Помоги проекту - поделись книгой:
Психологический портрет младенца частично предшествует его рождению благодаря «тренерской» роли сновидений. Новорожденный видит сны более половины времени пребывания в утробе, а недоношенный, рожденный на 7-м месяце, – почти все время пребывает в мире видений. Правда, находясь в утробе матери, плод еще ничего не видит, поэтому речь о каких-то картинах не идет, но деятельность его мозга аналогична той, что наблюдается во время сновидений. В первый год жизни человека удельный вес его сновидений падает до 30 %, а к четырем годам – до 20 %.
В ритме жизни: часовая путаница, или Издержки десинхроноза
Основной временной единицей нашей жизни служит суточный ритм, который проявляется во многих физиологических и биохимических процессах – от обмена веществ до реакции свертывания крови. В полном соответствии с циклами вращения нашей планеты вокруг солнца и вокруг собственной оси чередуются активный и пассивный периоды жизни людей. И связка «бодрствование – сон» присуща всем млекопитающим.
«Работайте и ешьте, когда вам хочется!» – этот кажущийся веселым призыв звучит иронично, но на деле весьма рационален.
ХХ век подарил нам новую, невиданную дотоле болезнь цивилизации – десинхроноз, то есть рассогласование, разлад ритмов в организме. Машина времени уже существует, поскольку широтные часовые скачки вперед и назад приходится преодолевать всем, кто совершает длительные перелеты. При перемещении на самолете из одного часового пояса в другой внутренние часы человека не успевают перестроиться на новый режим, в результате – утомление, рассеянность, невнимательность. Некоторых охватывает непонятное возбуждение, они теряют аппетит. При обследовании стюардесс был выявлен даже джетлаг-синдром – синдром смены часового пояса, включающий, помимо уже перечисленных признаков, расстройства желудочно-кишечного тракта, физический дискомфорт и снижение работоспособности.
Но, как бы ни назывались последствия временного сдвига, «стрессовый синдром» или «болезнь бизнесменов», суть одна – поломка «внутренних часов», резкие изменения привычного ритма. Представьте: организму поступает из мозга команда – «пора в кровать, организм устал», поскольку ночью не требуется высокого уровня работы всех функций. Но вместо торможения внутренних процессов человеку предстоит активная деятельность.
Не случайно особые трудности выпали на долю первых космонавтов, ведь режим труда и отдыха в полете сильно отличался от земных будней. Несмотря на то что этим людям много раз за сутки приходилось встречать восход солнца, забыть обычный режим дня оказалось почти невозможно. На американских «Аполлонах» члены экипажей сообщали о плохом самочувствии, один уснул на вахте, другой вынужден был принимать возбуждающие препараты, поскольку распорядок в космосе существенно отличался от предполетного. Немного легче было участникам первого международного экипажа на орбитальной станции «Салют-6» и космических кораблях «Союз-27» и «Союз-28». Ведь космонавты спали и работали по московскому времени.
Однако такие же трудности, как выяснилось, испытывают и рабочие предприятий со сменным графиком. У людей, которые трудятся в три смены, обнаружились те же признаки заболевания, что и у космонавтов, летчиков и мореплавателей.
При внезапном временном сдвиге организм не может перестроиться в соответствии с показаниями нового ориентира времени. Внутренние органы и системы приспосабливаются к возникшим условиям по-разному, иногда настраиваясь очень долго. Ученые обнаружили, что «жаворонки» плохо переносят длительные перелеты на запад, поскольку у них удлиняются сутки. А «совам» тяжелее даются полеты на восток, укорачивающие их сутки.
Считается, что, если путешественник пересек на самолете 1 часовой пояс, ему нужен день, чтобы приноровиться к новому режиму, если 2 часовых пояса, то, соответственно, 2 дня– и так далее.
А если биологические часы сбиты длительным перелетом, то это уже может грозить различными заболеваниями.
Например, в слюне, взятой на исследование у членов летных экипажей, регулярно совершающих многочасовые рейсы, содержание кортизола (гормона, отвечающего за утреннее пробуждение) было на треть выше, чем у наземного обслуживающего персонала. А высокий уровень кортизола вредит нервным клеткам, ухудшая память, и зачастую служит причиной возникновения язвы желудка.
Однако для появления отклонений в функциональном состоянии организма бывает достаточно не только смены часового пояса, но и просто сдвига сна на непривычное время, нарушения режима работы и отдыха. Вот, например, печень запаздывает с выделением желчи, необходимой для переваривания. А с ухудшением пищеварения остаются неусвоенными многие ценные вещества. В то же время неиспользованная желчь будет обременять пустой кишечник. Рассогласование функций этих органов неизбежно повлечет за собой развитие болезни.
Словом, если реакция организма недостаточна или превышает его предельные возможности, то подобный дисбаланс становится причиной всевозможных отклонений в состоянии человека, приводящих к заболеваниям, а иногда и к гибели. Но тут пора вспомнить об аритмии сна и бодрствования в другом аспекте.
А надо ли переводить стрелки (жить по солнечным часам!)?
С развитием цивилизации разлад нашей жизни с природой постоянно усугубляется. Аритмии режима сна и бодрствования, то есть сбоям уклада самой жизни, подвергаются огромные массы людей. Сейчас мы вступили в период, когда порожденная человеком система исчисления времени стала противоречить интересам своих создателей.
Общеизвестно, что мы трудимся и отдыхаем в соответствии с поясным временем, разделившим Землю на 24 части. Но мало того что эти условные хронологические вехи не совпадают с истинными, природными, так еще начиная с 1930 года население России к тому же подчиняется вновь установленному режиму времени. Введенное «декретное» время отличается от поясного, опережая его на час. Кроме того, в 1981 году в целях экономии электроэнергии наша страна стала переводить стрелки часов еще на 1 час вперед. Теперь мы круглогодично «впереди планеты всей» на 2 часа. Принятое «декретно-летнее» время отличается от действительного на 2 часа. Впрочем, каждый россиянин хорошо знает по собственному опыту, что значит нарушать полноценный ночной отдых, поднимаясь до восхода солнца, лишь бы успеть на работу, а до того отвести ребенка в ясли или детский сад. Регулярно сокращая и прерывая сон в парадоксальной фазе, мы тем самым расшатываем нервную систему, особенно наиболее ранимую – детскую. Компенсировать же последствия регулярного недосыпания никакими лечебными мерами или прекрасным питанием невозможно.
Как было установлено еще полвека назад, умышленный сбой суточного ритма опасен из-за возможных нарушений психики.
Хроническое нарушение условий ночного отдыха вызывает снижение внимания, ухудшение умственной деятельности, повышая вероятность аварий и происшествий, особенно если человек за рулем или на опасном производстве. Перманентный «недосып» беременных женщин грозит энергодефицитом организму будущего ребенка, со временем порождая у него синдром хронической усталости. Симптомы негативного влияния действующей системы перевода времени уже проявляются в омоложении хронической патологии у детей, сказываются в резком сокращении средней продолжительности жизни россиян с середины 80-х годов. Заметим, что продолжительность жизни в других государствах СНГ, которые после суверенизации не восстанавливали у себя отмененный в СССР в 1991 году «декретный» час, выше.
Огромные массы людей подвергаются воздействию постоянного биологического стресса из-за принятой в России системы исчисления времени. Двигая стрелки часов туда-сюда, наши «покорители» природы способствуют не провозглашаемому ими «человекосбережению», а, наоборот, дальнейшей «убыли» россиян. В погоне за сэкономленными киловатт-часами и рублями человеческие потери и ущерб здоровью населения представляются несопоставимыми. Умышленный сдвиг времени, как и всякое другое насилие над природой, оборачивается экологической катастрофой.
Наверное, стоит оглянуться вокруг, чтобы увидеть: 2/3 стран мира живут по поясному времени. Пора и нам вступить в это содружество, которое стремится соблюдать законы природы. А пока, чтобы хоть как-то сгладить «игры» с ритмом природы, примите меры для улучшения ночного сна: вечером старайтесь ложиться немного раньше и каждый день на 5-10 минут постепенно сдвигайте время пробуждения по будильнику. Завтрак и обед тоже понемногу делайте позднее. Измените соответственно и график приема лекарств. Привыкание к новому ритму в переходный период занимает примерно 1–2 недели, сопровождаясь раздражительностью у стариков и капризами у детей. Щадите их. Да и остальным в это время лучше обойтись без трудовых подвигов.
Глава 3. Продолжительность сна в зеркале статистики
Вопрос о продолжительности сна, особенно для людей, страдающих бессонницей, представляется весьма актуальным. Действительно, сколько надо спать? Существуют же, наверное, в медицине общепринятые нормы, чтобы можно было определить, насколько плохи мои собственные дела? Такие или подобные мысли приходят в голову, если у человека есть проблемы со сном.
Известно, что новорожденные пребывают во сне чуть ли не круглые сутки, пробуждаясь лишь для кормления. Грудные дети спят практически 23 часа в сутки. Школьникам до 12 лет уже хватает примерно 10–10,5 часов сна, подросткам – на 1 час меньше, а взрослые обходятся 8 часами.
Потребности несуществующего «среднего» человека 20–50 лет составляют 7,5 часов. Это, что называется, физиологически необходимый минимум. А оптимальным количеством ученые традиционно признают 8–9 часов в сутки, считая такую продолжительность сна одним из основных рецептов здорового образа жизни.
Эти цифры, что называется, на слуху. Но что скрывается за ними и от чего зависит продолжительность сна? Попробуем немного разобраться в проблемах, окружающих такую, казалось бы, банальную категорию, как протяженность сна.
Сомнологический скандал
Именно так восприняли выступление профессора Калифорнийского университета Дэниела Крипке, которое произвело в научной среде эффект разорвавшейся бомбы. В СМИ речь ученого тут же окрестили «сомнологической диверсией». В 2002 году в журнале Американской медицинской ассоциации «Архивы общей психиатрии» профессор опубликовал результаты самых масштабных в мире исследований по оценке идеальной продолжительности сна.
Пользуясь своими критериями и солидными статистическими данными, американец заключил, что 8-часовой ориентир здоровья следует заменить новой нормой – в 7 часов (плюс-минус полчаса). Кроме того, Крипке заявил, что передозировка сна даже вреднее бессонницы, поскольку сокращает нашу жизнь.
В эксперименте приняли участие более миллиона добровольцев от 30 до 102 лет (средний возраст составил 57 лет). Потратив на обработку и анализ полученного в 80-е годы прошлого века гигантского количества данных – целых 14 лет (только сбор показателей занял 6 лет), – исследователи Школы медицины из Сан-Диего сделали сенсационное открытие. Оказалось, что смертность у людей, спавших более 8 и менее 4 часов, на 15 % выше, чем у спавших от 5 до 7 часов. Самыми «живучими» из обследованных были названы именно те добровольцы, которые тратили на сон 5–7 часов в сутки.
Таким образом, по мнению профессора психиатрии Дэниела Крипке, 8-часовой сон уже не может считаться нормой.
И средний американец, который, согласно общенациональному опросу, спит около 7 часов в будни, теперь может не беспокоиться – такая продолжительность сна является оптимальной.
Анализируя полученные данные, Крипке сделал еще один парадоксальный вывод: бессонница никак не влияет на здоровье людей, это лишь защитная реакция организма. Руководитель исследований честно признался, что научно объяснить полученные результаты не может, разве что высокая смертность объясняется повышенным риском временной остановки дыхания (апноэ) у любителей поспать.
Но по мнению Крипке, необходимы дальнейшие исследования продолжительности сна и делать далеко идущие выводы еще рано. В одном из интервью ученый осторожно признался, что обилие медицинских рекомендаций по поводу «здорового сна» в 8–9 часов объясняется «нажимом» фармацевтических компаний, специализирующихся на выпуске снотворных средств.
Однако шквала критики Крипке избежать не удалось – голые цифры смертности в качестве универсального показателя здоровья, как полагают оппоненты ученого, выглядят явно сомнительно. Сторонники 8-часовой нормы обвинили Крипке в неправильной организации опроса, который проводился в группе риска – среди друзей и родственников активистов Американского онкологического общества. Исследователя упрекали в субъективизме оценок, поскольку измерить с точностью до получаса свой сон нельзя. Кроме того, ученого язвительно «уличали» в пренебрежении при учете периодами дремоты, считающейся ныне разновидностью сна.
Помимо всего прочего, чрезмерный «недосып» может вызывать разные нежелательные последствия, а не только преждевременную смерть. Питсбургские коллеги Крипке указывали на риск развития депрессии и ухудшение памяти у «бессонников». Недостаток сна ведет также, по мнению этих ученых, к потере концентрации внимания, заторможенности реакций на внешние раздражители и ухудшение иммунитета.
После бурной дискуссии сомнологи пришли к выводу, что потребность в том или ином количестве сна у людей все-таки индивидуальна, от чего бы она ни зависела. Так что вопрос о норме остался открытым. И все же сбрасывать со счетов научные изыскания на сей счет нельзя. Неуловимая для науки норма существует, и с ее нарушениями врачи постоянно сталкиваются. От каких же факторов она зависит?
Изменчивая норма
Широко распространено мнение, что старики спят меньше, чем молодые. Да, с возрастом люди сокращают свой ночной сон до 6–8 часов, зачастую восполняя его дневной дремотой. Однако опыт долгожителей и научные исследования последних лет показывают, что это отнюдь не показатель здоровья. Кавказцы-долгожители тратят на сон 9-17 часов, а в среднем – 11–13 часов в сутки. Это физиологически оправдано, потому что пожилые люди значительно медленнее адаптируются к возникающим ситуациям и для ночной обработки информации мозгу тоже нужно больше времени.
У финнов существует даже поговорка: «Молодой здоровеет после еды, а старый – после сна». И неудивительно, что средним показателем нормальной продолжительности сна у 65-летних признано 11 часов.
Однако продолжительность сна зависит не только от возраста, но еще и от множества других факторов. Оказывается, на разных географических широтах ночь у людей тоже разная. Севернее 41 параллели день короткий, поэтому жители, скажем, Заполярья привыкли спать дольше, чем их южные собратья. К тому же от избытка солнца в организме южан вырабатывается куда больше мелатонина – естественного стимулятора, не способствующего долгому сну.
Этническая принадлежность также имеет значение. Американские исследователи обнаружили, что афроамериканцы склонны спать дольше, чем представители белой расы, а финны – большие лежебоки по сравнению с французами, которые, в свою очередь, опережают по этому показателю испанцев.
Кстати, полагают, что испанцы изобрели сиесту для адаптации к жаркому и солнечному климату. Во время дневного сна в организме синтезируются необходимые элементы, и тем самым пищеварительная система приспосабливается к условиям окружающей среды. А ведь все гигиенисты мира утверждают: спать днем не надо.
На длительность ночного отдыха влияет и сезонность.
Не замечали, что зимой просыпаться, глядя на темень за окном, невыносимо трудно? Зимой мы проводим в кровати обычно больше времени, чем летом, а значит, и потребность во сне тоже варьируется. Биологические часы и внешняя освещенность, оказывается, взаимосвязаны. Восход и заход солнца, смещаясь, корректируют биологические часы обитателей планеты таким образом, что зимой «бионочь» становится длиннее, а летом – короче.
Даже то, мужчина вы или женщина, меняет «вкус» к пребыванию в объятиях Морфея. Многочисленные эксперименты свидетельствуют, что слабому полу нужно поспать на 1 час больше, чтобы полноценно отдохнуть. Кроме того, на продолжительность сна влияют и фазы гормонального цикла. Перед месячными, когда женщины утомляются гораздо больше, чем обычно, им просто необходим более длительный сон.
Может быть, потому и живут женщины дольше? Правда, пока что эту связь проследить ученым не удалось. Они сходятся на том, что единого рецепта для всех людей нет, что потребность во сне, вероятнее всего, имеет генетический характер.
«Совы», «жаворонки» и «голуби»
Представители разных «птичьих» категорий по-разному организовывают свой режим сна и бодрствования. Но окончательно связать продолжительность сна с принадлежностью к группе «сов», «жаворонков» или «голубей» не получилось, хотя какие-то особенности тут исследователи все же подметили.
Полуночникам, не способным просыпаться рано, то есть «совам», для полноценного отдыха требуется сон продолжительностью, кратной 4 (например, 4-8-12-16 часов). Рано пробуждающимся и засыпающим с заходом солнца «жаворонкам» достаточно короткого сна, ориентированного на 3-часовой цикл (3-6-9-12 часов). Такие люди обычно быстро утомляются и быстро засыпают, но ненадолго. Поэтому для восполнения недостающих «сонных» часов они часто спят днем.
А вот люди, которым несложно приноровиться к любому режиму, которые легко переносят ранний подъем и поздний отбой – «голуби», – приспособлены ко сну длительность которого кратна двум часам. Они спят 2-4-6-8-10-12-14-16 часов и имеют наиболее подвижный график жизни.
Но все-таки представители этих трех групп различаются не по продолжительности сна, а по индивидуальным биологическим ритмам. Так, установлено, что 1 % людей достаточно спать 4–5 часов в сутки, еще 1 % нужно не менее 10 часов, чтобы выспаться и нормально себя чувствовать, а 98 % восстанавливают свои силы за 7–8 часов. И здесь большую роль играют характер человека, его жизненная активность.
Индивидуальная потребность во сне зависит от психического и физического состояния человека, от темперамента и интеллекта.
Людям легковозбудимым, холерикам, хватает 6–7 часов сна в сутки. А флегматикам, привыкшим спокойно осмысливать происходящие события, нужно 8–9 часов. Распространено мнение, что малоспящие люди отличаются честолюбием, энергичностью, они деятельны и социально адаптированы, нередко агрессивны. А их антиподы – сони – малоинтеллектуальны, раздражительны, имеют замкнутый характер и склонны к депрессии.
Показательно, что дети, у которых сознание развито слабо, засыпают быстро и спят подолгу. С другой стороны, влюбленные в период большого эмоционального подъема, в пору «накала» чувств при бурном романе, смыкают очи всего-то на пару часов – и при этом прекрасно себя ощущают.
Необходимо учитывать и образ жизни. Например, если человек имеет возможность проводить достаточно времени на свежем воздухе, то продолжительность его сна может сократиться.
Великим не до сна
Сильным стимулятором, понижающим потребность во сне, являются власть и напряженная работа творческого и научного характера. Известно, что классики литературы Иоганн Гете и Фридрих Шиллер, корифеи медицины Владимир Бехтерев и Рудольф Вирхов спали по 4–5 часов в сутки.
Итальянские ученые из Болонского университета установили, что многие выдающиеся политические и общественные деятели спят меньше обычных людей. Живчики, мало тратящие время на сон, добиваются в жизни больших успехов. Как ни парадоксально, но чем более деятелен человек, чем насыщеннее эмоциями его дни, тем меньше его потребность в отдыхе.
Активный, жизнедеятельный человек ежедневно сталкивается со множеством событий и переживаний. Недаром итальянская пословица гласит: «Кто спит, тот не выудит рыбку». И свои доводы болонцы подтверждают примерами из биографий Уинстона Черчилля, Луиджи Пиранделло и бывшего итальянского премьер-министра Джулио Андреотти – все они тратили на сон не более 4–5 часов. По 4 часа спали Петр I, Николай Иванович Вавилов и Владимир Иванович Вернадский. Испанский премьер-министр Фелипе Гонсалес и бывший британский премьер Маргарет Тэтчер отдавали сну по 6 часов.
Но самыми классическими примерами стали Леонардо да Винчи, Наполеон и Эдисон. Великие приверженцы короткого сна Наполеон и Эдисон вынуждены были расходовать на это «безделье» по 4 часа. Однако Эдисон прикладывался к подушке еще дважды днем по 3 часа. Леонардо да Винчи спал по 15 минут каждые 4 часа, то есть 1,5 часа в сутки! Возможность такого порционного сна по «формуле Леонардо» успешно продемонстрировали эксперименты канадских ученых Роджерса Бротона и Карло Сталеше из университета Оттавы.
Карл Великий – глава воссозданной им Римской империи, просыпавшийся по 4 раза за ночь, имел обыкновение после обеда доводить свой «тихий час» до 3 часов. Экс-президент Польши Лех Валенса, привыкший вставать очень рано, компенсирует недостаток ночного сна 10-минутными «отключениями» днем. Причем, если надо, может подремать и стоя. Послеобеденной дремоте воздавал должное и Уинстон Черчилль. А испанский художник Сальвадор Дали, по воспоминаниям современников, проводил сиесту, сидя в кресле. Рядом он ставил на пол металлический поднос, над которым свешивал руку с зажатой между пальцев ложкой. Как только художник, расслабившись, начинал дремать и откидывался на спинку кресла, ложка со звоном падала на поднос и будила его. Такой промежуток между бодрствованием и сном благотворно сказывался на его состоянии – и Дали отдохнувшим и полным энергии возвращался к работе.
Может быть, поэтому некоторые физиологи все-таки иногда для компенсации ночного «недосыпа» рекомендуют пожилым людям дневной сон.
Но большей частью проблема заключается не в продолжительности сна, а в его качестве. Некоторым достаточно 3–4 часов глубокого сна, чтобы чувствовать себя совершенно нормально. А есть люди, которые то и дело просыпаются ночью, ворочаются с боку на бок, а утром, после 12 часов, проведенных в постели, встают с головной болью, разбитыми и усталыми.
Опыт показывает, что организм как бы настраивается на определенную паузу. Если неделю подряд проводить в постели по 10 часов, то можно привыкнуть вставать вполне свежим и бодрым. Но то же самое произойдет, если ежедневно отводить ночному сну 6–7 часов. Только не надо каждый раз радикально менять график, иногда отводя на сон, например, 2 часа, а порой позволяя нежиться в постели 12 часов. Тогда поутру вы будете вставать со «свежей головой» и с новым зарядом энергии.
Исследователи вывели простую формулу для определения индивидуальной нормы, требующейся именно вашему организму: если вы засыпаете через 5 минут вместо положенных 10–15 и для того, чтобы проснуться, вам нужен будильник, значит, налицо регулярный «недосып».
Вне времени и пространства
Ученые задались целью определить, сколько требуется времени на сон человеку в естественных условиях, когда он не скован рамками цивилизации.
В 1962 году французский спелеолог Мишель Сифр провел 60 дней в изоляции, спустившись в пропасть Скарассон. В середине 60-х годов французские спелеологи Жози Лорес и Антуан Сенни провели в аналогичных условиях соответственно 3 и 4 месяца, а Жан-Пьер Мерете – полгода. Все они были без часов и время определяли мысленно, повинуясь природным инстинктам. Постепенно и оценка течения времени, и ритм сна и бодрствования у них сдвинулись. День порой длился 30 часов, а сон продолжался более 20. Сифр «отстал» в результате своего заточения на 24 дня, Сенни праздновал Рождество только 3 января, а Лорес встречал Новый год 13 января.
Как отмечал Мишель Сифр, он погружался как бы в полусон и в этом состоянии не замечал бега времени, так как организм не реагировал на внешние возбудители – свет, шум и так далее. Повинуясь механизму саморегуляции, организм, свободный от внешнего воздействия, перешел практически на 2-суточный ритм жизни. Подобные изменения жизненного цикла можно наблюдать иногда и в других случаях, например, у обитателей космических станций и кораблей.
А когда 7 добровольцев с метеостанции за Полярным кругом ради эксперимента остались без часов, было установлено, что при постоянном солнечном дне их организм, свободный от жесткого расписания, вне привычных производственных рамок, избрал 10-часовой ночной отдых.
Ну а что же в этом отношении происходит в мире животных? Наиболее близки людям в потребности ночного перерыва ежи и бобры, спящие по 10–11 часов; человекообразные обезьяны затрачивают на сон по 10 часов; отдых собак, свиней и морских свинок составляет 8–9 часов; копытным достаточно 3 часа, а слонам и коровам – 4 часа.
Очень любопытные результаты были получены нейробиологом и физиологом, профессором Северо-Западного университета в США Джозефом Такахаши, исследовавшим суточные ритмы организма. Ученый проводил эксперименты с мышами-мутантами, на жизнь и суточные ритмы которых не влияли никакие внешние раздражители, в том числе и свет. И у мышей суточный цикл «сон – бодрствование» стал неограниченно удлиняться. Оказалось, что обусловлено это было не только внешними факторами, но и генами.
Ученым удалось обнаружить у крыс ген, который отвечает за биологические часы. Предполагается, что аналогичный ген есть и у людей.
Рекордные аномалии
А можно ли вообще не спать? Сколько времени человек может обходиться без сна? Эти вопросы давно волнуют человечество.
Отрицательный эффект катастрофической нехватки сна хорошо известен ученым. Физиологи экспериментально доказали, что собака, лишенная пищи, гибнет через месяц, а без сна – через 10–12 дней. Человек в аналогичных условиях может голодать месяц, без сна же не продержится и 2 недели. Глава лаборатории сна Чикагского университета Аллан Речтскаффен провел серию экспериментов, в ходе которых крысам не давали спать, пока они не погибали. После выхода из строя механизмов, регулирующих температуру тела, крысы, полностью лишенные сна, умирали через 2,5 недели. К этому моменту мех измученных животных приобретал желтоватый цвет. Они худели на 20 %, хотя ели в 2 раза больше, чем обычно, чтобы компенсировать резко понижающуюся температуру тела. Постепенно их организм вообще переставал вырабатывать необходимое количество тепла, и животные погибали.
Что касается человека, то лишение сна издревле считалось одной из самых жестоких пыток – и не только во времена инквизиции.
Известно, что в американской тюрьме в Гуантанамо заключенным не давали спать, включая громкую музыку, а во время вьетнамской войны пленных летчиков привязывали к стульям и долго держали в такой позе, не позволяя уснуть. Опытов с бодрствующими добровольцами тоже проводилось немало. Впервые в качестве эксперимента 3 человек оставили без сна на 90 часов в конце XIX столетия. В 1920 году провели аналогичное исследование протяженностью в 60 часов.
Чем грозит отсутствие ночного отдыха, выяснял с помощью своих подопечных «отец современной науки о сне» Натаниэл Клейтман. Сам профессор психологии Медицинской школы при Чикагском университете, руководитель лаборатории по изучению сна тоже участвовал в эксперименте, оставаясь без сна почти 100 часов, а с помощью приема стимулирующего препарата фенамина – даже 180. К концу опыта 35 испытуемых могли не спать, только находясь в движении. Удивительно, что, проведя без сна 60 часов, участники эксперимента смогли полностью восстановить свои силы всего лишь после 9-10 часов сна.
Английский исследователь Освальд в ходе 8-суточного наблюдения за бодрствовавшими все это время добровольцами отмечал появление у испытуемых психических отклонений и галлюцинаций. А 2 австралийца 30 и 54 лет провели в лаборатории 7 суток и спали менее 3 часов каждый, и грань между бодрствованием и сном исчезала незаметно для самих испытуемых. Но во всех этих экспериментах полного отсутствия сна не было – короткий, поверхностный сон все же наступал, а даже микродоза в 10–30 секунд, периодически возникающая, оказывается достаточной для общей суммы «отключения». Добровольцы испытаний профессора психиатрии из Пенсильванского университета в Филадельфии Дэвида Дингса «проваливались» в сон вообще на 0,5–2 секунды – и тем чаще, чем дольше длилось противостояние, пока, наконец, испытуемые не теряли контроль над собой и засыпали. Однако во всех этих наблюдениях ученые главным образом исследовали однократное, хотя и продолжительное, лишение сна. Хроническое же недосыпание – дело другое.
Экстремал Роберт Макдональд из Калифорнии весной 1986 года пережил 264 часа (19 дней), не смыкая глаз. Этот результат превзошел в 2008 году 42-летний британец из Корнуолла Тони Райт, который бодрствовал 276 часов, находясь все это время в баре, где играл в бильярд, вел дневник, пил травяные настои и ел овощи-фрукты, придерживаясь «диеты каменного века».
В истории есть описания «жертв» колестита (то есть полной бессонницы), когда люди не спали в течение многих лет, они просто теряли такую способность.
Так, венгерский солдат Пауль Керн, раненный в голову во время Первой мировой войны, стал после этого вечно бодрствующим, обходясь легкой дремотой. После перенесенной лихорадки в 1973 году вьетнамец Тхай Нгок в 31 год тоже превратился в пожизненного «бессонника». У него четверо детей, есть внуки. Ученые полагают, что в экстремальных ситуациях мозг частично отключает свои отделы, давая им отдых по очереди.
Испанец Хесус де Фрутос из Сеговии 1925 года рождения утверждал, что начиная с 1954 года и все последующее время, вплоть до регистрации в Книге рекордов Гиннесса в 1988 году, обходился только легкой дремотой.
В Книге рекордов Гиннесса зафиксирован факт добровольного бодрствования в течение 449 часов некоей Морин Уэстон из Питерборо. Американка провела без сна более 18 суток весной 1977 года, участвуя в марафоне кресел-качалок. К концу эксперимента у нее появились галлюцинации, но других отрицательных последствий не наблюдалось.
А в 1997 году в газете «Аргументы и факты» от 6 октября появилась информация о 80-летнем индийце Мухаммеде Вадакенгере, который не спал к тому моменту уже 46 лет. Бессонница настигла его в 34 года после появления постоянной боли в глазах. За долгие ночи бодрствования индиец выучил наизусть Коран.
Однако тайны бессонницы все еще плохо поддаются расшифровке ученым.
Минчанин Яков Циперович, из ревности отравленный женой, 1 час пребывал в состоянии клинической смерти, а затем неделю в коме. Врачи спасли его, но после этого события Циперович с 1979 года перестал спать. Его исследовали многие специалисты, в том числе корифей сомнологии, академик 1-го Московского медицинского института Александр Моисеевич Вейн. Побывал минчанин и в Институте мозга Ленинграда, но каких-либо отклонений врачи так и не нашли. С распадом СССР Циперович перебрался жить в Германию, где про «ходячий феномен» снято уже более 70 фильмов. Бывший минчанин занимается йогой и медитацией и, что интересно, не стареет, а температура его тела всегда держится на уровне 33,5 °C.
Под стать этой истории и биографические факты из жизни украинского сельского пенсионера, в прошлом пастуха и зоотехника из Волынской области, Федора Нестерчука. Он родился в 1941 году, а перестал спать с 1986 года: все ночи сельчанин посвящает чтению, а также прослушиванию и просмотру радио– и телепередач.
Несмотря на приведенные выше примеры колестита, заболевание это настолько редкое, что его название остается незнакомым даже большинству врачей.
Потеря времени или здоровья?
Говорят, Томас Эдисон, изобретатель электрической лампочки, считал, что большинство людей спят в 2 раза больше, чем необходимо, и что лишний сон вредит здоровью и снижает производительность труда. И Эдисон подарил миру лампочку, превратившую ночь в сплошной день. Изобретатель был не одинок в своем стремлении выиграть теряемое на сон время. Подумать только, 1/3 жизни тратить на бесполезное лежание в кровати! Такой же точки зрения придерживался и Наполеон, считавший сон вредной привычкой.
Многое в работах о сне, относящихся к началу ХХ века, основывалось на следующем постулате: «человек в ходе эволюции преодолел рамки природных ограничений». Современные люди якобы «переросли» потребность в длительном сне и способны сами управлять своей физиологией. И даже один из основоположников теории сна Натаниэл Клейтман в 1939 году в своем труде «Сон и бодрствование» рассуждал о том, что сон – это негативное отклонение от нормы, ненужное людям состояние, убивающее время. Ученый утверждал, что бодрствование является основным способом существования здоровых взрослых людей. Во время бодрствования мы активно работаем, общаемся, реализуем наши желания и цели. Словом, бодрствование и только бодрствование и есть наша жизнь.
Приверженцы короткого сна обрели массу единомышленников и последователей.
Многие современные люди не желают мириться с «сонными» потерями. А некая страховая компания, отдавая дань моде, даже установила солидное вознаграждение за демонстрацию жизни без сна в течение года. Специалист по сну, английский психиатр Освальд, наблюдал в лаборатории за одним из претендентов на награду, который действительно в течение нескольких суток спал всего 20 минут. Но спустя 4 суток «герой» не выдержал и провалился в беспамятство. Разбуженный через 2,5 часа, он потом еще не раз впадал в сон. Симулировать длительную бессонницу, увы, не удалось.
Уделяя сну 7–7,5 часов, как это делает большинство современного трудового люда, мы «выигрываем» 1,5–2 часа в сутки, а в год – целых 500–700 часов, если считать за норму 9 часов. За всю жизнь набегает до 30 000 часов «недосыпа».
Мы живем в искусственном мире с искаженным световым днем, изолированно от ночной темноты и естественного дневного света, так как в основном и в большинстве своем проводим рабочий день в помещении.
О грозных последствиях подобных длительных «подвигов» еще в 1959 году пытался узнать всемирно известный ведущий Питер Трипп, который провел беспрерывный 200-часовой радиомарафон, а также в 1965 году обычный юноша из Сан-Диего Рэнди Гарднер, 11 суток не смыкавший глаз. И каковы же были результаты этих экспериментов? Нью-йоркского шоумена и радиокомментатора Питера Триппа после 3 дней без сна стали преследовать кошмары: он видел пламя, вырывавшееся из ящика стола, ему грезились то ли гусеницы, то ли змейки, облепившие костюм, и кролики, заполнившие радиостудию. По окончании бессонного марафона Триппа несколько месяцев преследовала депрессия.
Студент же Рэнди Гарднер, решившийся на такой эксперимент в качестве самопознания, выдержал без сна целых 11 суток (264 часа). За это время юношу настигали галлюцинации, у него отказывала память, он не мог вспомнить, что ему говорили 5 минут назад, представлял себя афроамериканцем, становился раздражительным и капризным. Затем, проспав после окончания опыта около суток, парень почувствовал себя хорошо отдохнувшим и здоровым. Но отголоски полученных расстройств преследовали его еще долгое время.
Поделиться книгой: