Помоги проекту - поделись книгой:
– Я не про сегодняшнюю ночь говорю. Вообще. Ты понимаешь.
Тэлли заглянула в его золотистые глаза и увидела в них боль, которую он безмолвно терпел. Что бы ни происходило с Зейном, она не хотела его терять только ради того, чтобы оставаться не дурой. Она покачала головой.
– Нет. Не понимаю.
Зейн вздохнул.
– Наверное, я просто неудачно выразился. Все в порядке.
– А я за тебя боюсь.
– Просто возвращайся на вечеринку.
Тэлли негромко вздохнула. Спорить было бесполезно. Она подняла руку и указала на обмотанный вокруг запястья шарф.
– Ладно. Но если станет хуже, позвони.
Зейн невесело усмехнулся.
– Хоть какая-то польза от этих штуковин.
Тэлли нежно поцеловала его и проводила взглядом. Она ушла только тогда, когда за ним закрылась дверь, ведущая в особняк.
Когда она в одиночестве возвращалась к костру, ей показалось, что ветер стал холоднее. Тэлли была готова пожалеть о том, что лишилась красотомыслия. Ей хотелось расслабиться, а не бдительно следить за «кримами». Начиная с самого первого поцелуя с Зейном все стало так непросто.
Тэлли вздохнула. Может быть, так и должно было быть.
Зейн ни за что не пойдет к врачу. В этом можно было не сомневаться. А если его головные боли перейдут в нечто худшее? Ведь тогда у него не останется выбора… Конечно, Зейн прав: любой врач, который может помочь ему, сумеет догадаться и о том, почему появились боли. И уж конечно такой специалист без труда снова сделает Зейна красотомыслящим.
Ох, если бы только Крой не исчез…
«Скоро ли теперь новодымники снова свяжутся с нами? – гадала Тэлли. – После происшествия на аэрокатке они должны понять, что лекарство подействовало».
Даже если там, где прячутся дымники, нет телевизоров, они все равно узнают. Ведь все уродцы на свете будут обсуждать то, как обрушился аэрокаток, и болтать о Тэлли Янгблад, с невинным видом отвечавшей на вопросы телевизионщиков.
Конечно, ей и Зейну придется бежать из города. Тэлли не представляла, каким образом избавиться от браслетов. Они с Зейном худели, и им казалось, что вот-вот настанет день, когда браслет соскользнет с запястья, но сколько еще ждать этого дня? Что произойдет раньше – Тэлли похудеет или мозг Зейна расплавится? Ей совсем не нравилась эта гонка.
И еще ей не хотелось бежать из города без других «кримов» – по крайней мере без Периса и Шэй. Сегодня все «кримы» настолько протрезвели и поумнели, что, пожалуй, вскочили бы на скайборды и отправились за ней куда глаза глядят по первому ее зову. Но сколько здравого смысла останется у них к завтрашнему дню?
На Тэлли вдруг навалилась страшная усталость. Столько всего нужно было делать, столько забот легло на нее одну… Ей хотелось лишь стать «кримом», оказаться в компании друзей, а теперь она превратилась в лидера повстанцев.
– Твой друг выпил слишком много шампанского?
Тэлли замерла. Голос послышался из темноты. Он резал слух, будто скрежет ногтей по металлу.
– Кто здесь?
Из темноты появилась фигура человека в зимнем пальто с капюшоном. Человек ступал по опавшей листве совершенно бесшумно. В столбе лунного света встала женщина, сантиметров на десять выше Тэлли – Зейн не был таким высоким. Значит, это наверняка чрезвычайница.
Тэлли заставила себя расслабиться. Она пыталась совладать с нервами и изобразить на лице выражение, подобающее новоиспеченной красотке.
– Шэй? Ты, что ли? Решила меня напугать? – сердито проговорила она.
Женщина шагнула к ней, под свет фонаря у дорожки.
– Нет, Тэлли. Это я.
Она отбросила за спину капюшон. Это была доктор Кейбл.
Дракон
– А я вас знаю?
Доктор Кейбл холодно улыбнулась.
– Уверена, ты помнишь меня, Тэлли.
Тэлли сделала шаг назад, старательно изображая испуг. Впрочем, притворяться почти не потребовалось. Даже ни в чем не повинная юная красотка струхнула бы, увидев доктора Кейбл. Хищные черты ее лица, кажущиеся еще более резкими при лунном свете, делали ее похожей на красавицу-оборотня, которая начала превращаться в волка, да застряла где-то посередине между двумя обличьями.
На Тэлли нахлынули воспоминания. Ей ярко представилось первое посещение кабинета доктора Кейбл. Она чувствовала себя в западне, все было просто ужасно. Тогда Тэлли узнала о существовании Комиссии по чрезвычайным обстоятельствам, а после, поддавшись угрозам, согласилась разыскать и предать Шэй – такова была цена, назначенная ей чрезвычайниками за красоту. Она вспомнила, как Кейбл выследила ее, как войско чрезвычайников нагрянуло в Дым, чтобы сжечь дотла ее новообретенный дом.
– Да, – сказала Тэлли. – Вроде бы что-то припоминаю. Я вас знала, да?
– Это верно, знала. – В лунном свете сверкнули белые зубы Кейбл. – Но гораздо важнее, Тэлли, что я знаю тебя.
Тэлли выдавила легкомысленную улыбочку. Доктор Кейбл, без сомнения, помнила их последнюю встречу, а эта встреча состоялась, когда Тэлли и Дэвид провели операцию по спасению дымников из штаба Комиссии. Тогда пришлось хорошенько треснуть Кейбл по макушке.
Доктор Кейбл указала на черный шарф, намотанный на руку Тэлли поверх перчаток и куртки.
– Забавно ты носишь шарфик.
– А вы что, за модой не следите? Сейчас все так носят.
– Но эту моду ты же наверняка и ввела. Ты всегда была ловкачкой.
Тэлли лучисто улыбнулась.
– Ага. Чего я только не откалывала в уродские деньки.
– Но ничего такого, что могло бы сравниться с сегодняшним.
– А вы видели новости? Вот жуть, правда? Лед просто рассыпался у нас под ногами!
– Да-да… Что-то в этом роде. – Доктор Кейбл прищурилась. – Должна признаться, поначалу вы меня одурачили. Этот аэрокаток представлял собой типичный архитектурный идиотизм, придуманный для ублажения юных красавцев и красоток. Того и гляди что-то должно было бы случиться. Но потом я задумалась о том, насколько вовремя произошла авария: полный стадион народа, сотня телекамер наготове…
Тэлли, похлопав ресницами, пожала плечами.
– Это наверняка все из-за фейерверка. Он же был виден сквозь лед. И кто только до этого додумался?
Доктор Кейбл медленно кивнула.
– Почти правдоподобное объяснение. А потом я увидела в выпусках новостей твое личико, Тэлли. Глаза нараспашку, полная невинность и умненький рассказ о пережитом. – Верхняя губа Кейбл скривилась, но ни у кого не повернулся бы язык назвать это улыбкой. – И я поняла, что ты по-прежнему забавляешься вовсю.
У Тэлли противно засосало под ложечкой, как в уродские времена. Это ощущение всегда возникало, когда ее ловили на вранье.
Она постаралась выдать испуг за изумление:
– Я?!
– Вот именно, Тэлли. Ты. Каким-то образом.
Под взглядом доктора Кейбл Тэлли ярко представилось, как ее волокут в подземелья Комиссии по чрезвычайным обстоятельствам, как прерывают действие лекарства, как заново стирают воспоминания… А может быть, на этот раз ее даже не удосужатся вернуть в Нью-Красотаун. Она попыталась сглотнуть слюну, но в рот будто ваты натолкали.
– Ну да. Как что, так сразу я виновата, – выдавила она. Доктор Кейбл подошла ближе, и Тэлли стоило большого труда не отшатнуться, когда инстинкт самосохранения буквально кричал ей – беги! Женщина холодно смотрела на нее, словно разглядывала вскрытый труп на столе.
– Я очень надеюсь, что в этом была виновата ты.
Тэлли сердито нахмурилась.
– Не поняла… На что надеетесь?
– Давай поговорим начистоту, Тэлли Янгблад. Хватит ломать комедию, красотуля. Я здесь не для того, чтобы увести тебя в темницу.
– Нет?
– Неужели ты думаешь, что мне и вправду есть дело до того, что ты что-то сломала или разбила в Нью-Красотауне?
– Мм… Как это?
Доктор Кейбл фыркнула.
– Эксплуатация построек не по моей части. Комиссию по чрезвычайным обстоятельствам интересует только внешняя угроза. Город может сам о себе позаботиться, Тэлли. Здесь столько всевозможных систем безопасности, что волноваться не о чем. Ты как думаешь, зачем на этом катке нужно было обязательно надевать спасательные куртки?
Тэлли непонимающе заморгала. Ей в голову не приходило задуматься насчет курток. Действительно, в Нью-Красотауне всегда все было супербезопасно, иначе свежеиспеченные красотки и красавцы гибли бы как мухи.
Она пожала плечами.
– На случай если магниты откажут? Ну, электричество отключится или еще что?
Кейбл коротко хохотнула. Ее смех резанул слух, как бритва.
– За последние сто пятьдесят лет электричество ни разу не отключалось. – Она покачала головой (видно было, что такое предположение показалось ей очень и очень странным) и продолжала: – Круши что пожелаешь, Тэлли. Мне нет никакого дела до твоего маленького хулиганства… Мне важно лишь то, что они говорят о тебе.
Чрезвычайница пронзительно посмотрела на Тэлли, и девушка снова с трудом поборола желание убежать.
«Может быть, она на самом деле хочет заставить меня признаться, что это сделали “кримы”? – лихорадочно соображала Тэлли. – Может быть, я уже сказала слишком много?».
Но что-то в ледяном взгляде доктора Кейбл, в ее резком голосе, хищных движениях, в самом ее существовании в мире не давало Тэлли продолжать игру и болтать, как болтала бы на ее месте пустоголовая красотка.
Кроме того, если бы чрезвычайники действительно пожелали заставить Тэлли сознаться в ее проступках, они бы не стали подстраивать подобных встреч и разговоров.
– Так почему вы тогда пришли? – проговорила Тэлли нормальным голосом, всеми силами стараясь, чтобы он не дрожал.
– Я всегда восторгалась твоим инстинктом самосохранения, Тэлли. Когда потребовалось, из тебя получилась отличная маленькая изменница.
– Ага, спасибо за комплимент.
Кейбл кивнула.
– И вот теперь оказывается, что мозгов у тебя даже больше, чем я думала. Ты очень неплохо сопротивляешься кондиционированию.
– Кондиционирование. Значит, вот так это называется? – переспросила Тэлли. – Это когда за волосами ухаживают или еще что-то в этом роде?
– Поразительно. – Доктор Кейбл исподлобья воззрилась на Тэлли так пристально, словно пыталась заглянуть ей в голову прямо сквозь череп. – Где-то глубоко внутри ты по-прежнему остаешься хитроумной маленькой уродкой, да? Очень впечатляет. Пожалуй, я могла бы тебя использовать.
Тэлли охватила злость, жгучая как пламя.
– Но ведь… разве вы меня уже не использовали?
– Так ты все же помнишь. Превосходно. – В красивых, безжалостных, пустых глазах Кейбл отразилось что-то вроде удовлетворения. – Понимаю, тебе пришлось многое пережить, Тэлли. Но это было необходимо. Мы должны были вернуть наших детей из Дыма, и только ты могла нам помочь. Но я приношу извинения.
– Извинения? – хмыкнула Тэлли. – За то, что шантажом вынудили меня предать друзей, за то, что разрушили Дым и убили отца Дэвида? – Она догадывалась, что смотрит на Кейбл с отвращением, но притворяться было уже поздно. – Не думаю, что вам удастся снова использовать меня, доктор Кейбл. Я уже оказала вам достаточно услуг.
Чрезвычайница улыбнулась.
– Согласна. Настала пора мне оказать услугу тебе. И я предлагаю нечто очень, как вы выражаетесь… просветленное.
Это слово, произнесенное тонкими, жесткими губами Кейбл, вызвало у Тэлли сухой смешок.
– Что вы можете знать о просветленности?
– Ты будешь удивлена, но мы в Комиссии по чрезвычайным обстоятельствам знаем все о разных ощущениях – в особенности о таких, к которым постоянно стремитесь вы, называющие себя «кримами». Я могу дать это тебе, Тэлли. Круглые сутки, каждый день, круче, чем ты можешь себе представить. Это нечто настоящее. Не просто уход от дурмана красивости – нечто лучшее.
– О чем вы говорите, не пойму?
– Помнишь, как ты летала на скайборде, Тэлли? – спросила Кейбл, и ее тусклые глаза загорелись холодным огнем. – Помнишь это ощущение жизни? Да, мы можем делать людей красивенькими внешне, а внутренне пустыми, ленивыми, никчемными – но мы можем делать их и
Неприятный резкий голос чрезвычайницы замолк, и Тэлли вдруг с удивительной отчетливостью услышала звуки ночи – звон кристалликов инея, падающих на промерзшую землю, потрескивание деревьев на ветру. Доносились и голоса с вечеринки. «Кримы» громко говорили о происшествии на аэрокатке, до крика спорили, кто выше подпрыгнул в спасательной куртке, ударившись о землю, а кто сильней ушибся. От слов Кейбл мир сделался острым, как осколок разбитого кристалла.
– Тебе бы понравилось видеть мир таким, каким его вижу я, Тэлли.
– Вы мне работу предлагаете? Предлагаете стать чрезвычайницей?
– Не работу, нет. Абсолютно новое существование. – Доктор Кейбл старательно выговаривала каждое слово. – Ты могла бы быть одной из нас, Тэлли.
Тэлли тяжело дышала, ее сердце билось так сильно, что пульс она ощущала всем телом. Словно сама мысль о такой возможности уже что-то изменяла в ней. Тэлли недобро усмехнулась.
– Полагаете, я стану на вас работать?
Поделиться книгой: