Помоги проекту - поделись книгой:
Об этом мы еще поговорим. А пока хотела бы спросить Ивана Павловича: чем он слушал, находясь на Учредительном съезде КП РСФСР? Если бы ушами, то он мог бы услышать, что сказал Шенин, выступая при обсуждении доклада М.С.Горбачева «С ответственностью за судьбы России и всей страны», а потом — как кандидат на пост первого секретаря ЦК КП РСФСР.
Тогда, в июне 1990 года, Шенин не ожидал, что он будет назван в числе кандидатов. Более того, когда в обществе начали муссировать идею создания Российской компартии, он у себя в крае решительно выступил против. Перед совещанием представителей делегаций его буквально за несколько минут до открытия в кулуарах перехватил Горбачев и сказал: «Имей в виду, сейчас я предложу твою кандидатуру». Шенин даже не успел ничего сказать. Однако на совещании свою кандидатуру не снял — по двум причинам. Если не изберут — так хоть он, по крайней мере, выскажет свою позицию, предостережет товарищей по партии. А если выберут — сделает все, чтобы КП РСФСР не стала орудием разрушения КПСС, а через нее и всего Советского Союза. И вот он на трибуне съезда.
«...Я могу сказать о том, что меня все время мучило сомнение: нужна ли Российская партия или не нужна. И, прямо скажу, что, в общем, я понимаю, что решение, которое мы сейчас приняли, оно все-таки достаточно непростое, и что существующие центробежные силы, в общем-то, смогут, конечно, создать условия, при которых партия может развалиться. И их со счетов сбрасывать не надо.
Поэтому я и хотел бы повторить еще раз, пожалуй, позицию, которую я вчера высказывал, и напомнить просто о том, что мы должны все прекрасно понимать, что тут и хорошего много, как мы уже выяснили за это время и за время работы конференции и съезда, но и опасностей все-таки немало. Поэтому должна быть высочайшая ответственность коммунистов России за то, чтобы КПСС осталась единой. За то, чтобы мы были в постоянном контакте со всеми компартиями республик. За то, чтобы мы были, безусловно, надежной опорой и Центрального Комитета КПСС, да и всей Коммунистической партии Советского Союза, потому что, да простят меня наши братья из братских партий, из компартий республик, но, тем не менее, все-таки российский отряд настолько крупный и большой, что, конечно же, это становой хребет нашей партии. (Выделено мною — Н.Г.)
«Олег Семенович, вы являетесь членом Российского бюро, в адрес которого звучала неудовлетворительная оценка, плюс у нас в Красноярске вы выступали противником создания Коммунистической партии РСФСР. Каким вы себя видите в качестве лидера вновь созданной партии?» —такой вопрос ему задал вальцовщик Красноярского завода резиновых технических изделий Министерства химической и нефтеперерабатывающей промышленности СССР В.А.Баранов.
«Я сказал о своем отношении к Российской партии. У меня мнение, как и у многих, трансформируется, естественно, в связи с событиями, которые происходят. Но я еще раз говорю, что вопрос этот непростой. Нам надо очень серьезно работать над тем, чтобы партия эта была бы консолидирующей силой КПСС. Вот это мое мнение. Я сказал вчера об этом в выступлении», —ответил Шенин.
Потом выступил еще один красноярец с «разоблачением» Шенина: он де в крае постоянно выступал против создания Российской компартии, поэтому выбирать его на этот пост нельзя. Это, так сказать, документальное подтверждение позиции Шенина зафиксировано в стенограмме Учредительного съезда. Так что напрасно И.Осадчий причисляет Шенина к сторонникам этой губительной идеи и делает вид, что сам он об этой позиции Шенина узнал лишь из книги «Тот, кто не предал» и интервью Олега Семеновича «Гласности» и «Экономической газете» в 2000 году.
Что интересно, критическая оценка Шениным образования в 1990 году КП РСФСР встречается в штыки как справа — деятелями КПРФ, так и слева — первым секретарем ЦК РКРП Виктором Тюлькиным (ныне — сопредседатель ЦК РКРП-РПК). Позиция последнего понятна: он был одним из организаторов и лидеров Движения коммунистической инициативы по созданию Российской Компартии, которая должна была стать, по их замыслу, оппозицией Горбачеву. Но все получилось по известной присказке Черномырдина: «Хотели, как лучше, получилось, как всегда».
Тем не менее, и на Чрезвычайном XXXII съезде СКП-КПСС В.Тюлькин не преминул «уколоть» Шенина. В своем выступлении он сказал: «Олег Семенович сегодня обращался к материалам VIII съезда РКП, а я могу сказать, что другой классик на Учредительном съезде Компартии России в 1990 году говорил, что создание Российской компартии необходимо и что это веление времени. Этот «классик» —Олег Семенович Шенин. Это его слова, и он тогда был прав. И сегодня нужна одна структура в России».
Нет, Шенин и в момент проведения Учредительного съезда КП РСФСР понимал, что создание этой партии таит огромную опасность для всей КПСС и страны в целом. Но как коммунист он подчинялся Уставу: он открыто выступал против создания Российской компартии, пока шла дискуссия, но как только было принято решение Политбюро об образовании Российской компартии, он, естественно, подчинился этому решению. И все же даже на Учредительном съезде, сказав: «...создание Компартии РСФСР — веление времени, объективная необходимость», он четко обозначил свою позицию: «
Кстати, против «растаскивания» выступало и Движение коммунистической инициативы. Например, будущий второй секретарь ЦК РКРП Юрий Терентьев в дискуссии о названии партии предлагал: «Я думаю, что все-таки правильнее было бы назвать республиканскую парторганизацию — Российская коммунистическая партия в составе КПСС».
«Республиканскими парторганизациями в составе КПСС» были и все 14 компартий союзных республик, входивших в единую КПСС. Но, видимо, в огромной массе «низов» понимания опасности «растаскивания КПСС», затеянного «верхами», не было, упомянутые же в статье В.Легостаева «богатыри», руководившие на съезде учреждением РКП, оседлали этот процесс и, отодвинув в сторону ленинградских инициативщиков, преследовали как раз цель — растащить, развалить КПСС, а вместе с нею и всю страну.
Именно потому, что позиция Шенина относительно Российской компартии шла в разрез с мнением большинства делегатов Учредительного съезда, они его на выборах и «прокатили». За Шенина проголосовало всего 25 человек. Первым секретарем ЦК КП РСФСР был избран, как уже сказано, И.К. Полозков.
Таким образом, КП РСФСР была учреждена, однако вопросы относительно ее статуса и деятельности остались. Ко второму этапу Учредительного съезда, который состоялся в сентябре 1990 года, «Советская Россия» публикует письмо «Мы — за программу действий», которое подписали: от Секции коммунистов-реформаторов Демократической платформы в КПСС В.Липицкий, от Подготовительного комитета учредительного съезда КП РСФСР И.Осадчий, от Марксистской платформы в КПСС А.Пригарин, от Инициативного съезда коммунистов России А.Сергеев. Письмо весьма любопытное. В нем говорится, что «сотрудничество коммунистов, принадлежащих к разным течениям, чьи позиции по некоторым вопросам не только различны, но и противоположны, встретились с немалыми сложностями. Однако после долгих споров и обсуждений определилось поле согласия». Какое же это «поле»?
«Определяя свой курс, коммунисты России намерены переводить на язык конкретных дел политическую линию XXVIII съезда КПСС».
«Это должна быть программа действий политической партии, а не составной части государственного или хозяйственного управления, каковой раньше являлась КПСС».
«Это должна быть программа действительно самостоятельной партии в составе КПСС. Коммунисты России рассматривают создание своей партии не как механический акт слияния организаций, существовавших в республике, а как возникновение новой политической силы. В суверенной Российской Федерации, как и в других союзных республиках, Компартия должна самостоятельно определять свою позицию и тактику».
«Это должна быть программа действительно новой партии. Ее становление позволит коммунистам республики, сохранив лучшие традиции и ценности, решительно отказаться от негативного наследия прошлого, от всего устаревшего в арсенале форм и методов своей работы, смело овладевать новаторскими подходами». («Советская Россия», № 193, 17 августа 1990 г.)
Здесь тоже ни слова о партии ленинского типа. Лишь —новая, самостоятельная, политическая. Спасибо, что хоть «в составе КПСС». Но «Компартия должна самостоятельно определять свою позицию и тактику». Самостоятельность, независимость, суверенность — вот на что ориентировали коммунистов представители трех течений. И, разумеется, это не укрепляло, а расшатывало и раскалывало КПСС. Что касается «новой политической силы», то декларировать, конечно, можно, что угодно, но ведь из песни слова не выкинешь: КП РСФСР была создана именно путем механического слияния существовавших на территории России партийных организаций. Нового структурирования, за исключением российского ЦК, не проводилось. У большинства обкормов, крайкомов, рескомов на вывесках осталось слово КПСС.
Так состоялась ли учрежденная сверху Российская компартия? Вопрос, отнюдь, не риторический. Далеко не все коммунисты и партийные организации на местах приветствовали факт рождения российской компартии и метод ее образования. Например, выступая на втором этапе съезда в сентябре 1990 года, первый секретарь Боровского райкома КПСС Н.М.Шмытко (Калужская область) сказал:
«Думается, что на первом этапе мы упростили подход к созданию нашей компартии. Он больше выглядел как акт механического слияния парторганизаций, расположенных на территории республики. Сейчас ясно, что так не получается. Для создания Компартии надо много работать. Практически партию надо создавать, создавать на ленинских идейных и организационных основах, на основе принятого XXVIII съездом Устава и принятой (если мы ее имем, конечно) Программы действий, создавать партию из убежденных приверженцев марксистско-ленинской идеологии, сохраняющих верность идеям Октября». (Выступления на съезде в прениях. «Советская Россия», № 209, 7 сентября 1990 г.)
Фактически была создана именно аппаратная партия. Ожидания коммунистов, которые хотели создать партию ленинского типа, были обмануты.
В сентябре 2003 года, спустя 13 лет после тех событий, мы с Шениным, беседуя о десятилетии контрреволюции, вновь обратились к драматическим дням рождения Компартии РСФСР.
— Олег Семенович, сегодня некоторые товарищи из КПРФ, например, Иван Павлович Осадчий в своей книге о десятилетии КПРФ, выражает сомнение, что Шенин был против создания КП РСФСР, говорит, что сам этого никогда не слышал и узнал лишь из моей книги о вас «Тот, кто не предал».
—Когда возник вопрос о том, что надо создавать российскую партию, что есть такое желание, это было где-то в конце 1989 — начале 1990 года, я тогда работал первым секретарем Красноярского краевого комитета КПСС, а в декабре 1989 года был избран еще и членом Российского бюро ЦК КПСС. Как-то мы, несколько секретарей обкомов и рескомов, обсуждали эту идею у Горбачева, и я категорически высказался против. Я сказал: разве первый раз выдвигаются подобные предложения? Возникали они и раньше, партия это уже проходила и отвергала, потому что это дело опасное. Вернувшись домой, я и на совещании в крайкоме, и во всех выступлениях на встречах с коммунистами, трудовыми коллективами и в прессе говорил о том что образование российской компартии ничего, кроме вреда не принесет. И какая ругань шла в мой адрес по этому поводу! «А-а, мы вот хотим, а он не хочет, он не патриот, ничего не понимает!» В конце концов, эта критика в мой адрес докатилась и до учредительного съезда, где мне за мою позицию и устроили обструкцию.
