Боевой маг. За кромкой миров [litres]

– Почему ты так решил? – удивилась Света.

– Книжка-то электронная.

– Двадцать первый век на дворе, – вмешался я, – на бумаге только подарочные экземпляры делают. Можешь к смартфону привязать шар вместо книжки, если в нем есть магоблок.

– Понятно. А как это работает?

– Как-как… синхронизируешь шар через маногенератор с компом и скачиваешь заклинание, как на флешку. Потом пользуешься.

– Здорово. Можно я попробую?

Я кивнул. Сорокин полистал книжку, хмыкнул, дотронулся до злосчастной картофелины кончиком палочки и произнес: «Тубер мунди». Клубень взлетел в воздух и стал медленно вращаться. От него отделялась тонкая ровная спиралька кожуры.

– Вот бы сразу так, а то по голове да по голове.

Я хотел ответить, но снова раздался дверной звонок, и пришлось отложить нравоучения на потом.

– Володя, открой, а то, чувствую, тебе опять ковшиком прилетит.

Стажер умчался, а потом так же быстро вернулся:

– Там эти, которые с Оксаной, в черных балахонах.

– Чего хотят? – спросил я.

– Молчат, ненормальные.

– Слушай, займи их чем-нибудь, Оксана придет, поговорю, чтоб домой больше не приглашала.

Курсант опять умчался. Через некоторое время из зала донесся громкий звук какой-то игры, запущенной на приставке. Вскоре Володя вернулся.

– Вот дурные, они джойстик словно первый раз в руках держат, – громко сказал он, не стесняясь того, что его могут услышать гости, а потом сменил тему разговора: – А палочкой в доме все можно делать?

– Можно все, но нужно настройки производить. Возни много, – ответил я, открывая холодильник, чтобы проверить, охладилось ли вино.

На подоконнике материализовался дед Семен.

– Боярин, я счетчики поставил. Они работают токма тогда, когда вода горяча. Экономия. Вот.

– Нет тут никакой экономии, – буркнул я, – счетчики денег много стоят, вся экономия коту под хвост.

– Ну так не моих же денег стоили, – крякнул домовой.

– Дед, я тебе поражаюсь! – вспылил я. – Ты у меня их полгода выпрашивал. Знал, что платить мне за них.

– Ну так низкий поклон тебе, боярин, – с ехидцей ответил домовой.

– Товарищ капитан, у вас такая разношерстная команда, как так получилось? – спросил Сорокин, не отрывая взгляда от домового.

– Я когда-то на курсы переподготовки попал, переучивали на боевого мага из обычного научного сотрудника, видите ли, нашли у меня предрасположенность. Там в лесу подобрал Ольху, она, как кошка, увязалась за мной, а у меня не хватило духу бросить маленькую беззащитную лесавку. Да и вообще, про меня шутят, что вся эта сверхъестественная братия липнет ко мне, как мухи на варенье.

– Я был первым, – подняв палец, произнес с пафосом дед Семен.

– Да, дед первым был, его за мной просто-напросто закрепили в принудительном порядке, внесли в опись дома, но ничего, сдружились. Потом Оксану приютил.

– Товарищ капитан, а Оксана с Ольхой ведь самая натуральная нечисть?

– Тоже правда. Ольха, как я говорил, лесавка. Она – заблудившаяся в лесу двести лет назад девчонка. Одичала совсем за это время, по-человечески не говорит, да и понимает не все. Оксана – навья, утопленница. В классическом понимании древних славян она русалка. Ее изнасиловал, потом убил маньяк, с тех пор она тронутая на переживаниях о своей смерти. Поминальные фото ставит по себе, часами под водой валяется. А вот Света работала в другой группе, после того как ее покусали упыри, она тоже стала такой. Потом группа погибла, а Света стала у нас водителем. В группе еще два мага, один боевой, зовут его Кузнецов Николай, а вторая – экстрасенс Белкина Александра. Она дочь куратора из главного управления.

– Блатная, значит.

– Не говори так больше, а то уже от меня ковшиком получишь. Она свой человек, и это проверено в бою, – негромко, но твердо и немного зло произнес я.

– Понятно. А эти, которые в гараже?

– Мягкая тьма сам пришел за статуэткой, которую я давным-давно купил с рук как сувенир, прижился. Он действительно мягкий и душевный, любит поплакаться, к тому же совершенно безобидный, если не доводить до психоза. Вот если довести, то мало не покажется, он ядерный удар выдержит, сил немерено. А в боевой машине пехоты обитает мелкий демон ночи из империи майя. Ее в плен брали, а потом оставили у себя на перевоспитание, после того как спецслужбы ее допросили и дали добро на интеграцию в общество людей. Я ж говорю, что духи ко мне липнут. Это уже поговорка.

– Про полоза забыл, – вставил домовой.

– Этот если захочет, то сам расскажет, а нет, значит, нет.

Стажер по-новому посмотрел на нашу небольшую, но дружную команду, а я взглянул на телефон.

– Что-то Перекресток трубку не берет.

– Так тебе не сказали? – спросила Ангелина, оторвавшись от процесса накладывания сыра в тарелку, к которому она только что приступила.

– Не сказали чего?

– Он в госпитале. Пока тебя не было, вместе с полицией ходил на оборотня, что промышлял в частном секторе. Перевертыш не один оказался, в результате Николая покусали. Целители сняли эффект заражения, а сейчас обкалывают от столбняка и бешенства на всякий случай.

– Вот не может он без адреналина! – ругнулся я. – Ни черта ему не праведных деяний хочется, а экстрима и признания, сколько бы он ни упирался, доказывая обратное! Хотя… – Я посмотрел на Свету: – Он не обижал тебя?

– Нет, – ответила вампирша, достав из холодильника гематогенку.

Девушка разорвала упаковку, половинку протянула Сорокину. Тот молча отказался.

– Откармливаешь? – с усмешкой спросила Ангелина.

– Нет. Просто паренек понравился, – без тени смущения ответила вампирша. – А то, что вкусный, так это просто небольшой бонус.

Стажер нервно взглянул в алые глаза Светланы и пересел ко мне поближе.

– А Перекресток – это фамилия? – спросил он, продолжая чистить картошку волшебной палочкой.

– Нет, – ответил я. – Так повелось, что всем спецотрядам даны названия, а их членам – прозвища. Одни прозвища насовсем даны, некоторые по несколько сменили. Кузнецов у нас Перекресток, Ангелина – Крапива, Светлана – Малокровка, Александра Белкина, которая экстрасенс, – Всевидящая, Оксана – Серебрянка, а я – Посрединник.

– Придумают же, – буркнул стажер.

– Ну придумывают за некоторые особенности, – усмехнулся я. – Вот про Крапиву тебе, думаю, понятно.

– Да уж. А остальные?

– Николай к нам пришел из православной дружины. Он яростный поборник христианства и даже врагов своих поверженных крестом осеняет, оттого и получил прозвище. Света еще ни одного досуха не выпила, экономит. Мне дали прозвище именно за то, что всякая нечисть ко мне липнет, я посредине меж людьми и духами.

– Понятно, а Оксана?

– Она у нас штатный стрелок. Один раз мелкого божка так нашпиговала из пулемета, что серебра в нем было больше, чем он сам весит. На днях, кстати, сходим Николая проведаем.

– А кто придумывает прозвища-то? – снова вернулся к теме стажер.

– Нечисть разная, – ответила вместо меня Ангелина. – Все, с кем общаемся часто.

В дверь снова позвонили. Я кивком отправил Сорокина открывать. Вернулся он уже не один, а вместе с Оксаной и Александрой.

Я обнял Белкину и вручил подарок. Хотя от нее что-либо в коробке было бессмысленно прятать, она за сто метров все как рентгеном просвечивала. Девушка широко улыбнулась и покраснела.

– Не успели малость ужин сготовить, – произнес я. – Сейчас всем определим по задаче. Кому салатики построгать, а кому мясо жарить.

– А эти, которые в гараже, они будут? – спросил курсант.

– Да, попозже, как сделаем. Тьма за Ольхой следит, а то она все сырое мясо слопает, а Луника дожидается, пока стемнеет.

– Луника – это в БМП сидит?

– Угу.

– Это все хорошо, – перебила нас Александра, – но почему приставку не выключили? Орет попусту.

– Там же дружки Оксаны сидят, ждут ее, – улыбнулся я.

– Я никого не чувствую, – нахмурилась Белкина. – Там пусто.

– Я никого не жду, – тихо сказала навья.

Мы дружно переглянулись, а потом осторожно прошли в зал. Троица в балахонах по-прежнему сидела на полу перед огромным экраном. Один играл в фэнтезийную ролевую игру, а двое пялились на изображение.

Персонаж с криками и свистом клинков рубил цифровых негодяев, собирал золото и получал опыт, звеня ненастоящими монетами и проливая рисованную кровь.

Я прищурился и перешел на комбинированное восприятие, когда ауры накладывались поверх обычного зрения на манер фотомонтажа. Троица наблюдалась визуально, а в экстрасенсорном восприятии – нет.

– Я их тоже не ощущаю, – шепотом произнес я, не поворачивая головы.

– Это не мои, – так же тихо сказала Оксана, стоя у меня за плечом.

Глава 5

Ночные гости

Я хмуро смотрел на неизвестных гостей, которых почему-то не видно внутренним зрением мага. Ладно, я мог не заметить, так как чаще пользуюсь обычными человеческими глазами, а вот то, что закутанных в черные балахоны пришлых не заметила Александра, было удивительно и тревожило. Можно было готовиться к самому страшному. Если эмиссары зла научились такому трюку, то выследить их в городе станет невозможно, они спокойно прирежут всех по очереди. А то, что сейчас они сидят и не нападают, так это просто может быть особенностью совершенно чуждой логики, они могут ждать, когда я подойду поближе.

– Дед, ты почему их впустил? – спросил я, по-прежнему не поворачивая головы.

– Ну так, боярин, ты же сам сказал их пустить.

– Я вообще-то не тебе говорил, а стажеру, который толком не знал, кто перед ним. Но ты-то домовой, ты всякую пакость на версту не должен подпускать.

– Ты хозяин, ты приказал, я смолчал, тем паче что они не тати[6] злобные, а просто гости и вошли с разрешения.

– То есть во всем виноват боярин? – со злой усмешкой спросил я у старика, решив отложить взбучку на потом.

– Знамо дело, – незамысловато ответил дед Семен.

– Долбим или сначала разберемся? – тихонько спросила Ангелина.

– Разберемся. Мне интересно, они нас не слышат или специально притворяются?

– А на кого они похожи? – раздался шепот Белкиной, и Оксана стала негромко обрисовывать ей на ухо ситуацию.

Слепая девушка, видевшая мир только своей экстрасенсорной возможностью, сейчас пребывала в растерянности. Для нее эти трое были невидимками.

Сверкнула фотовспышка. Существа вздрогнули, но остались сидеть. Я обернулся. Стажер потыкал пальцами в экран смартфона, а потом с хитрой физиономией еще раз включил вспышку, за что тут же огреб подзатыльник от Фотиди.

Я вздохнул, осторожно подошел к гостям и сел на пол рядышком. Те немного сгорбились, пряча лица под глубокими капюшонами. Персонаж игры, запущенной на приставке, остановился, не реагируя на удары чудовищ.

– Вам за каких нравится играть? – спросил я, легким движением руки указав на экран. – За злых или добрых?

– Что есть зло, а что есть добро? – громким четким шепотом произнесло одно из созданий.

– Зло – это боль, смерть, утрата близких людей и ценного имущества.

– Мы не убиваем без крайней на то необходимости. Мы не лютуем. Мы не берем людского, оно нам не нужно.

– Зачем вы здесь?

– Новый город, он тонет в свете. Даже ночью нет тьмы. Старшие ищут путь, как жить в таком. Нужен дневной лик. Мы решили сами испытать судьбу, искать самим. Найдем – старшие нас похвалят и возвысят.

– Нашли?

– Ищем.

– А у меня зачем искать? У меня нет вашего пути.

– Мы слышали от других, что есть Посрединник, который указал путь многим. Мы слышали от живых, что есть маг, способный услышать живущих вне времени и понять.

– И кто эти живые, которые так говорили?

Существо, что сидело чуть позади остальных, осторожно протянуло бесцветную, как на черно-белой фотографии, тонкую руку с зажатой в пальцах помятой визиткой. Я взял кусочек картона.

«Полковник Белкин».