Помоги проекту - поделись книгой:
«Проклятье, — подумал Вазин в отчаянии. Он готов был взвыть. — Что делать?.. Что?» Он попытался взять себя в руки, но это ему удалось плохо. Дотронувшись до лба рукой, Вазин ощутил под пальцами холодный пот. Во рту было сухо. Он бессильно уронил руку и сглотнул.
— Кто ты такой?.. — произнес Вазин слабым голосом.. — И от меня… от меня-то что тебе надо?
— Ну, я же тебе уже сказал, кто мы, — ответил Грэг. — Даже убедить попробовал… Понимаю твое недоверие, но другой версии не будет!
— Да ты… что, серьезно?! — выпалил Вазин. — Но ведь… — Он издал стон и затряс руками. — Ведь… не может же быть!
— Интересно, — сказал Грэг. — А почему не может?
Вазин растерянно молчал. Он не знал, почему. Сердце колотило в груди и отдавало в голову. «Нет, — думал он. — Это не бред… Это гораздо хуже! Это тебе не челюсти из засады воротить… Господи! — взмолился он. — За что же ты меня так? Чем я перед тобой провинился?..»
Он откинул голову и закрыл глаза. «Не раскисать, — сказал он себе. — Прежде всего — взять себя в руки, а там видно будет… Черт, — спохватился он, — ведь мои мысли у этого Грэга как на ладони! А чего стоит его обещание — это еще неизвестно…»
Вазин покосился на высокого. Его лицо по-прежнему было непроницаемо. «Ладно… — подумал Вазин. — Главное — спокойствие! Только спокойствие». Он глубоко вздохнул. Дрожь в пальцах постепенно утихала, сердце замедлило свой ритм.
— Ну что, отошел немного? — осведомился Грэг. — А я ведь не сказал тебе главного.
«Спокойно, — твердил про себя Вазин. — Спокойно!»
— Ну, скажи… — сказал он нерешительно и опять насторожился.
— Самое страшное для тебя, Вазин, — произнес Грэг, — заключается не в том, что мы не люди. Для тебя мы никто. Как появились, так и исчезнем. Самое страшное для тебя то, что Дорин не человек.
Несколько секунд Вазин молчал, потом открыл рот, но ничего не вымолвил, а только недоуменно посмотрел на Грэга.
— А… Что?.. — медленно проговорил он наконец. — Что ты сказал?
Грэг покачал головой.
— Меня всегда поражала в вас, людях, эта черта, — сказал он. — Ведь ты прекрасно слышал, что я сказал.
Вазин сидел, открыв рот и хлопая глазами. Страх понемногу улетучивался, исчезал, перерастая в удивление.
— Ты хочешь сказать: Дорин не человек? — сказал он изумленно.
— Поразительно, Вазин, — сказал Грэг. — Я это уже сказал.
— Дорин — инопланетянин?!
— Если тебе хочется, то называй так. Важно, что Дорин, как и мы, не имеет отношения к Земле.
Будь в данный момент другая ситуация, не произойди до этого всего того, что произошло, Вазин непременно бы рассмеялся. Даже не рассмеялся бы, а скорее выразил сочувствие по поводу плоскости шутки.
Но сейчас… Сейчас он даже не улыбнулся и сидел, словно в оцепенении.
Вазин отчетливо понимал, что почва обыденности неумолимо уходит у него из-под ног. Уходит со все нарастающей скоростью, а он бессилен что-либо сделать. И от этого своего бессилия, от полнейшего непонимания удивление Вазина сначала переросло в растерянность, а затем в злость. В злость тупую и ненаправленную. Эта возникшая злость придала ему силы и решимость, и в нее, как в отдушину, окончательно вылетел страх.
«Ладно, — подумал Вазин. — Черт с вами! Будь вы там пришельцы или кто-нибудь еще… По крайней мере, ясно, что игра ведется совершенно по другим правилам. Это факт, от которого никуда не денешься! Стало быть, нужно готовиться ко всему… А ведь это, наверное, будет очень трудно, а может, и страшно: быть готовым ко всему. Даже к тому, к чему быть готовым нельзя… Обычному, нормальному человеку. И это он уже почувствовал на себе».
Дорога стала хуже, и машину все чаще подбрасывало на кочках. Далеко впереди Вазин заметил железнодорожный переезд.
— Значит, ты хочешь, чтобы я поверил, будто Дорин не человек? — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Будто он пришелец, нелюдь, как вы?.. Так, да? Вот ты сказал, а я должен этому верить? И наплевать на то, что я знаю Дорина несколько лет!.. И хорошо знаю… Это все неважно, да?!
Некоторое время Грэг не отвечал.
— Я отчасти понимаю тебя… — наконец сказал он. — Вся штука в том, что твое сознание, как и сознание любого человека, стиснуто жесткими рамками личных представлений. И эти представления в большинстве своем типичны. А все, что выходит за рамки, воспринимается с большим трудом или вообще не воспринимается. Таковы почти все люди. — Грэг помолчал немного, а потом добавил: — Понимаешь, то, что ты знаешь Дорина долго, и все эти годы у тебя даже мысли такой не возникало: нормальный ли он человек — это, с одной стороны, дает тебе право мне не верить… Но для меня становится ясным то, что Дорин прекрасно замаскировался и великолепно освоился здесь! Ведь раньше, насколько мне известно, у него не было близких знакомых.
— Это все слова, — медленно проговорил Вазин.
— А тебе, конечно, нужны факты?! — тут же подхватил Грэг. — Нужны доказательства, да? — Он покачал головой. — Если бы Дорин был у нас в руках, были бы доказательства… И лучше всего тебе было бы спросить об этом у него самого. Я думаю, теперь он не стал бы лгать… Не успели! — вдруг сказал Грэг.
Они не доехали до переезда каких-нибудь сто метров, как красно-белая жердь шлагбаума легла поперек дороги.
— Не везет, — сказал Грэг, затормозив. — Почти нагнали! Теперь опять потеряем время.
Вот она, дверца, пронзила Вазина мысль. Машина стоит, не шелохнувшись. Один рывок, и все! Но почему-то Ваэин неподвижно сидел на месте, закусив губу и вперив взгляд в грохочущий товарный состав, мелькающий перед ними. Ничто не держало его, но он уже не мог просто так выскочить и убежать. Он не понимал, как ему относиться к сказанному Грэгом, чему верить, а чему нет, он абсолютно не знал, что теперь делать, но и уйти, совершенно не разобравшись в этой чертовщине, не мог. Не мог!
— Проклятье… — пробормотал в отчаянии Вазин. Его раздирали противоречивые желания.
Грэг взглянул на него и, как показалось Вазину, слегка усмехнулся.
— Что, опять?! — вскрикнул Вазин. — Опять… роешься?
— Зря ты так, Вазин, — спокойно сказал Грэг. — Я ведь тебе обещал, а ты мне не веришь. Почему-то на вашей планете вообще не очень-то верят словам… Просто все твои эмоции были написаны у тебя на лице! У людей для чего-то непомерно развита эта странная и совершенно бесполезная эмоциональная сфера. — Грэг сделал паузу. — И вообще иногда людей бывает очень сложно понять… а порой и невозможно.
Последний вагон прогремел на стыках, и шлагбаум взмыл вверх. Грэг дал газ.
Слева и справа от дороги стали появляться перелески. Вазин тщетно пытался разглядеть впереди машины, которые они так упорно преследовали. Злость схлынула, уступив место чувству напряженного ожидания.
Ожидания неизвестно чего.
«Пора наконец внести какую-то ясность, — подумал Вазин. — Пусть даже эти незнакомцы и пришельцы, пусть даже Дорин и обманул его, а то, что он не человек, — это еще вилами на воде писано… Но зачем он им нужен, Дорин-то? И, что самое непонятное, зачем им нужен я?!»
— Может, ты все-таки объяснишь наконец, — произнес Вазин, — зачем вы преследуете Дорина и зачем вам нужен я? Я-то для чего понадобился, а?!
Грэг ответил не сразу.
— Видишь ли. — сказал он задумчиво. — Чтобы ответить на твой второй вопрос, необходимо разобраться с первым. Может случиться так, что ты и не понадобишься. Это в принципе было бы даже лучше, но… всякое может случиться. Всех ситуаций не предусмотришь. А Дорина необходимо поймать, потому что он скрывается от нас.
— Ну, об этом-то я, положим, догадался, — сказал Вазин.
Грэг молчал, зорко высматривая что-то впереди. Черный приборчик, висевший у него на запястье, периодически попискивал и мигал рубиновым огоньком.
— Ну, — терпеливо произнес Вазин. — А поподробней?
— Поподробней… — повторил Грэг. — Будучи нашим сотрудником, несколько лет назад, Дорин отказался выполнять свою работу. Свернул всю деятельность и ушел в полную и окончательную изоляцию. Для руководства это было, по меньшей мере, непонятно. Уйдя в добровольное и необъяснимое изгнание, он фактически объявил себя вне законов нашей цивилизации. В первое время Управление предлагало Дорину вернуться, но он наотрез отказался и вскоре вообще исчез из виду. Пропал.
И все это произошло тогда, когда Дорин практически стал незаменимым специалистом! Ведь за годы работы на Земле он занимал значительные посты, и многие… Что такое?! — вдруг воскликнул Грэг и схватил приборчик. «Рация» молчала, лишь рубиновый глазок светился тускло и непрерывно. Грэг снял приборчик с руки и положил перед стеклом.
— Кажется, что-то случилось, — проговорил он и повернулся к притихшему Вазину. — Ну вот, Вазин, похоже, твой Дорин преподнес сюрприз!
Впереди показался лесок, за которым дорога круто поворачивала налево. Самого поворота из-за деревьев не было видно, но Вазин знал это место. Поворот почти под прямым углом огибал глубокую ложбину; по ее склону прямо вниз спускались деревья.
Грэг гнал машину, высунув голову в боковое окошко. У самого поворота, метрах в сорока от леса он внезапно затормозил, и Вазин чуть не ударился лбом в стекло.
— Выходи! — коротко сказал Грэг и выскочил из машины. — Ты чего сидишь? — резко спросил он, видя нерешительность Вазина.
«Все равно…» — как-то безразлично подумал Вазин, выходя наружу.
Подойдя к обочине, он увидел внизу, в глубине ложбины темно-зеленые «Жигули» усатого. Машина лежала почти у самого леса вверх днищем и слабо вращала колесами. По примятой траве и вывороченным комьям земли было видно, как она кувыркалась вниз.
Грэг уже быстро сбегал вниз по травянистому склону. «Что ж это за чертовщина-то такая?..» — тоскливо подумал Вазин и с тяжелым сердцем тоже стал спускаться. Он видел, как Грэг на ходу вытащил из кармана плаща какой-то блестящий предмет, по форме напоминавший пистолет.
«Жигулям» досталось основательно. Бока оказались сильно смятые, заднее стекло вылетело. Грэг распахнул дверцу, и Вазин увидел усатого.
Тот вывалился из своего сиденья и в неестественной позе завис между ним и крышей автомобиля. На остекленевшем лице его не было ни малейшего признака жизни. Крови Вазин нигде не заметил. Грэг пристально осмотрелся и стал осторожно вытаскивать тело усатого из машины.
Вазин был растерян и чувствовал себя совершенно беспомощным.
«Ну вот… — вию подумал он. — Не хватало только трупов…» Он рассеянно скользнул взглядом по лобовому стеклу, покрытому паутиной трeщин, по искореженной дверце, вздохнул, медленно присел на корточки и стал тупо наблюдать за манипуляциями Грэга.
Положив на траву безжизненное тело, Грэг внимательно осмотрел голову усатого.
— Помоги, — сказал он и правой рукой полез в нагрудный карман плаща. — Надо расстегнуть на нем одежду.
Вазин наклонился над усатым и расстегнул у него куртку и рубаху.
Пульса не было. Дыхания тоже. «Безнадежный труп», — подумал Вазин и недоуменно посмотрел на Грэга. Но тот был невозмутим; в руке он сжимал какой-то прозрачный баллон, напоминавший шприц и заполненный бесцветной жидкостью. На одном конце этого баллона как колпачок крепился странный металлический механизм. Вазин бессмысленно уставился на зту штуковину. Ему почему-то стало все безразлично. «Наплевать, — устало думал он. — Пусть делает, что хочет. Пусть оживляет мертвецов… Я здесь ни при чем…»
Грэг молча отстранил Вазина в сторону, левой рукой нащупал в центре груди лежащего какую-то точку и поднес «шприц». Раздался мягкий щелчок, и из колпачка выскочила огромная блестящая игла. Правда, назвать иглой этот металлический стержень, похожий на гвоздь-сотку, было трудно. Вазин и глазом моргнуть не успел, как Грэг взмахнул рукой и всадил баллон с иглой усатому в грудь. Именно в ту точку. Всю иглу, целиком…
От неожиданности Вазин вскрикнул и вскочил на ноги. Он в ужасе глядел на прозрачный баллон, торчащий из груди усатого и еще не переставший дрожать, а в голове стали мельтешить нелепые мысли. Наверное, у него был жалкий вид, потому что Грэг выпрямился и, взглянув на него, сказал:
— Ты чего, Вазин? Опять, что ли?
Вазин с трудом оторвал взгляд от распростертого тела и посмотрел на Грэга.
— Маразм… — хрипло выдавил он. — Бред какой-то…
— Испугался, значит? — спросил Грэг.
— Испугаешься тут… — пробормотал Вазин. — Таким шилом…
— Ты же неглупый человек, Вазин, — сказал Грэг. — Должен понимать, что из единства формы не всегда следует единство содержания!
— Как это?.. — не понял Вазин и опасливо покосился на «шприц».
Жидкость в баллоне медленно мутнела.
— Не понимаешь… — проговорил Грэг и подозрительно посмотрел в сторону леска. — Здесь он где-то, — вдруг произнес он. — Не может он быть далеко!
Вазин тоже обернулся и посмотрел на кусты, но ничего не заметил.
— Так вот, поясню, — сказал Грэг, беря его за руку и сверля пронизывающим взглядом. — Насчет формы и содержания. Наш человеческий облик — это только прикрытие. Оболочка, под которой существует совершенно другой организм, ясно?
— Оболочка… — рассеянно повторил Вазин. — Другой организм…
Он уже был готов к тому, что труп сейчас оживет и встанет на ноги.
— Это же естественно, — сказал Грэг. — Одинаковых организмов вообще не существует. Поэтому каждый из нас перед тем, как попасть сюда, проходит длительную биологическую формировку. Так что, если у тебя тут, — он похлопал Вазина по груди, — находится сердце, то это еще не значит, что у нас оно здесь же… Вот что я хотел тебе сказать.
— А где же у вас сердце?.. — спросил Вазин, нахмурясь.
— Логичней было бы сначала спросить: а есть ли оно у нас вообще?
Жидкость в баллоне стала уже грязно-зеленой. Грэг присел к телу.
— Наконец-то, — проговорил он и выдернул «шприц». При этом раздался чмокающий звук, от которого у Вазина по коже прошел озноб.
На груди усатого не осталось никаких следов крови, только маленькое пятнышко темнело в самом центре.
Поморщившись, Вазин вздохнул, и тут веки усатого дрогнули и приоткрылись. Вазин хоть и приготовился к подобному, но все же вздрогнул. «Спокойно, — сказал он себе. — Я спокоен! Совершенно спокоен…» Грэг наклонился, приложил указательные пальцы к вискам лежачего и через несколько секунд выпрямился.
— Порядок, — сказал он. — Можно вести на базу… — и, осекшись, вдруг резко повернулся в сторону кустов.
Вазин оглянулся.
— Он! — бросил Грэг, срываясь с места. — За мной!
— Боже! — простонал Вазин. — Неужели это никогда не кончится?
Он ощущал себя бессильной марионеткой в чьей-то чудовищной игре. Но оставаться здесь было бы неразумно, и Вазин, в который раз проклиная судьбу, бросился вслед за Грэгом.
Опрокинутые «Жигули» и оживший труп остались позади, и Вазин продирался сквозь кусты, получая хлесткие удары ветками по шее и лицу. Это была бешеная гонка. Они бежали по склону, сплошь и рядом напичканному кустарником, и Вазин быстро выдохся. Пот заливал ему глаза, справа и слева в полумраке мелькали и прыгали деревья.
Он видел перед собой только черную спину Грэга и его руку, сжимавшую блестящее оружие, слышал, как Грэг крикнул:
— Остановись, Дорин! Еще не поздно!
«Еще не поздно… — пронеслось в мозгу у Вазина. — А потом? Потом будет поздно?.. И этот проклятый Грэг может убить Дорина?! Убить?..» Эта мысль, словно ножом, полоснула Вазина. Только сейчас он наконец в полной мере осознал, для чего у Грэга в руке тускло поблескивает эта штуковина. Он понял, что дело приобретает страшный оборот.
Конечно, после того, как гробанулся усатый, Грэг остался с Дориным один на один. И что же, от отчаяния он хватается за оружие? И почему вообще кувырнулись эти «Жигули»? В конце концов не Дорин же столкнул их с откоса… Опять загадки! Но загадки загадками, а Дорина могут убить!.. Причем на его глазах! А он идет за Грэгом, как дурак, как глупый щенок на поводке…
Внезапно правая нога ушла в пустоту, земля метнулась навстречу, и Вазин упал в пожухлые прошлогодние листья. Когда он, кряхтя, поднимался, его вдруг пронзила мысль:
«А ведь Дорин-то остался в тени! Нет против него ничего. Кроме утверждений Грэга… Получается интересно…»
Пока Вазин кувыркался, он значительно отстал от Грэга. Но ему всетаки удалось различить во мраке леса черную бегущую фигурку. Теперь Вазин не сомневался: Дорин уходил к дороге. Впереди маячил просвет.
Поделиться книгой: