Помоги проекту - поделись книгой:
О как!
Если так подумать… то некоторые вещи становятся яснее. Например, мне не давала покоя странная позиция республиканского руководства. Как будто им наплевать и сражаюсь я один. Но все становится намного понятнее, если предположить, что нам пригрозили вот этим. Будете рыпаться – станете такими же, как Москва. Нет – договоримся.
Чтобы такому противостоять, нужно особенное мужество. А людей таких мало. Это раньше шли в полный рост в атаку на пулеметы и писали кровью – погибаю, а не сдаюсь. Сейчас мало таких осталось, привыкли договариваться.
Но если даже республика и договорилась – то остаюсь я. Я как бы сам по себе. И на это можно ссылаться. Потому мне не помогают – но и не мешают особенно.
У нас в республике нет фармацевтики. Совсем. Если и хотели бы вакцину сделать – нечем и не на чем.
А я-то думал, нас Градом накроют. А оно вон как… пострашнее будет.
– Ты решил?
– Нет, я такое не решаю.
– Тогда скажи тем, кто решает.
– Скажу.
Кто главный у марийцев – я не знал. Скрытный народ, думаю, почти никто не знает. Чертов поволжский Бермудский треугольник.
– Но для себя ты решил?
– Сегодня Владимир приедет?
– Да.
– Думаю, они тебя тоже захотят сделать ходящим мертвым, русский. И может быть, прямо сегодня. Потому надень перчатки глухие и пропитай спиртом, я знаю, что у вас есть. Ничего у них не ешь, и не пей, и перчаток не снимай. Потом еще раз спиртом брызни. И потом тоже перчатки носи и будь осторожнее.
Теперь очередь молчать была моя.
Алексей рассмеялся.
– Напугал я тебя, русский?
– Есть такое.
– Мои слова стоят тысячи патронов?
– Без вопросов.
– Тогда еще две винтовки дай. А то патроны есть, а винтовки нет – нехорошо.
Вернулся на катер.
– Две винтовки и тысячу патронов им дайте без денег.
Удивились – но пошли исполнять.
– Теперь остальное. Тревога. Быть наготове. Если что стрелять. Перчатки надеть и маски медицинские. Ни за что не хвататься, не есть не пить. Всем понятно?
– По местам.
Бандиты – прибыли на небольшом теплоходе. Он был больше и комфортнее, но его КОРД 12,7 – против наших тридцати миллиметров не катил. Если что – разнесем в клочья.
Главным у них был Владимир. Бывший мент. Из ФСИН – службы исполнения наказаний. Вообще, если посмотреть – зэки и те, кто их охраняет, поразительно быстро нашли общий язык друг с другом.
Там была база отдыха – ее и использовали для встреч. Все с оружием, но знают – кругом марийцы. Начнешь мочилово – не уйдешь.
Я надел старые китайские глухие перчатки и спиртом брызнул.
Владимир и его люди – на берегу был сам Владимир – раздался вширь за то время, пока я его не видел. А так у него рожа типичного советского положительного героя, тракториста – потому и песенка вспомнилась. Разжирел только. На руках его были перчатки, увидев, что и на моих тоже – он как-то криво усмехнулся и снял свои.
А я руки не подал.
– Что не так?
– Вопросы есть.
– Давай порешаем…
Никогда не имейте дел с ворами.
Воры… у них такое понимание, что вот есть они и они должны жить преступлением, и есть вы – а вы – это терпилы, которые должны от преступлений их страдать. И попытки вести с ними дела нормально, по-честному – они всегда закончатся полным провалом.
Как-то раз я слышал такую историю – приходит в лагерь пеший этап. Из-за колючки крик – людей сколько? И ответ – шесть человек. Поняли? То есть для воров не воры – не люди.
Еще хуже менты, которые под ворами. Они еще и профессионально подготовлены и понимают, что назад дороги нет. У нас, например, если мента изобличают в том, что он систематически сотрудничал с криминалом, – за это расстрел, причем без вариантов. И полная конфискация имущества. Не хочешь, чтобы тебя расстреляли, а семью выкинули из дома в двадцать четыре часа – будь ментом, а не оборотнем в погонах.
