Бригадный генерал. Плацдарм для одиночки

– Что скажете, капитан?

– А что тут скажешь, командир? Разведрота! В ружье!

Так мы и шли под сводами пещеры, а сзади, справа и слева из проходов появлялись люди в броне, а потом и боевые роботы, присоединявшиеся к нашей процессии. Гремя железом и жужжа сервоприводами, наша компания подошла к дверям штаба. Часовой в броне попытался было заступить мне дорогу, но вывернувшийся откуда-то сбоку разведчик капитана Мбиа мгновенно его нейтрализовал, уложив на грунт вместе с бронескафандром, умудрившись при этом не нанести солдату повреждений. Я аккуратно открыл дверь и сделал шаг внутрь, жестом приказав своим людям остаться снаружи.

– Здравия желаю, господа офицеры, – произнес я, прикладывая руку к козырьку боевого шлема. Чем обязан вашему визиту в мой штаб? Не помню, чтобы я вас приглашал.

Офицеров в штабе оказалось пятеро. Те самые три майора, подполковник и командир второго пехотного полковник Купер.

– Вы забываетесь, курсант! – полковник вскочил из-за моего стола. Немедленно покиньте помещение штаба. Здесь идет совещание командования и курсантам здесь не место. Майор Бронски, вызовите охрану!

Невысокий майор, сидевший ближе всех к выходу, выскочил за дверь, но тут же вернулся обратно с растерянным выражением на лице.

– Забываетесь здесь вы, господин полковник, – ледяным тоном ответил я, – и забыли вы три вещи. Первое. Это именно мое подразделение освободило вас из плена. По неписаным законам войны, солдат или офицер, в каком бы звании он ни состоял, при освобождении из плена подчиняется командиру освободившего его подразделения до конца операции, – это была моя импровизация. Не было здесь таких правил. Зато они были в моей прошлой жизни, и я не собирался от них отказываться, – Второе. Я назначен командовать десантным полком прямым приказом адмирала Петрова, руководившего до своей героической гибели орбитальной обороной планеты. Вот, господа, офицеры, будьте добры ознакомиться, – я отправил им файл, – И третье. Кроме меня никто здесь не сможет провести боевое слаживание и наладить управление частью, наполовину состоящей из трофейной техники.

В штабе воцарилось молчание. Офицеры читали приказ адмирала. Но полковник оказался еще не готовым признать поражение.

– Адмирал назначил Вас, курсант, командовать полумертвым учебным полком в критической ситуации и при полном отсутствии офицеров. Да, приказ разрешает Вам присоединять к своей части разрозненные и дезорганизованные группы солдат и офицеров, отбившихся от своих подразделений. Но полномочий принимать командование над регулярными кадровыми соединениями, дислоцированными на планете и возглавляемыми назначенными командованием офицерами, вам никто не давал.

Спор этот начинал мне надоедать. Но я решил проявить терпение.

– Господин полковник, где Вы здесь видите регулярное кадровое соединение? В плену у кваргов? Или, может быть, в захваченном врагом расположении вашего полка? То, что лично вам и нескольким офицерам вашего штаба удалось выжить, не делает ваш полк организованной боевой единицей. Я могу просто арестовать вас, господин полковник, за саботаж и попытку бунта, но я не буду этого делать. Если у вас есть желание, берите своих людей и уходите прочь с нашей базы. Оружием и продовольствием я вас обеспечу, благо в вашем бывшем расположении мы захватили его достаточно. Идите, и покажите кваргам, как воюют регулярные кадровые соединения армии Земной Федерации!

Полковник сдулся. Это ощутили все присутствующие. Он исподлобья посмотрел на меня, и, выдержав недолгую паузу, произнес.

– Я уступаю силовому давлению, курсант. Сейчас не время устраивать разборки между нами. Но это время настанет. А пока нужно выжить и дождаться нашего флота. Я готов вам подчиняться, курсант, но требую сохранить второй полк сто пятой дивизии, как отдельное подразделение в структуре вашей части.

– Нет, господин полковник, – таких гнид надо дожимать до донышка. Это я прочно усвоил еще в прошлой жизни, – или вы вливаетесь в мой полк без всяких условий, или мои люди укажут вам на выход сразу после получения вами оружия и снаряжения. Выбирайте. У вас пять минут, – я развернулся и вышел из штаба, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Когда я вернулся в штаб, мне навстречу поднялись пять офицеров.

