Пациентам гарантирую безопасность [СИ ]

Беляцкая Инна

ПАЦИЕНТАМ ГАРАНТИРУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ

ПРОЛОГ

Папуля уже минут двадцать раздувал ноздри — он зол. Мой папа — серьёзный государственный служащий, занимает высокую должность в областной администрации, курирует здравоохранение. Очень гордится тем, что он потомственный доктор. Честно сказать, мой отец прекрасный хирург, но в последнее время занимается административной деятельностью.

Все члены нашей семьи тесно связаны с медициной. Папа — хирург и главный воспитатель подрастающего поколения. Мама — спокойная женщина, очень спокойная, как и её пациенты, она патологоанатом. Никогда не спорит с отцом, но всегда находит выход из любой сложной ситуации. Если нужно обойти запрет отца, то это к маме, она всегда подскажет выход.

Мой старший брат Лёха заканчивает медицинский институт, готовится стать урологом. Одна я не жажду продолжить династию.

— Папа, но почему все в семье должны быть медиками? — капризно сказала я. — Я хочу быть стилистом и даже записалась на курсы парикмахеров.

— Это не обсуждается! — грозно сказал отец. — Завтра же отнесёшь документы в институт, факультет можешь выбрать сама!

Я завелась. У меня взрывной характер. Когда остыну, могу пожалеть о содеянном, но когда я завожусь, мозг отключается.

— Хочешь, чтобы я продолжила династию? Пожалуйста! — громко заявила я. — Только по-твоему всё равно не будет, я пойду в медицинское училище, стану фельдшером и буду работать на скорой помощи. Ты должен быть доволен, династия не прервётся.

— Туда нужно ещё устроиться, наивная моя дочь, а я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь тебе! — заявил отец. — Поедешь в тмутаракань, фельдшером в заштатный фельдшерский пункт.

— Поеду! Если пошлют, то поеду, — гордо заявила я. — Не ты ли говорил, что медик не выбирает пациентов, а лечит всех, кто приходит за помощью?

— Ты просто упёртая дура, Ника! Ты не знаешь жизни и не знаешь людей в провинции! — громко сказал отец.

— Они тоже люди! И их тоже нужно лечить, — сказала я и выскочила из папиного кабинета.

От своих слов я отказываться не собиралась. На следующий же день подала документы в медицинское училище.

Два с половиной года спустя. Ника.

Директор медицинского училища, вручая мне диплом, сиял, как начищенный самовар. Ещё бы, сегодня он избавится от постоянной головной боли. Мой взрывной темперамент и неуёмная жизненная энергия доставляли неприятности всем окружающим. Я всегда интенсивно занималась спортом, чтобы направить энергию в нужное русло, но и это не помогало. Я умудрялась влипать в неприятности с периодичностью раз в неделю.

Не умела я сносить оскорбления и намёки, всегда отвечала, мне было всё равно, кто передо мной: сокурсница или преподаватель. Все конфликты, маленькие и большие, не обходились без меня. Я могла заехать в глаз, если оппонент не понимал слов.

Честно сказать, кулаки как последний аргумент применяла редко. Обычно оппонент отступал до рукоприкладства. Одним из главных аргументов была моя фигура. Рост 180 сантиметров. Упругая грудь четвёртого размера. Крутые накаченные бёдра, длинные ноги и пресс — гордость культуриста. Я ходила в качалку с пятнадцати лет, но анаболиками и протеинами не увлекалась. Поэтому мышцы не бугрились, они были упругими. Удар поставлен хорошо, благодаря волейболу, которым я увлеклась в шестнадцать лет.

Красотой я не блистала, была просто миленькой. Лицо не имело крупных черт. Высокие скулы, прямой аккуратный нос, средние губы, овал лица немного вытянутый, но в глаза это не бросалось. Моим главным украшением были большие зелёные глаза, длинные чёрные ресницы, красиво очерченные брови и густые волнистые волосы тёмно-русого цвета. Чтобы тратить меньше времени на усмирение моих волнистых волос, я их не стригла. Вырастила ниже лопаток и заплетала в косу, оставляя только длинную чёлку.

Глава 1

Папа сдержал обещание, меня отправили в тмутаракань. Это в папином понимании была тмутаракань, а по мне, довольно продвинутая провинция.

Фельдшерско-акушерский пункт (ФАП) располагался в небольшом районном центре в одном из сельскохозяйственных районов нашей огромной области. ФАП построен совсем недавно по типовому проекту. Он был единственным каменным зданием в районном центре. Довольно современное здание с газовым отоплением. Имелись подводка холодной воды и газовая колонка. Недостатка в горячей воде не было.

На ФАПе имелись небольшой инфекционный бокс на пять коек, прачечная с большой промышленной машинкой и даже санпропускник с тремя душевыми кабинами. Имелся даже родильный блок для принятия экстренных родов.

ФАП был единственным медицинским учреждением на восемь небольших деревень. При нём имелась машина скорой помощи, правда, ездить она могла только летом и ранней осенью. В остальное время для медиков выделялась телега с лошадью.

Работников всего трое. Валентин Николаевич — фельдшер с большим стажем. Умнейший и образованный мужчина среднего возраста, имеющий один, но существенный недостаток — он почти каждый день принимал на грудь. Но даже в состоянии алкогольного опьянения не утрачивал профессиональные навыки, мог быстро взять себя в руки и действовать, как профессионал.

Его мать, баба Нюра, работала санитаркой на ФАПе. Милейшая во всех отношениях женщина, ко всем относилась, как к собственным внукам. И я — молодой и дипломированный фельдшер с минимальным опытом работы, но с хорошими оценками в дипломе.

Мне выделили половину дома. Во второй половине жили Валентин Николаевич и баба Нюра. Со склада председателя сельскохозяйственного кооператива мне принесли кровать и большой шкаф для одежды. Стол и пару табуреток сколотил местный плотник, пару навесных шкафов и старый холодильник мне выделила местная школа. Вот так, с миру по нитке, я обставила свою однокомнатную половину дома. Матрас, подушки, одеяло и другие необходимые мне вещи привёз брат Лёха. Они с другом загрузили его ГАЗель под завязку. Оказывается, человеку нужно много вещей даже для минимального комфорта.

На работу я поступила до начала посевной. В это время жизнь в деревнях текла мирно и вяло. И работы мало. Плановые прививки школьникам, несколько поцарапанных на физкультуре коленок и плановый осмотр пациентов с хроническими болезнями.

Моя неуёмная энергия требовала выхода. Я решила разобрать склад. Старый ФАП разломали и всё, что хранилось на складе со времён царя Гороха, просто покидали на пол в свободном помещении нового ФАПа. Сначала я разобрала и вскрыла все упаковки, а потом местный плотник Степаныч сделал в помещении стеллажи, я разложила всё, что было более-менее пригодно к применению.

Потом я приступила к ремонту своего нового жилища. Поклеила обои, зашпаклевала и покрасила окна и двери. Свою немногочисленную мебель я покрасила и покрыла лаком, повесила шторы. И самое главное — я обустроила себе небольшую качалку. Тренажёры, гантели и другое необходимое мне железо привёз Лёха.

Глава 2

До посевной оставалась неделя. Валентин Николаевич и баба Нюра уехали в областной центр за медикаментами. Во время посевной наступала жаркая пора для медиков. Было много производственных травм, а также различных болячек, в том числе и инфекционных. Местная администрация выделила средства для закупки медикаментов. Валентин Николаевич был ответственным за аптеку, а баба Нюра поехала с ним, чтобы проследить за сыном и уберечь его от соблазна выпить больше положенного.

Мне дали ответственное задание — приготовить процедурные кабинеты к приёму большого количества пациентов. Я должна укомплектовать биксы для стерилизации, вымыть все помещения специальными растворами, протереть оборудование, постирать и погладить халаты, провести ревизию оставшихся лекарств и приготовить запасные комплекты белья и салфеток. Физическая работа меня не напрягала. Я любила заниматься физическим трудом. Нужно же куда-то тратить свою энергию.

Валентин Николаевич должен приехать через три дня, у меня уйма времени. Я наметила план работы на все три дня и с энтузиазмом приступила к ней. Укомплектовала все биксы и отнесла их в стерилизационную. Вытащила из машинки постиранное бельё и развесила его на улице. Погода тёплая, весна в самом разгаре, бельё высохнет за пару-тройку часов. Возвратилась в здание ФАПа и уже хотела приступить к мытью процедурной, когда входная дверь хлопнула, послышались голоса. Я вышла из процедурного кабинета. В коридоре стояли трое молодых парней. Один прижимал правую руку к груди. У него была разбита губа и рассечена бровь. Двое других тоже были с мелкими рассечениями на лице, синяками на скулах и сбитыми в кровь костяшками пальцев.

— Всем в процедурную! — скомандовала я. — Садитесь на кушетку, сейчас буду оказывать вам первую помощь.

Парни вытаращились на меня, но выполнили мою команду быстро и без препирательств. Я надела перчатки и подошла к тому парню, у которого была повреждена рука. Рука опухла. Я наложила на опухоль пакет со льдом и зафиксировала.

— Пока опухоль не спадёт хотя бы немного, я не смогу определить перелом у тебя, или просто сустав выбит, — сказала я. — Сейчас обработаю другие раны и займусь твоими товарищами.

Быстро обработала раны на лице и на руках. Пациент только иногда шипел, когда я случайно задевала края раны.

— Зовут-то вас как, герои побоища? — спросила я, когда закончила с первым пациентом.

— Меня Вадик зовут, — ответил второй из парней, — тот, что с больной рукой, Алексей, а этот Павел. Мы подрались у клуба.

— Местную даму не поделили? — спросила я и попала в точку.

— Эта стерва Людка сначала со мной крутила, а потом с Максом начала! — эмоционально начал рассказывать Алексей. — Я ей говорю: «Ты чего это так делаешь?». А она говорит: «Макс красивее, и у него родители богаче».

— Толку-то от их богатства, его мамаша ни одну местную девку к своему сыну не подпустит, — вступил в разговор Вадик. — Она хочет, чтобы он на городской женился и жил в городе.

— А городским девкам деревенские мужики не нужны, они все хотят жениться на сынах олигархов или на самих олигархах, — вступила я в разговор, — так что быть ему бобылем до конца жизни.

В это время дверь в процедурную резко распахнулась от удара ногой, и в проёме появился ещё один персонаж. Это был высокий жгучий брюнет с голубыми глазами и с выражением надменности на довольно красивом лице. На его лице тоже были отметины от драки, но это были царапины, и в моей помощи он не нуждался. Сам справится — замажет зелёнкой, и всё пройдёт.

— Мне нужно поговорить с Алексеем, — брезгливо оглядев всех, сказал он.

Я преградила ему дорогу, встала напротив него и уставилась в упор. Наконец-то нашёлся парень, на которого я смотрела снизу вверх, а то больно мелкий мужик в деревнях пошёл.

— Он мой пациент, и сейчас я оказываю ему первую помощь, — твёрдо сказала я.

— И что? — выдал он.

Моего удара ногой в ногу и хука справа он не ожидал и потому вывалился в коридор и упал, как мешок с навозом. Парни, стоящие за его спиной, не успели среагировать и подхватить своего лидера. Они напряглись, но без команды не посмели пошевелиться.

— Своим пациентам я гарантирую безопасность и неприкосновенность, — сказала я.

Упавший парень приложился головой об пол, но сознания не потерял. Видимо, голова у него непрошибаемая. От неожиданности и удивления он только открывал рот, но звуков не издавал.

— Если вы сейчас же не покинете здание, я вколю вам психотропный препарат, и вы превратитесь в слюнявых дебилов и всю жизнь проведёте в психушке, — спокойно сказала я.

Краем глаза я заметила, как рядом со мной в боевую стойку встали мои пациенты. Вид у них воинственный и решительный. Парни быстро подхватили лидера под руки, поставили на ноги и буквально понесли к выходу. Я закрыла за ними дверь и пошла в процедурный кабинет. Мои пациенты таращились на меня огромными глазами.

— Так красавчика Макса ещё никто не обламывал, — произнёс Павел. — Ты серьёзно говорила, что медик должен защищать пациента?

— Такими вещами не шутят, — ответила я и приступила к обработке ран на его руках, — вы мало читали книг. В годы войны девочки-санитарки, вынося бойцов с поля боя, закрывали их своими телами от пуль.

— Так то во время войны, — протянул Павел.

— Для медиков нет разницы — война или мирное время, пациент неприкосновенен, — ответила я. — Не люблю людей с надменным выражением на лице. Проще надо быть, и люди к тебе потянутся.

— А у тебя удар поставлен, — сказал Алексей, — ты боксом занималась?

— Удар я поставила в волейболе, а ещё я тягаю железо с пятнадцати лет и беру на грудь довольно приличный для женщины вес, — ответила я.

— Круто! — в один голос сказали Вадим и Павел.

— Что касается красоты, если вам сделать стильную стрижку, побрить и подкорректировать брови, вы станете красивее Макса.

— Наши две парикмахерши стригут всех одинаково, получается, как в армии, всех под одну гребёнку, — сказал Алексей.

— Тогда вы просто обязаны довериться моим сильным, но нежным рукам, — ответила я. — Я окончила курсы парикмахеров и не в каком-то захолустье, а в областном центре, и сегодня сделаю из вас просто конфетку. Все дамы будут ваши!

Парни переглянулись и синхронно закивали головами.

— Слушай мою команду! — бодро сказала я. — Сейчас я выдам вам больничные пижамы времён застоя. Сначала я подстригу вас, потом вы примете душ в санпропускнике, переоденетесь в пижамы и продолжим процедуры. Одежду постираем в машинке. Ночевать останетесь в инфекционном боксе, утром вас мама не узнает.

Парни молчали и смотрели на меня, как на волшебницу.

«Мужики, вам никогда не превзойти женскую хитрость и смекалку, — подумала я, — даже не стоит пытаться».

Глава 3

Дольше всего я подбирала стрижку для Алексея. У него были густые и послушные волосы — мечта парикмахера. Мне хотелось сделать суперкреативную стрижку. Наконец я определилась и принялась за работу.

Курсы парикмахеров я всё-таки окончила и получила сертификат. Я сдала экзамен, моя стрижка и причёска очень понравилась судьям, мне даже вручили диплом — за оригинальность.

Мама подарила дорогой профессиональный набор парикмахера. Она специально заказала его своему коллеге, уезжающему за границу. Зная маму, предполагаю, что всё это она проделала втайне от отца, и он до сих пор не в курсе, что я получила профессию парикмахера.

Когда мои пациенты приняли душ и вышли в больничных пижамах, я усадила их в кресло и начала наводить порядок на их лицах. Сначала тщательно побрила их, потом взялась за брови.

Наши мужчины сильные и выносливые, но терпеть коррекцию бровей выше их возможностей — столько скабрезностей я давно не слышала. И обижаться на них невозможно: всё это было произнесено не со зла и не в мой адрес. Просто им больно и некомфортно от такой процедуры. Так я им не как женщинам форму делала, просто выдернула пару торчащих волосков.

— Женщинам выдергивают в десять раз больше волосков, — сказала я после очередной скабрезности, — они даже звука не издают!

После этих слов пару минут было молчание, но на большее их не хватило.

Высушив их волосы феном, я отправила смотреться в зеркало. Самой мне предстояло провести уборку санпропускника и сжечь мусор. Одежду парней я закинула в машинку, через полчаса развешу её в сушильном помещении, утром заставлю их погладить.

Осмотрев руку Алексея ещё раз, я поставила диагноз:

— Ничего страшного — обыкновенный ушиб, — намазала мазью и наложила повязку, — до свадьбы заживёт!

— Я позвоню маме, она нам есть передаст, брат принесёт, — сказал Павел, когда я зашла в ординаторскую, где они расположились.

— Звони, не морить же вас голодом, — ответила я. — Я пока пойду вынимать ваши вещи из машинки и приготовлю для вас инфекционный бокс.

Когда я зашла в ординаторскую второй раз, там уже был накрыт стол. Семнадцатилетний брат Павла Сергей завис, когда увидел мою грудь.

— Не пялься, малолетка, — сказала я, — тебе ничего не светит.

— Если Максу не светит, то мне и подавно, — ответил Сергей.

— Вы что, Макса в ранг бога возвели? Он симпатичный, но кроме лица, у человека должна быть душа. Или вашим девкам всё равно, какая душа у человека, главное, смазливая харя и толстый кошелёк? Лучше посмотри на парней, какие они красавцы, вот что делает правильно подобранная стрижка!

— Я тоже хочу стильную стрижку, — сказал Сергей.

— После школы придёшь, поможешь мне вымыть бокс, а в благодарность я тебя подстригу, — ответила я.

— Замётано! — воскликнул Сергей.

После плотного позднего ужина я загнала парней в бокс спать. Сергея отправила домой, мал ещё ночевать вне дома. Он пытался сопротивляться, но я подняла его тощее тело и подкинула в воздухе. После этого он меня зауважал и подчинился без слов.

Сразу ложиться спать после еды я не могу, потому решила ещё поработать. Когда я закончила мыть процедурный кабинет и решила передохнуть в ординаторской, туда пришли парни.

— Вы чего хотели? Уже два часа ночи, спать пора, — спросила я их.

Они долго мялись и хотели что-то спросить, но не решались. Я с улыбкой наблюдала за их попытками, но не собиралась облегчать им жизнь.

— Ника, может, ты выберешь кого-то из нас? — решился спросить Вадим. — У тебя же нет парня сейчас.

— Если вы хотели смутить меня своим предложением, то зря старались, — с улыбкой сказала я, — медики люди без комплексов, а я из потомственной семьи медиков. Мой старший брат в тринадцать лет простым и доходчивым языком объяснил мне, что такое секс, и как нужно им заниматься без последствий. У меня есть свои пристрастия и предпочтения, я предпочитаю БДСМ, вернее, одно из его направлений, а именно узелки. И ещё, я люблю доминировать в сексе.

Когда я закончила говорить, лица парней надо было видеть. Такой смеси недоверия, непонимания и смущения я ещё не наблюдала.

— Судя по вашим лицам, вы не поняли, о чём я говорю? — спросила я.

Парни закивали головой, как болванчики. Я поднялась и достала книгу «Здоровый секс и сексуальные предпочтения женщин» и протянула им.

— Просвещайтесь, если вам не спится, — сказала я, — утром вернёте.