— А как случилось, что Горбачев назвал вас в числе кандидатов на пост первого секретаря ЦК российской компартии?
—В первый день работы учредительного съезда был объявлен перерыв для того, чтобы провести совещание представителей делегаций и посоветоваться о кандидатурах на пост первого секретаря ЦК КП РСФСР. Горбачев сошел из президиума в зал, подошел ко мне и говорит: «Ну-ка пойдем, погуляем!». Идем, он говорит: «Имей в виду, я сейчас тебя предложу». Я говорю ему: «Не надо меня предлагать, я был против создания этой партии, и на территории Красноярского края все знают, что я против, за что меня и критиковали». «Нет, я тебя буду предлагать!». И, действительно, он предложил мою кандидатуру —в числе других.
— А почему, если были против создания российской компартии, вы не сняли свою кандидатуру?
— Потому что подумал: если изберут, не дам сделать Россию орудием разрушения Советского Союза. Если бы меня избрали, то я даю гарантию, что никакой поддержки ельцинскому суверенитету и войне с Союзным центром не было бы. Не было бы противостояния с КПСС. Я делал бы все для этого, и мы бы искали пути, как вернуться в то лоно, откуда вышли. Эту ошибку можно было бы исправить. Но, к сожалению, все произошло так, как произошло.
— Олег Семенович, давайте вспомним первое время после тех событий. КП РСФСР учреждена. Вы на XXVIII съезде КПСС избраны членом Политбюро и секретарем ЦК КПСС, и вам поручено «кураторство» над новорожденной российской компартией. С чем вы столкнулись сразу, с первых шагов? С минусами ли от того, что в КПСС создалось двоецентрие, или же это было великим благом для РСФСР и для всего Советского Союза? Какие коллизии возникали, благодаря появлению КП РСФСР?
— Ну, какое же это благо, если создание КП РСФСР по сути дела всех разгоняло по национальным квартирам? — вопросом на вопрос ответил Шенин. — Раньше все знали, что есть единая, центральная политическая структура, которая принимает решения, несет ответственность за них, влияет на ситуацию в стране и может спросить с любого коммуниста-руководителя, например, того же Казахстана, Узбекистана или России, поскольку все они — члены КПСС. Когда же появилась Компартия РСФСР, заявившая о своей полной самостоятельности, то многие, если не все руководители в республиках сразу захотели такой же самостоятельности, ибо почувствовали, что пример России освобождает и их от каких-либо обязанностей и ответственности перед Союзом. Так почему бы и им не «проглотить» побольше суверенитета, которого хотел и все время добивался Ельцин для России? Глядя на него, «своего старшего брата», к тому же устремились и главы всех остальных республик.
Был и еще один момент. Видя самодурство и выкрутасы Ельцина, его гегемонистские устремления и политику захвата, когда глава России вдруг, ни с кем не обсуждая и не советуясь, общесоюзные предприятия, которые создавала вся страна, объявлял только российской собственностью, а Горбачев все это молча проглатывал, они считали даже за благо —в целях сохранения своих республик, а, может, и своей власти, —поскорее избавиться от опеки Москвы. Могу сказать со всей ответственностью, что после учреждения КП РСФСР центробежные процессы на территории СССР усилились, ибо получили новый мощный импульс из... самой России. Она всегда, во все времена была собирательницей земель и народов и опорой сначала империи, а потом — Советского Союза, а в 1990—1991 году благодаря политике Ельцина стала разрушительницей тысячелетней державы. Такой вот парадокс.
С созданием КП РСФСР возникли совершенно реальные, а для многих и неожиданные проблемы, которые надо было решать, не откладывая, поскольку в противном случае эти проблемы, оставаясь неразрешенными, могли посеять настоящий хаос в стране. Прежде, по заведенной практике, Центральный Комитет КПСС вел всю организаторскую и политическую работу на территории всего Советского Союза, и в первую очередь в РСФСР, среди партийных организаций, поэтому любой российский реском, крайком или обком напрямую выходил со всеми вопросами в ЦК КПСС. Все коммунисты на территории РСФСР были соответственно членами КПСС и состояли на учете в первичных партийных организациях КПСС. Такие структуры, как армия, Комитет государственной безопасности, вел административный отдел ЦК КПСС. Они замыкались на этот отдел.
Когда же была отменена шестая статья Конституции СССР, пришлось пересматривать структуру аппарата ЦК КПСС. При этом, естественно, возник вопрос: зачем административный отдел, если шестой статьи нет? По сути, отдел организационно-партийной работы, который я курировал, остался один, и ему надо было заниматься вопросами партийного строительства, вообще всей работой непосредственно с коммунистами и со всеми организациями.
С учреждением Компартии Российской Федерации возникли совсем не простые вопросы — где должны состоять на учете коммунисты союзных структур, кому они должны подчиняться? И вопрос состоял вовсе не в том, что ЦК КПСС хотел командовать. Этого требовали интересы всего Союза, а не одной, пусть даже такой крупной республики, как Россия.
Мы вынуждены были внести предложение, и его приняли, о создании партийного комитета в Министерстве обороны, потому что эту категорию коммунистов — а их было больше миллиона — надо было куда-то определять. Они обязаны где-то находиться на учете. Где? И что, коммунисты офицерского, сержантского, солдатского состава Вооруженных Сил СССР должны подчиняться решениям Центрального Комитета Компартии РСФСР? Это же полнейшая глупость! Членами какой партии они должны быть? Ясно, КПСС, в другой они состоять не могут, ибо все они — военнослужащие системы Министерства обороны СССР. Такая же ситуация складывалась в Комитете государственной безопасности. Поэтому мы создали партком и в КГБ, и там прошла партийная конференция аппарата и войск КГБ. Такая же ситуация складывалась в системе МВД СССР.
Убежден: тем, кто активно создавал Компартию РСФСР, и тогда, и сегодня, а я думаю, и через десять лет люди будут задавать вопрос: где должны стоять на учете коммунисты, которые живут в Москве, на территории РСФСР, но работают в правительстве СССР, в министерствах и ведомствах СССР, служат в союзной армии, работают в Комитете государственной безопасности СССР? Что, они должны стоять на учете в КП РСФСР и выполнять все решения этой партии? А ведь она тогда думала уже не о судьбе всего Советского Союза, а преследовала только российские интересы, и в войне Ельцина с Союзным центром подыгрывала российскому президенту. Так сказать, из «патриотических соображений». Был явный перекос в сторону одной республики в ущерб всей стране.
— И полная разбалансировка системы управления.
— Безусловно, управление полностью разбалансировалось. Структуры, которые работают на Советский Союз, должны и по политической, и по партийной линии управляться из Союзного центра, а тут появилась партия, которая претендует на управление всем, что находится на территории России.
А возьмите секретарей ЦК КПСС. Они живут и работают в Москве, на территории РСФСР, значит, что, они должны быть членами Компартии РСФСР? Если они члены этой партии, то тогда в любое время Центральный Комитет или первичная партийная организация КП РСФСР могут диктовать и ставить любые условия Компартии Советского Союза, ее руководству и центральному аппарату, то есть быть над КПСС. Получается, часть целого должна возвышаться над всем целым и руководить им. Создавался театр абсурда. Исходя из этого, можно прямо сказать, что люди, которые вбросили идею и занимались учреждением КП РСФСР, были
— Как это отражалось на делах, как сказывалось на обстановке в стране, тем более что тогда уже подняла голову контрреволюция?
—Это вносило хаос, сумятицу не только в дела, но и в умы и сердца не одних лишь коммунистов — вообще всех советских людей. Поскольку я был избран членом ЦК КП РСФСР и на мне — по линии ЦК КПСС — лежала организационно-партийная работа, мне и дали поручение, чтобы я как член Политбюро ЦК КПСС занимался бы Компартией Российской Федерации. А «новая» партия сразу поставила вопросы: дайте помещения для аппарата ЦК КПРФ, дайте средства массовой информации. Лично Полозков поставил такой вопрос: в Управлении делами ЦК КПСС лежат деньги, давайте посмотрим, от кого, сколько взносов поступает; у нас больше девяти миллионов коммунистов, и надо, чтобы эти деньги были в распоряжении Компартии РСФСР. То есть каждодневно возникали организационные, финансовые, хозяйственные, проблемы, сложности и трудности, их приходилось решать. А в это время враги не дремали, и надо было все силы, все внимание сосредоточить на защите Советского Союза, Советской власти и социализма от контрреволюции. Но ЦК КП РСФСР занимался своим обустройством.
Все сложности и негативные последствия образования российской компартии, выявившиеся уже на второй день после ее учреждения, еще раз подтвердили, что наши предшественники были люди гениальные, они предвидели всю опасность появления в партии двоецентрия и в свое время не допустили образования Российской или Русской партии. И не потому, что они боялись за свои посты, опасались «великодержавного шовинизма» или хотели как-то ущемить права российских коммунистов, как это пытаются сейчас представить товарищи из КПРФ. Никто российских коммунистов в КПСС не : ущемлял. Наоборот, все структуры КПСС на территории РСФСР были в привилегированном положении по отношению к аналогичным структурам союзных республик, потому что они напрямую выходили на Центральный Комитет КПСС.
Возьмем для примера мой родной Красноярский край. 90 процентов промышленности края было союзного подчинения. С кем работать руководству Красноярского края, в особенности первому секретарю краевого комитета — со структурами правительства РСФСР или Союзного правительства? Конечно, в основном мы работали с правительством СССР, поскольку промышленность принадлежит всему Союзу, и это логично и закономерно. У нас были проблемы снабжения, пищевой промышленности, агропромышленного комплекса, мы решали их с правительством РСФСР, но основные проблемы Красноярского края решались в ЦК КПСС и Союзном правительстве. Все постановления по комплексному развитию Красноярского края принимались на уровне Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР.
Появляется Компартия РСФСР — что делать, как работать? Значит, сначала надо обратиться в Компартию РСФСР, потом она обратится в ЦК КПСС, Центральный Комитет рассмотрит и обратится в правительство... То есть была создана абсолютно нежизнеспособная структура, которая, кроме вреда, ничего не привносила.
— Но, видимо, такая цель и была у «повивальных бабок» или «дедок» этой партии?
—Я еще раз хочу сказать, что далеко не все из тех людей, что создавали КП РСФСР, не понимали всех разрушительных последствий этого шага. Конечно, какая-то часть не понимала и искренне думала, что создается противовес Горбачеву. Но я напоминаю, что 14 июля 1991 года была опубликована моя статья в «Правде», где я сказал, что нам сейчас нельзя долбать Союзный центр и Горбачева. Но сказал это не потому, что питал какие-то чувства к Горбачеву, а потому, что в тот момент он олицетворял Союзный центр, Советский Союз, против которых боролся Ельцин. Некоторые этого никак не хотят уразуметь. Например, тот же Виктор Аркадьевич Тюлькин любит поговорить, что вот, мол, тогда Шенин защищал Горбачева и говорил, что не надо критиковать генсека. Чепуха! Во-первых, я прекрасно понимал, что предстоящий съезд ни за что Горбачева генсеком не оставит. А во-вторых, и это главное, в данном-то случае вся война, которая велась с Горбачевым, откуда бы, от каких платформ она ни исходила,— шла ли она от демократов, шла ли она от коммунистов, в том числе и от настоящих, преданных своей Родине партийцев, — в конечном итоге работала на противовес «Горбачев — Ельцин».
— То есть на подрыв Союзного центра?!
— Конечно, а значит и всего Советского Союза. Дело ведь не в персоналиях. Война шла против президента СССР, следовательно, против Союза, и тот, кто «сражался» в тот момент против Горбачева, объективно лил воду на мельницу Ельцина. Его планка перевешивала, брала верх, а Союзный центр подрывался, загонялся в угол, и у всех создавалось впечатление, что спасти ситуацию может только свобода России, ее суверенитет, и Ельцин действует в интересах российского народа. А Союзный центр делает все для того, чтобы, якобы, задушить РСФСР.
— Это был ложный патриотизм?
— Абсолютно ложный патриотизм.
— Деятели КПРФ, да и лидеры РКРП до сих пор бьют себя в грудь и утверждают: «Мы были в оппозиции Горбачеву! «Малый» ЦК был в оппозиции «большому» ЦК, в оппозиции Горбачеву», и они этим гордятся.
— В чем заключалась их оппозиция? В том, что кто-то когда-то выступил и сказал, что все плохо? Но это знали и без «малого» ЦК, между прочим, без Полозкова и без Тюлькина. И ЦК КПСС, и Правительство СССР прекрасно знали ситуацию в стране и думали, как ее изменить. Что эта критика давала? В этих условиях был только один-единственный выход: надо было делать все для укрепления партии, делать ее как можно более сплоченной, монолитной, не давать КПСС уйти с марксистско-ленинских позиций и вместе со всей партией стоять на защите завоеваний Советской власти, социализма. Вот в чем состояла задача всех коммунистов, а не в том, чтобы создавать какие-то структуры, которые якобы могли кому-то противостоять. Горбачев, Иванов, Петров, Шенин, Полозков пришли и ушли. А партия есть партия. Поэтому думать надо было о всей партии и всей стране, а не о том, что кто-то не такой. Не такой? Значит, надо было менять. Для этого были уже все возможности. Но этого не случилось. А когда настал решающий момент — я имею в виду август 1991 года, когда решалась судьба страны, Компартия Российской Федерации, ее Центральный Комитет палец о палец не ударили, чтобы организовать сопротивление контрреволюционному перевороту, который совершался в Белом доме Ельциным и его окружением. Более того, они практически встали на сторону ельцинского режима, потому что Купцов все время вел с Белым долом переговоры.
Так что у меня было достаточно веских оснований для того, чтобы на Хпенуме Совета СКП-КПСС 25 января 2003 года, который обсудил вопрос: («Контрреволюционный переворот в СССР и задачи коммунистического движения», с полной ответственностью заявить: «Не в последнюю очередь контрреволюции удался временный реванш и из-за деструктивной позиции руководства КП РСФСР, создание которой, по сути, разрушило единую КПСС». Тем самым была разрушена опора Советского государства. После этого руки у Горбачева, Ельцина и прочих врагов СССР и социализма были развязаны, — горько подытожил Шенин.
Время, прошедшее после появления российской компартии, уже давно доказало правоту Шенина. Однако его оппоненты —сторонники создания КП РСФСР до сих пор уверяют, что эта партия будто бы была в оппозиции Горбачеву. Виктор Аркадьевич Тюлькин счел чуть ли не за личное оскорбление слова Шенина, сказанные в докладе на учредительном съезде Компартии Союза России и Белоруссии 15 июля 2000 года: «10 лет назад, в такие же летние дни, был запущен процесс, имевший катастрофические последствия и для государства, и для народов все еще могущественного тогда Советского Союза, и для КПСС —образование Компартии РСФСР практически развалило партию как единое целое, развело коммунистов по национальным квартирам. Именно оттуда берут корни все негативные тенденции, сложившиеся в коммунистическом движении на территории страны после насильственного и преступного разрушения СССР».
В.Тюлькин считает, что этими словами «бросили тень на Движение коммунистической инициативы (ДКИ) и всего того периода борьбы, непосредственными участниками которого довелось быть не только автору этих строк, но и широкому активу РКРП и других организаций». Вот даже как!
Разумеется, ничего подобного в словах Шенина нет и быть не может.
Однако, как известно, каждый видит то, что хочет увидеть. Уважаемый Виктор Аркадьевич усмотрел здесь «упрощенный, формально-организационный подход к рассмотрению сложнейших явлений и внутрипартийных процессов, вопросов партийного строительства», который, по его мнению, «характерен для многих из тех, кто занимал руководящие посты в системе КПСС». Это камень в огород Шенина: Тюлькин, мол, не занимал таких постов, а Шенин занимал (правда, всего один год, но Виктору Аркадьевичу для аргументации и он годится), следовательно, уже поэтому он не прав.
Но разве Компартией РСФСР руководили товарищи из ДКИ, разве они определяли «погоду», разве они принимали решения? Ведь кто тогда непосредственно руководил «малым» ЦК? Полозков, Зюганов, Рыбкин, а потом и Купцов. Да ведь сам Виктор Аркадьевич не раз в своих интервью лично автору этих строк резко высказывался о руководстве КП РСФСР, которое шло явно не туда.
Подчеркивая выдающуюся роль ленинградского Движения коммунистической инициативы, которое в составе российского ЦК пыталось «противостоять линии Горбачева, встать в оппозицию к «большому ЦК», Виктор Тюлькин в статье «Почему телега не тянет? Тогда и сегодня (1990-2000 гг.)» в числе своих оппонентов называет и Шенина.
«Другие участники сегодняшних политических баталий (в т.ч. В.А.Купцов — зам.Председателя КПРФ, О.С.Шенин —Председатель СКП-КПСС) часто от «большого» ЦК приходили на Пленумы ЦК российского и сдерживали, именно сдерживали, выступления, направленные против генерального курса и лично Михаила Сергеевича, не давали простой критике в выступлениях перерасти в жесткое противостояние и конкретное определение в официальных постановлениях», — пишет В.А. Тюлькин. (Журнал «Марксизм и современность», № 2-3, 2000 г.)
Обвинение серьезное. Но так ли было на самом деле? Шенин ни разу на упомянутых Пленумах не председательствовал и уже поэтому, даже если бы и хотел, не мог кого-то сдерживать или манипулировать партийной массой. Но ничего подобного он не хотел, а в «большом» ЦК он отнюдь не был безоговорочным сторонником Горбачева. На одном из заседаний Политбюро прямо спросил: «Куда идем?» В то же время войны с союзными органами не одобрял и не поддерживал, справедливо считая, что это разрушает государство.
«Как-то перед Учредительным съездом КПСС О.Шенин, отвечая на вопросы, в подтверждение того, что именно создание КП РСФСР послужило причиной развала КПСС, привел такой пример: я помню, как Ислам Каримов, тогда Первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, а ныне его президент, после того, как определился вопрос о создании Компартии России, заявил: раз так, мы пошли сами развивать свои суверенитеты и свои партии делать самостоятельными от КПСС. О.Шенин привел этот аргумент, якобы доказывающий, что действительно так и было — создание Компартии России стало катализатором развала. Позвольте не согласиться, Олег Семенович! Во-первых, Вы приводите аргумент, считая Каримова коммунистом, что ли? Вся последующая действительность доказала как раз обратное», — пишет В.Тюлькин.
Вообще это недопустимый прием в полемике —судить о конкретных деятелях, исходя из сегодняшнего знания о их дальнейшей трансформации.
Да, сегодня Ислам Каримов — президент независимого суверенного Узбекистана. Но в 1990-то году он был руководителем Компартии Узбекистана, которая не помышляла отделяться от КПСС, а республика не помышляла выходить из состава Советского Союза, как и Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Туркменистан. Импульсы суверенизации, независимости и выхода из СССР зародились в Прибалтике, потом в Армении и Грузии, но они не могли подрубить основы союзного государства. Самый мощный удар был нанесен из России, с избранием Ельцина председателем Верховного Совета РСФСР, фактически главой республики, который после принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР сразу же начал войну против союзного центра. За Ельциным стояли Запад, США, ЦРУ.
Каримов, Назарбаев, другие республиканские лидеры понимали роль и значение России в судьбе Советского Союза, и никто из них не стремился к «разводу» с СССР. Они понимали и то, что российские коммунисты — это прочная опора, фундамент единой КПСС. Убрать этот фундамент — и здание рухнет. Когда же было принято решение об учреждении в России компартии, поддержавшей государственный суверенитет, когда эта партия была практически вырвана и обособлена от остальной КПСС, компартиям союзных республик не оставалось ничего иного, как позаботиться о своей самостоятельности. И Шенин, и Каримов, как бы мы к нему теперь ни относились, абсолютно правы. Без фундамента здание рухнуло.
«Поэтому рассчитывать на то, что Каримов, оставаясь на посту Первого секретаря ЦК республики, члена Политбюро Горбачева, вел бы какую-то иную политику, кроме горбачевской, по крайней мере наивно, —пишет дальше В.Тюлькин. — в лучшем случае это вылилось бы в модель борьбы за единство вокруг Горбачева, за движение к капитализму под красным флагом, за дрейф переродившейся КПСС к пробуржуазной по своей сути, оформленной социал-демократии, что в общем-то и было мечтой Горбачева: подменить программные ценности КПСС вполне социал-демократическими и двигаться к капитализму», —пишет В.Тюлькин.
Как известно, история не терпит сослагательного наклонения. Предположения Виктора Аркадьевича о том, как бы себя вел Каримов, оставаясь на посту первого секретаря, всего лишь предположения. Исходить же нужно из фактов, из свершившегося. Это во-первых. А во-вторых, Шенин-то говорит о предупреждении Каримова, о том, что даже он предвидел, что выйдет из затеи создать российскую компартию. И дальнейшие события подтвердили прогнозы и Каримова, и Шенина.
Именно с учреждения КП РСФСР начался открытый «парад суверенитетов» компартий союзных республик внутри КПСС. Сама же новорожденная российская партия в точности повторяла тактику Бориса Ельцина: тот боролся с союзным центром, не признавал законов СССР, и ЦК КП РСФСР был в конфронтации к ЦК КПСС, противопоставляя его постановлениям свои, идущие вразрез. Внешне это подавалось как борьба с Горбачевым, а на самом деле борьба была показушная, мнимая, фактически же в «нужный» момент руководство КП РСФСР послушно выполняло волю генсека. Все это, вместе взятое, разрушало партию, систему, страну. Инициативщики, по собственному признанию В.Тюлькина, оставались в меньшинстве и повлиять на ситуацию не могли ни на XXVIII съезде, ни на пленумах КПСС и российской компартии.
Практически все, что потом произошло в стране, было сделано в том числе и руками создателей и руководителей КП РСФСР, ныне КПРФ. Напомню, что часть депутатов фракции «Коммунисты России» проголосовала 12 декабря 1991 года за ратификацию беловежских соглашений, часть же не голосовала совсем, то есть в критический момент попросту залегла в кусты, уклонилась от боя. И в последующем ни на одном этапе эта партия не организовывала сопротивления осуществлявшемуся кликой Горбачева-Ельцина контрреволюционному перевороту. При мнимой, показушной оппозиционности она, как уже сказано, фактически поддержала и государственный суверенитет России, и переход к рыночной экономике, иными словами — к капитализации страны.
Самое интересное то, что все, в чем В.Тюлькин предположительно обвиняет Каримова (а фактически Шенина), будто все вылилось бы в модель борьбы «за движение к капитализму под красным флагом, за дрейф переродившейся КПСС к пробуржуазной по своей сути, оформленной социал-демократии, что в общем-то и было мечтой Горбачева: подменить программные ценности КПСС вполне социал-демократическими и двигаться к капитализму», — сбылось с абсолютной точностью в отношении КП РСФСР. Преображенная в КПРФ она в последние годы на всех парах мчится в болото оппортунизма и социал-демократии, встраивается во власть, проводит политику соглашательства с режимом.
Тем не менее Виктор Аркадьевич продолжает утверждать, будто эта партия была создана в противовес Горбачеву. Повторю еще раз тезис инициативщиков: «лучше сейчас уйти в оппозицию к власти, но сохранить перед народом лицо Компартии и тем самым не потерять возможности будущей борьбы, чем получить заслуженное презрение за пресмыкательство перед Горбачевым и проведение его политики». Получается, выбор был такой: или уйти в оппозицию, или пресмыкаться перед Горбачевым. Но почему надо было непременно пресмыкаться перед Горбачевым, а не бороться с ним, не разрушая при этом единую партию и страну? И не слишком ли высокая цена заплачена за оппозицию генсеку-предателю?
Очень это мне напоминает момент ратификации беловежских соглашений в Верховном Совете РСФСР 12 декабря 1991 года, когда космонавт, член ЦК КП РСФСР Виталий Севастьянов сказал: «Слабый документ, несомненно. И тем не менее мы должны его, наверное, сегодня принимать. Для того, чтобы сохранить сегодня движение хотя бы на полшага вперед, ну я не вижу другого в этой тупиковой ситуации. Но нам нужно немедленно разрабатывать рабочее соглашение, с тем, чтобы все было по закону и на основе закона. ...На этом я хотел бы рассмотрение этого вопроса и закончить, но есть позитивный момент. Слава Богу, эпоха Горбачева на этом закончилась».
Выходит, чтобы покончить с Горбачевым, надо было ликвидировать Советский Союз, Советскую власть, социализм?
КПСС и Советский Союз были взорваны с двух сторон — кликой Горбачева-Ельцина-Яковлева-Шеварднадзе и прочей камарильей, которые откровенно признаются теперь, что их целью было «разрушить коммунизм». Но к этому приложили руку и те, кто столь горячо ратовал, а потом создавал Российскую компартию. Одни приложили вольно, другие — невольно, но кто из оппозиции захочет сегодня признать свою, пусть косвенную, причастность к содеянному? «Мы боролись».
Глава V. Была ли КП РСФСР в оппозиции Горбачеву и Ельцину?
Сторонники создания КП РСФСР и оппоненты Шенина до сих пор уверяют, что будто бы эта партия была в оппозиции Горбачеву. Это еще один миф, усиленно распространяемый «вождями» КПРФ и их апологетами. Такая точка зрения бытует и слева. Хотя сам Витор Аркадьевич Тюлькин не раз в своих интервью лично автору этих строк резко высказывался о руководстве КП РСФСР, которое шло явно не туда. Что из этого вышло — рассказывать не надо. Россия не скоро еще выберется из той ямы, куда она рухнула за десятилетие ельцинского правления. И, к сожалению, к этому с первых своих шагов была причастна КП РСФСР. Так что заявлять о ее якобы «оппозиционности» Горбачеву, а в ряде моментов и Ельцину — просто смешно.
Как уже сказано, в Декларации Российской конференции были одобрены два принципиальных момента: переход к рыночной экономике и государственный суверенитет Российской Федерации. Продолжая эту линию, Г.Зюганов обращается с «письмом делегатам партийного съезда» (XXVIII — Н.Г.) «О наболевшем», где, в частности, говорится:
«Суть экономической реформы — возродить в человеке хозяина производства. Это справедливо видится на путях перехода к рынку. Но все ли здесь однозначно?
...Напрашивается вывод: необходим комплекс мер по стабилизации обстановки, экономической и морально-политической подготовке населения к рыночным отношениям. В противном случае введение их обернется поражением всех управленческих структур независимо от их политической окраски и авторитета. Если «эшелон» пойдет под откос, то всем не поздоровится, кто бы и на какой платформе сегодня ни стоял». («Советская Россия», № 157, 1 июля 1990 г.)
Как видим, Зюганов в принципе против рынка не возражает, более того, предлагает провести «экономическую и морально-психологическую подготовку населения к рыночным отношениям».
XXVIII съезд КПСС, состоявшийся в июле 1990 года, взял курс на рынок. Виктору Тюлькину с большим трудом удалось получить на заседании 13 июля пять минут, чтобы от группы делегатов, участников Инициативного съезда сделать заявление (цитирую стенограмму съезда): «...Считаем нужным предупредить всех коммунистов страны: непродуманный переход к рынку как к всеобщей системе, включающей рынок капиталов и рынок рабочей силы, будет означать неизбежное сползание к нарастанию капиталистических отношений. А насильственное, вопреки объективным процессам, лечение социализма капитализмом, повлечет за собой не повышение производства и уровня жизни, а неизбежное их падение, вызовет широкий социальный протест, приведет к тяжелым страданиям народа». За принятие этого заявления от имени съезда проголосовало 1259 делегатов, против — 2012, 160 — в голосовании не участвовало. Решение не было принято. Был взят горбачевский курс к рынку.
18 сентября 1990 года М.С.Горбачев свое выступление на сессии Верховного Совета СССР посвятил переходу к рыночной экономике, спел гимн рынку.
«Вопрос о переходе к нему (рынку — Н.Г.) возник в русле осуществляемых преобразований. Он продиктован самой жизнь и логикой происшедших перемен. В самом деле, мы давно уже поняли, что из кризисной ситуации, в которой оказалась страна, наша экономика, можно выйти лишь на путях радикальной экономической реформы». («Советская Россия», № 218, 19 сентября 1990 г.)
9 октября того же года ельцинский Верховный Совет РСФСР выступил с обращением «К гражданам России». Приведу из него несколько строк:
«Соотечественники!
Верховный Совет РСФСР 11 сентября 1990 года одобрил программу стабилизации и перехода к рынку — программу «500 дней». Это начало крутого поворота в жизни народа, это программа национального спасения.
...Нас часто запугивают: рынок — это эксплуатация, возврат к капитализму, господство дельцов теневой экономики. На самом деле речь идет о переходе к рынку цивилизованному и культурному, открытому для всех честных и трудолюбивых людей.
...Вступая в рыночные отношения, мы связываем надежды с пониманием и доброй волей граждан России. Эту волю выразил первый Съезд народных депутатов РСФСР, приняв Декларацию о государственном суверенитете РСФСР». («Советская Россия», № 233, 10 октября 1990 г.)
Эта широко разрекламированная «программа национального спасения» на самом деле обернулась программой уничтожения нации, в чем россияне за эти 13 лет убедились на собственной шкуре. Но нелишне вспомнить, как безответственные политики дурили тогда народ. А что же новоиспеченная Компартия РСФСР?
15 ноября 1990 года в соответствии с решением Учредительного съезда состоялся совместный расширенный Пленум ЦК и Центральной Контрольной Комиссии Компартии РСФСР. Был обсужден вопрос: «О текущем моменте и Основных направлениях деятельности Компартии РСФСР». В докладе, с которым выступил первый секретарь ЦК КП РСФСР И.К.Полозков, обращает на себя внимание ряд принципиальных положений:
«Одной из узловых проблем общественной жизни является обеспечение перевода народного хозяйства на рыночные отношения.
Некоторые из критиков Учредительного съезда КП РСФСР упрекали нас в том, будто бы мы отказываемся от рынка, ориентации на рыночную экономику. Это неверно. Мы достаточно хорошо изучили исторические процессы, чтобы понимать, что рынок — универсальная ценность и существовал во все времена. Для нас рынок не тождествен капитализму. Рыночные отношения существовали до капитализма, сегодня их можно вполне развивать вне капитализма.
...Отрабатывая различные модели рыночной экономики, коммунисты России будут бороться за то, чтобы при этом интересы трудящихся не ущемлялись, чтобы ... человек труда не боялся за собственное будущее и будущее своих детей, всегда был уверен в справедливом вознаграждении за свой труд.
Избежать негативных последствий капиталистического рынка, безжалостно уничтожавших на протяжении своей истории целые социальные группы и классы, — вот задача регулируемой рыночной экономики социалистического типа, переход к которой мы уже начали. Коммунисты России будут бороться за то, чтобы программа экономического оздоровления, принятая недавно Верховным Советом СССР, воплощалась всюду достаточно всесторонне, глубоко и полно.
...Ключевую роль в формировании социально-политического облика общества и характера его дальнейшего развития играет преобразование отношений собственности. Коммунисты Российской Федерации видят назревшую необходимость разгосударствления, развития разнообразных форм собственности, выступают за многоукладную экономику. И пусть в ином нас не обвиняют. (Выделено в тексте доклада — Н.Г.)
...В этой связи считали бы целесообразным рассмотреть на внеочередном Съезде народных депутатов РСФСР проекты законов о защите прав человека в период становления рыночных отношений, о механизмах социальной защиты населения. Это можно сделать в пакете документов по стабилизации экономики и переходу к рыночным отношениям, возрождению российской деревни и агропромышленному комплексу». («Советская Россия», № 264, 17 ноября 1990 г.)
Излагая в докладе на третьем, внеочередном Съезде народных депутатов РСФСР «основные принципы и направления нашей работы», Б.Ельцин поставил задачу:
«Незамедлительно сформировать новые рыночные структуры, обеспечивающие снабжение материальными ресурсами как свободные секторы экономики, так и тех, кто особо нуждается в поддержке вследствие быстрого развала хозяйственных связей...» («Российская газета», № 63, 31 марта 1991 г.)
Сравните все три позиции, и вы увидите их несомненное родство. Рынок, рынок, рынок! Ничего, кроме рынка! Разница одна: горбачевское Правительство СССР предлагало постепенный путь перехода к рынку, что было подтверждено и XXVIII съездом, а Ельцин с Гайдаром применили «шоковую терапию», но цель-то была одна — рынок! Позиция же ЦК КП РСФСР типично социал-демократическая: реформы и переход к рынку поддерживаем, но будем защищать социальные права человека. И то, что Ельцин и его «реформаторы» откровенно называли «приватизацией», ЦК КП РСФСР застенчиво именовал «разгосударствлением», но суть-то была одна — переход к частной собственности.
Поделиться книгой: