– Лучше – Ксавье.

– Я не знаю, зачем вы приехали, и чувствую себя неловко…

– Я здесь, чтобы извиниться, – с усилием объяснил Грей и попытался улыбнуться.

– Вы? Извиниться? – Голос Эсси, высокий и насмешливый, показался ему ненатуральным. – Вам не за что извиняться, – продолжала она. – Это я… – Девушка запнулась и опустила глаза: он самый привлекательный мужчина на земле, самый опасный – для нее!

Ксавье был одет просто – в джинсовую рубашку и джинсы, но они сидели на его статной, крупной фигуре как влитые; итальянский кожаный ремень и ботинки явно ручной работы дополняли «простоту» одежды. И все-таки это был миллионер, у ног которого лежал весь мир. И именно так он будет смотреться даже обнаженным.

Эта мысль совершенно обескуражила Эсси и выбила ее из колеи. Она с ужасом почувствовала, как на ее щеках появляется предательский румянец.

– Выслушайте меня. Я сделал поспешное заключение – в этом вы были правы – и своим поступком усугубил наше… роковое непонимание. Все это я собирался сказать на следующее утро, но вы уехали прежде, чем я успел вас найти.

– Мне надо было срочно вернуться сюда, проблемы… – Эсси неопределенно махнула рукой, надеясь, что Ксавье не будет выяснять детали.

Он кивнул, не сводя прищуренных глаз с ее лица.

– Как вы помните, я должен был лететь в Германию, поэтому не смог засвидетельствовать вам свое чувство до сегодняшнего дня.

Чувство? Эсси надеялась, что на ее лице читается не больше чувств, чем на лице Ксавье. Однако он может быть чертовски вежливым!

– С вашего позволения, через пару дней я хочу пригласить вас на ужин и разобраться во всем, согласны? – мягко спросил Ксавье.

Значит, Ксавье Грей приглашает нырнуть с головой в кипящий вулкан? Эсси уставилась на него, стиснув пальцы и гадая, как бы повежливее отклонить его предложение.

– Простите, – она выдавила вежливую улыбку. – Боюсь, я не смогу, именно сейчас я очень загружена работой.

– Но вы же иногда делаете перерыв, чтобы поесть?

По его тону было понятно, что Ксавье прекрасно осведомлен о ее обеде с Джейми. Эсси вновь почувствовала, как заполыхали ее щеки, но его бесцеремонность только добавила ей решительности.

– Да, иногда я хожу в ресторан. Но обычно обедаю в кафе или беру с собой сэндвичи. – Эсси постаралась произнести это самым ледяным тоном. – Ну, а вечером, как правило поздним, заканчиваю день перед телевизором.

– Вы хотите сказать, что времени для веселья у вас нет?

Эсси не нравился его тон, его цинизм, скепсис и прочие проявления характера. Лихорадочный румянец на щеках становился еще ярче, и в конце концов ей все это надоело.

– Не всех из нас интересуются только развлечениями, мистер Грей, – холодно сказала Эсси. – Некоторым приходится упорно работать, чтобы обеспечить себе достойную жизнь.

Конечно, со стороны это прозвучало несколько самоуверенно, а она не была самоуверенной, но Ксавье вынуждал ее говорить и делать не то, что надо.

Внимательно выслушав ее тираду, Ксавье продолжал смотреть на Эсси с непроницаемым лицом и вдруг улыбнулся, гадко, надменно, с иронией. Эсси почувствовала, что сгорает от желания ударить его.

– Не вынуждайте меня быть грубой, – она вложила в эти слова все свое самообладание, – но я занята, мистер Грей. Если вы сказали все, что хотели, то давайте попрощаемся. Мне пора вернуться к работе.

– Так, значит, вы отказываетесь пообедать со мной? И это после того, как я проделал такой длинный путь, неся оливковую ветвь мира? – спокойно заметил Ксавье. – Вы не думаете, что это несколько… жестоко?

– Жестоко? – выпалила Эсси, но тут же взяла себя в руки. Ему не удастся спровоцировать се! – Мистер Грей, я поняла, вы собираетесь остаться здесь на день-два? – напомнила она Ксавье. – Но раз вы будете заняты, зачем беспокоиться еще и о встрече со мной?

Подумать только, такое нежное, хрупкое существо, а кусает как кобра! Теперь Ксавье понимал, как она справляется с самыми свирепыми животными.

– И все же я хочу поужинать с вами, Эсси! – Что-то говорило ему, что пора проваливать отсюда и забыть имя Эстер Расселл, но Ксавье решил не сдаваться. Давно уже он не хотел женщину так, как эту дивную ветеринаршу, а отказ Эсси заставил его кровь нестись по венам горячей волной. Нет, он не отступит!

– Могу ли я думать, что вы всегда получаете то, что хотите? – язвительно спросила Эсси.

– Совершенно верно, – улыбнулся ей Ксавье, но улыбка его Эсси явно не понравилась.

– Думаю, дорогой мистер Грей, на этот раз вы останетесь с носом! – Эсси покинуло самообладание, и она отпустила тормоза: – Вы самый надменный, самоуверенный, тщеславный…

– Когда же мы доберемся до списка моих добродетелей? – Его рука сомкнулась вокруг ее запястья, и, прежде чем она успела сообразить, что к чему, Ксавье рывком притянул Эсси к себе. Поцелуй был жестким и злым, и какое-то мгновение Эсси не могла поверить в происходящее, но уже в следующую секунду она горячо отвечала на него, почти теряя сознание от желания.

Конечно, надо хотя бы изобразить оскорбление, возможно даже, испуг, но Эсси ничего не могла с собой поделать, ее тело пело от восторга, сладкого, жаркого и почти болезненного наслаждения.

Эсси изогнулась в руках Ксавье, отдаваясь во власть этого поцелуя. Ее голова откинулась назад, и поцелуй стал еще глубже. Она чувствовала глухие удары его сердца – безошибочный признак возбуждения, и ясность мышления потонула в бурлящем водовороте изысканного удовольствия.

Эсси читала романы, в которых женщин буквально захлестывал поток страсти, смотрела фильмы и сериалы, где героиню охватывало сладострастное желание, но и представить не могла, что так бывает в жизни. Ксавье умел доставлять удовольствие, в этом не было сомнения. О, это не беспомощные, иногда раздражающие и неприятные ласки Эндрю, который считал Эсси фригидной. Она – фригидна? О, нет. Ксавье Грей, судя по всему, был другого мнения.

Его руки скользнули под тонкую рубашку, коснулись шелковистой кожи живота и поднялись выше, лаская грудь, а потом он низким и хриплым голосом прошептал ее имя у самых ее губ. Эсси снова изогнулась, прильнув к нему. Но тут на лестнице раздались шаги, и Эсси отпрянула назад, раскрасневшаяся и задыхающаяся. Когда Питер Харгривз вошел в комнату, Ксавье стоял у окна, разглядывая двор, а когда повернулся, Эсси увидела прежнего хладнокровного, непроницаемого бизнесмена, невозмутимого, исполненного достоинства и внушительного. И, о боже, они с Питером обращались друг к другу по именам! Когда же он успел очаровать ее босса?

– Дом прекрасно расположен, Питер. Какой прекрасный вид открывается сверху.

– Великолепный, не так ли? – Питер едва взглянул на Эсси, направляясь к Ксавье. – Мне будет жаль покидать это место, но мы с Кэрол чувствуем, что Новая Зеландия сулит нам такие выгодные перспективы, что нельзя от них отказываться. Мы хотим перебраться туда, пока дети еще не выросли. Зачем менять школу и друзей?

Ксавье кивнул и через плечо Питера метнул на Эсси мимолетный взгляд, отметив, что ее пылающее лицо и припухший рот – следы его деятельности – пока еще следует скрывать от Питера.

– Питер, Эсси собиралась уходить, но я хотел бы переговорить с вами, если у вас есть время.

– Для вас, Ксавье, всегда. – Питер весь был воплощенное радушие.

– До свидания, Эсси. – Ксавье снова посмотрел на нее. Она поняла, что он дает ей возможность исчезнуть.

Эсси пристально смотрела на Ксавье, и в ней боролись противоречивые чувства: гордость, злость и желание убежать отсюда и зализать свои раны где-нибудь в укромном уголке.

Разумеется, этот поцелуй ничего для него не значил! Ей всего лишь преподали урок, растерянно думала Эсси. Она преподнесла ему себя на тарелочке, она ничего для него не значит, и предложение поужинать было всего лишь данью вежливости, не более. Ну что ж, прекрасно!

Эсси выпрямилась, в ее фиалковых глазах полыхнул яростный огонь, но ответила она так же холодно, как он:

– До свидания, мистер Грей.

Должно быть, странный тон ее голоса не ускользнул от Питера, потому что Эсси заметила, как босс обернулся, но сама она в этот момент уже шла к двери и не стала оглядываться.

Выйдя на лестничную площадку и плотно закрыв дверь, Эсси постояла на месте несколько мгновений, пытаясь восстановить душевное равновесие. Она сошла с ума – только так можно объяснить произошедшее. Эсси закрыла глаза: как она могла позволить Ксавье Грею так обращаться с ней?

Эсси медленно спускалась по лестнице, борясь с желанием зарыдать – или же побежать обратно и отвесить Ксавье пощечину. Но это не выход. Она сама виновата. Неприятная, но неоспоримая истина.

Эсси не заметила, когда Ксавье уехал, но, как бы она ни злилась, как бы ни казнила себя, весь день и вечер Ксавье занимал главное место в ее мыслях.

Она закончила работу около семи, уставшая и измотанная, и уже жалела, что не приехала в лечебницу на машине. В хорошую погоду она оставляла автомобиль у коттеджа и любила прогуляться до работы пешком. Однако сегодня машина оказалась бы кстати: приходилось тащиться домой пешком – и это после всех волнений!

Тем не менее Эсси добралась до своего утопающего в жасмине и жимолости причудливого двухэтажного домика – ее тихой гавани в этом мире. Несмотря на моральное и физическое истощение, чувство счастья охватило Эсси.

Ее домик был ее гордостью, она вложила в него немало средств – и физических сил, – прежде чем он принял современный изысканный облик. К тому времени, когда был нанесен последний мазок, Эсси не чувствовала ни рук ни ног. Около дома был довольно большой сад с чудесным старым деревом у задней двери, по которому вились плети роз, и безупречными клумбами с дивными цветами.

Она с любовью осмотрела свое сокровище и открыла дубовую дверь. Скользнув взглядом по отполированному деревянному полу, темно-малиновому дивану и стульям – свет заходящего солнца только придавал цветам особое богатство оттенков, – Эсси с наслаждением подумала, что это ее дом – весь, целиком. Неважно, что она будет расплачиваться за него остаток жизни, – это ее дом! Здесь она чувствовала себя в безопасности, здесь она могла наслаждаться покоем и уютом.

Внезапный звонок телефона вернул ее в реальный мир. Неужели опять что-то стряслось на работе?

– Эстер Расселл, – четко произнесла Эсси, уверенная, что это ее босс. Впрочем, удержать Питера от командирских замашек Эсси пока не удалось, но она не теряла надежды.

– Временами «мисс ветеринар» использует свое полное имя? Оно идет тебе гораздо больше, чем «Эсси».

Этот глубокий, хрипловатый голос заставил сердце Эсси на секунду замереть, а потом заколотиться в бешеном темпе.

– Простите, с кем я говорю?

Она узнала этот голос, но не собиралась доставлять Ксавье удовольствие своим признанием.

– С Ксавье, – донесся сухой ответ.

– Откуда у тебя мой телефон? – Горло Эсси сжалось, ей пришлось сглотнуть дважды, прежде чем она смогла это выговорить.

– А разве это тайна?

– Нет, конечно, нет, но… – Голос Эсси замер, и она глубоко вздохнула. – Я думала, что мы все сказали сегодня днем.

– Правда? Странно, но мне показалось, что мы не сказали ничего стоящего внимания, – покладисто заметил Ксавье.

Повисла долгая пауза, и хотя ей не хотелось первой нарушать молчание, пришлось действовать.

– Что тебе нужно?

Если бы он ответил честно, Эсси точно швырнула бы трубку. Но Ксавье был дипломат.

– Мне ничего не нужно, Эсси. Ты мне не веришь?

– Не верю, – отрезала Эсси. – У мужчин на уме только одно, – выпалила она прежде, чем успела сдержать себя, и теперь готова была плакать от досады. Открываться этому мужчине было опасно, а последнее предложение говорило о слишком многом. Она прикусила нижнюю губу, боль и соленый привкус крови вернули ей решимость. – Послушай, Ксавье. Я только что пришла, мне надо принять душ, что-нибудь поесть и… Что такого ты можешь мне сообщить?

– А если могу, это имеет значение?

– Никакого.

– Тогда спокойной ночи!

И их разговор прервался.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Окрашенные в фиолетовые тона сумерки пахли дымком, розами и теплом уходящего дня, когда Эсси, приняв душ, вышла в сад.

Обычно она любила это время суток – мягкую полутьму, в которой природа готовилась к наступлению ночи, далекий голос дрозда в деревьях, окружающих лужайку, и ощущение того, что в ближайшие несколько часов не предвидится никакой работы. Но сегодня под каждым кустом, за каждым деревом ей чудился Ксавье… и покоя не было.

Эсси опустилась на согретую солнцем деревянную скамью и задумалась… Она покинула родительский дом и, когда умерла мать, больше не общалась с отчимом. Она окончила ветеринарный колледж, успешно работает, у нее дом, она молода, хороша собой, так чего же ей не хватает?..

Эсси резко поднялась, пересекла лужайку и подошла к старой каменной стене. Плети белых роз вились по ней, и Эсси, закрыв глаза, вдохнула сладкий, насыщенный запах. Эндрю… Этот тип ее использовал, теперь она точно знает. Он видел в ней очередной трофей – «самую прекрасную девушку в колледже», как сказал он однажды вечером. Но однажды пришла ее подруга, которая встречалась с другом Эндрю, и открыла Эсси глаза: Эндрю обманывает ее. Целая череда девушек побывала у него в постели, а Эсси стирала и гладила его рубашки, готовила ему обеды, давала деньги, когда он просил… Она была так разочарована и унижена этим предательством, что навесила ярлык ловеласа и пустышки на всех мужчин. Разве они могут любить? Им нужно только одно…

Тем не менее она вышла из всех испытаний более сильной. Правда, на это ушло много времени, но она пережила боль и муку и теперь точно знала, чего ей хочется от жизни. Мужчина в этот список не входил, в нем значились карьера и дом. Только эти ценности имеют для нее значение.

А Ксавье Грей? Эта мысль возникла ниоткуда, и Эсси отвернулась от роз, сжав губы. Да он никто, такой же пустышка, как все мужчины; ему нет места в ее жизни. И больше никакому, даже самому обаятельному, представителю сильной половины человечества не удастся стать ее частью.

– Питер, ты не можешь так поступить, пожалуйста, подумай еще раз.

– Согласен, Эсси, но какие альтернативы ты можешь предложить мне? А Джейми? Пробовал ли он поискать другую работу? А ты? Если я приму предложение Макфарлана, то ваша песня спета. Я предлагаю вариант, при котором и ты и Джейми сохраните свои места, дома и прочее – ничего не изменится.

Ничего не изменится? Эсси уставилась на своего босса. Тот был в сильном раздражении от реакции Эсси на новости, которые он сам лично считал потрясающими. Ксавье Грей сделал Питеру предложение – превосходное предложение, как подчеркнул Питер, – купить у него и дом, и практику. Более того, он только приветствует, если Эсси и Джейми останутся и будут вести практику, а он будет использовать оставленную здесь квартиру как свою резиденцию во время наездов в Англию.

– Но Ксавье Грей – не ветеринар. – Эсси буквально пискнула от волнения. – Питер, зачем ему покупать ветеринарную практику, он может купить квартиру или дом где заблагорассудится!

Питер Харгривз строго посмотрел на нее:

– К чему этот допрос? Спроси его об этом сама! Вчера мы обсуждали его возможную заинтересованность в этой покупке, и он обещал позвонить тебе. Получается, что не позвонил, так?

Эсси уставилась на благодушное лицо босса, и при воспоминании о том телефонном звонке щеки ее запылали.

– Он звонил, но… но я была занята, – неуверенно ответила Эсси. Питер молчал. – И… я сама перезвоню ему, – внезапно добавила Эсси, – потому что надо все выяснить.

– Я понимаю тебя, Эсси. – Питер кое-что знал о жизни девушки. – Но помни, речь идет и о работе Джейми. Вот номер Ксавье, если хочешь, позвони ему отсюда.

Эсси ничего не сказала и вышла из офиса лечебницы. Она позвонит Ксавье позже, из своего дома. Не хватало еще, чтобы при их разговоре присутствовали свидетели, – мало ли что она может наговорить Ксавье!

Но звонить не пришлось – вскоре после разговора с Питером Ксавье возник на пороге лечебницы собственной персоной.

Был чудесный майский день, но Эсси, закончив дела в операционной, думала не о погоде, когда столкнулась в холле с Ксавье. Она была так потрясена этой встречей, что словно онемела, не в силах проговорить ни слова.

– Добрый день, – мягко приветствовал ее Ксавье.

Питер, который в это время вошел в холл, тактично заметил:

– Поднимайтесь, когда освободитесь, Ксавье.

Ксавье по глазам Эсси понял, что она не испытывает особого восторга по поводу его присутствия, тем не менее голос ее был ясным и спокойным.

– Доброе утро. Питер не упомянул, что ты приедешь сегодня.

– А он не знал. Я сам не знал до недавнего времени.

– Питер сказал, что ты хочешь купить практику?