Анита. В самом деле, не догадываешься?
Оскар. Нет.
Анита. За тобой бегало столько женщин, и ты даже не заметил разницы?
Пауза. Долго смотрят друг другу в глаза. Оскар отворачивается первым.
Оскар. Все люди друг от друга отличаются…
Анита замечает, что Оскар уже почти готов поддаться.
Анита. Я думаю об отличии в твоем отношении… По имеющимся в моем распоряжении сведениям, это первая женщина, за которой стал бегать ты. А не наоборот… (Пауза) Вот об этом ты мог бы мне рассказать побольше. Как другу. Как матери. Нет, ну хорошо, как старшей сестре… (Пауза) Прожив вместе долгое время, люди становятся либо друзьями, либо врагами… (Проникновенно и грустно). Кто мы с тобой, Оскар?
«Мужя не боги, требовать от них Внимания, как от женихов, нет смысла…» Оскар (совершенно смутившись). Это что?
Анита (с материнским терпением). Ну Дездемона, разумеется… (Задумчиво.) Первые чувства проходят, их сменяют другие, связанные с детьми, с вместе пережитым, но в основе…
Оскар. Что в основе?
Анита. А в основе или друзья, или враги, связанные странной близостью. Враги, переплетенные близостью… (В глазах Аниты появляются слезы.) Мы же не враги?
Оскар. Нет.
Анита (игриво декламирует).
«Какая грусть! Стараюсь обмануть Себя притворным этим оживленьем. — Так что б вы мне сказали в похвалу?» — Так Дездемона говорит Яго Долгая пауза.
Я много об этом думала…
Оскар. О чем?
Анита. О чувствах. О наших чувствах, чувствах актеров. И вообще о человеческих чувствах.
Оскар. И что ты хочешь сказать про чувства?
Анита. Ничего (Пауза.) Это так странно. Мы все время провоцируем свои чувства. Мы — актеры — выглядим настолько эмоционально богатыми, а в своей личной жизни так часто…
Оскар. Что?
Анита. Не подпускаем к себе чувства, действуем по расчету, манипулируем чувствами, играем их, но не переживаем…
Оскар. Что не переживаем?
Анита. Только как будто, только как будто… Ну, может быть, ты только что пережил…(Встает, чтобы пройтись по гримерке, на минуту поворачивается к нему спиной. Проникновенно декламирует):
«Прекрасней и страшней не помню дня!» Поворачивается к нему.
И снова только может быть… Пока противостояние… Пока трудно завоевать… (Подходит к нему сзади и обнимает за плечи.) Ты можешь мне рассказать. Ты можешь мне довериться. Может, я хочу согреться у костра твоих чувств…
Оскар. Как это?
Вместо ответа Анита продолжает декламировать.
Анита.
«Он нас застал врасплох, Неподготовленными. Угощали Чем Бог послал» Оскар (механически). А это?
Анита. «Макбет», милый.
Оскар. Почему Макбет?
Пауза. Она не отвечает.
Анита. Может, это поможет оттаять и мне, и я смогу кому-то предаваться по-настоящему один раз в жизни…
Оскар (почти радостно). У тебя кто-то есть? Ты хочешь кому-то предаваться? Давай! Не надо подавлять свои чувства. Мы сможем остаться друзьями!..
Пауза. Анита вопросительно смотрит на Оскара. Он приходит в замешательство.
Оскар. Тут нечего рассказывать. Все так, как ты сказала. Встретил женщину, за которой я… ну нет, не бегал, а пытался ее заполучить, привлечь ее внимание…
Анита (с неуловимым выражением). Расскажи, какая она.
Оскар. Она выглядит необычно, похожа скорее на итальянку или француженку. Вообще не знаю… Какая разница, как выглядит…
Анита. Нет разницы?
Оскар. Она действительно гораздо моложе меня, именно как ты сказала. Именно на двадцать лет. И это, по правде говоря, меня пугает…
Анита. Я тебя понимаю. Я тебя очень хорошо понимаю, Оскар.
Оскар. Рад, что ты меня понимаешь. Честно говоря, я не ожидал, но очень рад, что мы можем остаться друзьями. Я ведь давно уже понял, что в театре я очень часто бываю невыразительным. И успехи последних ролей этого вовсе не опровергают. Я для театра не гожусь. А там!.. Я киноактер, я человек кино. Более того… (Вспомнив вышесказанное, обрывает себя.) И также то, что ты говорила про чувства актеров. Это правильно. Я часто чувствую себя так мерзко. Часто чувствую себя вообще никаким… Да, я хотел бы быть больше человеком кино, чем киноактером…
Анита. Говори смело — кинорежиссером. Тебе нечего меня бояться.
Оскар. В театре я всегда был, по крайней мере, чувствовал себя … невыразительным. Невыразительными были и роли, и задания режиссера, и я сам. Меня никогда не беспокоило, что я нахожусь в твоей тени, но ты…
Анита. А я?
Оскар (порывисто и увлеченно). Ты способна на все. Ты можешь отлично работать и в театре, и в кино, хотя…
Анита. Что?
Оскар. Думаю, в кино ты свою главную роль еще не сыграла. Я совершенно определенно хочу найти тебе роль, хочу тебя снимать, чтобы твой талант увидело как можно больше зрителей. Я обязательно сделаю это. Я буду тебя снимать!.. (Замечает, что она думает о чем-то другом.)
Анита. Ты хочешь жениться на ней? Она в положении?
Оскар. Она не в положении, и о втором браке я не думаю.
Анита. Поцелуй меня…
Он поворачивается к ней, и она падает в обморок. В момент он не понимает, что делать, затем бежит за водой, но перед выходом задерживается, останавливается, кидает взгляд назад, на Аниту, затем открывает дверь, делает большой шаг, но в сторону, и закрывает дверь, оставшись в гримерке.
Анита, думая, что он вышел, встает и смотрит. Затем замечает его.
Оскар (таким тоном, будто бы поймали его). А, так ты играла! Ты всегда только играешь!
Анита (словно ей не хватает дыхания). Поклянись, что никогда меня не оставишь! Я старше тебя, у меня слабое здоровье, может, я скоро вообще умру, и тогда ты сможешь делать все, что захочешь!..
Пауза. Они смотрят друг на друга. Оскар не выдерживает ее взгляда. Анита медленно и тяжело поднимается.
Оскар. В наших отношениях ты всегда преобладала. И сейчас…
Анита. Это было против твоего желания?
Оскар (потеряв первоначальную мысль). Нет, меня это восхищало. Я чувствовал себя ослепленным, опьяненным. Выдающаяся актриса обратила внимание на молодого…
Анита (как будто сцены обморока вовсе не было). Ты казался мне красивым. И столько женщин тебя хотели…
Оскар. Так ты тоже меня по-настоящему не любила?
Анита. Обращаю внимание на это твое «тоже». (Пауза.) Не замечал что иногда эта самая нелюбовь может быть опаснее и долговечнее, чем то, другое?..
Оскар. Какое «другое»?
Анита. То самое. Так называемая настоящая любовь.
Оскар. Мне… Мне казалось, что ты начинаешь меня понимать как друг… Я думал, мы расстаемся, но остаемся друзьями… (Анита не отвечает.) Ты всегда была вроде сфинкса, я никогда не мог понять, что ты действительно думаешь.
Анита. И очень хорошо. (Смотрит на него очень холодно и жестко.) Мужчинам совсем необязательно знать, о чем думает женщина. По крайней мере, не до конца… (Пауза). Друг? (Визгливо.) Ты в последнее время избегаешь близости со мной!..
Оскар. Близости?.. О какой близости ты говоришь!.. (Пауза. Пытается понять ситуацию. Чувствует потребность оправдаться.) Мы уже не такие молодые… Все со временем сходит на нет…
Пауза.
Анита (деловым тоном). Ну, у тебя-то самого вряд ли сошло на нет. Ну да будет так. Готова обойтись и без этого. Но только … ты нужен мне — для самоуважения, самоутверждения…
Анита наблюдает за его реакцией.
Оскар (злясь, что уступает шаг за шагом). Да, ты всегда была холодной и невыразительной. Просто по молодости я этого не понимал! Ты всегда была холодной. Как рыба! Я раньше думал — может, в этом моя вина, а может, все такие… становятся такими…
Анита. А потом ты имел других — огненных и страстных, и выходило, что сам ты вялый и холодный… Дружок, я немного знаю жизнь — ты всегда таким останешься — вялым и холодным! (Кривляясь, подразнивая его.) Ты — киноактер! Бегун на короткие, совсем коротенькие дистанции. Ты можешь сконцентрироваться лишь на одном кадре. И в жизни тоже. У тебя никогда не будет настоящих чувств! (Пауза.) Значит, ты говоришь… Ты сейчас понял меня…
