Проклятие мёртвого короля

— До мага смерти мне еще учиться и учиться, — успокоил я и себя, и своего собеседника. — Может, придумаем еще, как выкрутиться.

Я очень постарался, чтобы в моем голосе звучали только оптимизм и вера в лучшее.

— Может, и придумаем, — хохотнул наш темный главарь. — Мне ручной маг смерти тоже не помешает, так что я тебя в расход в крайнем случае пущу, не переживай. Опять же какое приятное будет противостояние, если следующим на светлый престол плюхнется маг жизни, а ты наследуешь мою темную империю. Да только ради этого я сделаю все, чтобы вытащить тебя из древних развалин. Но если не получится, не обессудь… Коронованной светлой скотине я такой подарок оставлять не буду.

— Конечно, я все понимаю, — ответил я, соорудив комбинацию из пальцев, в переводе означающую «хрен тебе», и покрутил ею перед менталфоном.

— Тут мне доложили, что ты своим ребятам кладбище обследовать поручил?

— Да, были свидетели, пришлось начать с деловых звонков.

— Ла-а-адно… — голос собеседника перестал напоминать рык готового к прыжку хищника, и я облегченно выдохнул. — Деньги нужны?

— Скорее нужен хороший антиквар, — признался я.

— Поищу.

Понятное дело, что уснуть после такого разговора сразу у меня не получилось, но в конце концов я все же вырубился, чтобы насладиться диким кошмаром. Армия зомби даже меня впечатлила, особенно их командир и его часики…

Таскаться целый день за Мартошем, как хвостик у его любимых собак, мне не хотелось. Но и оставаться в замке в одиночестве было опасно. Сам замок был на моей стороне, но я чувствовал, что в нем начинает активироваться какая-то темная сила. А может, просто вечерний разговор и кошмарный сон так повлияли на мое восприятие…

Никогда не был трусом, но инстинкт самосохранения у меня в наличии имелся, и очень даже бодрый. Во-первых, найденные скелеты, во-вторых, все эти совместные сны, в-третьих, паутина на кладбище, в-четвертых…

С паутиной все вдвойне странно, потому что не ткни меня в нее Анна, я бы и не заметил. Нити шли высоко над могилами и глубоко под землей, не соприкасаясь с умершими телами. Начинаясь с одной стороны кладбища, они словно обхватывали его, опутывая сверху и снизу, соединяясь по бокам и образуя паутиновый мешок, лямки которого уходили куда-то в направлении Ульганйорда.

Мои парни так и не смогли разглядеть куда именно — все следы уходили очень глубоко под землю и в какой-то момент словно испарялись. Да и изначально эта паутина видна была не всем!..

Так что я предпочел сделать вид, что у меня срочные дела в городе. Не хотелось бы мне, чтобы мой сон стал явью. Тем более что сбежать из замка у меня не получится, а вот войти в замок по найденному мною коридору сможет все кладбище во главе с тем коронованным черепом или кем-то другим, кто держит узел от паутины в своих руках. И тут я им такой: «Заходите, гости дорогие, сейчас из ближайшего ресторана еды телепортнем, Мартош все оплачивает!»… Нет уж!

Надо здраво оценивать собственные силы, а еще съездить навестить то кладбище, которое я упокаивал самостоятельно. Если и там покойники только притворяются, а на самом деле….

Я зябко поежился, хотя в мобиле было тепло, да и вообще всего лишь второй месяц осени начинается, только-только птицы улетели… Рановато еще для заморозков.

Тут Мартош закончил трепаться по менталфону, глаза у него странно блеснули, как всегда, когда в деле появлялись какие-то непредвиденные сложности, но они пока еще его просто раздражали. Когда эта императорская ищейка вставала на след, взгляд у него становился другим — злым и упрямым. Мои парни старались с ним не связываться, а на меня посматривали как на психа — кружить рядом с Джиэлем, по их мнению, было верхом самоубийства.

Ну вот… докружился… Добровольно в полицейское управление захожу!

Большую часть разговора Мартоша с его операми я пропустил, размышляя об интересной системе массового подъема зомби. По идее, упокаивать их тоже так можно, получается? Опутал всех и пустил по паутине некромагию на нужной частоте… Прямо вот зазудело желание пойти проверить. Опять же, интересно, а если попробовать «взломать» чужую сетку? Перехватить управление? Хватит ли у меня сил? Наверное, рано пока… Для начала надо смотаться своих проверить…

Тут все решительно направились в лазарет, а ко мне подлетел младший из оперов и потащил за собой:

— Пойдем, Джиэль сказал, что ты некроэксперт, нужна твоя консультация…

Я показал ухмыльнувшемуся мне в дверях Мартошу кулак. Бесплатная эксплуатация моих знаний, да еще на пользу полиции? Совсем обнаглел!

Мало того, до самой цели меня не довели, а просто эдак небрежно махнули рукой в сторону лестницы:

— Нулевой этаж, семьдесят девятая камера, скажешь, что эксперт по приказу Иллеша. Там в камере сейчас нет никого, так что тебя без проблем пустят…

Так и хотелось сострить: «И не выпустят!», но я решил воздержаться. Я, конечно, и так уже заключенный, но не в каморке какой-то, а в целом замке. По крайней мере какое-то уважение к моей ценной персоне…

Аур, оставивших свой след в нумерованном закутке с койкой и дырой в полу, было не так уж много. Но ясновидца среди них не было, хотя я бы первым делом… Или на такую мелочь, как имитация самоубийства, ценного эксперта вызывать жалко? Только меня можно послать, как мальчика на побегушках?

Ну да, у них же там волокита и бюрократия, пока оформят, пока докажут, пока…

— Эй, а ты кто такой? — в камеру завалил крупный мужик в форме, лицо кирпичом, в глазах плещется разум, лужица…

— Некроэксперт из команды следователя Иллеша, — процедил я и так на этого хряка зыркнул, что тот сразу притих, но все равно продолжал излучать ненужное рвение:

— Документы покажь!

— Сначала ты, — хмыкнул я и повернулся к мужику. Все что мне нужно я уже разглядел, теперь пришло время повеселиться. — Представился как положено, честь отдал, документы показал, живо!

— Эй, полегче! — мужик слегка расслабился, хотя внутреннее напряжение продолжало бурлить на ментальной поверхности. — Тут это… самоубивец же сидел!..

— Вот тогда и надо было камеру охранять! — рыкнул я. — Сейчас уже поздно! Жди теперь выговора…

И, отпихнув загрустившего полицейского, с облегчением вырвался из маленького душного помещения в более-менее широкий коридор. Но полегчало мне только тогда, когда я оказался в лазарете, рядом с Мартошем.

Как он в таком же заведении постоянно работает? Каждый кирпич же давит!..

— Короче, исполнителя я знаю. Из начинающих, так что наследил везде, где можно.

Уточнять, что парень из начинающих по крупным заказам, значит, первые два уровня обучения он уже с успехом прошел, я не стал. И так понятно, что такой заказ мальчишке с улицы не доверили бы.

Мартош кивнул и посмотрел на меня выжидающе-пристально:

— Дальше!..

Раскомандовался тут, словно и правда меня нанял. Нет уж, за бесплатно пусть сами корячатся!

— Дальше пусть мне зарплату эксперта начисляют, — фыркнул я. — А то очень удобно получается…

— Я попрошу твой счет разморозить, — кривовато усмехнулся Мартош. — С зарплатой не уверен…

— И какой мне смысл помогать следствию? — возмутился я совершенно искренне. Но потом решил пожалеть друга и предложил: — Короче, сам понимаешь, я своего не сдам, но могу с ним переговорить и выяснить все, что он знает о заказчике. Скажу, что спалился и выбора у него нет — поверит и расскажет. Вам не расскажет, за такое в артели по голове не погладят, а мне все выдаст, с условием, что я его и от вас, и от наших прикрою.

— Ладно, — немного подумав для порядка, согласился Мартош. — Заказчик меня интересует гораздо больше.

Другого ответа я и не ожидал — принципы дело хорошее, но бороться с уже отлаженной системой глупо и бессмысленно. Тем более с блоками на памяти он наверняка не раз сталкивался. Их редко ставят, специалистов мало, а снимают еще реже. Но если такой блок взломать — все, прощай, мозг… и воспоминания можно не успеть считать, все в голове в кашу перепутается.

Вряд ли у этого новичка блок стоит, конечно, но Мартош всегда считал, что лучше рыбка в аквариуме, чем кит в море.

— Тогда мне нужен одноразовый номер, не отслеживаемый ни твоими, ни моими.

— Будет, — кивнув мне, Мартош направился к потенциальному смертнику, а я, подхватив Анну под руку, направился в сторону выхода. Мы должны были поехать на допрос какого-то лакея…

Мартош:

Такача я предупредил, чтобы лежал и не рыпался, а Донату поручил сегодня же вечером переправить мальчишку обратно в камеру и всем своим видом выражать максимум презрения к отцеубийце и неудавшемуся самоубийце, которому даже не хватило духу довести дело до конца. А теперь еще всем сказки рассказывает о том, что его самого убить хотели.

Сам же пошел догонять своих и нашел их в неожиданном месте, в вещдоковой. Агнес, сосредоточенно наблюдающая за незнакомой девушкой, меня не заметила, а Адриан, чуть повернувшись, подмигнул, предлагая не мешать представлению.

Практикантка что-то активно-агрессивно доказывала, размахивая банкой.

— У вас тут еще никто не додумался снимать потожировые отпечатки пальцев? Тогда девчонка только что сказала новое слово в криминалистике, — прошептала Агнес Адриану на ухо. Тот обманчиво небрежно усмехнулся, хотя я видел, что он заинтересовался «новым словом». Понятное дело, в его интересах предупредить своих о нашем открытии, чтобы те заранее подготовились.

— И что можно определить по отпечаткам? — совершенно равнодушный голос может обмануть кого угодно, но только не меня. Адриан сделал стойку, наблюдает, запоминает и анализирует.

— Да много чего, — воодушевилась Агнес не хуже практикантки и принялась объяснять: — Отпечатки пальцев так же индивидуальны, как отпечатки аур. У каждого человека свой узор. Кроме того, по идее, в них содержатся те же клетки ДНК, что и в крови, и ваши маги…

— Что «наши маги»? — заинтересовался я. Странная комбинация отсутствия многих базовых знаний перекрывалась у Агнес какими-то загадочными сведениями из ее мира, и теперь я про себя отметил, как она пытается спаять в единое целое изобретения своего мира и нашего.

— Ваши маги крови наверняка умеют выделять эти молекулы. И если целенаправленно искать, то найдут их в любых выделениях человеческого организма, в том числе и в потожировых.

Мы с Адрианом оба задумались, потом переглянулись, и я заметил, как он что-то набирает «вслепую» на своем менталфоне. Сливает своим?

И, главное, знает, что я не буду ему сейчас при всех приказывать остановиться, потому что уже представил его как эксперта. Так что в итоге я очень постарался не сорваться ни на ни в чем не повинной практикантке, ни на Нандоре. Вышло плохо, судя по широко распахнувшимся глазам девушки. Сначала даже решил извиниться за резкость, но заметил, что Агнес тоже приотстала, а вот Адриан, наоборот, подозрительно вырвался вперед.

Так что я его нагнал, кивнул Нандору, что мы отдельно, за ним следом, прижал этого гада к стене…

— Что?! — Тень прожег меня своими глазищами. — Пока вы эту идею запатентуете, столетие пройдет, а у нас ее сразу в дело пустят. Вы же консерваторы…

— А ты…

— Ты меня сам сюда притащил, между прочим, — спокойно огрызнулся Адриан. Потом посмотрел на меня и усмехнулся: — Да не слил я вашу гениальную идею, расслабься. Надо мне больно… Если выживем, тогда своим сам расскажу, а если не выживем, то… — и он как-то обреченно вздохнул.

— А кому сообщение писал? — я чувствовал, что он говорит правду, но все равно должен был выяснить все до конца.

— Никому, — Тень достал свой менталфон и протянул мне. На экране было набрано: «заметит что набираю и полезет драться девяносто проц а идея хорошая жаль угробят козлы».

— Сам козел! — буркнул я и отпустил Адриана. Вовремя — по коридору стремительно шагала Агнес, радостная и улыбающаяся.

Глава 8

Анна:

Глядя, как я шустро запихиваюсь с пирожком на заднее сиденье, Мартош явно начал угрызаться совестью и пообещал:

— Сейчас съездим допросим одного свидетеля — и обедать. Крепись!

— Не лопай всухомятку, бестолочь! — добавил свои пять копеек Адриан.

Я покладисто кивнула обоим и с благодарностью приняла из рук последнего бутылку с каким-то соком. То ли купил на бегу, то ли свистнул — я уже в курсе того, что он у нас криминальный талант. Но мне, если честно, было все равно, а раз Мартош не кинулся отбирать — значит, наверное, не ворованное.

Ой, ну точно, там ведь у входа в управление стоял какой-то ящик с картинками — наверняка автомат по продаже ядовитого г… э… местного вкусного фастфуда.

— Нам еще надо в магазин, — напомнила я, когда кончились пирожки и центральные улицы за окнами машины.

Все как всегда. Рабочий класс живет на окраине, и эта обшарпанная общага отличается от каких-нибудь старосоветских бараков только чуть более готичной архитектурой. А в остальном те же самые поломанные лавочки у крыльца; заплеванные палисадники с чудом недотоптанными грядками, огороженными трогательным макраме из местного варианта колючей проволоки; потертый деревянный пол и непередаваемо-знакомый запах прошлогодних щей в общем коридоре.

Кстати, у искомого лакея дверь оказалась самая новая, приличная, с глазком и ковриком для обуви.

На стук нам неожиданно открыл не жилец, а Нандор.

— Я все формальности уладил, так что… господин Лепеш готов ответить на вопросы, хотя и без особого удовольствия, — «поприветствовал» он начальство, скользнув по нам с Адрианом недоумевающим и недовольным взглядом.

— Лучше бы они делом занимались, чем хворому человеку нервы портить, хоть вы им скажите, лорд! Мое почтение! — глухо и с легкой хрипотцой раздалось из полутемной комнаты. Потом обладатель простуженного баритона закашлялся и продолжил: — Болею я! Еще третьего дня господин управляющий меня домой отпустил. Не знаю я, как его сиятельство померли! А дурни, которые самогоном паленым потравились… дык тоже без меня все было! Тянут в рот, понимаешь, дрянь всякую, пропойцы, а я…

— Господин Лепеш, эту дрянь они взяли из вашего шкафчика, — перебил его Нандор.

— Да врут же, паскудники, как есть брешут! Этим пьяницам лишь бы нализаться, а как зенки зальют, так в пустых башках все и перемешивается. Вон давеча соседи мои, такие же…

— Так, господин Лепеш, — перебил блондин. — Не будем же мы разговаривать, стоя у порога, — он одним взглядом оценил тесноту заставленной мебелью комнаты и вполголоса сказал Адриану: — Подождете меня в машине. Из нее ни ногой. Никому не звонить и не писать, — и протянул ключи с забавным брелоком в виде стилизованной птички-ласточки. Впрочем, на капоте его машины такой же знак, наверное, это просто фирменный брелок.

— Не мог сразу попросить в машине остаться? — негромко возмутился Адриан. — Пошли, бестолочь… Сначала в этот клоповник затащили, теперь из него выгоняют. Что за жизнь!

Я хмыкнула и пошла следом, краем глаза отмечая любопытные рожи, то и дело мелькающие в приоткрытых дверях. Ну как есть коммуналка…

И все выглядело бы серым и убогим, если бы один брюнетистый паразит не одел сегодня короткую куртку. Всегда ценила мужчин с хорошо развитыми ягодичными мышцами… и как раз такой мужчина шагал впереди меня по коридору.

Убедившись, что свидетелей нет, я откровенно облизнулась. Так бы и… черт возьми!

Видимо, флюиды плавали в воздухе, потому что в машине Адриан сразу же подсел ко мне на заднее сиденье, нежно, но властно приобнял и прошептал:

— У нас есть двадцать минут… мы же не будем просто так сидеть и скучать?

— Не будем, — согласилась я. После прогулки по коридору у меня ладони зудели от желания прикоснуться к нему.

По-моему, парень слегка удивился, когда я обняла его и откинулась назад, на сиденье, увлекая за собой и целуя так крепко, словно это был последний поцелуй в моей жизни.

Давно я не целовалась в машине под ободряющий мяв котообразных за ближайшим кустом. Давно… Так что опыт можно и повторить.

Но когда сексуальный паршивец, уже успевший как-то незаметно расстегнуть пуговички на моей рубашке, попытался проскользнуть под мою юбку, я решительно вернула его ладонь мне на талию — рано пока еще. В голове уже мутилось, но голос рассудка еще пробивался сквозь долгую нежность поцелуя и лихорадочную торопливость рук. И голос этот сбивчивым шепотом твердил, что я выбрала немного неправильное место и время, тем более что машина чужая, и… да. Вот именно.

Мартош вернулся в самый ответственный момент, когда я поймала горячую Адрианову руку в третий раз. И я даже не знаю, что испытала сильнее — разочарование или облегчение. Разочарование потому, что все закончилось, а облегчение потому, что следующего штурма я бы уже не выдержала и сдалась.

Когда товарищ следователь, хлопнув дверью автомобиля, уселся за руль, вид у него был задумчивый. Он, кажется, даже не обратил внимания на то, что Адриан с невозмутимым видом перебирается на переднее сиденье, а я поправляю одежду.

— Поехали обедать, — решительно объявил Мартош через минуту, встряхнувшись и заводя… ну, наверное, мотор, кто их знает, может, у него под капотом гномик педальки крутит.

— Поехали, — согласилась я. — А по дороге расскажешь, что нового узнал?

— Странно все как-то, — пробурчал Мартош. — Соседи у него тоже недавно отравились. Так что вызвал Доната в помощь, пусть разгребают и допрашивают.

— А симптомы? — оживилась я. — Выяснили?

— Выясняют, — убедительным тоном заявил Мартош. — Но если верить свидетелю, то такие же… Мышьяк.