Начало [СИ]

Не стой на пороге,

Я вернусь, когда растает снег.

Моя дорогая,

Я жду и мечтаю,

Улыбнись мне, встречая,

Был я храбрым в бою.

Эх, как бы дожить бы

До свадьбы-женитьбы

И обнять любимую свою!

Парни быстро спелись, а я припахал Егора к канцелярской работе, но приятной. Раз разрешили награждать своим приказом, этим и займёмся. Сам позвал новеньких и с каждым побеседовал. Нормальные мужики, двое артиллеристы, заряжающий и подносчик, а третий ездовой, которому я сразу перепоручил своего коня и телегу. В отряд просились, чуть не со слезами. Говорят, хотим с геройскими девчатами вместе воевать. Ну, как им отказать? Через полтора часа приказал Егору построить личный состав.

Когда все построились, я стал по одному вызывать бойцов и вручать награды. Первым вызвал Семёна, нашего геройского лётчика и торжественно огласил, что за прекрасно проведённую операцию, по уничтожению вражеского аэродрома, сержант Дубина Семён Аркадьевич награждается орденом Боевого Красного Знамени, с повышением звания до старшего сержанта! Вручил ему орденскую книжку с орденом и от всей души пожал руку. Прокричав, Служу Трудовому Народу, сияющий Семён вернулся в строй, к не менее сияющей супруге.

Вызываю Василия и объявляю о присвоении ему звания младший сержант и награждении медалью - За Отвагу, за уничтожение вражеского аэродрома. Вручаю медаль и книжечку и жму руку. Прокричав положенное, он возвращается в строй.

Вызываю Егора и вручаю ему орден Красной Звезды, затем Николая и тоже орден Красной Звезды, за захват генерала. Обоих повышаю в звании, до младших сержантов. Потом вызываю по очереди молодых парней и вручаю им по медали - За Отвагу. Парни счастливы безмерно. Потом Янку и ей тоже медаль - За Отвагу, с нами на смерть пошла? Пошла. Погибнуть была готова? Готова. Значит достойна!

Затем, опять вызываю Василия и вручаю орден Красной Звезды, за уничтожение колонны и захват немецкого генерала. Потом второй орден Семёну, у парня, аж слёзы из глаз полились, похлопал его по плечу и отправил в строй. А теперь самое неожиданное, я долго думал и решил, это будет правильно. Стал по очереди вызывать сестрёнок и вручать медаль - За Отвагу. Как бы то ни было, под пули выручать красноармейцев пошли, не испугались, а значит, они этого достойны. Без наград, остались только новенькие, военврачи, санинструктор и наша повариха Светлана.

Я пообещал, что если они будут работать не жалея сил, награды их не обойдут. Все остались довольны, только Маша смотрела на меня глазами побитого щенка. Я вроде ничего такого, не обещал?

Мы летим, уже третий час. Семён за штурвалом, а я разговариваю с генералом. Весь прошлый день, мы общались с ним, спорили, чуть не до драки, но я пошатнул его уверенность в Победе Германии и вообще в Фюрере и идее нацизма. Трудно спорить с человеком, который знает будущее и будущие исторические и археологические открытия о происхождении народов.

Теперь в полёте расспрашиваю его о годах его молодости, о жизни простых людей в Германии и Польше, заодно практикуюсь в разговорном немецком и польском. Кузьму Фёдоровича он не видел и о его роли в захвате не знает, хотя наверняка узнал Янку и сделал выводы. По здравому размышлению, я решил об этом умолчать.

Со стороны мы похожи на учителя и ученика, изредка генерал меня прерывает и объясняет, как необходимо правильно произносить ту или иную фразу, как правильно построить предложение. Семён иногда поглядывает на нас озадаченно, когда мы в очередной раз начинаем смеяться. Перед вылетом я сказал генералу, что всё зависит от него самого и если он даст мне слово генерала, не пытаться убежать или убить нас, я не буду ограничивать его свободу. Но, если он попытается нанести нам вред или убить нас, то просто переломаю ему руки и ноги. Мне главное, что бы он мог говорить, остальное вторично. Генерал посмотрел на меня удивлённо, но слово генерала и офицера дал.

- Сергей! Не нравятся мне тучи с северо-запада, похоже на грозу! - окликнул меня Семён и указал на грозовой фронт, слева от нас.

Посмотрел в том направлении и задумался, нужно искать площадку для посадки. Потом будет поздно, а это чревато аварией.

- Давай снижаться и искать место! - повернулся я к Семёну - Как найдёшь подходящее, я прыгну и проверю. Нам не нужны аварии и неожиданности.

- А как же генерал? - кивнул он на немца.

- Глаза завяжем, по-другому, не получится! - ненадолго задумавшись, ответил я.

Семён согласно кивнул. Туча быстро догоняла нас, стало темнеть. Внизу промелькнула река и большой луг.

- Семён развернись, там большой луг, посмотри, хватит места для посадки? - крикнул я.

Семён развернулся и опять пролетел над речкой.

- Впритык командир! Взлетим без проблем, а вот сесть? - Семён неуверенно покачал головой.

- Не успеем другое место найти, смотри, как сверкает! - показал я на стремительно приближающийся грозовой фронт.

- Я завязываю генералу глаза и прыгаю, а ты ходи кругами. Если не смогу прыгнуть обратно, выстрелю трассирующим вдоль земли, значит всё нормально, садись. Если выстрелю вверх, садиться нельзя, опасно. Тогда летите дальше вдоль реки, может там, будет подходящее место. Я за вами побегу, не бойся Семён, не потеряемся. Я в сам самолёт прыгну! - успокоил задёргавшегося Семёна.

Затем извинился перед генералом и сообщил, что мы садимся на партизанский аэродром подскока и в целях конспирации, я вынужден завязать ему глаза и связать руки. Как только сядем, я его сразу освобожу. Генерал кивнул согласно головой, я его быстренько связал и надел на глаза, заранее приготовленную шапку. Затем прыгнул и побежал проверять луг. Вполне подойдёт, не бетонная взлётная полоса, но за не имением её, сядем здесь. Собравшись, представляю кресло в кабине самолёта и прыгаю.

Пипец! Получилось! Хлопаю вздрогнувшего Семёна, по плечу и говорю:

- Садимся!

Сели нормально, чуть не врезавшись, в берёзовую рощицу. Я на радостях выскочил из самолёта и сделал несколько переворотов в воздухе и закончил сальто - мортале, с криком - Йёохо! Затем развернулся и, подбежав к вышедшему Семёну, крикнул:

- Позволь товарищ лётчик, пожать твою героическую руку! Ты настоящий пилот и Ас!

Довольный похвалой Семён, протянул мне свою руку, а я затряс её двумя своими, счастливо улыбаясь.

- Да ладно командир! Захвалил прямо, как девушку! - засмущался мой командир авиагруппы.

- Есть за что! Потому и хвалю! - поднял я вверх указательный палец, а затем серьёзным голосом сказал - Старший сержант Дубина, объявляю вам благодарность от имени командования!

Семён вытянулся и улыбаясь, прокричал: - Служу трудовому народу!

Тут из самолёта, раздался голос генерала, с просьбой вывести его по естественной надобности. Залез в самолёт, снял с него шапку и развязал руку. Помог ему выйти из машины и встал рядом вытянувшись и согнув руки в локтях, наподобие солдата СС. Генерал усмехнулся и спросил, куда ему идти. Я выбежал вперёд и дурачась, на немецком с полупоклоном сказал, следуйте за мной, господин Генерал. Подвёл его к кустам и напомнил ему про данное слово. Тот согласно кивнул головой и зашёл в кусты, я же, продолжая дурачится, стал ходить строевым шагом влево - вправо и петь на немецком один из их маршей.

Вскоре генерал закончил и вышел из кустов, я проводил его до самолёта и с улыбкой спросил:

- Чашечку кофе, господин Генерал!

Тот улыбнулся, принимая игру и с кивком головы ответил:

- Был бы вам очень признателен гер адъютант!

Я, развернувшись, стал бегать вокруг самолёта с криками:

- Гарсон! Гарсон! Немедленно, принесите кофе-глиссе господину Генералу!

Сделав пару кругов, подбежал к нему, и извиняясь за недотёпу гарсона, заикающимся голосом стал говорить, что сейчас всё исправят и пусть господин генерал не гневается. Если ему скучно, я могу попросить, прячущихся рядом в кустах русских разведчиков, выйти и спеть ему весёлую песню.

Кофе и вправду готовился, Семён уже разогревал чайник и улыбаясь, посматривал на меня. Продолжая придуриваться, я обратился к кустам справа:

- Ребята, может выйдете, споёте нам, кто вы и откуда? А то ведь, я могу и гранату бросить? - закончил я уже серьёзно, достал из разгрузки гранату и выдернул чеку.

Я их срисовал сразу, ещё когда по полянке бегал.

Семён схватил автомат и сняв его с предохранителя, упал за колесо самолёта, нацелившись на кусты.

- Всё, всё выходим! Не нервничайте! - раздался голос из кустов и через пару секунд, оттуда вылезли двое в костюмах разведчика.

Лейтенант Зенцов, был в раздумьях. Задание они выполнили, мост взорвали, языка взяли. Одна досадная случайность и всё пошло насмарку. Переправлялись через реку на плоту, рядом плесканула большая рыбина, толи сом толи щука. Как назло, на берегу стоял немецкий броневик и на шум посветили фарой, увидели плот и сразу открыли огонь из пулемёта. Первой же очередью, убили молодого разведчика, это был его первый выход, немца языка и ранили радистку, разбив саму рацию. Всего одна очередь и они остались и без языка и без связи, да ещё и с раненой девчонкой на руках. Выбрались на берег, похоронили разведчика и положив Анюту на плащ - палатку стали уходить от погони.

Очень выручил дождь, он хоть и зацепил их не сильно, но след собакам сбил. Вот уже сутки, они сидят в этой рощице у речки. Анюта бредит и зовёт маму, пулевое ранение в спину. Ничем помочь они не могут, только зло переглядываются. Как назло приближается гроза, что же делать? - всё чаще и чаще, стал задумываться лейтенант. Вот, над головой пролетел немецкий самолёт. Неожиданно он развернулся и стал летать кругами. Разведчики наблюдали за ним, ничего не понимая, неужели за ними? Вдруг, лежащий рядом старшина вскрикнул:

- Не может быть? - и стал пальцем, показывать на берег реки.

Лейтенант глянул туда и сам удивился, по лугу бегал молодой парнишка, в хромовых командирских сапогах, форменной командирской гимнастёрке и галифе, опоясанный необычными ремнями, с двумя пистолетными кобурами на поясе и одной сзади, на нём было множество набитых подсумков, нож и командирский планшет. А самое главное, чёрная кубанка на его голове, с красной звездой, вместо кокарды, как у революционных комиссаров. Парень побегал, попрыгал и вдруг, остановившись на мгновение, просто исчез, растворился в воздухе. Разведчики посмотрели друг на друга, не верящими глазами и почти синхронно спросили: - Ты видел?

Помотали головой и лейтенант пробормотал: - Чертовщина, какая то? Ничего не понимаю?

Между тем, самолёт вдруг развернулся и пошёл на посадку. Было видно, что пилот еле справился и только в последний момент, смог отвернуть и остановиться. Из самолёта выскочил паренёк и сходу отмочил такое, что они видели только в цирке. Несколько раз, перевернувшись через себя, он в конце изобразил, что-то вообще невероятное и с криком приземлился на ноги.

Затем подошёл к вылезшему пилоту, в форме Красной армии с голубыми петлицами и кубарями старшего сержанта и стал трясти ему руки. Причём сержант, почему то назвал паренька командиром? Это озадачило разведчиков, а затем паренёк объявил ему благодарность и довольный сержант прокричал - Служу трудовому народу!

Лейтенант озадаченно замер, но то, что произошло дальше, заставило лейтенанта совсем растеряться. Из самолёта раздался голос на немецком, паренёк запрыгнул в самолёт, а через минуту, помог спуститься целому немецкому генералу. Он слушал их шутливую болтовню и не мог понять, что происходит? Генерал залез в кусты, а паренёк стал забавно изображать часового на посту, марширующего и распевающего немецкий марш.

Лётчик, как раз достал из самолёта дрова и стал, разводить небольшой костерок под чайником, со смехом наблюдая за пареньком. В особенно смешные моменты, он просто заливался от хохота. Лейтенант и сам несколько раз усмехнулся, глядя на паренька, уж шибко забавно, у него это получалось. Но вот генерал вышел и они пошли к самолёту, парень продолжал дурачиться и генерал, что было невероятно, с улыбкой его поддержал. Ничего не понимаю, подумал разведчик. Тут парень, предложил прятавшимся разведчикам спеть и совсем не смешливым голосом предупредил, что бросит гранату, достав её из одного из карманов на странном приспособлении из ремней. Лейтенант, совершенно не переживая поднялся и старшина за ним, в этом надо разобраться, решил лейтенант.

Когда Семён упал за колесо самолёта и из кустов вышли разведчики, опешивший генерал, смотрел на них, как на привидения. Семён держал их на прицеле автомата, я с интересом разглядывал их костюмы, а они в ответ, с интересом разглядывали меня.

- Кто такие? - спросил я их.

- Советские разведчики! - ответил тот, что повыше и явно постарше званием.

- Петь будете? - спросил я с надеждой в голосе.

- Голоса нет! - усмехнулся командир разведчиков.

- Жаль! - жалобно ответил я и со вздохом, взглянул на генерала - Генерал теперь расстроится!

За колесом захрюкал Семён, а у самолёта засмеялся генерал. Ба! Да он гад, по-нашему понимает!

- А ты значит, на немецкого генерала работаешь? - зло прищурился разведчик.

- Да нет! - грустно ответил я, сдвинув кубанку и почесав за ухом - У меня с ним договор был, я его всю дорогу развлекаю, а он, когда линию фронта перелетит, все свои страшные военные тайны, одному мне расскажет. Только теперь, уже не расскажет! - совсем печальным голосом, опустив голову, чуть не плача пробурчал я.

Разведчики непонимающе переглянулись и синхронно спросили: - Почему?

- Вы же петь отказались, а я ему уже пообещал, что споёте! - совершенно расстроившись, ответил я.

Семён просто уткнулся в колесо и трясся от смеха, генерал всхлипывал, вытирая слёзы платком.

- Так ты не шутил, когда нас спеть просил? - опешил командир разведчиков, поглядывая непонимающе, то на хохочущего Семёна, то на улыбающегося генерала.

- Да какие шутки, всё по-настоящему! Ладно, забудь. Давай знакомится.

Командир партизанского отряда специального назначения 'Призрак', младший лейтенант Калинин Сергей! - представился я - мой личный пилот и командир партизанской авиагруппы, старший сержант Дубина Семён! Генерал-майор Вермахта Курт Калмукофф. Инспектор 2-ой Воздушной армии. Взят в плен в бою, должен быть доставлен сегодня, в штаб Брянского фронта! С кем имею честь? - кинул я руку к кубанке.

- Лейтенант Зенцов. Дивизионная разведка - ответно, отдал честь лейтенант.

При этом глядел на меня недоверчиво, ну оно и понятно. Не похож я, в силу возраста на командира.

- Вы товарищ лейтенант не сомневайтесь. Самый настоящий командир партизанского отряда, возраст не главное! - добродушно улыбнулся Семён.

Лейтенант хотел сначала огрызнуться, но глянув на два ордена на гимнастёрке Семёна сдержался, а я, глянув на летёху, заулыбался и спросил:

- В чём нужда, товарищ лейтенант? Чем смогу, помогу.

- У вас рация, в самолёте есть? - повернулся к аппарату лейтенант.

- Есть, но отсюда не добьёт. Далеко - уточнил я - Да ты командир не журись, говори, в чём беда?

- Рацию у нас разбило - поглядывая на меня, раздумывал летёха - И радистку ранило - огорчённо добавил он.

А я психанул: - Ну и какого хрена, ты тут политесы разводишь? Психолог, мать твою! - за матерился, я на него - У тебя боевой товарищ погибает, а ты тут из себя, недотрогу строишь! Веди уже давай, шпион хитрожопый! - сам схватил аптечку из самолёта и быстро выскочил.

Лейтенант стоял красный, с перекошенной рожей:

- Я бы попросил вас, юноша... - начал он, но я его грубо прервал.

- Просить у девушек будешь, может дадут разочек! - а сам, повернулся к старшине - Отец, ну хоть ты меня отведи, а то я этого бюрократа сейчас пристрелю. Честное пионерское!

Старшина хрюкнул, кивнул и развернулся уходить, но лейтенант вдруг закричал на него:

- Старшина, я вам запрещаю!

Старшина резко встал, и грустно глянув на летёху, проговорил: