Одинокая республика 2. Драконы и дипломаты

Не ожидавший такого быстрого согласия и собравшийся торговаться, посланник несколько секунд молчал. Когда очередная волна набежала и разбилась о берег, он сказал: -Других условий нет.

-Значит мы договорились, -подвёл итог гость.

Поздний вечер, детям давно пора спать, но маленький Иван не спал. Не мог уснуть, всё ещё возбуждённый соревнованиями – командной победой отряда, когда их пятёрка одолела пятёрку другого отряда, условно потеряв только одного своего. Вспоминал как сборке-разборке тяжеленной, для восьмилетки, импульсной винтовки, замешкался и потерял лишние три секунды, так-то его результат обычно бывает лучше. Правда до результата Лишта всё равно недотягивает. Вспоминал, как Лишт буквально за две минуты слил магический поединок и уснул наведённым сном. Как они потом таскали его спящее тело, пока паранорм противника, Гельт, не нашёл место, где они собрались устроить засаду и кончилось тем, что в засаду попал их отряд. В конечном итоге им не хватило шесть балов, чтобы занять второе место.

Иван вспоминал, что все они ругали Лишта, а он стоял такой, будто ему всё ни по чём, в чёрных блокирующих браслетах. Но Иван-то видел, что Лишт понимает, как сильно подвёл отряд и вот-вот заплачет, а потом ни за что не простит ни им, ни себе этих слёз. Иван видел, но не сделал ничего, чтобы защитить Лишта. Он не знал – видели ли другие, догадались ли они? Наверное, не видели и не догадались, если продолжали ругать и стыдить. А Лишт стоял, презрительно кривился, морщился, но всё-таки смог удержать слёзы в глазах. И вроде бы ничего непоправимого не произошло. Но почему-то Ивану сейчас было очень и очень стыдно. Так невыносимо стыдно, что он ворочался, вставал пить воды, проходил мимо закрытой комнаты родителей, где они возились и приглушённо стонали, в который уже раз пытаясь сделать Ивану младшую сестрёнку или братика, но у них опять, наверное, ничего не получится.

Наконец Иван решил, что завтра обязательно извинится перед Лиштом, даже если он будет делать вид, что не понимает почему и за что Иван извиняется. И ещё, обязательно, поговорит с Андреем и Сакши потому, что Лишт их друг и они ответственны за него, как сказал папа.

Принятое решение будто ослабило сжатую внутри пружину, и Иван смог бы, наверное, уже заснуть. Но теперь спать мешали мысли об ответственности. За кого он должен отвечать: за всех или достаточно только нести ответственность за своих друзей и родных? А кто несёт ответственность за него, Ивана? Очень сложный вопрос для мальчика восьми с половиной лет. Тут, пожалуй, и десятилетний не сразу-то разберётся.

-Эй, -тихонько, чтобы не привлечь внимания родителей, позвал Иван. –Эй, Рассвет, ты здесь? Мне нужно с тобой поговорить.

Несколько секунд ничего не происходило. В комнате было темно и только в коридоре горел мягкий свет, да ещё светящийся циферблат электронных часов показывал половину первого. Глубокая ночь.

-Рассвет? –снова позвал Иван.

Отец рассказывал, что искусственные интеллекты могут делать тысячу тысяч дел одновременно, но всё-таки даже у них есть ограничения, связанные с элементной базой. Иван не очень хорошо представлял, что такое элементная база, но зато понимал: у его друга есть другие дела и он не может постоянно быть с ним. Поэтому за Иваном следит глупая программа, написанная Рассветом. Если с Иваном что-то случится или он нестерпимо захочет поговорить с главным военным интеллектом республики, как сейчас, то программа предупредит Рассвета и, если только он не будет чем-то страшно занят, интеллект придёт сам.

Мигнула и изменилась цифра на электронных часах. Слабо-слабо, только чтобы видеть контуры предметов, зажглась видеостена. Только сейчас в ней, вместо интерактивных картин-обоев появился мальчик возрастом примерно с Ивана. Даже не сам мальчик, а скорее его силуэт, с коротко стриженной чёлкой непослушных волос, белозубой улыбкой, в чём-то напоминающем полувоенную форму, в которой они иногда ходили в походы.

-Звал, братишка? – спросил нарисованный мальчик.

Когда-то давно, может быть два года назад, а может быть больше, когда Иван был совсем маленький – он очень хотел брата или сестрёнку. Почти у всех его знакомых кто-нибудь есть, а порой и по несколько сразу. А он у мамы с папой один. Несправедливо!

Мама с папой постоянно пытались сделать ему братика или сестрёнку, но у них ничего не получалось. Какая-то там «частичная несовместимость» и прочие непонятные взрослые гадости.

Но у Ивана всё равно есть брат, пусть даже он нарисованный и не живёт с ними. Зато он часто приходит и знает всё на свете. Его брат маленький, даже моложе Ивана, но уже занимается взрослыми делами. Иван тоже станет ими заниматься, когда наконец окончательно вырастет. У них с братом один папа, а вот мамы у брата нет. Иван не совсем ещё понимал почему так? То ли у нарисованных мальчиков не бывает мамы, то ли её нет конкретно у Рассвета. Без мамы, наверное, плохо. Но зато у него есть папа и он, Иван, названный братишка юного искусственного интеллекта.

-Видел выступления твоего отряда, -сказал Рассвет, -вы молодцы, хотя есть что поправить в командной работе, я завтра расскажу. Сегодня уже поздно. И ты замешкался с сбором-разбором винтовки.

-Знаю! -отмахнулся Иван, садясь на кровати. Смятое одеяло топорщилось на коленях.

Нарисованный мальчик на видеостене тоже сидел. В полумраке блестели его нарисованные глаза.

Помявшись, словно перед прыжком с трамплина, Иван спросил: -Я ведь неправильно поступил с Лиштом? Плохо поступил?

-Плохо, -согласился главный военный искусственный интеллект республики, -но хорошо, что ты это понимаешь.

-Я извинюсь перед Лиштом завтра, -пообещал Иван то ли нарисованному собеседнику, то ли себе самому.

-Хочешь, чтобы я сказал ответ на заданный отцом вопрос? –предложил нарисованный младший брат. –О том, чем и как заинтересовать Лишта, чтобы он взял себя в руки и подтянул «паранормалщину»?

-Не надо, -помотал головой Иван. –Папа говорит, что если я всё буду у тебя спрашивать, то ничему не научусь.

-Научишься, -улыбнулся Рассвет, -я прослежу.

-Мы отвечаем друг за друга? –спросил Иван.

-Правильно говорить «несём ответственность», -поправил интеллект. –Да.

-Потому, что мы братья?

-И поэтому тоже.

-Спокойной ночи, Рассвет.

-Ты ведь знаешь, что я не умею спать. Но я посижу, пока ты не уснёшь. Спокойной ночи, братишка.

АшОйлок пребывал в сомнениях. Слишком уж гладко всё выходило, по словам гостя.

Главе дома «Густой крови» не нужно ничего делать. Не нужно противостоять чужакам. Не нужно выступать против Повелителя. Если у гостя ничего не получится, то Повелевающий кровью и его дом останутся незамеченными ни в чём предосудительном и потому пребудут в безопасности.

Всё, что гостью требовалось от АшОйлока и его дома – чтобы он в нужное время сказал нужное слово. На благо домена и всех высших.

Такое заманчивое предложение, что невольно начинаешь искать в чём подвох.

АшОйлок подозревал, что подобное предложение или, скорее, предупреждение потому, что от него, АшОйлока, не требовалось, по сути, вообще ничего кроме как начать действовать, когда и, если, произойдут определённые события. От него не требовали сделать ничего из того, что он не хотел бы сделать сам – закрыть границы домена для чужаков.

Разве он многого хочет? Всего лишь чтобы его младший сын и другие молодые высшие вырвались бы из-под тлетворного влияния и вернулись в лоно древних традиций.

Разве АшОйлок сам, без подсказок гостя, не выступал бы за закрытие границ, если бы Повелитель вдруг неожиданно исчез?

Глава дома «Густой крови» поймал себя на мыслях на тему исчезновения Повелителя. Это возможно? Пусть даже всего лишь как предположение, как игра для ума? И пусть он, АшОйлок, останется совершенно ни при чём, но, если Повелитель выяснит, что он знал и не доложил… Додумывать мысль до конца не хотелось.

Впрочем, АшОйлок пребывал в уверенности, что подобное предложение-предупреждение было сделано не ему одному. В домене Аш-амоном много высших недовольных новой политикой Повелителя, но предпочитающих держать своё недовольство при себе. Не у него одного младший сын чрезмерно увлёкается идеями чужаков. И не один АшОйлок хотел бы это прекратить.

Младший сын опять отсутствовал в родовом маноре.

Должно быть АшОтр опять пропадает в заброшенных каменоломнях, тренируясь стрелять из оружия чужаков. Ведь это так заманчиво – без долгих медитаций стать сильнее. Оружие чужаков позволяло низшим убивать высших, но в руках высших оно становилось ещё более опасным. Высший может видеть огрехи в защите противника, тонкие места в защитном щите. Имея некоторый опыт в обращении с продаваемым чужаками оружием, слабый высший становится вровень с средним. Легко. Почти не напрягаясь. После двух или трёх месяцев тренировок с оружием чужаков. Возможность стать сильнее почти без усилий слишком притягательна для молодых высших. Они не понимают, что этот путь никуда не ведёт. Без долгих тренировок они навсегда остановятся на среднем уровне развития силы и никогда не смогут подняться выше. Но разве молодым глупцам это объяснишь?

А может быть младший, любимый, но постоянно разочаровывающий отца сын сейчас снова встречается с другими молодыми глупцами? Они смотрят движущиеся картины, продаваемые чужаками. Учат их язык. Однажды, когда «общество» молодых глупцов, по приглашению АшОтра, собралось в его цитадели, АшОйлок даже слышал, как они пытались петь их песни. Высшие поют песни пришедших из другого мира низших! Мог ли он думать, что когда-нибудь увидит такое? Что его младший сын будет носить одежду чужаков? Что будет мечтать изменить древний порядок. Как так получилось, что чужаки заразили своими мечтами его сына?

-Сын! –мысленно позвал АшОйлок. Встреча с гостем. Мысли о чужаках, о прошлом и будущем его дома взволновали и успокоиться никак не получалось. Зов срывался. Это древнее, благородное искусство требовало спокойствия духа и налагало множество ограничений. АшОйлоку пришло в голову воспользоваться коммуникатором чужаков? АшОтр наверняка никогда не расстаётся со своим. Никто из этих молодых глупцов не расстаётся с коммуникатором чужаков. Он сразу ответит на вызов отца.

-Сын, я хочу видеть тебя! –продолжал мысленно звать Повелевающий кровью.

Бесполезно. Ответа не было. Похоже, он всё-таки слишком взволнован.

-Да будут прокляты чужаки! –в сердцах высказался АшОйлок вставая и направляясь в комнату, где он держал большинство артефактов чужаков, купленных чтобы следовать моде. Кроме того, они, иногда, были действительно удобны. Например, как сейчас. Чтобы дозваться до АшОтра. Чтобы вызвать его на важный разговор. Откладывать дольше нельзя. Судя по осторожным намёкам гостя – всё произойдёт в самое ближайшее время.

Может быть заранее закупить большую партию артефактов? – подумал АшОйлок. Если у них всё получится и границы домена закроются для чужаков, то и так недешёвая цена на их артефакты стремительно подскочит. Лёгкий способ обогатить казну дома.

-Да будут прокляты чужаки! –бормотал глава дома шагая по коридорам цитадели своего дома.

Проклятые чужаки никак не хотели покидать его мыслей, что так, что эдак, занимая в них центральное место.

Тревогу отменили, как только Зелиновский прошёл шлюзование и уже готовился снимать шлем. Минута в минуту, словно кто-то невидимый следил за ним и злорадно ждал, когда монтажники ловко, будто пауки, соскользнут по натянутой на поверхности орбитальной верфи системе тросов, пока войдут в шлюз и за ними закроется внешняя броневая плита и компрессоры начнут накачивать в маленькую комнату тёплый воздух.

Последнее время безопасники зачастили с учебными тревогами. Монтажники, подключающие к громадине верфи второстепенные и дублирующие системы и конструкторы, уже работающие на введённых в эксплуатацию секторах - сильно возмущались. Но куда там! На безопасников где сядешь, там и слезешь. Скорее это они на тебе покатаются. Хорошо ещё, что руководство вполне понимало ситуацию: не гналось за показателями и закрывало глаза на некритичный срыв сроков.

Потянувшийся снять шлем Зелиновский так и застыл, злобно рассматривая горящую перед глазами, на лицевом щитке, надпись «отмена тревоги». И что прикажите ему теперь делать? Гнать бригаду обратно – пока они соберутся, выйдут, дойдут до места работ, снова развернут инструменты, останется не больше двух часов рабочего времени. Закончить на сегодня – так смена получилась едва ли в половину рабочего дня. Если так каждый раз работать, то ни в какие сроки не уложишься. Кто только укусил безопасников за мягкое место, что они только за последний месяц уже третий раз устраивают учебную тревогу? К тому же на ней не написано, что она учебная и реагировать приходится как на настоящую. И только попробуй не прореагируй – потом устанешь объяснительные писать.

-Отправлю на них жалобу, сил больше нет! -решил Зелиновский. Конечно, это ничего не изменит. Но, хотя бы, сердцу радость.

Кто-то из ребят, с серьёзным видом, рассуждал, что тревоги вовсе даже не учебные, а самые настоящие. Дескать системы обнаружения нащупывали что-то такое, на грани чувствительности. Мол, ему знакомый из центра контроля пространства рассказывал. Или знакомый пилот из дежурной тройки истребителей, по каждой тревоге вылетающих из доков и кружащих вокруг верфи, словно недовольные пчёлы вокруг забитого мёдом улья. Или из военных. Или даже из безопасников. Знакомые менялись, суть истории оставалась. Кто-то там, из тёмной глубины, скрываясь, на грани чувствительности радаров, следит за беспечными человеками, достраивающими свою верфь. Ну точно бред! Кто там может следить? Паранормалы верхом на космических сковородках? Закутавшиеся по самые уши в чёрные и, к тому же, противорадарные, балахоны маги? Коричневые чебурашки? Зелёные крокодилы? Бред!

Надпись «отмена тревоги» сменилась на менее яркую «В условиях объявления тревоги второй степени действия вашей группы признаны оптимальными. Вы с запасом уложились в норматив. Благодарим и приносим извинения за неудобства!».

-И вам того же самого, да вдвое больше, -проворчал Зелиновский наконец-то приняв решение и снимая шлем.

-На сегодня закончили, -объявил он ребятам. Те было заворчали – мол это не работа, задолбали безопасники.

-Ничего, у нас есть запас по срокам, -прервал их Зелиновский. –Сегодня так и так собирались закончить пораньше. Надо по-человечески проводить наших бывших стажёров.

Денис-Декаш едва заметно вздрогнул. Другие паранормалы, из числа переселенцев попавших в бригаду монтажников, переминались с ноги на ногу.

Зелиновский улыбнулся им всем. И старым, многократно обветренным пустотой товарищам и новым - детям иного мира, навязанным ему стажёрам, за не такой уж короткий срок успевшим стать ему проверенными в работе товарищами.

Пока ребята разоблачались из костюмов и складывали инструменты, в шлюзе царило неловкое молчание, прерываемое сугубо утилитарными, короткими фразами. Зато, когда они вышли во внутренние помещения верфи, кто-то из старожилов хлопнул кого-то из бывших стажёров по плечу. Кто-то рассмеялся, вспомнив произошедший недавно забавный случай. Один из переселенцев робко поблагодарил за науку, ему сказали, что он ещё салага, а потом, широко улыбаясь, добавили – зато перспективный.

-Мы, я, не хотим уходить, -запинаясь, попытался объяснить Денис, -это требование центра. Точнее безопасников. Честно говоря, я не знаю кто и зачем нас собирает, но похоже всех паранормов выдёргивают и группируют вместе. Поговаривают, что хотят временно командировать нас обратно, то есть в республику Ан-фееро, учиться у некромантов открывать порталы.

-Проще было бы привезти учителей сюда, -заметил Зелиновский.

Денис пожал плечами: -Не знаю. Может быть они опасаются впускать на луну древних магов специализирующихся на открытии порталов, даже если они из союзного домена.

-Это вообще реально, научиться открывать порталы? –с любопытством спросил монтажник.

-Откуда я знаю? Фактически мы все здесь самоучки и, вдобавок, слабосилки по градации домена. Говорят, что искусство открытия порталов очень сложно и доступно только сильным магам, вдобавок потративших десятилетия, если не века, на его изучение. С другой стороны, в республике Ан-фееро, паранормалы научились работать вместе, объединяя доступные силы, значит и мы сможем этому у них научиться. Может быть, мы даже сможем понять за счёт чего и как открываются эти порталы и механизировать этот процесс. Нажал на кнопку, шагнул в распахнувшееся окно и вот ты уже за тысячи киллометров или на этом же самом месте, но в другом мире. Здорово, правда?

-Внепространственное метро? –подхватил Зелиновский, -прямая связь поверхность-орбита!

Денис, с жаром, продолжил: -Шаг в окно, и ты уже на Марсе. Точнее, в той точке, где когда-то была красная планета. Понятия не имею, можно ли привязывать точку выхода к самостоятельно двигающемуся, относительно точки входа, объекту. Может быть, придётся пролетать через портал на корабле и догонять убежавшую по орбите планету!

-Или можно колонизировать не один только наш Марс, а вообще, все версии красной планеты во всех параллельных мирах. Это же, получается, нам даже межзвёздные перелёты будут нужны только чтобы попробовать из любопытства. Бесконечные ресурсы за тонкой границей, разделяющей лепестки в веере. Пусть маги правят на земле. Лунная республика может колонизировать Марс, создать поселения в поясе астероидов, на орбите Юпитера и на всех их копиях.

Наблюдая за фонтанирующим идеями бывшим стажёром, Зелиновский как будто смотрел на себя в молодости. Разумеется, он не мечтал о проходах в параллельный мир, но хотел бы собирать ажурные конструкции орбитальной станции над красной планете или, чем чёрт не шутит, возводить купола из переработанного ржавого песка на её поверхности. Кто знает, может быть он ещё и успеет. Да, может быть и успеет.

Сдвинув вместе три стола, ребята говорили тосты. Хвалили молодёжь и сожалели, что те уходят едва только, успев чему-то научиться и заглянув в глаза пустоте. Бывшие стажёры заверяли старожилов – тот, кто хоть раз играл в гляделки с пространством, тот навсегда стал пустотником. Сколько бы они не пробыли на поверхности – в беспечной зелени лесов настоящей земли или в продуманных и эргономичных подземных городах лунной республики. Рано или поздно каждый из них вернётся обратно: как минимум на орбиту, а как максимум – ещё дальше. Потому, что настоящий пустотник не может жить без пространства, без чёрной бесконечности, без глубокой пустоты.

И старожилы, опытные монтажники, подтверждали – всё верно говорите. Однажды испытав ощущение пространства, обязательно захочешь вернуться к нему.

Зелиновский подвинул к Денису-Декашу тарелку с мясной нарезкой из самого настоящего, пусть и выращенного в пищевом баке, мяса, густо усыпанного бледной зеленью, с гидропонных ферм. Но тот не обращал внимание на лакомство, стремясь поскорее высказать все крутящиеся на уме мысли. Как будто опасался, что не успеет всё сказать до того, как придёт пора расставаться.

-Я, мы, научимся открывать порталы и тогда - всего один орбитальный истребитель со всего одной бомбой выныривающий в небе над городами проклятого сообщества. Они там, наверняка, установили какую-нибудь защиту от открытия межмировых порталов. Но вряд ли их защита распространяется на небо, на орбиту, тянется до той же самой луну. Одной бомбы может быть вполне достаточно. А если недостаточно, то мне не сложно будет привести ещё одну и ещё, сколько понадобиться, -мечтал Денис.

Почему, то, сам не знал почему, Зелиновский сказал внезапно осипшим голосом: -Это страшно…

-Страшно? Возможно. Но, скорее, страшно эффективно. Все эти «высшие», которые там, дома, считали меня, моих родителей и таких как мы меньше чем грязью. Они и сейчас угрожают нам. Угрожают землянам! –Денис воинственно огляделся, будто в поисках того, кто может возразить на самовольное причисление себя к землянам из уст переселенца. Такого, разумеется, не нашлось. Успокаивая разбушевавшегося стажёра, Зелиновский мягко похлопал его по лежащей на столе тыльной стороне ладони.

Схватив стакан с соком и с жадностью отпив, Денис спросил: -Разве я не прав?

-Не знаю, -покачал головой Зелиновский, -честное слово не знаю, и я очень рад, что, когда придёт время, решать придётся не мне. Несчастен тот человек, которому придётся принимать решение бомбить чужие города.

-Координатор решится, я уверен!

-Бедный Координатор!

-Он очень добрый, хотя и жестокой человек, -вдруг сказал Денис.

-Как? –удивился Зелиновский, -разве можно быть одновременно добрым и жестоким?

Смутившись, Денис промолчал.

В зале сделалось шумно. Подтянулись ребята из других бригад. Зелиновский уже устал кивать в ответ на приветствия знакомых. Свободных мест почти не осталось, а тут ещё они заняли сразу три стола. Похоже, пора было заканчивать.

-Ты сначала научись открывать порталы, а там уже поговорим, -улыбнулся он Денису, наконец-то обнаружившему на столе перед собой что-то ещё, кроме пустого стакана из-под сока.

-Я обязательно научусь, -пообещал Денис и потянувшись к тарелке с нарезкой, взял чуть подкопчённый, мягкий, буквально тающий на языке кусок.

Глава4. Дипломат

В командировку Констант уезжал на ночь глядя. Транспортная колона идущих в столицу домена Аш-амоном грузовиков должна будет выехать в половине девятого вечера, а вместе с ней пойдёт и транспорт торгово-дипломатической миссии, куда Констант был включён то ли главным торговым дипломатом, то ли дипломатическим торговцем – словом, самым главным техническим консультантом, уполномоченным обсуждать предварительные условия контракта на поставку систем связи.

Транспортная колонна выходила в половине девятого вечера и прибывала в столицу Аш-амоном примерно к десяти, к одиннадцати часам утра. Довольно удобно, можно выспаться ночью, а когда приезжаешь, то почти целый день впереди. Нормальную дорогу между столицами молодой республики и союзного домена построили пять лет назад и с тех пор путешествовать между городами было одно удовольствие. В проекте было дополнительно организовать железнодорожное сообщение для поездов на магнитной подушке, тогда поездка стала бы ещё более удобной и короткой. Но этот проект дело отдалённого будущего из разряда «когда руки дойдут». Впрочем, и так неплохо – тринадцать часов в комфортабельном дипломатическом транспорте, против четырёх дней тряского бега в шагающем танке-пауке по сельским просёлкам и голимому бездорожью, как это было раньше.

Последний рабочий день перед командировкой выдался у Константа весьма суматошным. Он подбивал дела. Накручивал хвосты руководителям проектов, чтобы в его отсутствие не расслаблялись и не снижали темпов работ. Отвечал на входящие запросы, на которые не успел ответить раньше. В том числе и на висящий уже целую неделю запрос про необходимые условия для создания искусственного интеллекта на лунной базе, когда республика таки сумеет добраться до местной луны. Вопрос был из серии «непонятно о чём и непонятно зачем», но пришёл из администрации и ответить было необходимо.

Внутренне усмехаясь, Констант, применяя старый-добрый, совершенно зубодробительный, канцелярский язык, написал, что первым и самым главным условием выращивания на луне интеллекта является достижение самой луны. Потом строительство базы с минимальной инфраструктуры. Потом доставка туда суперкомпьютера, который, к слову, производить самостоятельно молодая республика пока не могла и не сможет, наверное, ещё лет десять, как минимум. Отдельно отметил, специально для дуболомов в администрации диктатора, что суперкомпьютер поедет на луну в законсервированном виде и поэтому выращивать интеллект придётся на месте назначения, а это налагает дополнительные требования к развёртываемой на луне базе по энергоснабжению и числу жилых помещений для отслеживающих процесс технических специалистов. Закончил Констант словами: по его мнению, это будет возможно не раньше, чем через пятьдесят лет. Ну, может быть, через сорок пять. Словом – сначала отработайте космические технологии на местных ресурсах, чтобы элементарный полёт до луны перестал быть невесть каким достижением, а превратился бы в обыкновенную рутину. Затем постройте на луне нормальную базу и только потом обращайтесь.

Закончив, он полюбовался получившимся ответом, перед тем как отправить. А отправив, Констант поднял глаза и обнаружил потихоньку наступающий вечер. Дневная жара уже спала. Тени предметов, зданий и людей готовились стать длиннее и тоньше. Нужно было бежать домой, прощаться с семьёй и собирать личные вещи.

-Потратил целый день на написание отчётов, планов и прочую ерунду, -подумал Констант, -когда я сам успел стать администратором?

Ему сделалось грустно. Но грустить времени не оставалось, нужно бежать домой, чтобы провести последние часы перед отъездом с семьёй. Одновременно грустить и бежать не получалось. Приходилось выбирать что-нибудь одно и поэтому домой Констант пришёл быстрым шагом, но зато в хорошем настроении. Скорая командировка волновала и будоражила новыми событиями и встречами с новыми людьми.

Так как транспортная колонна выходила поздно, у Константа оставалось достаточно времени, чтобы, поужинать с семьёй.

Ужинали расширенным составом. То ли провожая Константа, то ли по каким-то личным, мальчишеским делам, сегодня к ним за столом присоединилась голограмма интеллекта Рассвета. Как вежливый мальчик, прежде чем войти, он позвонил в дверь, а когда открыли, вкатился в жилую ячейку вместе с сервисным роботом-доставщиком из ближайшей столовой. Доставщик привёз три порции лёгкого, ароматного супа – так вкусно пахнущего, что казалось, что он весь состоит из одного только запаха. Три порции свежеприготовленного картофельного пюре с котлетами. Котлеты были большие, как блины, с поджаристой корочкой, обильно политые густым белым соусом с хорошо различимыми крупинками чёрного перца внутри.