Помоги проекту - поделись книгой:
Тем выразительнее их контраст с монументальной церковью Спаса Нерукотворного Образа. Включив фрагменты старых стен, Стасов возвел значительно более крупный храм. Величественный кубический объем, силуэт купола и звонниц, четырехколонный портик и рельефные панно подчеркивают роль церкви как доминанты огромного здания. Неразрывно связанная с примыкающими корпусами, она является самостоятельным сооружением.
Именно новая церковь превратила южный фасад в главный. По сравнению с композицией Гербеля центр тяжести был перенесен с набережной на площадь. Это объяснялось не только возвышенным значением храма, но и градостроительными предпочтениями. Если в раннем Петербурге основными линиями притяжения служили водные коммуникации, то в эпоху классицизма важнейшими городскими пространствами стали площади. Эту особенность сформулировал Ю.Н. Тынянов: «Единица Петербурга – площадь».
Архитектура ампира тяготела к обобщенным геометрическим формам. Эта тяга последовательно проявилась в творчестве Стасова. Компактные прямоугольные объемы, чистые плоскости стен, портики в лоджиях входили в число его излюбленных приемов. Они стали определяющими и в композиции Конюшенной церкви.
Основным акцентом на фасаде храма служил четырехколонный портик ионического ордера, установленный в глубокой лоджии. В 1858 году лоджию заложили, колонны слились со стеной, и композиция во многом утратила трехмерность, пластичность, светотеневой контраст. Нарушился и сквозной лейтмотив портиков в лоджиях, который проходил рефреном в павильонах и достигал крещендо в повышенном массиве церкви. Здесь, в отличие от павильонов, портик вознесен над землей на цоколе. На этот раз Стасов отдал предпочтение не грузному дорическому, а стройному ионическому ордеру. Тем самым он противопоставил торжественный строй храма строгому облику конюшен.
Лоджия имела четкую прямоугольную конфигурацию. Создавалось впечатление, «что колонны конструктивно как бы заменяют вырезанный и удаленный кусок стены»[50]. Такая форма отвечала кубичности объема. Гладь стены также подчинена геометрической целостности единого блока. Даже цоколь церкви не рустован. Нарочито малозаметны прямоугольный воротный проезд и входной проем. Ничто не нарушает монументальной слитности сооружения.
Портик фланкируют могучие вертикальные объемы – своего рода пилоны. В проекте Стасова 1816 года они представлены глухими монолитами со статуями в нишах. Потом архитектор увеличил ниши, разомкнув их оконными проемами. Эти заглубления выявляют толщу стены. В ракурсах открываются боковые стены – слепые поверхности без окон и отделки.
Широкий пологий купол вписан в единый компактный массив храма. Невысокие цилиндрические звонницы (их тоже не было в предварительном проекте Стасова) подобны простым геометрическим телам. Они поставлены по углам со стороны двора и не воспринимаются элементами главного фасада. Почти неприметны и боковые полукупола.
Высказывалось мнение, что Стасов воплотил заложенную в проекте Л. Руска 1804 года[51] идею создания купольной церкви. Однако Руска предлагал иное решение. В его проекте основной объем церкви не возвышался над примыкающими корпусами, а купол поднимался вверх. Портик и звонницы отличались и по местоположению, и по формам. Таким образом, Стасов воплотил собственную идею, избрав тип храма, близкий его творческим принципам.
Несмотря на лаконичность фасадной композиции, Стасов отвел важное место синтезу искусств. В портике и в нишах церкви были установлены четыре фигуры ангелов, «державших страдальческие признаки Спасителя»[52] (они давно исчезли). Над нишами в филенках размещены многофигурные барельефы: «Шествие Христа в Иерусалим» и «Страдания Христа, несущего крест на гору Голгофу». Выразительные по ритмике, движению и позам композиции отчетливо проступают на фоне гладких стен.
Статуи и барельефы выполнил скульптор В.И. Демут-Малиновский – выдающийся мастер монументально-декоративной пластики периода ампира. Вероятно, он работал со Стасовым и при перестройке Павловских казарм. Позднее участвовал под руководством Стасова в создании скульптурного ансамбля Нарвских ворот. Исключительно плодотворным было сотрудничество ваятеля с К.И. Росси.
Зал церкви Спаса Нерукотворного Образа – превосходный образец интерьера стиля ампир. Двухсветное помещение расположено на уровне второго этажа, как и фасадный портик. Зал вытянут по оси с запада на восток. Центральное квадратное пространство перекрыто куполом на парусах и подпружных арках. По концам помещение замкнуто полукуполами.
Парадный строй интерьера задает колоннада ионического ордера. Она поддерживает с трех сторон хоры. Колонны облицованы желтым искусственным мрамором. Позолоченные капители (как и капители для наружного портика) вылепил мастер Н.П. Заколупин. Он же выполнил рельефный декор стен зала. Роспись церкви создали художники Ф.П. Брюлло (евангельские сюжеты на стенах) и А.С. Безсонов (изображения евангелистов на парусах и херувимов в куполе), а также мастер Ф.Д. Брандуков, исполнивший по эскизам Стасова архитектурный орнамент (кессоны с розетками и венками). Лепное убранство и декоративная живопись клеевыми красками подчеркивали архитектонику интерьера.
Резной иконостас изготовил по проекту Стасова скульптор-резчик П. Крейтан (позолота X. Вольфа). Средняя его часть полукругом выступала в зал. Иконы были написаны ведущими художниками академической школы А.Е. Егоровым, А.И. Ивановым, В.К. Шебуевым и Ф.П. Брюлло. Желтый витраж в алтаре вносил постоянное ощущение солнечного света. Важную деталь убранства составляла трехъярусная люстра-паникадило из меди и серебра, изготовленная на петербургской фабрике Д. Банистера.
Литератор и художник П.П. Свиньин писал, что внутри новая церковь «соединяет в себе огромность со строгою правильностию всех частей. Сия последняя доказывается не только приятностию для глаз, но тем верным повсюду отголоском пения и вообще служения. < … > Широкая правильная колоннада составляет вход и как бы преддверие сего великолепного храма. Выйдя из сей первой части его, взор поражается богатством и красотою иконостаса, образующего полуциркульную выпуклость. И если изящество его резьбы привлекает прежде всего внимание зрителя, то серьезное и продолжительное удивление обратит на себя живопись иконостаса»[53].
Церковь была освящена 1 апреля 1823 года. Ровно через сто лет ее закрыли, и долгое время молитвенный зал использовался не по назначению. Поэтому от первоначального убранства здесь уцелело немногое. Сегодня основные элементы интерьера – иконостас, люстра – воссозданы.
Фасады здания, несмотря на переделки, в основном сохранили облик, созданный В.П. Стасовым. Правда, тогда Придворные конюшни были окрашены в светло-серый цвет с белыми деталями[54]. Нынешние поколения горожан привыкли к розовому оттенку наружных стен здания.
После перестройки, осуществленной В.П. Стасовым, Придворные конюшни стали одним из главных градостроительных акцентов в центре ампирного Петербурга. Одновременно была закончена коренная перестройка Адмиралтейства по проекту А. Д. Захарова. В те же годы по проектам К.И. Росси создавался ансамбль Михайловского дворца и сада, реконструировалась Манежная площадь, возводилось здание Главного штаба и министерств. Сооружение Стасова заняло видное место в ряду выдающихся произведений петербургского зодчества 1810-1820-х годов.
В «биографию» здания вплетено немало интересных страниц, связанных не только с жизнью императорского двора. Так, здесь выбрал коня для работы с натуры скульптор Э.М. Фальконе – творец «Медного всадника». Позднее двух жеребцов присмотрел крупнейший скульптор-анималист и литейщик П.К. Клодт для групп «Укрощение коня», установленных на Аничковом мосту.
В Конюшенной церкви главными святынями почитались старинные иконы Спаса Нерукотворного и Знамения. В 1826 году в сенях под храмом установили «печальную колесницу», на которой привезли в Петербург тело скончавшегося в Таганроге императора Александра I. Оформлением места, где стояла колесница, занимался архитектор Придворной конюшенной конторы С.Л. Шустов.
Церкви суждено было стать местом прощания Петербурга с А.С. Пушкиным. Здесь 1 февраля 1837 года отпевали поэта и отсюда через два дня гроб увезли к месту погребения, в Святогорский монастырь.
С середины XIX века в здании Придворных конюшен начались серьезные переделки. Архитектор Придворной конюшенной конторы П.С. Садовников надстроил поперечные дворовые корпуса и устроил во дворе фуражные сараи и ретирадники. Он же в 1858 году расширил помещение церкви за счет лоджии, закрытой наружной стеной. Закладка лоджии грубо исказила эффектную композицию В.П. Стасова. В 1862-1863 годах роспись храма возобновил М.Н. Трощинский.
В 1865-1866 годах реконструкцию конюшенных корпусов и манежа выполнил академик архитектуры Георг (Егор) Федорович Гросс, служивший в Министерстве Императорского двора. Самая известная его работа – Егерская слобода в Гатчине, своеобразный ансамбль деревянных домов в русском стиле.
Изменения, внесенные Г.Ф. Гроссом в облик Придворных конюшен, отвечали, естественно, вкусам того времени. Архитектура периода эклектики отвергала четкие лаконичные формы классицизма и тяготела к насыщению композиции разнообразными деталями.
Фасады манежа были измельчены дробной рустовкой. Для лучшего освещения продольная стена раскрыта двойными окнами. Между ними помещены горельефы лошадиных голов работы скульптора Д.И. Йенсена. В павильонах также были пробиты окна, а «ненужные» лоджии с арками заложены.
Эти переделки во многом преследовали функциональные цели. Но с художественной точки зрения манеж утратил былую монументальность и пластические акценты. К тому же его новое эклектическое оформление оказалось диссонансом, поскольку остальные части здания сохраняли прежний ампирный характер. При послевоенной реставрации восточный корпус был очищен от поздних наслоений.
Северные корпуса Придворных конюшен Гросс основательно перестроил внутри. Структура протяженных залов, где размещались стойла лошадей, была сформирована заново. Сооружены пологие своды и подпружные арки, опирающиеся на парные пилоны. Боковые пристенные коридоры заключены в аркады.
Основным элементом архитектурной отделки залов служат профилированные филенки. Архитекторы периода эклектики избегали гладких поверхностей и применяли, как правило, рельефную обработку. В оформлении интерьеров конюшен использован также руст, тяги сводов. Крупные входные проемы декорированы сложными наличниками. В угловых павильонах были заложены ворота и выполнена орнаментальная лепка.
Залы конюшен с их сдержанной изящной отделкой впечатляют поистине парадным величием. Грандиозные трехнефные пространства организованы крупным ритмом арок. Сегодня эти пустующие помещения воспринимаются словно дворцовые галереи. Почти неизвестные горожанам, они принадлежат к числу самых значительных и оригинальных интерьеров Петербурга XIX века.
В последующее время в здании производились мелкие переделки. У подъездов со стороны Конюшенной площади установили металлические зонтики. Этот характерный атрибут городской жизни, составлявший принадлежность большинства домов, в советские годы почти повсеместно исчез.
В здании Придворных конюшен жили многие штатские и военные служащие. Самый знаменитый из них – барон К.-Г. Э. Маннергейм, в будущем – маршал и президент Финляндии. В 1897 году тогда еще молодой офицер-кавалергард и великолепный наездник был назначен помощником управляющего Придворной конюшенной части. Квартира Маннергейма находилась в правом южном крыле здания, у бокового павильона. Затем, в 1903-1904 годах, он жил в доме Конюшенного ведомства, на противоположной стороне Конюшенной площади, 2.
В 1917 году оборвалась двухвековая история Императорских конюшен. Через несколько лет в здании обосновались автоконюшенная база и конные отряды ГПУ и Губмилиции. Помещение церкви в мае 1923 года переоборудовали под клуб отряда конной милиции.
Во время блокады пострадала северо-восточная часть здания. После войны в нем разместился гараж Управления МВД Ленинградской области. В 1948-1951 годах по проекту архитектора Н.П. Никитина и И.Г. Капцюга проведена реставрация фасадов. Правда, облик Придворных конюшен, созданный В.П. Стасовым, возвращен далеко не полностью: не раскрыты лоджия церкви и нижние окна северных корпусов, не восстановлены первоначальная окраска и некоторые детали внешней отделки.
В 1958 году выполнен капитальный ремонт здания с частичной перепланировкой помещений. Реставрационные работы в интерьере и на фасаде церкви велись в 1956 и 1973 годах.
Наряду с гаражом областного МВД, в бывших Императорских конюшнях работали подразделения ГАИ, транспортно-экспедиционные службы Лентрансагентства, Отдел изысканий Ленинградского отделения научно-исследовательского и проектно-изыскательского института «Гидропроект» имени С .Я. Жука. Специалисты института участвовали в проектировании многих электростанций в СССР и за рубежом.
Храм Спаса Нерукотворного Образа возвращен верующим в 1990 году. После того как оттуда выехал институт «Гидропроект», началось возрождение мемориальной святыни. Иконостас восстановлен реставратором Н.А. Пикаловым, образа написал художник В.Г. Корбан. 14 мая 2000 года совершено полное освящение церкви.
Тем временем здание Придворных конюшен стало малообитаемым. Жизнь уходила из его стен. Недавно была предпринята попытка приспособить исторический памятник для современного использования, окончившаяся городским скандалом.
В 2010 году ЗАО «Оранждевелопмент», входящее в состав Plaza Lotus Group братьев В.Г. и М.Г. Зингаревичей, приобрело здание на инвестиционных условиях с целью реновации его под элитную гостиницу. Проект разработало американское бюро Gensler с участием французского дизайнера П.-И. Ротона. В декабре 2013 года получено разрешение на производство работ. Во дворе снесены фуражные сараи 1850-х годов.
Планы инвесторов вызвали серьезные возражения среди профессионалов и общественности. Опасения касались устройства подземного паркинга и особенно – разбивки залов в северных корпусах на 70 отдельных апартаментов. Это привело бы к уничтожению уникальных пространств величественных стометровых галерей. Столь агрессивное вторжение новой и чужеродной функции вступало в грубое противоречие с требованиями охраны памятников.
В борьбу против проекта реконструкции включились группы специалистов и активистов (в том числе А.Л. Пунин, М.И. Мильчик, М.С. Штиглиц, А.Д. Марголис, Б.Л. Вишневский, А.А. Кононов). Разумного компромисса найти не удалось. В итоге в 2015 году проект был отменен и здание возвращено в собственность города. Дальнейшая судьба памятника пока остается неопределенной…
Ныне здание Придворных конюшен передано в ведение Музея истории Санкт-Петербурга. Разрабатывается концепция его использования. Думается, здесь было бы уместно создать многофункциональный комплекс. Особое место в нем следовало бы отвести историко-архитектурным экспозициям, посвященным городу в целом, а также району Конюшенных улиц.
Конюшенный двор
Обширная территория к югу от Конюшенной площади с 1730-х до 1917 года также принадлежала Придворному конюшенному ведомству (Шталмейстерской конторе). Конюшенный двор занимал целиком огромный участок между современными Большой Конюшенной улицей (дом 2) и набережной канала Грибоедова (дома 3, 5, 7 и 9). Периметральная застройка этого участка формировалась на протяжении XVIII-XIX столетий.
В описании Петербурга середины XVIII века, составленном А.И. Богдановым, сообщалось, что напротив Большого Императорского Конюшенного двора (здания Придворных конюшен) построены деревянный Запасной двор с амбарами и кузницами, а также мазанки для жилья дворцовых конюхов. Строительство всего комплекса завершилось в 1733 году[55].
Основная часть Конюшенного (Запасного) двора находилась между двумя параллельными улицами – Большой Конюшенной и Рожественской (Малой Конюшенной), которая начиналась тогда от Конюшенной площади. Этот прямоугольный квартал смыкался южной границей с владением финско-шведской церкви (по линии проложенного позднее Шведского переулка). Строения располагались пунктиром по периметру квартала и частично внутри него. У Конюшенной площади размещались кузницы.
Мазанки стояли в линию с другой стороны Рожественской улицы, вдоль истока Глухой речки. Цепочка из восьми отдельных домов с огородами тянулась до нынешнего Чебоксарского переулка. Ближе к Невскому проспекту одиноко возвышалось большое мазанковое здание Манежа. Первоначально, в 1732 году, его построили около Зимнего дворца, но через пять лет перенесли на пустовавшее место к берегу Глухой речки, а затем приспособили под Комедиантский дом. В 1749 году театр сгорел и впоследствии был разобран[56].
По свидетельству А.И. Богданова, первые мазанки вскоре «обветшали, и некоторые разобраны, но вместо тех мазонок построены неподалеку деревянные светлицы, 1747-го году, на время, а ныне, 1749-го году, зачаты строить каменные полаты»[57].
В 1750-х годах реконструкцией Конюшенного двора занимался Антонио Ринальди. Его неосуществленный проект намечал «сооружение новых корпусов, в том числе манежа»[58].
Старейшее из существующих зданий комплекса – так называемый Мастеровой двор – находится на углу Конюшенной площади, 2, и набережной канала Грибоедова, 3. Этот пятиэтажный дом, как и весь Конюшенный двор, состоит из разновременных строительных слоев[59]. Первое двухэтажное здание с прямоугольным замкнутым двором и внутренними галереями было сооружено в 1750-1760-х годах. Со стороны площади к нему примыкали трапециевидные в плане каретные сараи.
Эти сараи были сломаны в 1800-х годах, когда Конюшенный двор реконструировал архитектор Л. Руска. Мастеровой двор приобрел четкую форму каре. Оформление его простых фасадов составляли только горизонтальная тяга и веерные замки над окнами.
В начале XIX века в доме размещались службы и жилье Шталмейстерской конторы. В 1822 году под руководством архитектора конторы С.Л. Шустова выполнили парадную отделку Присутственной комнаты на втором этаже.
Главное ее украшение – полихромная роспись плафона, созданная мастерами декоративной живописи Дж.Б. и П. Скотти. Круглый пояс со знаками зодиака, фигуры слав, композиции с колесницами и изображения лошадиных голов дополнены гермами, воинскими атрибутами и растительным орнаментом. В этом примечательном интерьере стиля ампир нашла отражение «конюшенная» тематика.
Старинное здание сохранило конструктивную структуру с коробовыми и крестовыми сводами двух нижних этажей. Особенностью его планировки являются сводчатые коридоры-галереи, проходящие вокруг двора. На дворовых фасадах им соответствуют широкие арочные окна и пилястры.
Поделиться книгой: