Офсайд 2

Лекси вскакивает и прячется за спиной Брайана. Гребаная продажная проститутка. Я вижу, как она трясется от страха, хватаясь за моего брата, как за последнюю соломинку. Тварь. Убью.

— Уберись, и дай мне самому разобраться с этой мразью. — Я чувствую, что моя ярость достигла предела. Розовая пелена маячит перед глазами. Я вижу только одну цель. Лекси Памер. Хитрая, лживая дрянь, которая плела интриги за моей спиной. Чертов Джек. Это он ей помог. Убью ублюдка. К кому она ездила? Кто отвалил этой шалаве столько денег? И за какие услуги? Сатанею от возникших в голове картинок. Отец снова пытается меня остановить и Марк. Они держат меня, а я только дико хохочу, понимая, что в таком состоянии сдержать меня может только отряд спецназа. Одного удара хватает, чтобы Марк отлетел в сторону. Снова толкаю отца, пробираясь к Брайану. Сучка визжит, а братец пытается что-то говорить. Я не слышу ни слова. Я уже держу его гребаную шею, готовый свернуть ее на хрен, когда чувствую, что мои руки отрывают от горла Брайана и оттаскивают в стороны, заламывая руки за спину. Папаша свистнул свою охрану. Меня усаживают на стул, обездвиживая. Но я так просто не сдаюсь. Дергаюсь и пытаюсь вырваться до последнего. Струя ледяной воды в лицо на время затыкает поток ругательств, обращенный на каждого из присутствующих.

— Вколи ему успокоительное, — доносится до меня. Поднимаю голову и встречаю растерянный взгляд Лисы. Еще одна предательница.

— Ты тоже здесь! — усмехаюсь я, слизывая с губ капли воды, стекающие с волос и ресниц. — Соскучилась по моему ремню или кулакам? Что выбираешь?

— Ты заплатишь и за то, и за другое. Поэтому мне все равно, — бесстрастно произносит Лиса, делая укол. Черт, я отчаянно дергаюсь, понимая, что через минуту смутно буду оценивать происходящее. Идут секунды. Все смотрят на меня, кроме Лекси, которая привычно рыдает, закрыв ладонями лицо. Она снова сидит на стуле. Брайан держит руку на ее плече.

— Не смей прикасаться к ней, урод. Она моя, — рычу я на брата. Я даже чувствую, что брызжу слюной. Ярость пронизывает каждую клеточку тела, сопротивляясь влитому в кровь лекарству.

— Уже нет, — пожимает плечами Брайан, но руку убирает.

А я закрываю глаза, чувствую, что проигрываю. Апатия и отрешенность наваливаются на меня, замедляя пульс, выравнивая дыхание. Еще пару минут все молчат, наблюдая за мной. Потом я чувствую, что меня никто не держит. Открываю глаза. Когда ярость потушена, остается только боль. И она на октаву сильнее ярости. Прожигает сердце. Бьюсь об заклад, они не знали об этом. Мне хочется выть от собственного бессилия. На самом деле, я не могу даже встать. Не могу поверить, что отец сделал это со мной. Моя семья!

— Вот деньги. — Лекси перестала рыдать, но ее щеки все еще блестят от слез, губы дрожат. Она с опаской смотрит на меня, когда передвигает на середину стола пачки с купюрами. Идиотка. Если бы дело было в деньгах или контракте…

— Я тебя люблю, ты же знаешь, — произношу я.

Наверно, все вокруг оцепенели, но не она. Малышка знает, что предыдущая сцена всегда является прелюдией к нашим настоящим отношениям. Да, для других все происходящее может показаться театром абсурда, но не нам. Мы — главные артисты. И наши роли дотошно прописаны.

— Тебе только так кажется, — тихо произносит Лекси, глядя мне в глаза. Она не дрожит от страха, и теперь выглядит бесконечно печальной. Я качаю головой, выражая несогласие. Мне плевать, что у нас есть зрители. Я хочу обнять ее, хочу объяснить, что теперь все изменится, что я готов лечится, что я, черт побери, возьму ее с собой на гребаную терапию. Что это, если не любовь?

— Я не могу, прости, — произносит она тихим голосом. Встает, намереваясь подойти ко мне, но Брайан останавливает ее.

— Не нужно, — качает головой. Я не чувствую негодования. Ничего, кроме боли. Беспомощно наблюдаю, как она взглядом показывает Брайану, что все в порядке. Подходит чуть ближе. Теперь отец останавливает ее, удерживая за локоть.

— Александра, он успокоился, но все еще может повести себя непредсказуемо, — строго произносит Пол.

— Где ты взяла деньги? — снова спрашиваю я, но уже с другой интонацией и в ином контексте.

— Позвонила тете Ане в Пакистан. Ее муж продает оружие, это прибыльный бизнес. Они согласились мне одолжить, — мягко произносит она, ее взгляд скользит по моему лицу, и я знаю, что она делает… Прощается, черт бы ее побрал.

— Лекси… — стону я. — Прошу тебя.

— Джейсон, я уезжаю в Гарвард через полтора месяца. Я получила стипендию. Это шанс для меня. Новая жизнь, где мне не придется мыть полы и все такое.

— Ты же не сегодня об этом узнала? — я нахожу в себе силы и встаю на ноги. Меня шатает, но я сокращаю расстояние. Между нами встает Марк. Я замечаю ссадину на щеке и опухшую разбитую губу. Впервые ударил Марка.

— Джейс, она отдала деньги. Теперь, может идти, — сухо произносит он. Я развожу руками и отхожу в сторону. Удерживать ее насильно бессмысленно, сегодня силы не равны. Я наблюдаю, как она берет сумочку, протянутую Марком. Неужели вот так все и кончится? Конечно, нет.

— Ты думаешь, наличие или отсутствие контракта что-то меняет? — спрашиваю я, когда она проходит мимо, защищенная плечом Марка. Брайан тоже следует за ними. Лекси поворачивает голову, встречая мой взгляд.

— Если приблизишься ко мне, я вызову полицию, — произносит Лекси, глядя на меня совершенно незнакомыми глазами. Это удар ниже пояса. Она не просто поддалась эмоциям, она вынашивала свой план. Готовилась. А я идиот, который думал, что управляет ситуацией. И когда я понимаю, что она действительно уходит, реальность возвращается, вливаясь в вены фонтаном адреналина. Одним рывком я отбрасываю в сторону Брайана, вторым Марка, хватаю ее за волосы, впечатывая в стену.

— Ты уйдешь от меня только дохлая, сука, — рычу ей в лицо, ударяя головой о стену снова и снова. Во взгляде Лекси нет страха, только бесконечное потрясение и боль. Ей больно. Черт. Резко отпускаю, глядя на свои руки, на то, как она медленно сползает на пол. Меня снова скручивают, но это уже бессмысленно. Лекси поднимает на меня взгляд, в котором зажглась ненависть.

— Спасибо, — шепчет она. — Ты напомнил, почему я никогда не должна к тебе возвращаться.

И Лекси Памер, хрупкая официантка из Бруклина, по иронии судьбы перевернувшая с ног на голову мою жизнь, уходит. Хлопнув дверью. Оставив полмиллиона и все, что я ей подарил. Но, на самом деле, она забирает все… что действительно имеет значение.

Глава 8

Лекси

Я не вернулась домой, хотя, наверное, должна была. Мне просто было стыдно вернуться в таком состоянии. И дело не в заплаканном лице и запекшейся крови в волосах на затылке. Мое моральное состояние оставляло желать лучшего. Не могу позволить, чтобы родители и сестра видели меня такой. Я и так причинила им немало горя за последние месяцы. Марк несколько раз спросил, куда меня отвезти, но только с третьего раза до меня дошел смысл вопроса. Я смотрела на него, как на бестелесный призрак. Все ещё мысленно пребывая там, на сорок третьем этаже… Он мог бы убить меня, но в его случае — это высшее проявление любви. Боже, неужели я постигла главный смысл его религии? Никто из этих людей на самом деле не знает его, не понимает. Только я заглянула в душу Джейсона. Да, его душа пострашнее портрета Дориана Грея на закате жизни, и она смогла поглотить меня в свою тьму. Я не вернусь домой, пока не излечусь от ужасной зависимости, у которой есть имя. Я не хочу, чтобы они видели меня полубезумной от боли. Я не уверена, что завтра не вернусь обратно.

— Лекси, адрес! Куда ты поедешь? — с ноткой раздражения, спрашивает Марк в очередной раз.

И я диктую адрес Марины. Может быть, она не сможет меня приютить, но поможет в поисках квартиры на оставшийся месяц до отъезда в Гарвард. Марк доставляет меня до подъезда. Его взгляд задумчиво блуждает по моему лицу.

— Ты в порядке?

Я отрицательно качаю головой. Зачем врать? Боже, я избавилась от садиста, но приобрела долг в полмиллиона долларов. Вот Джоселин порадуется. Ей удалось мне насолить.

— Вот, возьми. Немного денег на первое время. — Протягивает мне несколько тысячных купюр. Я пытаюсь отказываться, но он насильно запихивает деньги мне в карман. — Не будь идиоткой. Считай, что это за моральный ущерб.

— Тогда мало, — натянуто замечаю я.

— Лекси, обратись к психологу. Тебе это нужно. — Марк держит меня за руку. — То, что случилось, так просто не забудется. Понимаешь? — он снова достает бумажник, выуживая оттуда визитку. — Вот, это номер Джейн Кларк. Она работает с жертвами насилия. Джейсон обычно сам раздает визитки своим… девушкам, после завершения сотрудничества. Но сейчас помощь нужна и ему тоже. Он уже ходит к специалисту. И это большой прорыв. Ты должна подумать о том же. Выплакать подобное не выйдет.

— Я поняла, Марк. Не нужно обо мне беспокоиться. Теперь я сама позабочусь о себе, — холодно отвечаю я. Высвобождаюсь и захожу в стеклянные двери.

Все. Моя история с семейством Доминник окончена.

Какая я была наивная. На самом деле, все только началось.

Я не ошиблась в Марине. Она приняла меня, как самого родного человека. Я хотела сразу же начать поиски квартиры, но Марина заверила, что я могу пожить у нее сколько нужно, и ее это никак не обременит. Крейг тоже не будет против. В квартире три комнаты и у них всегда будет место, чтобы уединиться. Я не стала спорить. Сегодня у меня нет моральных сил для любого отстаивания своего мнения. Конечно, я не останусь. Завтра же начну искать квартиру. Больше никакой благотворительности в мой адрес. Достаточно было опеки Джоселин, с которой мне еще предстоит разобраться. Марина не задавала вопросы, заметив, несомненно, зареванные глаза и запекшуюся кровь в волосах. Она просто обняла меня и проводила ванну. И все время говорила со мной, пока я принимала душ и обрабатывала рану на затылке. Та оказалась не серьезной, но достаточно болезненной. Шишка будет знатная.

Что я чувствовала в первые часы свободы?

Сложно сказать. Возможно, ступор. Болевой шок, как при ампутации конечностей. Эйфорию, всплеск адреналина. Странное ощущение, противоречивое. Ни боль, ни радость. Я была как будто под наркотой, или под действием психотропных лекарств. Заторможенность сменялась резкими всплесками активности и ясного видения. Мик появился почти сразу после того, как я переступила порог квартиры Марины. Сначала позвонил, спросил, все ли прошло хорошо. Потом приехал. Я не могла отказать. Полмиллиона! Я стоила ему дороже, чем он мог себе позволить. Не знаю, когда и как, но я верну деньги. Непременно. Марина сказала, что нам необходимо отметить мой разрыв с «этим козлом», как она величала Джейсона. В ее предложении был определенный логический смысл. Мой первый день на свободе. Могу я напиться? Станет мне легче, если разум затуманится настолько, чтобы не возвращаться снова и снова к моменту моего ухода из квартиры Джейсона? Не вспоминать его ярость и агонию. Не думать, что я, кажется, ментально ощущаю его боль, как свою собственную, разделяя ее и оплакивая в глубине души. Я не могу рассказать даже Марине. Никому. Меня не поймет человек, который не был на моем месте. Я живу в другой реальности, созданной для меня моим личным Богом. Моим тираном и повелителем.

Но я соглашаюсь пойти на вечеринку в какой-то клуб. Я не запоминаю название. Пропускаю момент сборов. Действую на автопилоте. Отключив сознание. Даже в зеркальной комнате мне не удавалось полностью потерять связь с телом. Теперь я не уверена, что когда-либо хотела не осознавать и не чувствовать того, что делал Джейсон. Возможно, я такая же, как он, и нуждалась в его уроках. Возможно, именно он был тем самым настоящим в моей придуманной жизни? Возможно, я просто брежу.

Прихожу в себя уже на танцполе в лучах неоновых лучей. Я вижу Марину и Крейга, не понимая, откуда он взялся. Билли подмигивает мне и протягивает бутылку с пивом. Я отрицательно качаю головой, хватаю за руку Майкла Купера, моего неизменного верного спутника и тащу с собой к барной стойке. Мне необходимо выплеснуть накопившийся негатив, всю тяжелую энергию, которая давит на меня.

— Два шота, пожалуйста, — забираясь на высоченный стул, кричу я сквозь грохочущую музыку. Бармен мгновенно исполняет пожелание, одобрительно улыбаясь, его взгляд оценивающе скользит по моей груди. Я опускаю глаза и вижу, что на мне короткое черное платье с открытыми плечами. И туфли, в которых уместно только танцевать вокруг шеста. Кто меня одевал? Я приехала к Марине без вещей, в одних джинсах и свитере.

— Ты уверена? — спрашивает Мик, обеспокоено наблюдая, как я залпом осушаю свою порцию и жестом прошу еще.

— Парень, просто расслабься и не будь занудой. Давай оторвемся, — говорю я, и заказываю третий шот. Мик не пьет, приходится употребить и его порцию.

— У тебя стресс, Лекс. Ты утром будешь болеть, — мягко произносит Купер. Я двигаю к нему один из трех шотов из очередного заказа.

— Просто выпей со мной. Давай будем на одной волне. Мы же делали это раньше, — кричу я. У меня в голове начинает шуметь, кровь приливает к щекам, в ушах раздается гул. На самом деле, я никогда не пила так много. Слишком крепко для меня. Мик начинает пить, чтобы мне меньше досталось. И заметив, как на его лице появляются первые признаки опьянения, улыбаюсь, протягиваю еще одну рюмку.

— Давай, Майкл. Покажи, что в тебе еще есть этот безбашенный парень, который когда-то кружил голову девчонкам из старшей школы. Или ты слился с серой массой офисного планктона? — я расплываюсь в пьяной улыбке, с трудом фокусирую взгляд на друге детства. Сейчас он не похож на офисного сотрудника. Ему идет повседневный стиль. Джинсы и рубашка, обтягивающие поджарое тело, показывают, что он не настолько худощав, как кажется. И я думаю, залив в себя седьмую порцию алкоголя, что Мик очень даже ничего. Хотя это я знала всегда. Имею в виду, что он привлекает меня физически. Это аморально, думаете вы? Эта девчонка стала настоящей шлюхой. Но я просто нуждаюсь сейчас в том, чтобы стереть со своего тела и из мыслей прикосновения Джейсона Доминника, вытравить его яд из своей крови. Не думая ни о чем, хватаю Мика за ворот рубашки и привлекаю к себе, целуя в губы. Он не отвечает, но и не отстраняется. Странная ситуация. Но я не замечаю. Мик стоит рядом, и я обхватываю его бедра коленями, и тогда он делает резкий шаг назад, вырываясь из моих объятий.

— Тебе пришлось выпить слишком много шотов, чтобы поцеловать меня в первый раз, — его улыбка немного грустная. Я вижу, что мое поведение шокировало и обидело его. — Это не то, что мне нужно, Лекси. И тебе. Тебе в особенности. Ты не обязана расплачиваться собой за мою помощь.

— О, Боже, да ты настоящий рыцарь, — кривлю губы в презрительной усмешке. Меня понесло в другую сторону, а контроль утерян ещё после третьего шота. Прошу у бармена добавки. Но Майкл категорически качает головой, хватает меня за руку.

— Девушке хватит, — заявляет он, стаскивая меня со стула и одергивая подол моего платья. — Ведешь себя, как…

— Да, ты прав, и чувствую себя так же, — хохочу я, позволяя ему тащить меня через зал. — Ты испортил все веселье. Если у тебя нет настроения, то судя по взгляду бармена на мои сиськи, он был бы не против.

— У тебя не получится вывести меня на эмоции, Лекс. — Мик останавливается, берет меня за плечи и смотрит в глаза. А потом начинает говорить покровительственным тоном, словно что-то, бл*дь, знает обо мне. Благодетель хренов. — Я знаю, что это не ты, Лекс. Но сейчас тебе плохо, и я тот, кто готов помочь. Тебе не нужно больше защищаться, не нужно отталкивать от себя людей. Я знаю, что ты еще слишком ранима, и просить тебя довериться мне, глупо. Но просто я хочу, чтобы ты понимала, я всегда готов выслушать и поддержать тебя. Не потому что мне что-то нужно от тебя, а потому что ты дорогой и любимый мне человек, который попал в беду. Если бы я хотел просто переспать с тобой, то сделал бы это давно. Напомнить, какое именно предложение я сделал тебе до того, как ты влипла в это дерьмо?

— О, брось, Мик. Не заставляй меня чувствовать себя еще хуже, чем есть. — Я отворачиваюсь. Его праведность меня злит и обескураживает. Я не понимаю, как в одном мире существуют одновременно Джейсон Доминник и Майкл Купер, каждый утверждая о своей любви ко мне. Вот такая она разная, эта сука, сломавшая меня.

— Поехали ко мне. Я позабочусь о тебе. Родители уехали. Их не будет пару недель. — Он неожиданно обнимает меня, и я невольно расслабляюсь, утыкаясь в теплое плечо. Мне нравится аромат его туалетной воды и его объятия не вызывают отторжения.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя, отвечаю я.

Мы едем в его дом в Мидтауне. Когда-то, восьмикомнатный особняк с балконом, террасой и уборными в каждой спальне казался мне верхом роскоши. Теперь он мне казался довольно скромным для Манхеттена.

— Ты взял кредит? — спросила я, прохаживаясь по гостиной, трогая знакомые вещицы. Сколько раз я бывала здесь? В присутствии родителей Мика — только однажды, но мы много раз тусовались в их отсутствие, с ночевками и вечеринками на балконе. Майкл облокотился о стойку бара и наблюдает за мной, сунув руки в карманы джинсов. Его взгляд задумчиво следует за мной. Странно, я чувствую, что он хочет меня, но в то же время уверена, что даже если я буду умолять, мне не удастся затащить его в постель. Этот парень не даст себя использовать. Однозначно, я хорошо выбираю друзей. И все-таки чувствую себя возбужденной.

— Нет не кредит. Займ в офисе, — поясняет Мик, проходя за стойку и доставая чашки. — Сварить кофе?

— Да. Если попрошу водки, ты же не дашь, — усмехаюсь я, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу так, что видно нижнее белье. Прежняя Лекси Памер забилась бы в самый дальний угол дома от смущения и стыда за новую Лекси, которую создал Джейсон Доминник. Развратную девицу без каких-либо комплексов.

— Нет, не дам, — искренне, с теплотой улыбается Мик. Он столько раз это делал — улыбался мне, а я впервые заметила, какая она чудесная и лучистая. — Ты будешь черный, как обычно?

— Черный, — киваю я, глядя на его задницу. Зачет, парень. — А что за офисы выдают такие займы?

— Меня подняли до руководителя маркетингового отдела. Управленческий персонал пользуется особенными привилегиями.

— Ты быстро растешь.

— Да, планирую в течение года стать руководителем всего банка. Составлю конкуренцию папаше этого ублюдка Доминника. Я сообщу, когда мой банк поглотит его. Уверен, что ты все еще будешь учиться в Гарварде.

— Какие амбиции! — невольно улыбаюсь, меняю позу на более скромную. Мик приподнимает брови, задорно улыбаясь, и подмигивает мне. Берет две кружки с кофе и идет ко мне.

— Это только начало, Лекс. Мы раздавим их. Вот увидишь, — самоуверенно обещает Майкл Купер, протягивая мне дымящийся напиток.

— Мы? — спрашиваю я, принимая кофе. — Какой аромат. — блаженно вздыхаю я. Прикасаюсь губами к чашке и делаю глоток.

— Конечно, мы. Ты будешь работать у меня, когда закончишь Гарвард. Я больше не отпущу тебя из виду. — Мик делает жест двумя пальцами от его глаз к моему лицу. — Слежу за тобой, Лекс.

— Я выбрала экономический факультет. Не думаю, что банковское дело — то, что мне нужно. — Пожимаю плечами. Энтузиазм Мика заразителен, я даже на время забываю о своих проблемах, погружаясь в его планы.

— Я найду работу, которая тебя заинтересует. Не сомневайся.

— Мне ещё нужно отдать тебе деньги.

— Это не горит. Я же говорил. Хочешь есть?

— Нет. Спать хочу.

Он коротко кивает и отводит меня в одну из спален, в которой я уже ночевала раньше. Нам с Джос было по двенадцать, и мы спали тогда втроем, вырубившись во время просмотра «Звездных войн».

— Останешься со мной? — спросила я. — Боюсь, — прошептала одними губами. Не могла представить, что будет, если останусь одна.

— Конечно, — кивнул Мик, ласково улыбнувшись мне.

И это была очередная невинная ночевка в постели моего лучшего друга. Я полночи смотрела на его красивые и тонкие черты лица, думая о том, что ждет меня завтра. Я гнала мысли о Джейсоне прочь, чтобы боль, заставляющая меня задыхаться, не вернулась. Мне нужно держаться. Из последних сил. Уже светало, когда я уснула.

* * *

«Я не трахаю животных, поняла, тварь?»

Господи, нет. Вскакиваю, испуганно озираясь по сторонам. Солнце заливает спальню, выполненную в малиновых тонах. Это был просто кошмарный сон. Я смотрю на часы. Час дня. Джейсон уже улетел в Германию. Зарываюсь пальцами в волосы, успокаивая очередной приступ мигрени. Вчера моя разбитая голова приняла ядерную дозу алкоголя. А Мик предупреждал, что будет плохо. Смотрю на соседнюю подушку. Конечно, он встал. Протягиваю руку к мобильнику, и вижу десятки пропущенных вызовов от Джейсона. Внутри нарастает паника, когда я бегло читаю оставленные сообщения. От клятв в любви до обещаний скорой расправы. Он не успокоился. Я содрогаюсь, представляя, что случилось бы со мной, не прими я поддержку Пола. Господи, зеркальная комната показалась бы раем. Может быть, я бы не дышала уже. У Джейсона хватило бы связей и средств, чтобы скрыть убийство. Я даже не сомневалась в том, что он способен был это сделать. Удаляю и блокирую его номер. Потом набираю Майкла.

— Привет, милая. Я давно на работе. На кухне завтрак и кофе, который давно уже остыл. Я не думал, что ты такая соня.

— Я хотела поблагодарить за вчерашнее, Мик, — промямлила я охрипшим со сна голосом. — Ты вел себя очень благородно.

— Не рассчитывай, что мое благородство будет вечным, — смеется он в трубку. Звук его голоса чудесным образом облегчаем мою мигрень. — Слушай, у меня обед через час. Давай вместе поедим где-то? Ты успеешь собраться?

— У меня только то платье… Вчерашнее, — смущенно говорю я.

— Послушай, у меня есть кое-что из вещей Джос, которые она не забрала. Если тебя это не оскорбляет. В шкафу в соседней комнате посмотри.

— Нет проблем. Я не брезгливая. Значит, ты спал с ней не в этой постели?

— Конечно, нет. В любом случае, это было уже слишком давно, чтобы вспоминать.

Мы встречаемся в Старбаксе на Лексингтон Авеню. Мик прячет улыбку, заметив на мне мешковатые джинсы и рубашку, которую пришлось подвязать ремнем. Не писк моды, но выбора-то особого не было. Джос не полная, но ее размер больше моего на два пункта. И она немного выше ростом. Странно сидеть в ее одежде с ее парнем, после того, как спала с ним в одной постели, и пить кофе и есть картошку фри, болтая о всякой ерунде, словно и не было последних сумасшедших событий.

— Как она могла так поступить, Мик? — внезапно спрашиваю я, заметив его отстраненный взгляд, блуждающий по моей рубашке. Возможно, он вспоминает их общие моменты, когда Джос одевала ее. Замечаю, что посетители поглядывают в нашу сторону, как это бывало раньше. Считая мой внешний вид неподходящим такому стильному и дорогому молодому человеку. Ничего не меняется. Только мужчина другой. Так же пялились на меня приятели Джейса, как на пустое место или тело, в которое было бы не плохо пару раз спустить. Это было мерзко и обидно, и Джейсон ни разу не сделал и не сказал ничего, чтобы исправить их отношение ко мне. Черт, я просто была для него таким же телом, без головы и мыслей. Замыкаюсь в себе, как делала это раньше.

— Джоселин получила по заслугам, Лекс, — произнес Мик, накрывая мои пальцы своей ладонью. — Сначала потеряла работу, потом ее выгнали из Колумбии. Она сейчас в Бруклине у родителей, зализывает раны. Не думаю, что ее куда-то возьмут. Не в Лигу Плюща точно.

— Что случилось? Она нормально училась, а работала в свободное от учебы время. Ей же оставался год!

— Руководству университета попали фотографии, где она с разными мужчинами. — Мик отводит глаза, пока я пытаясь переварить услышанное. Насколько знаю я, то Мик был первым любовником Джоселин и единственным.

— С тобой? — шепотом спросила я. Майкл напряженно улыбнулся, отрицательно качая головой. Было видно, что ему неприятно говорить об этом.

— Она немного подрабатывала в своем агентстве. — Майкл откашлялся, схватившись за стаканчик с капучино. — Фирменные шмотки стоят денег, а ее зарплата уходила на оплату обучения. Родители Джос не настолько богаты, чтобы покрывать все расходы. Ко мне она обратиться или стеснялась, или не хотела. Или ей просто это нравилось.

— Она говорила, что руководство агентства не приемлет такого рода подработок, — нахмурилась я, все еще не веря в услышанное.