– Господин командующий, – мрачным твердым голосом произнес полковник Купер, – второй полк сто пятой пехотной дивизии поступает в ваше распоряжение. Жду ваших приказаний.

***

Бой на высоких орбитах Лейтена-5 подходил к своему логическому завершению. Корабли Федерации закономерно прижимали кваргов к планете, уже выбив у них все линейные силы и теперь доедая остатки мелочи. Результат вышел вполне ожидаемым. Адмиралтейство не поскупилось, и отправило в бой весь пятый ударный флот. Наглая вылазка кваргов требовала показательного ответа.

Генерал-полковник Князев, командующий приданным флоту десантным корпусом, отдал приказ десантным транспортам на выдвижение к планете. Драка предстояла кровавая. Кварги решили вцепиться в планету крепко, и если выстроить полноценную орбитальную оборону они не успели, ограничившись сетью мониторов и мобильными силами прикрытия, то на наземных войсках и системах противокосмической и противовоздушной обороны они не экономили.

– Господин генерал-полковник, на связи адмирал флота Нельсон.

Князев кивнул и повернулся к проекционному экрану, с которого на а него уже смотрел однофамилец легендарного флотоводца.

– Ну что, Павел Григорьевич, – неформально обратился к генералу Нельсон, находившийся в приподнятом настроении, – указывайте, в каких местах пробивать дыры в этой скорлупе. Где планируете высаживаться?

– Данные орбитальной разведки еще недостаточно полны, – спокойно ответил Князев, – нужно подойти ближе и отсканировать поверхность более тщательно.

– Господин генерал-полковник! – прервал их диалог голос оператора контроля пространства, – с поверхности планеты зафиксирован страт ракет земля-космос.

– Они там что, с умом поссорились? – удивился генерал, – на низких орбитах ведь нет ничего, кроме их собственных мониторов и прячущейся за ними корабельной мелочи.

– Павел Григорьевич, кварги зашевелились, – ответил Нельсон, все еще остававшийся на связи, – Они пытаются сбивать эти ракеты! У нас что, на планете остались войска, способные бить по низким орбитам? Почему мы об этом ничего не знаем?

– На планете дислоцировались две пехотные дивизии. Сто вторая и сто пятая. По последним данным, поступившим с планеты, они были разгромлены десантом кваргов и прекратили оказывать организованное сопротивление…

– Есть попадания в орбитальные объекты кваргов, – вновь доложил оператор, – Два монитора уничтожены, пять получили повреждения и лишились хода. Наблюдаю бой на поверхности планеты, – на тактической голограмме красной штриховкой обозначился район боевых действий.

– Адмирал, а ведь нас приглашают вниз, вам не кажется?

– Нас? Нет, генерал-полковник, не нас, а вас. Я туда не полезу. Не мое это дело, в атмосферу нырять. А вот вас – да. Недвусмысленно приглашают.

– Ну что ж, господин адмирал флота, вот вам и ответ на вопрос, где пробивать дыру. За вас это уже кто-то начал делать. Присоединяйтесь.

– Принято, – ответил Нельсон и отключил связь.

– Так. Аналитики, быстро мне информацию, кто это может быть? Кто еще находился на планете во время атаки кваргов?

– Господин…

– Без званий.

– Там отрабатывали боевое слаживание еще несколько мелких подразделений, но у них на вооружении состояло только легкое оружие. Это явно не они…

– Кто еще?

– Секундочку…, да. Есть информация, что прямо в момент атаки кваргов из гипера вышел десантный транспорт «Македония» в сопровождении фрегата «Стремительный-1415». Это учебный десантный полк ВВУ Планетарного Десанта прибыл на Лейтен-5 для отработки десантирования. Вынырнули они прямо в гуще боя. Фрегат практически сразу погиб, а транспорт получил серьезные повреждения и начал неуправляемый дрейф в сторону планеты. Его вскоре добили, но десант успел покинуть корабль и уйти в атмосферу. Больше о них данных нет.

– Учебный десантный полк…, – задумчиво повторил генерал, – не сходится. У них же тяжелее Варанов и нет ничего. Ну еще НУРы термобарические в десантных ботах. А они тут по низким орбитам с поверхности садят…

На тактической голограмме одна за другой гасли отметки мониторов противника.

– Ожидаемое время пробития безопасного прохода в орбитальной обороне – четырнадцать минут, – сообщил тактик-оператор.

– Мне нужны данные сканирования. Максимально детальные. Хоть в подзорные трубы смотрите, но я должен знать состав группировки, ведущей бой на планете. Связаться с ними пробовали?

– Так точно. Кварги глушат связь во всех диапазонах.

– Когда будут данные с поверхности?

– Нужно подойти ближе. Еще минут десять-двенадцать.

Генерал стиснул подлокотники кресла. В общих чертах он понимал, что сейчас происходит на поверхности. Какое-то подразделение, сумевшее отсидеться в надежном укрытии во время оккупации планеты кваргами, теперь, когда подошел флот Федерации, поставило все на карту и ударило по наземным силам и, главное, средствам противовоздушной и противокосмической обороны противника, стремясь захватить и удержать плацдарм для высадки десанта. Если им хватит сил на задуманное, то они сохранят для Федерации минимум полнокровную десантную дивизию. Если же сил не хватит, и кварги их уничтожат раньше, чем придет помощь с орбиты, то эту помощь кварги встретят из всех стволов и потери окажутся как бы не больше, чем если бы десант не торопился и высадился при массированной поддержке с орбиты. Решение требовалось принимать прямо сейчас. Для горстки людей, сражающихся на поверхности Лейтена-5, каждая минута могла стать последней.

Минуты шли, планета приближалась, а бой на поверхности не утихал.

– Есть данные сканирования… Есть изображение с поверхности… Но, господин генерал-полковник, этого не может быть.

– Картинку на экран, быстро.

На проекционном экране возникло снятое сверху объемное изображение. Качество картинки еще откровенно хромало. Дым и пыль от взрывов мешали нормальному восприятию происходящего, но вскоре компьютерная фильтрация очистила изображение от помех, дополнила его данными с многодиапазонных сканеров, и картинка, наконец, прояснилась.

По складчатой каменистой поверхности в совместном боевом построении двигались, ведя непрерывный огонь, привычные для генерала Вараны и совершенно чуждые здесь десятиметровые тяжелые роботы кваргов. В паре мест мелькнули и легкие Малые Драконы. Теперь стало понятно, кто стрелял с земли по мониторам противника, но зато возникла масса новых вопросов.

– Что происходит? Аналитики, быстро мне ответ! Душу выну! Думайте, а то сейчас засуну в десантный бот и пойдете вниз с десантом в первой волне!

– Сейчас… пять секунд. Вот! Это точно десантники с транспорта «Македония». Незадолго до атаки кваргов попечительский совет их училища одобрил внедрение нового курса по освоению трофейной техники противника. У них там появился какой-то классный спец в этом вопросе. Все это, конечно, за уши притянуто, но…

– За рабочую версию сойдет. А теперь давайте оценку ситуации. Они смогут удержать нам коридор?

На экране и тактической голограмме картина битвы выглядела устрашающе. На медленно расширяющийся плацдарм волнами накатывалась вражеская авиация. Отставая от нее буквально на десять минут, подходили наземные войска, уже открывшие огонь ракетами с дальних дистанций. Восемнадцать тяжелых роботов встречали противника шквалом огня. Пока что им, при посильной поддержке Варанов и Малых Драконов, удавалось сбивать почти все летящие в них ракеты. При этом Мамонты и Драконы еще и успевали отвечать по наиболее зарвавшимся летунам кваргов, но расход боеприпасов при таком режиме боя был просто чудовищным. Транспортно-заряжающие машины шли прямо в боевых порядках роботов, что любому преподавателю тактики могло разве что в страшном сне присниться. Но генерал Князев понимал такое нарушение наставлений. У десантников, ведущих бой на поверхности, просто не было выбора. Без немедленного пополнения боезапаса зонтик противовоздушной обороны рухнет, а вместе с ним рухнет и вся операция.

– Программа анализа боя считает, что они не продержатся. Она обращает внимание на грубые нарушения тактических рекомендаций и прогнозирует боевую эффективность подразделения на уровне шестидесяти процентов от максимально возможной.

– Ерунда какая-то. Бред. Они дерутся очень хорошо. Быстро мне ретроспективный анализ последних пяти минут боя с прогнозом компьютера и фактической результативностью.

– Готово. Прогноз компьютера – те же шестьдесят процентов. Факт…, – голос аналитика сбился.

– Ну!!! Мне клещами из вас тянуть!?

– Сто тридцать два процента.

–Транспортам форсаж двигателей. Десантным отсекам приготовиться к сбросу ботов. Связь с адмиралом флота Нельсоном. Немедленно!

– Связь установлена.

– Адмирал, мне срочно нужна поддержка с орбиты. Вы видите, что происходит на поверхности.

– Но мои аналитики утверждают….

– Нельсон! Они бредят! Вместе с нашими компьютерами. Они дают оценку эффективности боя в два раза ниже фактической. Я проверил.

– Но как…

– Как хочешь, адмирал! Мне! Нужна! Поддержка! С орбиты! Нельсон, эти ребята, там внизу, сейчас умирают, спасая жизни десятков тысяч наших парней. Помоги им. Ты же меня знаешь, я просто так просить не буду. Под мою ответственность.

– Я тебя знаю, генерал. Очень хорошо знаю, – с хищной улыбкой ответил Нельсон и отключился.

– В точке сброса! – доложил тактик-оператор.

– Сброс первой волны! – отдал Князев приказ, переведший десантную операцию в необратимую стадию.

– Сброс выполнен!

Тактическая голограмма расцвела сотнями красных точек десантных ботов, устремившихся к планете по пробитому флотом коридору. По ним никто не стрелял, хотя согласно плану операции к этому моменту уже ожидалось появление первых потерь.

– Готовьте высадку полка тяжелого оружия.

– Господин генерал-полковник, это слишком рискованно… – старший аналитик набрался храбрости возразить командующему.

– Ничего подобного. Настоящая первая волна у нас уже на поверхности. Мы сейчас выслали вторую, хоть для нас она и первая. А теперь настала пора тяжелого оружия. Они пойдут одновременно с нашей второй волной. Все! Прекращаем обсуждать приказы. Выполнять!

– Есть!

На проекционном экране продолжала отображаться битва за плацдарм. Мамонтов и Больших Драконов у обороняющихся изначально насчитывалось восемнадцать. Сейчас их осталось десять. Границы плацдарма начали медленно сжиматься. Ряды Варанов и Малых Драконов тоже зияли проломами, а весь плацдарм был усеян обломками и горящей техникой. Транспортно-заряжающих машин почти не осталось, и, защитники плацдарма дожигали сейчас остатки боекомплекта. Но вот в ход боя вмешался новый фактор. Среди вала накатывающих на плацдарм роботов и пехотных подразделений противника начали густо рваться управляемые бомбы и головные части ракет с тяжелых кораблей, прорвавшихся на низкие орбиты. Флоту это стоило четырех сильно изувеченных крейсеров, но Нельсон свое обещание выполнил. Давление на плацдарм резко ослабло, и когда заряжающий автомат командирского Мамонта сухо щелкнул, возвещая об исчерпании боезапаса, за спиной тяжелого робота уже вздымали пыль садящиеся на грунт десантные боты генерал-полковника Князева. Какое-то время защитники плацдарма еще поддерживали огнем прибывшую волну десанта, но постепенно вынужденно выходили из боя в связи с окончанием боезапаса. В общем-то, дальше люди Князева уже вполне справлялись и сами. Самой кровавой части высадки – захвата плацдарма – им удалось избежать, а дальше от десанта требовалось расширить контролируемую территорию и обеспечить безопасную посадку крупных кораблей с регулярными войсками. Не впервой.

– Я хочу видеть командира и старших офицеров этого подразделения, – произнес уже успокоившийся генерал-полковник, – Выводите их оттуда. Они свое дело сделали.

***

Малый десантный транспорт, чуть большего размера, чем привычный для меня Кирасир, доставил нас на орбиту. Генерал Князев приказал руководству полка явиться к нему лично. Я настоял на эвакуации раненых, заявив, что пока это не будет сделано, никто из офицеров базу не покинет, поэтому сейчас мы летели на флагманский десантный корабль генерала Князева вместе с нашим лазаретом.

Несмотря на появление в моем полку трех майоров, подполковника и полковника, я решил оставить проверенных командиров на своих местах. Из освобожденных пленных я отобрал пилотов боевых роботов и после проверки навыков и умений доверил им полтора десятка Варанов, чьи пилоты пересели в трофейные тяжелые машины. Из оставшихся пехотинцев я сформировал еще одну роту, из снисхождения к полковнику названную вторым пехотным полком, которой и поставил командовать Купера, отдав ему в подчинение всех новых офицеров. Структура в итоге получилась громоздкой и странной, но так уж сложилось исторически. Теперь мой сводный полк состоял из двух десантных батальонов под командованием Кацмана и Инги, разведроты капитана Мбиа, отдельной роты тяжелой пехоты старшего лейтенанта Ивлева, второго пехотного полка Купера, и дивизиона тяжелых роботов, командование которым, как главной нашей ударной силой, я оставил за собой. Ну и медчасть с госпиталем у нас тоже вынужденно появилась. Именно в таком составе, кроме медчасти, конечно, мы и ударили по узлу обороны кваргов.

Так что теперь, готовясь предстать пред светлые очи начальства, я взял с собой начальника штаба капитана Минченко и полковника Купера, как старшего по званию в сводном полку. Особых проблем я от него не ждал. После нашего конфликта он как-то подобрался, засунул свои амбиции в надлежащее место, а может, будем надеяться на чудо, что-то понял и сделал для себя выводы. Во всяком случае, при нашей атаке и последующей обороне плацдарма труса он не праздновал и руководил своими людьми вполне грамотно.

В ангаре флагмана нас встречали. Старший лейтенант в безупречно сидящей форме с подозрением бросил взгляд на мои курсантские погоны.

– Господин полковник, – обратился он к Куперу, – Командующий ждет вас.

– Ведите, старший лейтенант, – кивнув, ответил полковник.

– Разрешите уточнить, господин полковник, – спросил старлей, поглядывая на меня, – курсант идет с вами?

Купер хмыкнул и неожиданно ответил:

– Да это, скорее, мы с курсантом, чем он с нами.

Старший лейтенант озадаченно замолчал и больше решил вопросов не задавать. Пусть начальство само разбирается с этими странностями.

Перед входом в командный пост флагмана нас остановили, и капитан, руководивший дежурной сменой охраны, тоже проявил интерес к моей скромной персоне, поинтересовавшись, подождет ли курсант снаружи или господин полковник действительно видит необходимость в его присутствии на встрече с командующим. Господин полковник необходимость видел, и капитан спорить не стал.

Мы вошли в командный пост и остановились для доклада. Увидев нашу разношерстную компанию, особенно колоритную наличием в ней курсанта первого года обучения, генерал полковник Князев слегка приподнял бровь, но с вопросами решил не торопиться, ожидая, что мы представимся сами.

– Господин генерал-полковник, – как старший по званию среди нас начал доклад Купер, – командный состав сводного десантного полка Высшего Военного Училища Планетарного Десанта по вашему приказанию прибыл. Командир второго полка сто пятой пехотной дивизии, временно входящего в состав сводного десантного полка, полковник Купер.

Бровь генерала приподнялась еще на пару миллиметров, демонстрируя все возрастающее недоумение.

– Что-то я не вполне понимаю происходящее, – произнес генерал, – то есть вы, полковник, командуете частью в составе сводного полка, но не являетесь его командиром. Интересно. Представьте ваших товарищей.

– Капитан Минченко, – представил Купер следующего по старшинству званий в нашей компании офицера, – начальник штаба сводного десантного полка.

Командный пост флагмана погрузился в недоуменную тишину, и, воспользовавшись возникшей паузой, полковник Купер продолжил, разворачиваясь ко мне.

– Курсант-инструктор Лавров. Командующий сводным десантным полком.

Я принял стойку «смирно» и приложил руку к козырьку фуражки.

– Не понял, – произнес изрядно озадаченный генерал, – Курсант, это что, действительно вы руководили боем? Нет, к действиям полка у меня претензий не имеется, скорее наоборот. Но как в вашем подчинении оказалось соединение, вполне достойное называться тяжелой десантной бригадой?