Помоги проекту - поделись книгой:
Эскимосы — другой народ, обследуемый бригадами врачей в течение многих десятилетий, и, как было ими установлено, полностью свободный от рака. В книге Вилхджалмера Стефансона, «Рак: болезнь цивилизации? Антропологическое и историческое исследование», показано, что традиционная эскимосская диета удивительно богата нитрилоцидами, которые достаются им из мяса карибу и других животных их рациона, а также от лососевой ягоды, что растет в изобилии в арктических областях. Другой эскимосский деликатес — зеленый салат, который делается из содержимого желудков карибу и северных оленей, которые полны свежими травами тундры. Среди них, как правило, встречается Стреловидная трава. Исследования, проделанные Американским министерством сельского хозяйства показали, что стреловидная трава, вероятно, более богата содержанием нитрилоцидом, чем любая другая трава.
Что случается, когда эскимос оставляет свой традиционный образ жизни и начинает полагаться на ориентированные на «западные» пищевые продукты? Он становится еще более склонным к раку, чем средний американец.
Отто Шефер, доктор медицины, изучавший диеты и проблемы здоровья эскимосов, сообщает, что эти люди подверглись коренным изменениям в их предпочтениях в еде, что косвенно было вызвано строительством военных и гражданских аэропортов по всей канадской Арктике в середине 50-х. Эскимосы получили новые рабочие места, новые дома, новые школы — и новые меню. Всего лишь одно поколение назад их диета почти полностью состояла из дичи и рыбы, наряду с сезонными ягодами, корнями, зеленью и морскими водорослями.
Углеводы почти полностью в ней отсутствовали. Внезапно все изменилось. Доктор Шаефер сообщает:
«Когда эскимос бросает кочевую жизнь и перемещается в рабочее поселение, он и его семья терпят на себе коренные изменения. Его дети растут быстрее и становятся более высокие, и раньше достигают половой зрелости. Их зубы гниют, жена мучается болезнью желчного пузыря и, скорее да, чем нет, один из членов семьи переносит одну из дегенеративных болезней, которыми хорошо известен белый человек.»
В мире есть много других народов, которых можно привести как пример с теми же характеристиками. Абхазцев, живущих высоко в горах Кавказа на северо-восточном побережье Черного моря, можно сравнить с хунзаками в смысле здоровья и долголетия. Параллели между этими двумя народами поразительны. Для начала, Абхазия — твердая земля, которая не дает урожай легко. Жители приучены к ежедневной суровой работе в течение всей своей жизни. Следовательно, их тела и умы должны оставаться сильными до самой смерти, которая, как правило, приходит внезапно и без предшествующей болезни. Как и хунзаки, абхазцы нередко ведут здоровый образ жизни и после восьмидесятилетнего возраста. Многим более ста лет. Одно время рекорд долголетия в мире держала госпожа Ширали Мислимова из Абхазии, которой в 1972-м году исполнилось 165 лет.
Другой общий фактор, конечно, это пища обеих народов, которая, как правило, имеет низкое содержание углеводов, высокое — растительных белков, и как нигде богата минералами и витаминами, особенно витамином B17.
Индейцы Северной Америки, пока они оставались верными родным обычаям и рациону питания, также были полностью свободны от рака. Однажды, Американская медицинская ассоциация убедила федеральное правительство провести исследование, чтобы обнаружить, почему имеется так мало случаев рака среди индейцев Хопи и Наваха. 5 февраля 1949, выпуск журнала Американской медицинской ассоциации объявлял:
«Диета индейцев, как нам кажется, была низкой по качеству и малой по количеству и своему разнообразию, и доктора задались вопросом, имеет ли это какое-либо отношение к тому факту, что только 36 случаев злокачественного рака было найдено среди 30 000 случаев больных в Аризонской больнице миссии Ганадо. На то же число больных среди белого населения раковых больных приходится приблизительно 1800.»
36 против 1800 — очевидно, что тут скрыта какая-то причина. Доктор Кребс, который провел исчерпывающее исследование относительно этого предмета, писал:
«Из многих исторических и антропологических источников я проанализировал содержание нитрилоцидов в диетах этих различных североамериканских племен. Свидетельства говорят за то, чтобы навсегда расстаться с понятием токсичности в нитрилоцидо-содержащих пищевых продуктах. Некоторые из этих племен потребляют более чем 8000 миллиграммов витамина В17 в день. Мои данные относительно индейцев Модос особенно наглядны.»
Беглый взгляд на свободные от рака местные поселения в тропических областях Южной Америки и Африки показывает нам изобилие и разнообразие нитрилоцидов в их родных пищевых продуктах. Фактически, более чем треть всех растений в этих областях содержат витамин В17. Один из самых основных из них — маниока, получившая название «хлеба тропиков». Но это не то же самое, что сладкая маниока, которой делается предпочтение в городах западной цивилизации. Их фрукты более горькие, но и богатые нитрилоцидами. Сладкая маниока содержит намного меньше этого жизненно важного вещества, но даже она проходит обработку, которая убирает из нее все нитриловые ионы.
Еще в 1913 году, Альберт Швейцер, всемирноизвестный доктор-миссионер в Африке, указал на основную причину рака. Он не изолировал определенное вещество, но был убежден согласно своим наблюдениям, что ключ лежит в различиях в нашей пище. В своем предисловии к книге Александра Бергла «Рак: причина и лечение», он написал:
«Прибыв в Габон в 1913 году, я с удивлением не обнаружил ни одного случая рака. Я не наблюдал ни одного случая рака среди местных уроженцев на протяжении двухсот миль по всему побережью. Я не могу, конечно, сказать положительно, что там нет никакого рака вообще, но, как и другие пограничные доктора, могу только сказать, что, если какие-нибудь случаи и есть, они, должно быть, весьма редки. Это отсутствие рака, кажется, происходит из-за различия в пище местных уроженцев по сравнению с европейцами.»
Миссионеры и медицинские журналы много раз писали о случаях по всему миру, когда все население свободно от рака, как в тропических регионах, так и в Арктике. Некоторые из этих людей были охотниками, которые ели большие количества мяса, другие вегетарианцами, которые вообще не употребляли мяса.
Но во всех континентах и во всех расах, то общее, что у них было — уровень потребления витамина В17, и та степень, в которой они были свободны от рака, находилась в прямой зависимости от содержания нитрилоцидов или витамина B17, найденного в их естественной диете.
В ответ на это скептик может утверждать, что эти примитивные группы свободны также и от факторов, вызывающих рак, которым подвержен современный человек, и возможно как раз поэтому они предохранены от рака. Сделайте так, чтобы они вдыхали тот же самый наполненный смогом воздух, курили те же самые сигареты, глотали те же самые химикалии, добавленные к их пище или воде, использовали те же самые мыла или дезодоранты, и затем мы посмотрим как они выживут.
Это действенный аргумент. Но, к счастью, даже этот вопрос теперь решен опытным путем. В густо населенном штате Калифорнии, где воздух местами крайне загрязнен, имеется группа из более чем 100 000 человек, которая на 50 процентов менее предрасположена к раковым заболеваниям, чем все остальное население штата. Эта уникальная группа имеет те же половые, возрастные, социально-экономические, образовательные, профессиональные, этнические и культурные признаки, как и все остальное население штата, однако вдвое меньше страдает от раковых заболеваний. Это адвентисты седьмого дня штата Калифорния. Есть лишь одно существенное отличие, которое ставит эту группу вне остального населения штата. В этой группе целиком и полностью преобладает вегетарианство.
Увеличивая в своем рационе количество овощей, чтобы компенсировать отсутствие мяса, они, следовательно, увеличивают потребление витамина B17. Вероятно, причина того, что это население не полностью свободно от рака, подобно хунзакам, эскимосским аборигенам, и другим народностям, заключается в том, что многие члены этой секты присоединились к ней, проведя почти всю жизнь на общей или стандартной диете; потребляемые ими фрукты и овощи не выбираются сознательно по фактору наличия витамина B17, а также семена фруктов не используются сознательно в их рационе; и не все адвентисты седьмого дня придерживаются вегетарианской диеты.
Другая группа людей, которая, согласно своей религиозной доктрине употребляет в пищу очень немного мяса и, таким образом, ест больше зерен, овощей, и фруктов, которые содержат B17, это мормоны. В штате Юта, на семьдесят три процента населенном мормонами, уровень рака на двадцать пять процентов ниже, чем в среднем по всей стране. В графстве Юта, включающем в себя город Прово, которое на девяносто процентов населено мормонами, уровень рака ниже, чем в среднем по стране, на двадцать восемь процентов для женщин и тридцать пяти процентов для мужчин. Летом 1940 года, Нидерланды были оккупированы военными силами нацистской Германии. Под диктаторским режимом вся нация, состоящая приблизительно из девяти миллионов людей, была вынуждена решительно изменить свои гастрономические предпочтения. Доктор К. Мьорман, врач из Влаадингена, Нидерланды, описал то, что случилось в течение того периода:
«Белый хлеб был заменен хлебом из непросеянной муки и ржаным хлебом. Поставка сахара была решительно сокращена и вскоре полностью приостановлена. Мед шел в пищу, только если его можно было найти. Поставка масел из-за границы была прекращена, и, в результате больше не производилось никакого маргарина, что заставляло людей искать сливочное масло. Добавьте к этому то, что потребитель получал столько фруктов и овощей, насколько это было возможно, покупая у фермеров то, что они производили. Короче, люди удовлетворяли свой голод большим количеством естественных продуктов, богатых витаминами. Теперь подумайте о том, что случилось позже: в 1945-м эта принудительная пища внезапно закончилась. Каков был результат? Люди начали снова есть белый хлеб, маргарин, обезжиренное молоко, много сахара, много мяса, и совсем немного овощей и фруктов. Короче, люди стали есть слишком много неестественной и слишком мало естественной пищи, и поэтому получали слишком мало витаминов.»
Доктор Моерман показал, что уровень рака в Нидерландах пошел резко вниз, со своего пика в 1942 г. к самой низшей точке в 1945 году. Но после 1945 г., с возвращением обработанных пищевых продуктов, уровень рака снова начал подниматься и с тех пор устойчиво шел наверх. Конечно, опыт Нидерландов или адвентистов седьмого дня или мормонов не является конечным выводом, поскольку он оставляет открытым вопрос особых факторов пищи, ответственных за распространение рака. Так что позвольте нам сузить нашу область.
С начала 1960-х устойчиво растет группа людей, которые приняли витаминную теорию рака и которые соответственно изменили свои диеты. Они представляют все слои общества, оба пола и все возраста, и проживают почти в каждой передовой нации мира. В одних Соединенных Штатах их тысячи и тысячи. Необходимо знать, следовательно, что перейдя на диету, богатую витамином B17, не было известно ни одного случая, чтобы кто-то из этих людей заболел раком.
Летом 1973 г. стало известно, что Аделл Дэвис, одна из ведущих диетологов нации, которая, как полагали, была экспертом относительно связи диеты и рака, сама заболела одной из самых зловещих форм рака. В мае следующего года она скончалась. Казалось, что это должно было стать концом пищевой теории рака. Но, после более близкого исследования, оказалось, что ни в одной из множества своих книг или лекций, она не рассматривала нитрилоциды в качестве существенного компонента нашего пищевого рациона. Она действительно упоминала, что амигдалин был, по ее мнению, эффективен для лечения рака после того, как человек заболевал им, но она, очевидно, была не в состоянии рассмотреть витамин В17, в его менее сконцентрированной и более естественной форме, как жизненно важный элемент ежедневного питания. Даже после того, как ее рак был диагностирован, она очевидно все еще не видела этой связи. Автор переписывался с ней по этому вопросу, и вот каков был ее ответ:
«Так как канцерогенные вещества окружают нас сотнями в пищевых консервантах, пищевых добавках, ядовитых спреях, химических удобрениях, загрязнителях воздуха и воды, утверждение, что рак — это авитаминоз, конечно, неточное и упрощенное.»
Нельзя забывать, что эта леди была превосходным диетологом. Она помогла тысячам людей восстановить здоровье через хорошую диету и более здоровую кулинарию.
Но простым фактом является то, что она не согласилась с теми вышеупомянутыми, которые изменили свои меню, чтобы включить туда богатые нитрилоцидами пищевые продукты; и таким образом тот прискорбный факт, что она заболела раком, не может опровергнуть эффективность амигдалина.
Так что позвольте нам еще раз обратиться к реальности. В то время как больше 30 процентов наших сограждан страдают от рака, ни один из тех, кто регулярно употреблял нитрилоциды, как нам известно, не заболел этой страшной болезнью.
Для многих людей, логика всех этих объединенных фактов является настолько мощной, что было бы разумным завершить эту книгу прямо сейчас. Но, ввиду сильнейшей оппозиции этой логике, позвольте нам не удовлетвориться логикой одной теории. Позвольте нам подкреплять наши суждения также наукой, чтобы понять в научных терминах то, что подсказывает нам наша логика.
Глава 5
Рак — поток жизни
1. Объяснение трофобластового тезиса рака.
2. Описание урино-теста на рак.
3. Вакцина ВСG как антираковый реагент.
4. Обзор жизненной важной роли, играемой поджелудочной железой в контроле над раком.
В 1902 г., Джон Берд, профессор эмбриологии Эдинбургского университета в Шотландии, издал в британском медицинском журнале «Ланцет» свою работу, в которой заявлял, что нет никаких различий между раковыми клетками и определенными предэмбриональными клетками, которые являются естественными на ранних стадиях беременности. В технических терминах, эти нормальные клетки называются трофобластами. Обширное исследование привело профессора Берда к заключению, что раковые клетки и трофобласты, фактически, одно и те же. Его теория, поэтому, известна как трофобластовый тезис рака.
Трофобласты при беременности действительно демонстрируют нам все классические особенности раковой клетки. Они быстро распространяются и делятся, поскольку вторгаются в стену матки, готовя место для эмбриона, где он может присоединить себя к материнской защите и питанию.
Трофобласт формируется в результате ценной реакции, начинающейся с другой клетки, идентифицируемой как диплоидная тотипотентная клетка. Для наших целей позвольте нам называть ее просто клеткой «полноты жизни», поскольку она содержит в себе все отдельные особенности всего организма и иногда его называют унитарным тезисом рака на том основании, что все раковые образования по сути имеют одну и ту же природу.
Нет никакой необходимости входить во все детали, сопутствующие формированию этих клеток, поскольку они только имеют тенденцию обременять нас фактами, которые не существенны к пониманию основной теории. Любой человек, заинтересованный этой проблемой, может сходить в общественную библиотеку и получить информацию из любого стандартного справочника по эмбриологии. Особую ценность имеют работы — Джон Берд, «Ферменты в лечении рака и их научная основа» и Чарльз Герчот, «Биология рака».
Приблизительно восемьдесят процентов этих клеток «полноты жизни» расположены в яичниках или яичках, служащих генетическим бассейном для будущего потомства. Остальная их часть распределена в других местах тела для целей, пока еще не полностью понятных, но которые могут включать в себя регенеративный или заживляющий процесс поврежденной или стареющей ткани.
Гормональный эстроген известен своей способностью вызывать изменения в живой ткани. Хотя его как правило считают женским гормоном, он характерен для обеих полов и выполняет много жизненно важных функций. Везде, где тело повреждено физической травмой, химическим действием или болезнью, эстроген и другие гормоны стероида всегда появляются в большой концентрации, возможно, служа стимуляторами или катализаторами для клеточного роста и восстановления тела. Теперь известно, что клетка полноты жизни вызывает создание трофобластов, когда она входит в контакт с гормонами стероида, действующими в качестве «организаторских стимулов.» Когда это случается с теми клетками полноты жизни, которые развились от оплодотворенного яйца, в результате образуются плацента и пуповина, средства поддержания жизни эмбриона. Но когда это происходит вне половой сферы как часть общего целебного процесса, в результате появляется рак. Чтобы быть более точным, мы должны сказать, что рак возникает, когда целительный процесс продолжается после завершения своей задачи.
Хардин Би Джонс, доктор философии, в своем «сообщении относительно рака,» раскрывает это явление следующим образом:
«Второе важное рассмотрение рака состоит в том, что все формы откровенного рака связаны со случайными шансами на выживание, которые не уменьшается с продолжительностью рака. Это настоятельно подразумевает, что существует естественная физиологическая причина, удерживающая продвижение болезни и что причина быстрого развития рака в предельных стадиях — отказ этого природного механизма сдерживания.»
Вскоре мы вкратце рассмотрим, почему этот природный механизм сдерживания должен потерпеть неудачу, но, пока, рискуя тем, чтобы сильно упростить весь процесс, мы можем сказать, что рак — результат сверхлечения. Именно поэтому утверждается, что курение, или чрезмерная подверженность солнцу, или чрезмерное употребление вредных химикалий, по-видимому, вызывают рак. Все, что приносит вред телу, может привести к раку, если целебные процессы тела не будут функционировать должным образом — и мы вскоре увидим как. Доктор Стюарт М. Джонс из Пало-Альто, Калифорния, описал этот процесс так:
«Всякий раз, когда клетка трофобласт появляется в теле помимо беременности, естественные силы, которые управляют этим в нормальной беременности, могут отсутствовать и, в этом случае, начинается безудержно быстрое увеличение, вторжение, расширение клеток, равно как и метастаз. Инициатором всего этого служит вещество „организатора“, как правило, эстрогена, присутствие которого развивает трофобластовую деятельность. Это — начало рака.»
Если верно, что трофобластовая клетка создается ценной реакцией, в которой участвует эстроген или другие гормоны стероида, то из этого логически вытекает то, что противоестественно высокая концентрация этих веществ будет фактором, который стимулирует начало рака. И, конечно, этот факт полностью доказан. Использование диэтилстильбестрола в качестве вещества, способствующего набиранию веса для рогатого скота, было запрещено в 1972 г., потому что было доказано, что этот синтетический состав, содержащий эстроген, который содержался в больших количествах в говядине из наших гастрономов, вызывал рак желудка в экспериментальных крысах.
Также стало известно, что женщины, принимающие противозачаточные пилюли, особенно те, которые содержали эстроген, не только подверглись необратимым изменениям в области груди, но и стали почти в три раза более склонными к раку, чем те женщины, которые их не принимали. Этот факт был подчеркнут доктором Отто Сарториусом, директором клиники предотвращения рака главной больницы Санта-Барбары в Калифорнии, который в то время добавил: «Эстроген — тот корм, на котором растет карцинома (рак). Чтобы рак начал развиваться у животных, сначала нужно подготовить эстрогенную основу.»
Есть только один смущающий фактор во всем этом, потому что иногда некоторые случаи рака реагируют на гормональную терапию она заключается в прописывании пациенту эстрогена или тестостерона. Но единственные случаи, в которых этот вид терапии сопровождается благоприятными результатами, это те, которые имеют дело с раком половых желез, типа грудей или простаты, или тех органов, которые затронуты половыми гормонами. В этих случаях женщинам дают мужские гормоны, а мужчинам — женские. Очевидное благоприятное действие является результатом попытки гормонов выступить против или нейтрализовать эти железы. Если рак сдерживается, это происходит потому, что сдерживается сам орган.
Побочные эффекты этого вида терапии — изменение сексуальной физиологии пациента. Кроме того, положительные результаты, которые она производит, если таковые вообще имеются, обычно описываются врачами как паллиатив, что означает, что рак не вылечен, а только временно задержан. Но худшее — особенно в случае мужчин, использующих эстроген — заключается в присутствии противоестественно высоких уровней стероидов по всему организму, что вполне может быть фактором, благоприятным для роста новых раковых тканей, помимо тех, что уже имелись.
Когда рак начинает формироваться, тело реагирует, пытаясь его изолировать и окружая это клетками, подобных тем, которые естественны для данного участка тела. Опухоль или шишка — вот первоначальный результат этого. Доктор Джонс продолжает:
«Чтобы противодействовать действию эстрогенов на трофобласты, тело затопляет трофобластовые области в море бета-глюкуронидаза, которая инактивирует весь эстроген, входя с ним в контакт. В то же самое время клетки тканей, куда вторглись трофобласты, в качестве самозащиты умножаются, стараясь локально сдержать их вторжение. Обычно усилия тела, которое пытается справиться с очагом распространения трофобластов, завершаются успехом, и полип или другая мягкая опухоль остаются как памятник победы тела над раком.»
Под микроскопической экспертизой многие из этих опухолей, как обнаруживается, напоминают гибрид и ближайших клеток и трофобластов; этот факт привел некоторых исследователей к преждевременному заключению, что есть много различных типов рака. Но степень, в которой опухоли кажутся различными, равна той степени, в которой они являются мягкими; а это означает, что это та же степень, в которой они незлокачественные.
Чем больше их злокачественность, тем больше эти опухоли начинают напоминать друг друга, и более ясно они начинают приобретать классические особенности трофобластов в период беременности. И клетки самых злокачественных из всех раковых образований — хорионэпителиома — почти неотличимы от трофобластовых клеток. Ибо, как указал доктор Берд почти столетие назад, они одни и те же.
Интересно еще и то, что клетки трофобласт производят отличительный гормон, который может быть обнаружен в моче. Он известен как гормон гонадотропин хорионический (далее — CGН). Если рак — это трофобласты, то можно было бы ожидать, что раковые клетки также будут выделять этот гормон. И так оно и есть. Также достоверно известно, что никакая другая клетка не производит CGH. Это означает, что, если в моче обнаруживается CGH, это указывает на то, что налицо беременность или злокачественный рак. Если пациент — женщина, она или беременна или имеет рак. Если пациент — мужчина, рак может быть единственной причиной.
Значение этого факта трудно переоценить. Простой уринотест, подобный известному тесту кролика на беременность, может обнаружить присутствие рака прежде, чем он проявится как болезнь или опухоль, и это ставит под серьезное сомнение все объяснения в пользу хирургических биопсий. Множество врачей убеждены, что любое хирургическое вторжение в злокачественную опухоль, даже для биопсии, увеличивает вероятность того, что опухоль начнет распространяться. В любом случае, потребность в таких процедурах сомнительна ввиду того факта, что урино-тест на содержание CGH является доступным. В 1960-ых и 70-ых годах, доктор Мануэль Наварро, профессор медицины и хирургии в университете Санта Томас в Маниле, предложил этот тест американским врачам и сообщил о его 95 %-ой точности в случаях раковых и нераковых больных. Почти все так называемые ошибки были связаны с установлением раковой активности у пациентов, которые по-видимому не имели рака. Но большой процент из тех же самых пациентов впоследствии обнаруживал клинические проявления рака, что говорит об исключительной точности теста CGH. Доктора, которые имели дело с этим тестом, никогда не предполагали ошибки, когда тест указывал на присутствие трофобластов.
Позвольте нам теперь обратиться к вопросу защитных механизмов. Прежде, чем мы сможем надеяться победить рак, мы должны понять, как природа побеждает рак — как природа защищает тело и контролирует рост клеток-трофобластов. Кто-то может предположить, что это основной вопрос, который определяет руководство по исследованию рака сегодня. К сожалению, это не так. Большинство научно-исследовательских работ посвящено экзотическим и ядовитым химикатам или машинам, которые доставляют свои смертельные лучи избранным частям тела. В природе им не существует никаких подобий, и нет ничего удивительного в том, что их развитие крайне неутешительно. Однако, недавно небольшая группа исследователей стала всматриваться в природу, и, упорствуя в своем направлении, они не могут в конце концов не преуспеть. Успех их работы лежит в исследовании естественных защитных механизмов тела — иммунных.
Все животные содержат в себе миллиарды белых кровяных телец. Есть много их различных типов, это лимфоциты, лейкоциты, и моноциты, но они все служат одной функции — нападать и разрушать то, что является посторонним и вредным для нашего тела. Люди, у которых развивается низкий уровень белых кровяных телец, становятся восприимчивыми к инфекциям всех видов и, фактически, если этот уровень достаточно низок, могут умереть от простого пореза или насморка. Так как разрушение инородных тел — прямая функция белых телец, то кажется логичным, что они будут нападать также и на раковые клетки. Вот как один медицинский журнал обозначил эту проблему:
«Одна решительная особенность, которой обладают наши тела — это способность различать свое и не свое. Другими словами, мы способны распознать (биологически) посторонний материал, который проникает в наши тела. Эта способность позволяет нам бороться с инфекциями и создавать очаг сопротивления будущей инфекции. Это также означает, что трансплантация органа не есть проблема исключительно мастерства нашей сложной хирургии. Поскольку в этот процесс вовлечены защитные системы тела — весь иммунологический аппарат, все бактерии, вирусы, пересаженные органы являются для него посторонними захватчиками и, следовательно, они должны быть отторгнуты. То, что озадачивает иммунологов в течение столь долгого времени, этот тот факт, что, хотя раковые клетки несомненно посторонние, они, по всей видимости, избегают смертельного воздействия иммунологических систем. Критический вопрос, не так ли?»
В этой во всех отношениях превосходной статье, мы находим одно из крупных заблуждений, которое сегодня сводит на нет почти все ортодоксальные исследования рака: предположение, что раковые клетки являются чуждыми телу. Все как раз наоборот, они — жизненная часть живого цикла (беременность и самоизлечение). Следовательно, природа предоставила им эффективное средство спасения от белых кровяных телец.
Одна из особенностей трофобластов состоит в том, что они окружены тонким протеиновым слоем, которое несет в себе отрицательный электростатический заряд. В технических сроках это называют оболочкой pericellular sialomucin. Белые кровяные тельца также несут в себе отрицательный заряд.
И поскольку полярности отражают друг друга, трофобласт хорошо защищен. Фактор блокирования — не что иное как клеточная электростатическая область. Комментируя значение этих фактов, доктор Кребс писал:
«Три четверти столетия классическая иммунология, в действительности, билась головой о каменную стену в тщетных поисках „антигенов рака,“ производства антител рака, и т. д., и т. п. Рак или клетка трофобласт являются неантигенными из-за своей оболочки pericellular sialomucin.»
Часть природного решения этой проблемы, как было указано профессором Бердом в 1905 г., находится в десяти или более панкреатических ферментах, из которых трипсин и химотрипсин являются особенно важными в разрушении трофобластов. Эти ферменты присутствуют в бездействии в поджелудочной железе. Только после того, как они достигают тонкой кишки, они вступают в свою активную фазу. Когда они поглощаются потоком крови и достигают трофобластов, они переваривают отрицательно-заряженную белковую оболочку. И тогда рак открыт для нападения белых кровяных телец, и следовательно, он погибает.
В большинстве обсуждений этого предмета предполагается, что лимфоциты — самая активная часть всех различных белых кровяных телец. Но четкого мнения относительно этого в настоящее время так и не выработано. В одном исследовании, например, сообщалось, что реальный агрессор был моноцитом. Хотя моноциты составляют только два или три процента от общего количества белых кровяных телец, они, как обнаружилось, оказались намного более разрушительными к раковой ткани, чем лимфоциты, которые были более многочисленными. В любом случае, результат был один и тот же.
Вскоре после того, как Берд выдвинул свою потрясающую теорию, врачи начали экспериментировать с панкреатическими ферментами в лечении рака, и благоприятные сообщения начали появляться в медицинских журналах тех времен. В 1906 году, доктор Фредерик Виггинс описал свой успех в случае рака языка и заключил с надеждой, «что дальнейшее обсуждение и клинический опыт с трипсином и амилопсин в пределах разумного времени вне всякого сомнения продемонстрируют нам, что мы имеем в нашем распоряжении уверенное и эффективное средство для лечения злокачественной болезни».
Между ноябрем 1906 г. и январем 1907 г., медицинские журналы сообщали об этом и еще трех дополнительных случаях рака, успешно вылеченных с применением панкреатических ферментов.
Начиная с 1972 года большой волне гласности была предана «многообещающая» экспериментальная работа, проделанная с BCG (антитуберкулезная вакцина, известная как вакцина с бациллой Кальметта-Герена). Теоретическое обоснование было таково, что BCG — которая является вирусом туберкулеза, который ослаблен до такой степени, чтобы не нести никакой угрозы пациенту — стимулирует производство телом белых кровяных телец как часть его естественного защитного механизма. Когда вакцина входит в поток крови, тело не знает, что вирус туберкулеза слаб, и начинает производить белые тельца, чтобы отразить захватчика. И они остаются в нем барьером к любому реальному вирусу туберкулеза, который может прийти потом. Эти клетки не только действуют как будущий барьер против туберкулеза, но и, по крайней мере теоретически, так-же, как предполагают, являются эффективными против раковых клеток. Были осторожные сообщения по поводу некоторого продвижения в этом направлении. Однако, мы уже видели, что присутствие белых телец само по себе — всего лишь одна часть решения проблемы рака. Без рассмотрения панкреатических и пищевых факторов, реальное продвижение по этим направлениям всегда будет оставаться ограниченным.
Многие из сообщений о успехе BCG, возможно, должны были быть связаны с пищевыми факторами при конкретном лечении. Одно такое сообщение описывало лечение рака, которым руководила доктор Вирджиния Ливингстон. Пациент, который был также врачом, решил, исходя из собственного опыта, что, поскольку обычная терапия рака непроизводительна по своим результатам, он вместо нее попробует BCG. Таким образом, он пошел к доктору Ливингстон, которая в то время была одной из немногих врачей, которые знали об этом подходе. Статья так рассказывала об этом лечении:
«Доктору Вилеру (пациенту) была введена доза BCG, ему полагалась строгая диета низкого холестерина и были даны антибиотики. Диета, он сказал, запрещала очищенный сахар, домашнюю птица и яйца, и делала упор на сырые овощи, большое количество рыбы и множество витаминных добавок. В течение двух месяцев, как сказал доктор Вилер, опухоль исчезла. Недавние лабораторные испытания показали исчезновение злокачественных клеток, то есть, возвращение к нормальному здоровому состоянию — и присутствию новой, здоровой ткани, заявил он.»
Позвольте нам это проанализировать. Диета, даваемая доктору Вилером, состоит из пищевых продуктов, которые не требуют панкреатических ферментов для их переваривания. Это тот вид диеты, которую прописывают доктора, практикующие терапию витамином B17, потому что она освобождает почти все панкреатические ферменты для поглощения потоком крови, где они могут делать свою работу, уничтожая раковые клетки. В дополнение к этому Вилер получал «многократные витаминные добавки». Весьма возможно, что именно эти факторы были более важными, чем прописанный ему BCG.
Возвращаясь к предмету панкреатических ферментов, мы видим, что в нормальном эмбрионе трофобласты продолжают расти и распространяться до восьмой недели. Потом внезапно, без очевидной причины, они прекращают расти и разрушаются. Доктор Берд в общих чертах ответил на это еще в 1905 г. Но недавнее исследование дало еще одно важное объяснение. Именно на восьмой неделе поджелудочная железа ребенка начинает функционировать.
Существенным является то, что тонкая кишка, в том месте, где в нее входит поджелудочная железа, является одним из немногих мест в человеческом теле, где рак никогда не появляется. Сама поджелудочная железа часто связана с первичной злокачественностью, но так происходит потому, что существенные ферменты не становятся активизированными, пока они не оставляют поджелудочную железу и не входят в кишечники или поток крови. Таким образом, тонкая кишка купается в этих веществах, тогда как сама поджелудочная железа получает их очень немного. Как заметил один клиницист:
«Одна из самых поразительных особенностей в патологии злокачественной болезни почти полное отсутствие карциномы (рака) в двенадцатиперстной кишке (первом сегменте тонкой кишки) и его увеличивающаяся частота всюду по желудочно-кишечному тракту в прямой пропорции к расстоянию от двенадцатиперстной кишки.»
Мы отмечаем, также, что диабетики — те, кто страдает от сбоя поджелудочной железы — в три раза более подвержены раку, чем недиабетики.
Эти факты, которые озадачивали медицинских исследователей в течение многих лет, наконец можно объяснить в свете трофобластового тезиса рака. Этот тезис, как утверждал доктор Кребс, «не догма, жестко проведенная ее сторонниками, а просто единственно возможное объяснение, которое находит полное соответствие всем установленным фактам в случаях рака.». К этому доктор Стюарт М. Джонс добавляет:
«Эта теория — самая старая, самая сильная, и самая вероятная теория рака, изо всех ныне существующих. В течении семидесяти лет она выдержала испытание конфронтацией с любой новой информацией о раке, и не была опровергнута ни одним новым фактом. Многотомная гетерогенная наука о раке, развившаяся с тех пор, предстает значимой только в свете этой теории.»
Только сдерживая себя мы называем это теорией. Настанет время, когда всем придется признать, что правда есть правда и поиск можно считать оконченным. Это случилось, наконец, 15 октября 1995 г., на страницах одного ортодоксального медицинского журнала — спустя 93 года после того, как профессор Берд издал свою теорию и спустя 43 года после того, как доктор Кребс прокричал это с крыши своего дома. Это было сообщение об исследованиях докторов Асеведо, Тонга и Хартсока в Питтсбурге, в медицинском колледже Аллехени. Исследование касалось генетических особенностей человеческого гормона гонадотропин хорионический и утверждало, что рак и трофобласт — это одно и то же. Сообщение заканчивалось: «После 93 лет доказано, что теория Берда концептуально правильна».
Дебаты, однако, продолжатся. Для многих людей процесс поиска является более захватывающим (и более выгодным), чем само открытие.
Таким образом, они продолжат загромождать умы людей и лаборатории своими тупиковыми теориями и проектами, пока позволяют деньги. Но правда является и потрясающей, и простой. В то время как большинство исследователей работает на предположении, что рак является чуждым телу и всем процессам смерти и распада, вместо этого, он является жизненно важной частью жизненного цикла и выражением самого потока жизни и заживления.
Глава 6
Тотальный механизм
1. Пищевой фактор в качестве побочного механизма к фактору ферментов.
2. Биографический очерк доктора Кребса младшего и его разработка амигдалина.
3. Полезные побочные эффекты витамина В17 в области различных расстройств.
4. Хвала сложности природного механизма, работающего против рака.
Как мы продемонстрировали в предыдущей главе, рак можно рассматривать как своего рода сверхзаживляющий процесс, в течении которого тело производит клетки трофобласт, заживляя определенные повреждения или старение нормальной ткани. Эти клетки защищены электростатически заряженной белковой оболочкой. Но в присутствии достаточных количеств панкреатических ферментов, это защитное покрытие ими растворяется, и трофобласты становятся подвержены разрушительной силе белых кровяных телец.
Таким образом, природа возложила на поджелудочную железу жизненно важную роль по предотвращения рака. Именно поджелудочная железа держит трофобласты под контролем.
Но что случается, из-за старения тела или наследственных факторов, когда поджелудочная железа слабеет, или когда пищевые продукты, которые мы едим, потребляют почти все панкреатические ферменты для их переваривания, оставляя очень немного для кровообращения? Что, если, вследствие хирургии или радиации, появляется зарубцевавшаяся ткань вокруг раковой области, которая останавливает кровообращение и препятствует доступ ферментов? И что, если норма роста рака настолько высока, что панкреатические ферменты не могут за ней угнаться? Что тогда?
Ответ в том, что природа уже обеспечила резервный механизм на этот случай, вторую линию защиты, которая имеет превосходный шанс выполнить свою работу, если первая линия потерпела неудачу. Вступает в силу уникальный химический состав, который буквально отравляет злокачественую раковую клетку, в то же время подпитывая все остальные. И вот когда, наконец, витаминная концепция рака встает на свое место в общую картину. Химический состав, о котором мы говорим — витамин B17, который найден в природных пищевых продуктах, содержащих нитрилоциды. Он известен также как амигдалин, и под этим названием использовался и экстенсивно изучался в течение более чем ста лет. Но, в его концентрированной и очищенной форме, выработанной доктором Кребсом специально для терапии рака, он известен как амигдалин. В этой книге, однако, ради ясности мы предпочитаем более простое название: витамин B17.
Профессор Джон Берд, человек, впервые выдвинувший трофобластовый тезис рака, подозревал, что есть некий пищевой фактор в дополнение к фактору ферментов, но никогда не был в состоянии его идентифицировать. Только в 1952-м году, этот «внешний» фактор был обнаружен доктором Эрнстом Т. Кребсом, мл., и его прославленным отцом из той же фамилии.
Во время крупной эпидемии гриппа 1918 г., унесшей жизни более десяти миллионов американцев, сэр доктор Кребс оказался в состоянии спасти жизнь сотен пациентов, которые приехали под его опеку, почти в ста процентах случаев. Как дипломированный фармацевт и как аккредитованный врач, практикующий в штате Невада, он заинтересовался тем фактом, что индейцы Вашое в той области были почти полностью свободны от респираторных заболеваний белого человека. Он обнаружил, что их природным средством против этих болезней была «Вода Дортза», отвар из корня дикого растения, подобного петрушке, известного в ботанике как — лептотаения. Он стал экспериментировать с этой травой, изобрел более эффективные методы, чтобы извлечь из нее активные компоненты, и обнаружил, что они обладают удивительными антисептическими и заживляющими свойствами. Именно этим экстрактом он пользовался, чтобы спасти жизни своих пациентов в течение эпидемии 1918 года.
Таким образом доктор Кребс, сэр, в 1918 г. стал первым, кто ввел в обиход и использовал на практике антибиотик в научной медицине. В то время, однако, даже сама вероятность антибиотика или «внутреннего бактерицидного препарата», который убивал бы бактерии, не вредя телу, считали нелепым. Журнал Американской медицинской ассоциации от 5 июня 1920 года, отклонил эти предположения одним росчерком пера. Понадобилось еще тридцать лет, прежде чем Карлсон и Дуглас из западного запасного университета в Кливленде, штате Огайо, вновь открыли лептонин — антибиотик из корней лептотаении — и издали полученные ими данные в журнале бактериологии в мае 1948 года. Их суммарный вывод гласил:
«Антибиотическая деятельность маслянистых фракций из корня лептотаении была установлена на примере 62 видов и разновидностей бактерий, плесеней и грибков. Агент оказался противобактерицидным средством как для грамположительных бактерий, так и для грам-отрицательных бактерий.»
В 1953 году, ученые из Университета школы медицины штата Юта издали множество работ, названных «исследования антибиотических экстрактов из лептотаении». Они подтверждали эффект, установленный сэром доктором Кребсом для leptonin против вирусов гриппа. Активность лептонина как антибиотика широкого спектра действия стала настолько общепринятой, что отдел бактериологии школы медицины университета Южной Калифорнии пожаловал студенту степень магистра микробиологии для дальнейших его исследований.
Тот же самый студент, Дэниел Эверетт Джонсон, позже в 1953-м году получил докторантуру по микробиологии в университете Калифорнии в Лос-Анджелесе на основе своего тезиса, доказывавшего антибиотическое действие лептонин против сотен различных микроорганизмов.
Сэр Доктор Кребс также интересовался раком. Он заметил, что, по всей видимости, это прежде всего болезнь белого человека. Помня уроки «Воды Дортза,» он подозревал, что ключ, вероятно, скрыт или в траве или в пищевом факторе. Заключительное открытие, однако, было сделано не им, а его сыном, который, к тому времени, полностью ушел в поиски ответа на загадку рака. Доктор Эрнст Т. Кребс, младший, поначалу хотел пойти по стопам отца в своей медицинской практике. Вскоре после того, как он поступил в медицинскую школу, он понял, что сфера его интересов лежит не в лечении пациентов, но в области медицинской химии. После трех изучения лет анатомии и медицины в медицинском колледже Хэйнеманн, он сменил свое направление и стал доктором биохимии.
В 1938–1941 гг. он работал над дипломной работой в университете Иллинойса. Специализируясь в бактериологии, он получил степень бакалавра в университете Иллинойса в 1942 г. Он получил аспирантуру в университете штата Миссиссипи и также в университете Калифорнии.
За всю свою жизнь доктор Кребс выпустил неисчислимое множество научных работ, включая «Унитарный или трофобластный тезис рака» и «Нитрилоциды в растениях и животных.» Он был удостоин многочисленных почестей и докторских степеней дома и за границей. До конца своих дней в 1996 г. он являлся бессменным научным директором Мемориального фонда Джона Берда.
Поделиться книгой: