Помоги проекту - поделись книгой:
Весна 1703 г. ознаменовалась успешным взятием русскими войсками последней крепости на реке Неве — Ниеншанц. Крепость была хорошо укреплена в инженерном отношении и имела 78 орудий. Перед штурмом крепости целую ночь на 1 мая продолжалась ожесточенная бомбардировка со стороны русской осадной артиллерии. В 5 часов утра от снарядов русских мортирных батарей в крепости произошел взрыв порохового погреба, причинивший крепости сильные разрушения. Гарнизон Ниеншанца, не выдержав мощного огня русской артиллерии, вынужден был сдать крепость до начала штурма.
Неподалеку от крепости Ниеншанц в 1703 г. Петр I заложил на одном из островов реки Невы Петропавловскую крепость, а через несколько дней, 27 мая 1703 г., положил основание городу Петербургу, ставшему в 1712 г. столицей России.
Боевой опыт, полученный русской армией при овладении крепостями Нотебург и Ниеншанц, помог в августе 1704 г. отвоевать у шведов и Нарву, которую войскам Петра I не удалось взять в 1700 г. Нарва в 1704 г. представляла собой мощную крепость. Ее наружная ограда состояла из пяти бастионов, соединенных каменной стеной. Кроме того, была внутренняя ограда из четырех бастионов, между которыми были сооружены ограды и укрепления, приспособленные для ведения огня. Крепость была вооружена 623 орудиями различных калибров.
Перед штурмом Нарвы русская артиллерия в течение 10 суток беспрерывно бомбардировала город-крепость. В бомбардировке участвовало 103 тяжелых осадных орудия (71 пушка, 31 мортира и одна гаубица). По крепости было выпущено 12 358 ядер, 5 714 мортирных бомб (крупных разрывных снарядов) и 275 картечей; на бомбардировку было израсходовано более 10 тысяч пудов пороха. Эти цифры по тому времени колоссальны. Точным артиллерийским огнем были выведены из строя сотни вражеских орудий, разрушено много мощных бастионов. В результате успешного штурма Нарвы русские войска взяли в плен около 2 тысяч шведских солдат, а в качестве боевых трофеев захватили более 450 орудий. Это была очень важная для России победа: она обеспечила выход России к Балтийскому морю.
Великий русский поэт А.С. Пушкин в своей поэме «Медный всадник» так писал о значении завоевания Петром I берегов Невы:
Летом 1708 г. Карл XII со своей армией вторгся в пределы России, намереваясь через г. Смоленск подойти к Москве. Однако, встретив сопротивление русских войск, Карл XII повернул на Украину, где рассчитывал получить помощь от гетмана Украины Мазепы.
Полтавской битве предшествовал успешный для русских войск бой в сентябре 1708 г. в Белоруссии у деревни Лесной (недалеко от Могилева). Шведский корпус (около 16 тысяч человек) под командованием генерала Левенгаупта с большим обозом продовольствия и боеприпасов двигался из Риги на Украину на соединение с главными силами Карла XII.
Русские войска имели примерно такую же численность. 28 сентября у деревни Лесной произошел бой, в котором шведы были наголову разгромлены, потеряв более 8,5 тысячи убитыми и около 800 пленными. Кроме того, шведы потеряли всю артиллерию и обозы с продовольствием и боеприпасами.
Летом 1709 г. русская армия, возглавляемая Петром I, подошла на выручку осажденной шведами Полтавы. 25 июня Петр I расположил войска (42 тысячи человек и 72 орудия) на правом берегу р. Ворсклы в укрепленном лагере у деревни Яковцы, в 5 км от Полтавы, построил и занял частью войск передовую позицию с редутами.
27 июня в 2 часа ночи шведская армия перешла в наступление, однако атака шведами передовой позиции была отбита артиллерийским и ружейным огнем русских. Тогда шведы бросились в промежутки между редутами и прорвались на поляну перед укрепленным русским лагерем; в результате боевой порядок шведов оказался разрезанным на части. Кроме того, шведы подставили один из своих флангов под огонь русской артиллерии. Картечь русских пушек начала косить ряды шведской пехоты. Неприятель, понеся большие потери, отступил к дальнему (Будищенскому) лесу.
Карл XII под прикрытием конницы стал приводить шведские войска в порядок, а Петр I тем временем вывел свои основные войска из лагеря и построил полки в боевой порядок. Впереди пехоты он поставил часть артиллерии.
В 9 часов утра 27 июня обе армии, построенные одна против другой, перешли в наступление. Когда противники сблизились на расстояние пушечного выстрела (около 600 м), русские артиллеристы открыли губительный огонь по шведам из 72 пушек. Шведы могли отвечать огнем только четырех пушек, так как остальные орудия не имели боеприпасов, а орудия русской артиллерии имели в среднем по 120 снарядов.
Неся большие потери от русской артиллерии, шведы повысили скорость атаки, для того чтобы скорее сойтись на расстояние ружейного огня. Русская пехота двинулась навстречу, и разгорелся рукопашный бой. Артиллерия тем временем открыла огонь по второй линии шведов, построенной позади первой линии. Потери от огня русской артиллерии, понесенные второй линией войск шведов, помешали ей оказать помощь своей первой линии; русская кавалерия охватывала фланги противника.
В 11 часов началось беспорядочное отступление шведов. Кавалерия под командованием А.Д. Меншикова, талантливого полководца петровского времени, настигла остатки шведской армии у села Переволочны на Днепре и вынудила их капитулировать. Карл XII, раненный при обстреле шведов русской артиллерией, с изменником русского и украинского народов Мазепой и с небольшим отрядом телохранителей бежал в Турцию.
В результате Полтавского сражения шведы потеряли свыше 9 тысяч убитыми и около 19 тысяч пленными; кроме того, русским достались 32 пушки и все шведские знамена.
Русская артиллерия в Полтавской битве сыграла большую роль в победе русских и покрыла себя неувядаемой славой.
Сам Петр I дал такую оценку артиллерии: «Артиллерия явилась решительницей победы».
Полтавская битва оказалась переломным моментом в ходе Северной войны и в конечном счете обеспечила полную победу России.
В ознаменование победы под Полтавой тульские кузнецы подарили Петру I 3-фунтовую пушку, ствол которой был изготовлен из кованой стали и прекрасно отделан. Качество этой пушки говорит о высоком мастерстве русских пушкарей и о больших успехах артиллерийского производства в России того времени.
АРТИЛЛЕРИЯ XVIII — НАЧАЛА XIX В
После смерти Петра I (1725 г.) на развитии русской артиллерии сильно отразилось вредное влияние иностранцев, наводнивших царский двор и занявших многие важные государственные посты в царской России. Во главе русской артиллерии стояли немцы Гинтер, Миних и Людвиг Гессен-Гамбургский, которые, как это не единожды было в истории России, были далеки от понимания роли артиллерии и мало беспокоились о мощи русского государства.
Пренебрежительное отношение этих руководителей ко всем начинаниям русских людей и слепое подражание иностранным образцам привели к тому, что русская артиллерия не получила дальнейшего совершенствования. Многое из достигнутого артиллерией при Петре I стало утрачиваться. Вновь изготовлявшиеся орудия опять стали более тяжелыми и, следовательно, менее маневренными. Нередко артиллерия становилась обузой для войск, так как стесняла их маневр.
И только с началом Семилетней войны (1756 г.) русская артиллерия опять обрела былую славу. Во главе ее стал влиятельный и предприимчивый граф П.И. Шувалов.
Важнейшими шагами в деле резкого прогресса русской артиллерии в тот период явились коренная ее реорганизация и введение новых весьма совершенных по тому времени образцов орудий. При Шувалове были лишены особых привилегий иностранцы и многие руководящие посты в артиллерии заняли русские офицеры. Большое внимание уделялось образованию артиллеристов.
Наиболее выдающимся достижением того времени было введение на вооружение артиллерии разработанных офицерами Мартыновым и Даниловым единорогов. Эти орудия назывались так потому, что на первых их образцах были изображены однорогие животные, подобные тем, которые имелись на фамильном гербе графа Шувалова.
Единорог представлял собой единый тип орудия. Ствол его был длиннее ствола гаубицы, но короче ствола пушки. Из единорога можно было вести навесный и настильный огонь.
Преимуществом единорога перед существовавшими тогда орудиями было то, что он был намного легче и подвижнее их, а по мощности огня им не уступал. Из него можно было стрелять всеми видами снарядов: ядром, разрывной гранатой (бомбой), зажигательным снарядом и картечью. Картечное действие единорога было во много раз сильнее картечного действия пушек, а дальность стрельбы ядром и бомбой была вдвое больше, чем у мортиры такого же веса.
Единорог имел коническую зарядную камору, в результате этого снаряд при заряжании хорошо центровался в стволе, что резко повышало кучность и меткость стрельбы.
В бою единороги показали себя превосходно и помогли русским войскам одержать много побед. От их огня обращались в бегство «непобедимые» немецкие полки Фридриха II в Семилетней войне; они громили врагов в победоносных походах великого полководца А.В. Суворова, рассеивали стройные цепи наполеоновских войск под Бородином в Отечественной войне 1812 г.
В течение 100 лет единороги славно служили русскому народу и настолько хорошо зарекомендовали себя в бою, что вскоре были приняты на вооружение в армиях многих западных государств (в Австрии, Италии и др.). По идее сиятельного графа П.И. Шувалова, пользовавшегося большим влиянием при дворе царицы Елизаветы Петровны, майором Мусиным-Пушкиным и пушечным мастером М. Степановым была изготовлена «особливым способом» устроенная гаубица, предназначенная для стрельбы картечью. В чем же заключалась бросающаяся в глаза необычность этой гаубицы? Что заставляло оберегать ее от вражеских соглядатаев?
Дело в том, что канал ствола у гаубицы был не обычным, круглым, а эллипсовидным, расширяющимся к дулу. Такая конфигурация должна была заставлять картечь разлетаться веером, горизонтально, как бы стелясь над землей. Таким образом, картечь использовалась более рационально, площадь поражения противника увеличивалась.
Таков был замысел. Ну а что показали опытные стрельбы? На них секретная гаубица действительно продемонстрировала «отменное ее действие перед прежней» — старой полевой гаубицей. В 1756 г. производство секретных гаубиц пошло быстрыми темпами, и уже к июлю их было отлито 52 штуки.
В 1756 г. Пруссия в союзе с Англией развязала войну против коалиции государств Австрии, Франции, России, Саксонии и Швеции.
В течение 1757 pi 1758 гг. русская армия нанесла ряд поражений прусским войскам, в частности, в сражениях при Гросс-Егерсдорфе (1757 г.), Кюстрине и Цорндорфе (1758 г.) и Пальциге (1759 г.). Во всех этих сражениях решающую роль сыграла русская артиллерия, значительно превосходившая и количественно и качественно артиллерию неприятеля. О значении артиллерии можно судить из донесения участника сражений генерала К.Б. Бороздина. После победы под Пальцигом он доносил: «И поистине из побитых и раненых неприятелей едва найдется самое малое число таких, на которых не было бы знаку из орудия артиллерийского и так, что от места баталии верстах в двух и более (как после нашлось) многочисленные трупы их находятся, пораженные бомбами и ядрами».
Генералом К.Б. Бороздиным был обобщен опыт боевого применения артиллерии в кампаниях 1757–1759 гг. и в мае 1759 г. написано Наставление, теоретическое и практическое значение которого трудно переоценить. В Наставлении нашли отражение все основные вопросы тактики и стрельбы артиллерии. Наставление требовало, чтобы офицеры на примерах побед войны воспитывали у солдат любовь к своему оружию и веру в то, что русская артиллерия лучшая в мире.
Успехи русской армии вынудили Фридриха II оголить фронты перед армиями союзников России и основными силами преградить русской армии путь на запад. Опыт трех лет войны убедил Фридриха в том, что русская армия и ее артиллерия являются лучшими в Европе. Он писал брату: «…русские — не французы, и артиллерия Салтыкова во сто раз выше артиллерии Контада».
Решающее сражение Семилетней войны произошло в августе 1759 г. под Кунерсдорфом.
После разгрома прусского корпуса под Пальцигом в июле 1759 г. русские войска к началу августа вышли к реке Одер неподалеку от Франкфурта, расположенного в 80 км восточнее Берлина. Здесь генерал-фельдмаршал Салтыков узнал о приближении главных сил прусской армии под командованием Фридриха II.
Русские войска заняли сильную оборонительную позицию у деревни Кунерсдорф, по высотам Мюльберг (на левом фланге), Шпицберг (в центре) и Юденберг (на правом фланге). Оборонительные позиции ограничивали выбор направлений наступления для противника, так как позади позиций было болото, на правом фланге — река Одер, а левый фланг прикрывала болотистая река Гюнер. Атаки следовало ожидать только с фронта, со стороны леса, а местность перед позициями русских войск хорошо просматривалась и простреливалась.
Боевые порядки русских были насыщены артиллерией, а огневые позиции батарей обеспечивали ведение огня не только перед фронтом батареи, но и по соседнему участку. Кроме того, предусматривался маневр артиллерией во время боя. На каждое орудие только на огневой позиции было подготовлено по 20–40 выстрелов (снарядов и зарядов). Предвидя возможность ближнего боя, артиллеристы имели на позициях значительное количество картечи. Огневые позиции артиллерийских батарей и их огонь были тесно увязаны с расположением и действиями пехоты и конницы.
Большая заслуга в организации боевых действий артиллерии принадлежит начальнику артиллерии русской армии генералу К.Б. Бороздину, который с начала боя лично командовал многоорудийной батареей в центре боевого порядка русских войск.
Всего со стороны русских в сражении участвовали 41 тысяча человек и 269 орудий. У Фридриха II было 48 тысяч человек и 240 орудий. Готовясь разгромить войска Салтыкова, Фридрих II собрал в свою армию максимальное количество артиллерии, включив в ее состав даже крепостные пушки, снятые с прусских городов-крепостей.
Фридрих II неправильно оценил позицию русских, считая, что она фронтом направлена в сторону болота, и атаковал ее тыл со стороны леса (как и предполагал Салтыков), но встретил хорошо укрепленный фронт.
Сражение началось 1 августа 1759 г. атакой прусскими войсками левого фланга русских — высоты Мюльберг — под прикрытием артиллерийского огня трех батарей. Прусские солдаты были встречены сильным артиллерийским огнем обороняющихся, а когда они подошли на дальность 150 шагов, русские артиллеристы открыли губительный огонь картечью. Одновременно русская артиллерия вела огонь по прусским батареям.
Противник нес тяжелые потери, однако Фридрих II непрерывно пополнял наступавшие войска. Ценой колоссальных потерь прусским войскам удалось овладеть высотой Мюльберг и захватить две русские батареи. Обрадованный успехом, Фридрих II послал курьера в Берлин с известием о «большой победе над русскими» и стал готовить свое войско к захвату высоты Шпицберг, где находились главнокомандующий Салтыков и начальник артиллерии Бороздин. Артиллерия Фридриха открыла огонь ядрами по Шпицбергу, под прикрытием ее огня полки Фридриха строились в затылок один другому на высоте Мюльберг, чтобы вслед за этим огромной лавиной обрушиться на Шпицберг. Однако Салтыков принял соответствующие меры по укреплению своего левого фланга двумя полками пехоты, а начальник русской артиллерии генерал Бороздин срочно перебросил с правого фланга на скат высоты Шпицберг орудия-«единороги» и развернул их.
Когда атака началась, снаряды русских единорогов градом посыпались на войско Фридриха II и разрывались в рядах прусской пехоты.
Одновременно русские артиллеристы открыли огонь по батареям противника и подавили их.
В то время полевая артиллерия европейских армий, в том числе и прусской, могла стрелять чугунными ядрами и картечью (тканевый мешочек, наполненный пулями). Чугунные ядра, дальность стрельбы которыми не превышала 1 км, не наносили большого вреда пехоте, а картечь поражала противника на расстоянии до 500 м. Поэтому прусская пехота выстраивалась на виду у русских на удалении 1 км и считала себя в безопасности. Однако русские единороги могли стрелять не только ядрами и картечью, но и разрывными снарядами на дальность 1,5–2 км. Русские батареи «единорогов», находясь в безопасном удалении от артиллерии противника, успешно поражали последнюю и эффективно уничтожали пехоту врага.
В результате губительного огня русской артиллерии и контратак русской пехоты атака прусских полков захлебнулась. Тогда Фридрих II решил бросить в бой свой последний резерв — конницу генерала Зейдлица с задачей во взаимодействии с пехотой овладеть главной русской батареей на высоте Шпицберг. Конница противника развернулась в боевой порядок на виду у русских артиллеристов и перешла в атаку.
Однако после двух картечных залпов русской артиллерии поредевшие эскадроны конницы Зейдлица обратились в бегство.
В 5 часов дня 1 августа 1759 г. русская конница и пехота, поддерживаемые огнем артиллерийских батарей, перешли в общую контратаку. Прусская армия была разгромлена. Фридрих II бежал с поля боя, потеряв свою королевскую шляпу и мундир. После сражения он послал второго гонца в Берлин с письмом, в котором писал: «Все потеряно, спасайте двор, архивы… Все бежит, нет у меня власти остановить войска; пусть Берлин думает о своей безопасности… Последствия будут еще ужаснее самой битвы… Из 48 000 воинов у меня осталось не более 3 тысяч… Все потеряно».
Фридрих на этот раз дал объективную оценку итогам сражения. Действительно, русские войска захватили 172 артиллерийских орудия и свыше 12 тысяч снарядов, более 10 тысяч ружей, много другого военного имущества и знамен прусской армии.
Так блестяще для русских войск окончилась эта битва, которая на практике показала, какое значение в бою имеет артиллерия, если ее умело применять. В письме к П.И. Шувалову П.С. Салтыков указывал: «Артиллерия наша сохранила ту славу, которую при всех протчих случаях приобрела».
Многочисленные бои, в которых войска А.В. Суворова не знали поражений, изобилуют примерами искусного применения русской артиллерии и героизма русских артиллеристов.
Взятие Измаила — лишь одна из боевых операций, по которой можно заключить, что русская артиллерия продолжала оказывать решающее влияние на ход и исход сражений при А.В. Суворове.
Измаил на Дунае считался первоклассной неприступной крепостью того времени. Земляной вал высотой 8 м и протяженностью 6 км окружал крепость с трех сторон, а с четвертой, южной, стороны она примыкала к Дунаю. Перед валом был заполненный водой ров шириной 12 м и глубиной до 10 м. Всего в крепости насчитывалось 265 орудий, из которых около 180 находились на крепостной стене и в башнях крепости, остальные (около 80) — на северном берегу Дуная. Гарнизон крепости состоял из 35 тысяч отборных турецких солдат и офицеров. Уверенность турецкого командования и военных специалистов Запада в неприступности крепости Измаил была подкреплена тем, что русские войска до прибытия Суворова дважды безуспешно пытались овладеть этой крепостью.
Войска Суворова под Измаилом насчитывали 28 500 пехотинцев, 2500 кавалеристов и 110 орудий.
Суворов принял решение взять крепость штурмом и немедленно приступил к обучению войск штурму. Для обеспечения успешного штурма крепости он ввел в Дунай русский военный флот, на кораблях которого было около 500 орудий. Корабли по приказу Суворова должны были выстроиться в две линии: в первой — десантные войска на легких судах, во второй — крупные суда с артиллерией. По 20 орудий Суворов поставил против восточной и западной частей крепости (восточнее располагались войска М.И. Кутузова, западнее — П.С. Потемкина). Большинство полевой артиллерии было расположено на острове Чатал (8 батарей, или 67 орудий), т. е. против южной части крепости. Таким образом, основное количество орудий с учетом артиллерии кораблей было сосредоточено на одном главном направлении штурма — южнее крепости.
Непосредственным организатором подготовки артиллерии к штурму крепости и взаимодействия полевой и корабельной артиллерии был начальник артиллерии войск Суворова генерал Б. Тищев. Штурм крепости был назначен на 11 декабря 1790 г., а 10 декабря по крепости Измаил открыла мощный огонь русская артиллерия. Осажденные энергично отвечали огнем своей артиллерии, однако его интенсивность заметно падала, так как все больше турецких орудий выходило из строя. Наконец, турецкая артиллерия была полностью подавлена огнем русских орудий и совсем замолчала.
Рано утром 11 декабря начался героический штурм крепости. Несмотря на ожесточенное сопротивление противника, русский десант успешно начал высадку на южную окраину крепости и соединился со штурмовавшими крепость войсками, которые к 8 часам утра захватили весь крепостной вал. Однако ожесточенный бой в городе продолжался весь день…
Неприятель яростно оборонял каждый дом крепости. Артиллерийские орудия, которые Суворов приказал ввести в город, успешно справились с задачей уничтожения и подавления очагов сопротивления противника внутри города. К вечеру со противление гарнизона крепости было прекращено. Трофеями русских войск стали 265 орудий, 3 тысячи пудов пороху, 20 тысяч ядер, 10 тысяч лошадей и 345 знамен.
Штурм крепости Измаил — одна из самых славных страниц русской военной истории. А.В. Суворов впоследствии говорил, что на такой штурм можно отважиться только один раз в жизни.
Штурм крепости Измаил был очень поучителен также в вопросах боевого применения артиллерии. В частности, он подтвердил возможность штурма без осадных орудий, если правильно организовать огонь полевой артиллерии и хорошее взаимодействие войск. Суворов впервые в истории военного искусства сконцентрировал большую часть артиллерии на направлении главного удара.
В начале октября 1773 г. Емельян Пугачев со своим войском расположился в нескольких верстах от Оренбурга. Через неделю он послал отряд для взятия Воскресенского завода. В ночь на 12 октября завод сдался без сопротивления. Управляющий заводом был убит, дом его сожжен, равно как сожжен был заводский архив, причем особенно яро уничтожались долговые расписки рабочих. Пушки, порох, снаряды, лопаты были отосланы в стан Пугачева под Оренбург. Значительная часть рабочих ушла с пугачевцами, часть разошлась «по своим жительствам»; остались на заводе почти исключительно вольнонаемные. Пугачевский отряд не нанес заводу никаких повреждений: уцелели как здания, так и производственные установки. Вскоре Пугачевым была предпринята попытка превратить завод в базу артиллерийского снабжения своего войска.
Руководить заводом было поручено Якову Антипову, ближайшему сподвижнику Чики Зарубина, произведенному Пугачевым в чин полковника. Для охраны завода был послан «государев верный слуга» башкир Анса, которому приказывалось следить, чтобы окольные башкиры, мещеряки и татары не чинили заводу «обид и притеснений», причем предписывалось с нападающими на завод «поступать по-воински».
Завод начал работать на сырье, заготовленном прежним владельцем Твердышевым; рабочие получали зарплату из сумм, оставшихся неувезенными с завода, хлебное довольствие — из «заводских магазинов». Завод исполнял заказы Военной коллегии Пугачева и работал довольно интенсивно, как свидетельствуют об этом посылавшиеся на завод указы. В указах Военной коллегии от 27 января и 1 марта 1774 г. имеются любопытные подробности о посылке на завод образцов, согласно которым исполнялись заказы «по моде» Пугачева; например, в указе от 1 марта читаем: «Определяется вам для необходимой общественной надобности пушечных ядер 1 500 или болея (отлить), а какие именно, чрез казака завоцкаго Дмитрия Попова послана действительная форма, получа которую как возможно со всекрайним старанием о вылитьи оных употребить всемерной поспешительный способ. А как показанные ядра… вылиты быть имеют, то как наивозможная, с крайним поспешением оные чрез ямские и деревенских жителей с переменою подводами сюда представить».
В указе от 27 января читаем: «Малая мортира и секретный единорог исправно получены. На изготовленную модель о вылитье другого секретного ж единорога… Военная коллегия… определяет… всемерно употребить свое старание; ежели против присланного единорога изготовлена модель, то даруй бог сщастливо пустить…»
Кроме орудий на заводе отливались бомбы «чрезвычайной величины».
В архиве Артиллерийского музея в Санкт-Петербурге хранятся любопытные документы, где дается описание «злодейского литья».
Один из этих документов, ведомость, приложенная к рапорту от 12 июня 1774 г., генерал-поручика П. Баннера генерал-фельдцейхмейстеру Орлову.
«1773 г. сентября 23-го числа отправленные в корпусе под командою господина бригадира Билава в Татищеву крепость с принадлежащими против полевого штату снарядами и принадлежностию пушек медных 3-х фунт. 4, единорогов четверть картаульных 6-й Лехкой Полевой команды 2 по разбитии того корпуса в Татищевой крепости известным злодеем вором и разбойником Пугачевым та артиллерия и при ней с состоящими служителями остались в толпе злодейской. По разрушении ж сего г. марта 23-го числа злодейской толпы состоящей близ Оренбурга в Берденской слободе найдено артиллерии, с которой в Оренбург и перевезено (…).
Сверх же онаго в той слободе Берденской еще имеется литья злодейского бомб и ядер немалое число да и колес пушечных окованных…
Да принето в оренбургской же цейхгауз из корпуса господина генерал-майора и кавалера князя Голицына артиллерии, которая отбита; тем корпусом у злодея в Татищевой крепости, а именно — Орудеи злодейскаго литья…» (Перечисляется 10 орудий медных и 11 чугунных).
Во втором документе ген. — поручика Баннера Орлову от 18 декабря 1774 г. упоминаются также орудия «злодейскаго литья», «а имянно мартир 3-х и 7-ми пуд. по одной, орудеи же фигуру имеющих в дуле раздавленной циркуль или на подобие мушкатона 4, дробовиков с отрезным конусом 20-ти, 25-ти и 8-ми фунтовых по одному».
В своем рапорте П. Баннер отмечает, что медные пушки «злодейского литья», отбитые у Пугачева, «имеют в дуле раздавленной циркуль или на подобие мушкатона». Слова «раздавленной циркуль» показывают, что раструб имел в поперечном сечении овал, при котором разбрасывание снарядов должно было идти больше по фронту, а не вверх и вниз. В этой конструкции мы видим развитие идеи секретной гаубицы Шувалова, но у Шувалова только канал ствола был овальной формы, а здесь весь ствол имел такой же профиль. Слова «на подобие мушкатона» подчеркивают, что сделаны орудия были с раструбом, чтобы улучшить разлет частей составного снаряда. Орудия с раструбом применялись для ближнего боя. Как видим, в этих орудиях «злодейского литья» имеет место отступление от общепринятых образцов.
Затем Баннер указывает, что дробовики (предназначались для стрельбы «дробом», т. е. непропорциональными кусками металла и даже камнями) «злодейского литья» имели «усеченный конус», т. е. камору в виде усеченного конуса; почти такую же камору имели все единороги шуваловской системы. Упоминание в ведомости об отбитых у пугачевцев под Татищевой крепостью «злодейского литья непропорциональных мортир» подчеркивает, что при литье их не были соблюдены установленные пропорции. Итак, орудия, отлитые на заводе Твердышева «по моде Пугачева», не являются точным повторением известных систем. Правда, изобретатель, как видно из найденных документов, не был квалифицированным конструктором-артиллеристом, а лишь самоучкой. Руководствовался, очевидно, этот изобретатель системами орудий, широко применявшимися во время Семилетней войны. Возможно, что этим изобретателем был сам Пугачев, участник Семилетней войны. Так из допросных речей Подурова мы узнаем, что «лучше всех знал правило, как в порядке артиллерию содержать, сам Пугачев; и все при артиллерии были русские люди, и иностранного ни одного человека я не видал, да и быть не можно для того, что Пугачев жестоко просвещенных отличным разумом людей подозревал, а помощи иностранной, кроме того, как писал к Киргиз-Кайсацкому хану, ни откуда не требовал; пушки же и прочие орудия наводил большею частию Пугачев лично».
Народные предания также рассказывают о Пугачеве, как о необыкновенном артиллеристе; он «один управлял батареей из 12 орудий; он успевал и заправлять, и наводить, и палить, в то же время войску приказания отдавать». Отзывы командного состава екатерининских войск тоже характеризуют Пугачева как хорошего артиллериста.
В письме английского посла сэра Роберта Гуннинга, отправленном им из Санкт-Петербурга в декабре 1773 г. графу Суффольну в Лондон, сообщается о том, что «большое количество медных пушек, отлитых на казенных литейных заводах, достались в руки мятежников, разрушивших несколько железных заводов». Это свидетельствует о том, что у Пугачева оказалась мощная для того времени артиллерия. Отправленный Екатериной для борьбы с Пугачевым во главе значительного войска Кар, поражения, понесенные им в битвах с Пугачевым, объяснял тем, что «толпа злодея Пугачева до такого усилия дошла, что имеет у себя до 70 орудий артиллерии, пороху же и ядер из крепостей и заводов побрала премножество».
В битве под Татищевой крепостью в марте 1774 г. Пугачев своим умением использовать артиллерию удивил кн. Голицына, «не ожидавшего от него таких сведений в военном искусстве». Под Оренбургом Пугачев так умело провел осадные операции, что перепуганный Рейнсдорф, руководивший екатерининским войском, в своих донесениях сравнивает Пугачева со знаменитым французским инженером Вобаном. Жившие в России иностранцы создали даже легенду, будто Пугачев развил свой военный талант на службе у прусского короля.
После того как запасы сырья на заводе истощились, а подвоз нового сырья наладить не удалось, деньги и хлеб с завода были перевезены в Берды. Вольнонаемные рабочие, получив расчет, стали расходиться по домам. Антипов и Анса уехали к Пугачеву. 8 июля 1774 г. Воскресенский завод, покинутый пугачевцами, был сожжен башкирским отрядом под предводительством Салавата Юлаева. В своих допросных речах Салават Юлаев показал, что «он, Салават, с 2 полковниками выжгли заводчика Твердышева состоящий близ отца его деревни завод, под который насильно Твердышевым на земле отца его поселены деревни». Орудия «злодейского литья» в декабре 1774 г., согласно указу, присланному оренбургским губернатором Рейнсдорфом, «с приписанием повеления Панина из артиллерийского цейхгауза заводов директору Твердышеву с роспискою отпущены» были для переплавки.
АРТИЛЛЕРИЯ В XIX в.
В героической эпопее Отечественной войны 1812 г. центральное место занимает сражение 7 сентября при Бородине. Здесь русские войска оказали решительный отпор французам. Результат Бородинского боя предрешил исход всей войны. В этом кровопролитнейшем из всех сражений XIX столетия была непоправимо надломлена мощь наполеоновской армии.
Вторгшись в пределы России, Наполеон стремился настигнуть отступившие в глубь страны русские войска, заставить их принять бой с тем, чтобы разгромить их. Но русская армия долгое время уклонялась от решительного столкновения и только в 100 километрах от Москвы, у Бородина, вступила с французами в бой.
В результате этого боя Наполеон своей цели не достиг, так как русские хотя и понесли громадные потери, но сохранили боеспособность. Хозяином положения оказался Кутузов: уверенный в стойкости русского солдата, он по своей инициативе дал бой, выдержал его и по своей же инициативе прекратил его, оставив Наполеона в полной неизвестности относительно дальнейших намерений русских.
В сражении под Бородино русские проявили необыкновенное геройство, — это вынуждены были признать даже враги. Но одного геройства, разумеется, было еще недостаточно, чтобы успешно противостоять лучшей в Европе армии, предводимой величайшим полководцем.
«Не берем на себя разрешение вопроса, — пишет один из военных историков, — какая участь постигла бы русские войска в борьбе с Наполеоном, если бы они оставались на тех основаниях, в каких они были при кончине императрицы (Екатерины II); но относительно артиллерии можно сказать положительно: русская артиллерия была бы поставлена в невозможность совершить те подвиги, которыми она себя ознаменовала и которые имели могущественное влияние на исход боев, если бы она оставалась с техническими заведениями, администрацией, организацией, материальной частью и образованием екатерининских времен».
К борьбе с Наполеоном Россия готовилась долго и тщательно. Особенно длительная и большая подготовительная работа была проведена в области артиллерийского вооружения. Начало этому было положено еще в бытность Павла I наследником русского престола, когда он сформировал в Гатчине особое войско, сыгравшее примерно такую же роль, какую в свое время выполняли петровские потешные войска.
В гатчинских частях подвергались испытаниям различные нововведения, касавшиеся организации и боевого применения всех родов оружия, и в том числе артиллерии. Особое внимание было обращено на легкость маневрирования орудий, на скорострельность и меткость стрельбы.
В те времена применялась еще гладкостенная артиллерия со снарядами шаровой формы; стрельба из таких орудий производилась крайне медленно: из полевого орудия едва успевали производить один-два выстрела в минуту. Чтобы понять, почему на подготовку орудия к выстрелу уходило так много времени, надо представить себе последовательный ход стрельбы при тогдашних условиях.
…Вот раздался выстрел. Под действием отдачи орудие откатилось назад на 4–6 метров. Люди бегут к орудию и, навалившись на колеса, накатывают его на прежнее место. Один из канониров хватает банник — специальной формы щетку на длинном древке — и, забежав вперед, загоняет с дула банник в канал и начинает прочищать орудие. В это время другой, достав из зарядного ящика картуз (мешочек) с зарядом и снаряд, несет их к орудию и, выждав, когда кончится чистка, вкладывает в канал — опять-таки с дула; а первый канонир, перевернув банник другим концом, проталкивает заряд и снаряд вглубь канала, до самого дна. Третий канонир тем временем прочищает протравником — заостренной, толстой железной проволокой — запальный канал и протыкает картуз с зарядом. Затем один из канониров наводит на глаз орудие в цель, вставляет в запальный канал скорострельную трубку с порохом, берет пальник с горящим фитилем и по команде «пли!» — сокращенное «пали!» — подносит его к трубке. Происходит выстрел, и орудие отбрасывается назад на несколько метров. Чтобы произвести следующий выстрел, надо снова повторить все описанные действия в той же последовательности.
Как видим, работа артиллеристов того времени была весьма мешкотной, и для ускорения ее от всего расчета требовались большая согласованность и слаженность. Именно на эту сторону дела и было обращено внимание при обучении артиллеристов в гатчинских войсках. В гатчинской артиллерии ввели строгое распределение обязанностей между канонирами по только что описанной схеме. Все действия при орудии были разработаны по приемам, вплоть до мельчайших движений; этим устранялась излишняя беготня и суетня на батарее во время стрельбы. Выучкой добились повышения скорости стрельбы почти вдвое. На переход из походного положения в боевое и производство первого выстрела давалось всего десять секунд.
С воцарением Павла I было решено распространить достижения гатчинских артиллеристов на всю артиллерию. Однако встретились с серьезными затруднениями. Все, что было удобно проделывать с легкими 3-фунтовыми, по весу ядра, пушечками гатчинской артиллерии, оказалось совершенно непосильным при работе с бывшими тогда на вооружении армии 6-фунтовыми и 12-фунтовыми пушками.
Тогда встал вопрос о необходимости облегчить полевые орудия.
В 1803 г. начала работать специальная комиссия, в которой приняли участие все выдающиеся русские ученые и боевые артиллеристы. Эта комиссия в течение двух лет разработала новую систему артиллерийского вооружения, использовав все, что было известно об артиллерии иностранных государств, главным образом французской.
Поделиться книгой: