Аграфена и тайна Королевского госпиталя

– А вы не слышали последних новостей о Золотой Подкове? Наши края с недавнего времени имеют дурную славу.

– Почему? – шепотом поинтересовался Триш.

– С некоторых пор в окрестностях города пропадают люди. Путешественники, а иногда и местные жители. Вполне возможно, что и господина Артемиуса постигла та же участь, – печальным голосом сообщил аптекарь.

Глава девятая,

в которой Аграфена знакомится с тремя знаменитыми сплетницами

От услышанного Аграфена и ее друзья застыли на месте.

– Пропадают люди? Как это? – побледнел Триш.

– Это началось несколько недель назад, еще при власти прежнего правителя Велдора, – ответил Парацельс. – Мы неоднократно обращались к властям за помощью, но нам никто так и не ответил. В столице, похоже, сейчас своих проблем хватает. Кого волнуют наши неприятности?

– Но как же так? – возмутилась Аграфена. – Нужно немедленно разобраться с этим! Неужели ваша полиция ни на что не способна?

– Прежним местным полицейским, жадным и ленивым лежебокам, это было не под силу, – развел руками аптекарь. – После переворота их и вовсе разогнали, а новых блюстителей порядка нам еще не прислали. А наш мэр Портофей, похоже, озабочен только собственным обогащением.

– Тогда мы сами должны этим заняться, – выдал вдруг Пигмалион, обернувшись к Аграфене. – Не зря же тебе дан этот дар разрушать магические заклятия! Может, и тут без эсселитского колдовства не обошлось?

– Что? – замер посреди прихожей Парацельс. – Дар разрушать заклятия? Как вас зовут, говорите?

– Аграфена, – представилась гостья. – А это мои друзья Пима, Триш и брат Акаций.

– Ого! – аптекарь едва не уронил очки. – Теперь я вспомнил! Я ведь слышал о тебе, девочка, неподвластная черной магии Эсселитов! Само провидение послало тебя в наш город!

– Неужели? – удивилась Аграфена.

– Здесь творится знатная чертовщина, и только ты сможешь нам помочь. В этом я просто уверен! Я сейчас же расскажу о твоем приезде всему городу!

– Может, не стоит? – забеспокоился Триш. – Мы не хотим огласки…

Аптекарь его и слушать не стал.

– Еще как стоит! – заявил Парацельс. – Поживете пока в моем доме, а я окажу вам любую поддержку. Друзья старика Мартьяна – мои друзья. А вы избавите наш город от этой напасти! А если еще и спасете пропавших жителей… Тут уж вам вся Золотая Подкова спасибо скажет!

Они пересекли темную прихожую и оказались на первом этаже уютного деревенского домика. Ребята увидели большую гостиную с мебелью из светлого дерева, переходящую в просторную кухню, изогнутую лестницу, ведущую на второй этаж. На окнах висели кружевные занавески, на подоконниках стояло множество керамических горшков с комнатными растениями. Из гостиной вела еще одна стеклянная дверь в торговый зал аптеки. Оттуда доносился острый запах лекарств и микстур. Акаций тут же принялся чихать, смешно топорща усы.

За столом в гостиной сидели три женщины, и все они удивленно смотрели на вошедших. Шутка ли, аптекарь спустился в подвал один, а вывел оттуда целую команду. Одну из троицы ребята тут же узнали.

– Эй?! – возмущенно крикнула мамаша Готье, поднимаясь со стула. Хлипкое сиденье громко скрипнуло под ее тяжестью. – Это же та бригада жуликов, что удрали из моего заведения, не заплатив!

– Спокойно, мамаша Готье! – отрезал Парацельс. – Ты понятия не имеешь, кто перед тобой.

– Очень даже имею. Это обжоры и воришки, которым я сейчас отвешу такого пинка, что они улетят отсюда прямиком на Северный полюс! Можете уже начинать запасаться дровами!

– Эта девочка – Разрушительница заклятий, одолевшая саму миледи Лионеллу! – торжественно провозгласил аптекарь. – А ее спутники – те самые ребята, что принимали участие в недавнем дворцовом перевороте.

– Ого! – округлила глаза мамаша Готье и с размаху опустилась обратно на стул. – Что же вы сразу-то не сказали?

– А как вы добрались сюда так быстро? – поинтересовался у нее Триш.

– Меня привез знакомый извозчик! Оставила мужа разбираться с тем бардаком, что учинил Игуан, а сама пришла к подругам, – ответила трактирщица. – Имею я право на заслуженный отдых?! Они там и без меня порядок наведут.

Две ее товарки ошеломленно хлопали глазами.

– С мамашей Готье, стало быть, вы уже знакомы, – обратился к Аграфене господин Парацельс. – А это две ее подруженьки, те еще лентяйки и прохвостки. Самые знаменитые сплетницы нашего городка! Сцилла, моя домработница, и Бореана – директриса нашей местной школы.

– Кого это ты назвал лентяйкой?! – возмутилась Сцилла, сухонькая женщина невысокого роста, облаченная в длинное темно-синее платье. Ее темные с проседью волосы были скручены в два узла на макушке и заколоты парой вязальных спиц. – Да на мне тут все хозяйство держится! Если бы не я…

– Кому-нибудь другому расскажи, – фыркнул Парацельс. – И чем вы тут заняты, пока я охочусь на грабителей? Опять в карты на деньги играете?!

– Что?! – завопила Бореана, длинная, тощая как жердь женщина средних лет. На ее остром носу сидели потешного вида очки с круглыми стеклами, а темные волосы на голове напоминали кочку мха на болоте. Многочисленные заколки с шариками красного цвета это сходство лишь усиливали. – Да как только у вас язык повернулся такое сказать? Мы уважаемые дамы, господин аптекарь, и никогда бы не опустились до азартных игр!

– Ну да, – кивнул Парацельс. – Будто я вчера родился. В нашем городе только четыре знатных картежника, вы трое и главный брандмейстер Мортехай!

– Да от тебя за версту несет! – воскликнула мамаша Готье.

– И чем же?! – спросил Парацельс.

– Ложью!

– И когда это я неправду говорил?!

Дамы начали громко возмущаться, их вопли отчего-то напомнили Аграфене кудахтанье перепуганных куриц в птичнике старосты Белой Гривы.

– А что такое брандмейстер? – поинтересовался Триш.

– Это главный пожарник города, – пояснил аптекарь. – Глава нашей пожарной дружины. Остолоп, каких поискать, но со своей задачей справляется очень хорошо.

– Вот я Мортехаю-то расскажу, какого вы о нем мнения, – обиделась Бореана, поправляя на носу очки.

– Для него это не станет новостью, – хохотнул Парацельс. – К тому же чего мне опасаться? Ты все равно не решишься с ним заговорить. Если уж все еще не осмелилась признаться Мортехаю в своей любви.

Бореана вмиг покраснела, словно помидор.

– А вам откуда это известно?! – прошипела она.

– Да об этом уже весь город в курсе! И кстати, о городе… – вспомнил Парацельс. – Аграфена и все остальные, на втором этаже дома есть пустые комнаты, – сообщил он, показав на лестницу. – Осмотритесь, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. А я пока обрадую жителей Золотой Подковы радостной вестью. Сцилла вам тут все покажет!

И, не дожидаясь ответа, он выбежал из дома, громко хлопнув входной дверью.

Едва он скрылся, Сцилла, Бореана и мамаша Готье выложили на стол игральные карты, что все это время прятали на коленях, а еще пару горстей мелких монет. Сцилла быстро перетасовала колоду, словно заправский карточный шулер, и раздала подружкам по несколько карт.

Акаций так и покатился со смеху.

– В картишки дуемся? – спросил он. – Возьмите меня четвертым, я знаю эту игру.

– А деньжата у тебя водятся? – насмешливо осведомилась Сцилла.

– А то! – заявил кот.

– И где же ты их прячешь? – смерила его прищуренным взглядом мамаша Готье.

– Ах да, – поморщился Акаций. – Я забыл, что сегодня не в своей куртке с глубокими карманами.

Теперь расхохотались Аграфена, Триш и Пима.

– Хоть бы раз увидеть тебя в такой куртке, – сказала Аграфена.

– Идите пока посмотрите комнаты, – посоветовала им домработница. – А мы закончим игру. Как я поняла, вы остановитесь у нас в гостях?

– Да, пока не разберемся с вашей проблемой, – кивнул Триш.

– Вот и славно. А теперь топайте наверх да погуляйте там подольше. Нам еще полколоды карт осталось, и я не прочь обчистить этих старых кикимор, как липку.

И самые знаменитые сплетницы Золотой Подковы вернулись к своей игре.

Аграфена, Пима и Триш принялись осматривать особняк аптекаря, а кот Акаций тут же отправился проверять содержимое кухонного буфета.

На втором этаже дома ребята обнаружили две просторные комнаты. Одну из них, с узкой железной кроватью, Аграфена тут же выбрала для себя. Ей понравился вид из окна, выходящего в сад, розовые обои на стенах и мягкий красный ковер на дощатом полу.

Тришу и Пиме досталась другая комната, в которой стояло две койки. Аграфена с удовольствием отселила бы к ним и Акация, но кот любил спать неподалеку от нее, так что просто так от него не отделаешься. В комнате с розовыми обоями также стояло и мягкое кресло, вот в нем Акаций вполне смог бы разместиться.

Покончив с осмотром, они спустились в кухню и увидели Акация, который продолжал заглядывать во все шкафы.

– Совершенно ничего съедобного, – возмущенно пожаловался он. – Одни крупы, булки да сушеные травки! В этом доме колбасу, похоже, совсем не уважают. Угораздило же нас притащиться именно сюда!

– Дождемся возвращения хозяина, – одернула его Аграфена. – Может, он нас чем-то и угостит?

– Зарядом соли из своего ружьеца, – недовольно буркнул кот. – Эй, госпожа Сцилла! А перекусить у вас что-нибудь найдется?

– Я еще ничего не готовила, – крикнула в ответ домработница.

– А ты и правда лентяйка!

– Вот тебе раз! – обратилась Сцилла к своим подружкам. – Этот кот здесь всего пять минут, а уже успел вывести меня из себя! Не гости, а наглые грубияны какие-то!

– Что вы, – поспешила успокоить ее Аграфена. – Мы очень даже вежливые. Среди нас только одно хамло – Акаций, но он кот, так что это не считается.

– Не мешайте мне, у меня тут как раз хорошая карта пошла! – заявила Сцилла. – Попозже поужинаем.

– Тем более что вы неплохо набили животы за мой счет в «Пляшущем козле», – добавила мамаша Готье, пристально глядя в свои карты.

– Но это было так давно, – бухнулся на колени кот. – О, гениальнейшая и красивейшая госпожа Сцилла. Ну, может, хоть кусочек окорока на ужин?

– Гениальнейшая и красивейшая? Вот так-то лучше, – усмехнулась Сцилла. – Потерпи еще пять минут…

– Ах, если бы господин Мортехай пригласил меня на ужин, – мечтательно улыбнулась Бореана. – Но он просто не хочет замечать моей красоты.

– Красоты?! – фыркнула мамаша Готье. – Да при виде тебя лошади посреди улицы в обморок падают.

– Та лошадь была очень старой и ела мало сена, – принялась оправдываться директриса школы. – А я в своей красоте уверена!

– Хм, – с сомнением покосилась на нее Сцилла. – Тут я бы поспорила, конечно… Если бы не усы и трубка, вылитая моя бабушка.

– У меня нет усов и трубки! – воскликнула Бореана.

– Зато у моей бабушки они есть. Но если вдруг окажется, что у брандмейстера Мортехая плохое зрение, тебе, может, и повезет. Он ведь уже не мальчик. Кстати, а тебе сколько лет?

– На сколько выгляжу, – кокетливо опустила глаза Бореана.

– Лет семьсот? – поинтересовался Акаций.

Директриса школы едва не выронила свои игральные карты.

– Лучше Мортехаю об этом не знать, – посоветовала мамаша Готье. – Твой возраст мы сохраним в тайне. Как и твой истинный цвет волос.

– Любовь-морковь, – обиженно надулся Акаций. – Какие же вы скучные, людишки! По сравнению с вами, моя мама – клоун! Нет бы покормить умирающего от голода кота…

– Ты опять хамишь? – погрозила ему кулаком Аграфена. – Предыдущий урок не пошел тебе впрок?

– Ничего не могу с собой поделать, – опустил голову кот.

В это время аптекарь Парацельс как раз вернулся. Едва хлопнула входная дверь, Сцилла и ее партнерши по игре сломя голову вскочили из-за стола и рассовали карты и деньги по карманам, ящикам комода и цветочным горшкам на подоконнике.

Мамаша Готье и Бореана быстренько попрощались и скрылись из вида, а Сцилла сделала вид, что все это время была занята в кухне готовкой.

– О чем болтали, пока я отсутствовал? – поинтересовался Парацельс, широко улыбаясь.

– О вас, – вставил Триш.

– Моя любимая тема! – обрадовался аптекарь.

– А я тут ужин готовлю, – заявила Сцилла, наливая воду в большую кастрюлю.

– И давно готовишь?

– Устала уже. Подождите немного, и сварганим чего-нибудь на скорую руку.

– Нет, ну вы слыхали?! – возмутился Акаций. – Ох, и здорова же она языком молоть. От такой наглости я просто в шоке!

– Кажется, теперь ты начинаешь меня понимать, – улыбнулась Аграфена.

– В каком смысле?

– Вы с ней очень похожи.

– Ничего подобного! – воскликнул кот.