом приближающейся войны, ее не достроили. И Куропаткин, кстати, приезжал с проверкой крепости Порт-Артур в 1903 году, так он наложил такую резолюцию, что крепость способна выдержать любую осаду.

Д. Пучков: Молодец.

Б. Юлин: При этом из шести фортов в Порт-Артуре к этому времени готов был один, из пяти укреплений не готово ни одного, а из положенных трехсот с лишним орудий на этом фронте имелось в наличии восемь.

Д. Пучков: Но это ж смерть бойцам, в общем-то.

Б. Юлин: Ну, потом, уже после начала войны, что-то достраивали. Японцы же не могли сразу нанести удар по Порт-Артуру: им нужно было высадиться, а до того – захватить господство на море. Но есть факт – военный министр врет царю (да и себе самому), объявляя готовой крепость, которая не готова, при этом именно она будет ключевым объектом для ведения боевых действий. Таково было отношение Куропаткина. Он считал, что японская армия слаба, ведь японцы мало молятся, храмов не посещают, лишь воспитываются в «любви к Родине, императору и уважению к семье».

Д. Пучков: Чего, конечно, недостаточно для хороших военных, да.

Б. Юлин: Как считал Куропаткин, да. Необходим молебен.

Д. Пучков: Молиться надо чаще, а не с саблями скакать.

Б. Юлин: Да, ровно это и сказано.

Д. Пучков: Познавательно. Я смотрю, ты как-то на гадостях не сосредотачиваешься. Или гадости пойдут дальше? Что было с вооружением, боеприпасами, командованием…

Б. Юлин: И про вооружение поговорим, и про боеприпасы, и про командование, и про боевые операции, и про снабжение. Это была только прелюдия.

И, кстати, что интересно: Куропаткин был уверен, что японская армия не может нанести нам поражение на суше. Допустим, придется некоторое время отступать, а потом сосредоточим необходимые силы и японцев разобьем. К сражениям на море, по мнению наших военных, японцы будут готовы хуже, чем мы. Считалось, что азиаты вообще не могут сражаться наравне с европейцами.

Такой шовинизм был вызван успехами как английского, так и немецкого, и французского, и даже русского оружия в войнах как раз таки с азиатами.

И да, чуть не забыл крайне важную вещь: у нас же был заключен союз с Китаем. Казалось, он сможет нам помочь. Так вот, в 1899 году в Китае вспыхнуло восстание ихэтуаней – так называемое Боксерское восстание. На самом деле оно было антиимпериалистическим, направленным против иностранных захватчиков – грабителей Китая. Ну и разумеется, в ходе него убивали иностранных граждан в Китае. Сначала китайское правительство вроде бы как поддержало восставших, потом открестилось от них, и против китайцев была организована вооруженная интервенция, в которой приняли участие Англия, Соединенные Штаты, Франция, Германия, Япония и Россия. Мы участвовали в подавлении восстания ихэтуаней и после этого не вывели свои войска из Китая. На КВЖД находилась пограничная стража – 24 тысячи человек, был построен русский город Харбин (в Китае). На юг шла еще одна ветка, там стояла арендованная военная крепость Порт-Артур, вдобавок к которой наши основали свой собственный коммерческий порт Дальний. Он, кстати, был построен совершенно бредово: рядом с военной базой устроили никем не защищенный, но хорошо оборудованный порт. Как раз чтобы японцы могли его захватить и, опираясь на него, вести осаду крепости.

Д. Пучков: Толково придумано.

Б. Юлин: Но это казалось выгодным. К началу войны в Маньчжурии стояло 98 тысяч наших солдат (кроме корпуса пограничной стражи). Местную администрацию после подавления восстания ихэтуаней наши, мягко говоря, послали куда подальше. В это время Маньчжурию в России уже вполне официально называли Желтороссией, там было введено наместничество во главе с Алексеевым. В связи с «безобразовской кликой» мы его уже упоминали: по распоряжению императора он давал Безобразову вооруженных людей.

Д. Пучков: То есть уверенность в своих силах была полная?

Б. Юлин: Это была уже полная колонизация и ограбление Маньчжурии. И поэтому, когда началась Русско-японская война, трехсоттысячная Северная армия, которая находилась в той же Маньчжурии, но за пределами русских владений, просто наблюдала за боевыми действиями.

Заключив союз с китайцами против японцев, мы отобрали у Китая северные территории, грабили Китай, совершенно игнорировали любые интересы китайцев – и в итоге во время войны оказались без союзника.

Д. Пучков: Отлично. Все продумано, буквально все.

Б. Юлин: Да. Теперь мы с Японией остались один на один.

Д. Пучков: Начало интригующее. Неудивительно, что последствия были таковы… Спасибо, Борис Витальевич. Очень интересно.

Про соотношение сил и вооружений к началу Русско-японской войны

Д. Пучков: Я вас категорически приветствую! Борис Витальевич, доброе время года!

Б. Юлин: Аналогично.

Д. Пучков: На чем в прошлый раз остановились?

Б. Юлин: Мы поговорили о прелюдии к Русско-японской войне и о том, какими наши страны пришли к моменту начала военных действий. Ну а сейчас, наверное, имеет смысл рассказать о том, какими средствами воевали: о вооруженных силах, оружии и так далее. Казалось бы, вот смотришь на глобус – как любят наши историки, – и видишь огромную Российскую империю и крошечную Японию. Населения там тоже было намного меньше, чем в России, хотя и не настолько, как кажется, когда глядишь на карту: Российскую империю в те дни населяло 170 миллионов жителей, Японскую – 42 миллиона, насколько я помню.

Д. Пучков: Где-то в середине восьмидесятых, помню, я как-то забрался в атлас – такие советские добротные атласы были, – и с удивлением узнал, что на планете 117 миллионов русских и 117 миллионов японцев. Эту Японию возле России-то и не видно, а вот население одинаково примерно сейчас.

Б. Юлин: Сейчас да. Россиян больше, чем японцев, а вот русских, пожалуй, уже даже меньше. Сейчас население Японии составляет около 120 миллионов.

Д. Пучков: Ну даже сорок – все равно хорошо, приличная держава.

Б. Юлин: Вполне, к тому же в это время она достаточно бурно развивалась. После революции Мэйдзи Япония действительно очень солидно прирастала каждый год. Собственно говоря, как Советский Союз при Сталине – темпы развития были аналогичны. Правда, у японцев получился совсем низкий старт: из глубокого феодализма – решительно в капитализм. К этому времени они уже выиграли японо-китайскую войну, получили колоссальную контрибуцию, военные корабли и, собственно говоря, международное признание как почти что белые люди, которые имеют право владеть колониями, а не быть колонией. То есть пробились в ряд ведущих мировых держав. Конечно, если брать в целом, силы России и Японии были слабо сопоставимы, все-таки территория России намного обширнее, экономика превосходила японскую объемами, а население превышало население Японии почти в 4 раза. Но война шла не между Россией и Японией – как если бы Япония пыталась захватить Россию или наоборот. Война была колониальной – решалось, кто будет грабить китайцев. И Япония находилась рядом со спорной территорией – в отличие от России, чьи основные силы были сосредоточены к западу от Урала, от которого еще черт знает сколько пилить на восток до этой Маньчжурии.

Д. Пучков: Извини, я тебя перебью: а в те времена БАМ уже проложили?

Б. Юлин: Нет, проложили Транссиб.

Д. Пучков: Железную дорогу?

Б. Юлин: Да, но это была одноколейка – на легком балласте, с легкими рельсами, предполагавшими ограниченную грузоподъемность поездов и скорость не больше 30 верст в час. К началу Русско-японской войны Транссиб имел пропускную способность шесть пар поездов в сутки.