Но самое худшее – это те мусора, которые не пошли под криминал, а сами стали криминалом. Такие как Владимир.
Это он ведь крышевал тот базар, на котором я Элину в карты выиграл. Мент крышевал базар, где торгуют рабами и орудуют всякие духи. И я прекрасно помню, как он тогда суетился и разруливал. До конца жизни не забуду.
Вопрос только в том, до конца чьей жизни.
Думаю, он считает, что я уже забыл. Большая ошибка так считать. Я никогда ничего не забываю.
Шестерки накрыли поляну. Суетливо отступили.
– Саш… непонятки многие между нами существуют, – начал разговор Владимир.
– Поясни за непонятки.
– Людей постреляли у вас. Они поговорить приехали, а вы их – так встретили.
Обратите внимание – не «наших людей», а просто «людей».
– Влад, ты же знаешь правила. Если есть желание поговорить – надо объявиться, а не буром переть.
– Скажи, кому вы объявились, и мы с него спросим.
Влад криво усмехнулся:
– А спрашивать-то имеешь право? Ходил слух, что у тебя проблемы были.
Я достал депутатскую карточку для голосования.
– Убедиться хочешь?
Тут интересный вопрос – понятно, что сама по себе карта мало что значит. Но и сомневаться – причин нет.
– Влад, подумай, если я сам по себе, один на льдине – дали бы мне катер вооруженный?
Влад криво усмехнулся:
– Оно так. Только…
– Только что?
– Давай по чесноку, Саня. Мы к тебе присматривались. Конкретно присматривались все три сезона. И в толк взять не могли, зачем такому деловитому пацану на дядю ишачить. Ну не похож ты на депутата, хоть тресни.
– А на кого похож?
– Да на кого угодно. На коммерса борзого. На вора в законе немного. Но никак не на ишака, которого нагрузи и он – повезет.
– Вот мы к тебе вопрос и имеем.
– Какой?
– Иди к нам.
О как.
Я усмехнулся:
– Не с чем идти. Не наворовал.
– Так это не тема. У нас наворуешь.
– Я так себе размышляю – у нас есть у самих оружейные заводы. Тула, например.
Я криво усмехнулся:
– Его же растащили.
– Ну вот ты и восстановишь. За доляшку. Есть в Подмосковье завод, там пистолеты делали. Стоит.
Влад наклонился вперед.
– У нас все есть. Бабло есть. Авторитет есть. Сила – есть. Людей – нет. Все так и норовят – урвать.
– Ну вот, ты сам и сказал.
– Так мы тебе волю дадим. Хочешь крыс расстреливать – расстреливай, никто тебе не скажет. Наводи порядок.
– Откровенность за откровенность, Влад, – сказал я, – я недавно ниже по течению был. Ты в курсе, что Волгоград под духами.
– Слышал что-то.
– Ну вот. Как думаешь, что они сделают с вашей бандитской вольницей, когда доберутся?
Влад ощерился.
– Ничего они не сделают. И знаешь почему. Потому что стоит им возбухнуть – мы за одного нашего десять ихних кончаем, без разбора, первых попавшихся. А зарубимся всерьез – устроим геноцид, мы их предупредили. Ничего не будет.
Я покачал головой:
– Глупо, Влад. Слышал про Исламское государство?
– Это тут при чем?
– А при том. Вот представь – едешь ты на своем красивом джипе с пацанами в пристяжи по Новгороду. И вдруг какой-то бродяга с рюкзаком под колеса кидается. Бах! И нет тебя. И пацанов твоих нет.
– За меня найдется кому спросить.
– А им пофиг. Хоть всех мусликов вырежьте у себя, их все равно немного. А у их сородичей – появится повод объявить вам джихад. Ты что, не в курсах, у муслимов кто погиб от руки кяфира в бою – тот шахид. Ты сам из них шахидов и делаешь.
– Исламское государство действует по принципу «чем хуже, тем лучше». Голой ж… ежа не запугаешь. Ты мочишь мусликов у себя? Отлично, тем больше будет кровников и желающих пожертвовать своей жизнью, только чтобы отнять твою. Ты с соседями закусился? Отлично, кяфиры воюют с кяфирами.
Поделиться книгой: