Обреченный на скитания. Книга 8 [CИ]

В ответ раздался рвотный кашель моего, внезапно подавившегося кашей, сокамерника. Девушка быстро вскочила на ноги и, зачерпнув воды из скособоченного деревянного ведра, подала видавший виды черпак, все ещё не отдышавшемуся Сиплому:

— Ну вот что ж вы торопитесь? Попейте, вам полегче будет …

— Кхе… кхе— кхе… ничо… ага… — с паузами продолжал откашливаться страдалец, принимая воду.

Принцесса, присев около корзины, достала и протянула ему прикрытую тряпицей миску:

— А это вам. Вижу, кашу вы уже нашли. А вот супчик я для Алекса возьму, хорошо?

— Бери-бери, дочка… кхе-кхе, ты не думай, я тут сам могу…

Веста опять опустилась на колени рядом со мной, открывая небольшой котелок с плотной крышкой:

— Нужно покушать, мой хороший, — ласково, как маленькому, приговаривала она. — Ты так давно не ел, проголодался ведь. А я тебя покормлю, — девушка быстро отвернулась, хлюпнула носом, стерла ладошкой слезу и слишком бодрым голосом продолжила: — А вот дядька Ус дал мне большую порцию супчика, говорит…

— Как ты тут оказалась?! — перебил я её. — Почему тут?.

— Я не знаю, мой родной… Я плохо помню, — тихо ответила девушка, кидая быстрый взгляд на нашего соседа, — пришли воины, арестовали, привезли сюда.

— Понятно, — хмыкнул я и повысил голос, — слышь, Сиплый? Вроде как за тобой идут!

— Да? — засуетился узник и тоже прислушался. — И вправду как идут… А можа не за мной?

— За тобой, уж поверь, — криво улыбнулся я, так как мой слух меня еще не разу не подводил.

— А вдруг ты прав! А там ужин уже закончился! — он начал стремительно набивать рот, шумно запивая водой куски из миски.

— Дядя Сиплый, да не торопитесь же вы так. Опять ведь подавитесь, — пожалела того принцесса.

— Ничо-ничо… А то до утра голодным сидеть не хочу, — не слушал её Сиплый.

— Алекс, а ты сможешь сам покушать? — поинтересовалась девушка.

— Легко, — кивнул я, принимая котелок из рук принцессы.

Девушка дала мне ложку и опять повернулась к корзине. Достав оттуда маленький плотный свёрток, протянула его Сиплому в руки:

— Это сухари вам, немного… Возьмите.

— Храни тебя Единый, — тепло отозвался мужчина, принимая подарок, — эт мне очень кстати.

Я попробовал «супчик»… Ну да, конечно, приходилось едать баланду и получше, однако мой желудок сейчас однозначно настаивал на добавке.

— …а мы-то тут ничем не хуже, — стал слышен голос одного из приближающихся охранников, — да и платят тут совсем неплохо.

— Платят-то, конечно, платят, — согласился с ним другой голос. — Ежели бы не эта мразь по забоям, то и вовсе было бы отлично!

Ещё пока невидимые нам гномы весело рассмеялись.

Мы притихли. Сиплый, в своей набедренной повязке, судорожно пытался упрятать сухари Я методично работал ложкой, Веста же присела рядышком и, не отрываясь, смотрела на меня.

Оба охранника, с солидными дубинками, похожими на палки из бамбука, и фонарями в руках, остановились у входа в наш забой.

— А ты глянь, Нимгир-то очухался! — удивленно проговорил первый гном. — Ну, юродивая дает, мужика с того света, можно сказать, вернула!

— Мда-а… Во! А вот пускай теперь Мароец-то Кувалда проставляется! — радостно предложил другой.

— Точно, — поддержал его первый, — с него ж грозились вычесть за прибитого доходягу. Раз не вычли — точно пусть проставляется! — и гномы опять расхохотались, явно довольные своим остроумием и дальнейшими перспективами.

— Ну что, Сиплый, осознал? — отсмеявшись, спросил тот, что справа.

— Могу ещё посидеть… — мой сокамерник сделал честные глаза. — Я даже как-то и привык…

— Нечева тут рассиживаться! — зло заорал левый. — У нас тут нахлебников не держат! Давай сюда ногу!

Гном достал из-за спины какой-то хитрый механизм, слегка похожий на огромные клещи, а Сиплый послушно выставил вперёд ногу с цепью. Не торопясь, гном приноровился своим инструментом к браслету, и нажал на ручки. Звякнула упавшая цепь, а по полу звонко покатилась сорванная заклёпка.

— Всё, — точно охотник ружьё, охранник привычно закинул чудо-приспособление обратно на спину и толкнул Сиплого, — топай давай! Чо расселся-то?!

Узник подскочил, что-то пробурчал нам с Вестой на прощание и заковылял к выходу. Охранник двинулся за ним.

Второй гном подошёл поближе, осветил меня своим фонарем и недоверчиво покачал головой:

— Надо же, выжил, — неопределённо хмыкнул он, и ушел вслед за своим напарником.

Вскоре его шаги смолкли.

Девушка сидела неподвижно, и только я продолжал методично работать ложкой.

— А папу убили…, — раздался наконец тихий голос Весты. — Это было на праздник Равновесия. Почему ты не приехал в столицу?

— Занят был, — буркнул я.

— Перед самой смертью папа связался со мной по переговорнику и сказал, что нас предали, — продолжила девушка. Её голос звучал глухим, еле слышным шёпотом.

— Странно, а мне он ничего не сказал… — вставил я.

— Ты встречался с ним? — тут же поинтересовалась Веста.

— Мельком.

— Он как будто знал, что его убьют. Мы вместе ехали на праздник. В одной карете. Он предупредил, что мне нужно опасаться КИВа…

— КИВ-то что ему сделал? — я озадаченно перебил её. — Нормальный дед!

— Не знаю, — пожала плечами принцесса, — папа говорил, что дух дворца может повлиять на разум человека. И повлиять так, что ни один маг даже не узнает.

— Это правда, — подтвердил я, основательно подчищая корочкой хлеба остатки супа.

— Папа мне тогда крестик из ассанитиса подарил, — горько улыбнулась воспоминаниям девушка. — Сказал, что это очень редкий и очень дорогой минерал, и он убережёт меня от любого ментального воздействия. А вот сейчас вокруг этого ассанитиса сколько хочешь…

— Так вот в чём дело! — наконец понял я. — Это рудник ассанитиса! Блин! Ну, конечно же… А я-то думаю, почему тут всё такое серое!!!

— Да, магия тут не работает… — подтвердила Веста. — Совсем. Я уже испробовала всё, что знала, но мне даже светлячок не зажечь.

Помолчали ещё. Я не торопил девушку, понимая, что такое вспоминать очень тяжело.

— Почему ты не захотел со мной поговорить? — наконец задала она вопрос, которого я опасался с самого начала. — Просто поговорить.

— Потому что дураком был, — хмуро ответил я. — Думал, что я больше всех знаю, всё умею и вижу всех насквозь, да на десять шагов вперед. Ну, и вообще, считал себя непобедимым.

— А сейчас?

— Если бы не ты, сдох бы, как пещерная крыса! И все мои знания и умения тут не помогли бы, — признал я очевидное.

— А я думала, что найду тебя на празднике. Мы поменялись с Викари платьями. Викари — это моя подруга, ты её не знал… Она в тот день погибла, — девушка замолчала, потом вздохнула и продолжила:

— Ты обещал Илоне, что будешь в Старграде на празднике Равновесия, и я решила, что мне необходимо встретиться с тобой и как-то объяснить своё поведение… ну, тогда на обеде… во дворце… Я поступила низко, обидев тебя. Но я же не хотела этого! — горячо добавила принцесса и тут же обречённо всхлипнула: — Хотя теперь уже всё равно.

— Веста! — я негромко позвал её.

Девушка посмотрела на меня, ну а я постарался улыбнуться и хоть как-то утешить ее:

— Ты ни в чём не виновата. А я был занят. Действительно занят. И это были очень важные, срочные дела. Когда про праздник Илоне обещал, уже знал, что вряд ли смогу исполнить. Но что уж теперь! И так вот бывает.

— Да, я знаю, — кивнула Веста и, немного помолчав, продолжила: — Там, в Королевском лесу, Зверь вырвался на волю и убил папу и ещё многих. Многих других. А я на ярмарку пошла, около города. Мне там так хорошо было! А потом папа позвонил и сказал, что нас предали. И я побежала назад, но только было уже поздно, — девушка машинально вытирала слезы, которые катились по её щекам. — Столько мёртвых я никогда не видела. Куски тел тех, кто только что шутил и смеялся… Это очень страшно!

— Ну, смерть вообще крайне неприятна, — согласился я.

— А потом я нашла свой шатёр… что от него осталось… Он просто был разодран в лоскуты. И Викари лежала на ковре. Глаза открытые, а в них удивление. Как живая. Она была в моём костюме, а вот тут, — принцесса прижала ладонь к своей груди, — вот тут у неё торчал арбалетный болт. Как цветок… И кровь… Всё вокруг было красное от крови… А рядом с Викари, прямо в этой луже крови, сидела Ксин: взгляд застывший, стеклянный, а сама дрожит, мелко-мелко так… Всё время это перед глазами.

— А если бы не поменялись платьями, то с арбалетным болтом лежала бы ты? — до меня с трудом дошел смысл её рассказа.

— Да, — глухо согласилась принцесса. — Потом прибежали воины, что-то кричали, махали оружием. Нас посадили в карету без окон и привезли сюда, — закончила свой рассказ Веста.

— И кто же это сделал? — негромко задал я риторический вопрос и сразу же попытался его уточнить: — А кто сейчас руководит империей?

— Граф Боброк провозгласил себя императором, — ответила Веста.

— Понятно, — я тоже погрузился в свои невесёлые мысли. Вот как-то совсем я не ожидал, что и в империи всё может так резко измениться.

Принцесса взяла мою ладонь:

— Алекс… Я хочу тебе сказать то, что хотела сказать еще тогда, в день Равновесия.

— А, может, не нужно? — предложил я, примерно уже понимая, о чем сейчас пойдет речь.

— Нужно. Когда я попала в это место, я жутко боялась… А потом просто устала бояться. Я теперь понимаю, насколько тебе было невыносимо страшно, когда ты попал в Дикий лес. Но ты не сдался! Ты выживал, потому что были те, кому ты дорог и те, кто ждал тебя, несмотря ни на что, — от волнения у принцессы перехватило дыхание, она сглотнула и продолжила: — Тогда, в академии, ты не знал, что я принцесса и признался мне в любви перед всеми. Та песня до сих пор снится мне. Я не поверила, что такое со мной произошло! Что такое вообще бывает. Здесь никого нет, но я хочу ответить тебе…

— Веста! — я легонько прикрыл ладонью рот девушки, пытаясь остановить её. — Пожалуйста, подожди немного…

— Я и так слишком долго ждала!

— Послушай Веста, прошу, просто послушай. Мне надо это тебе сказать. Ты просто послушай, а потом всё будет, как ты сама решишь! Хорошо?

— Обещаешь? — неуверенно улыбнулась девушка.

— Обещаю! Веста… Я бы хотел, чтобы ты знала: во-первых, я прилетел с далекой звезды. Понимаешь, я из другого мира.

— Да, я помню, ты рассказывал, что вы с друзьями… — начала было Веста, но я её перебил:

— Всё было не совсем так… Я вообще из другого мира! Мда, и как же это объяснить проще? Давай ещё раз. В мире есть другие измерения, вот и я пришёл из такого. Я родился, и до недавнего времени жил, не в этом вашем мире, а в совсем другом, в моем привычном, человеческом, без магии и всяких эльфов— драконов— гномов…

— Хорошо, пусть будет так, — непонимающе согласилась принцесса.

— Во-вторых, у меня уже есть три жены. Три! — я выставил перед собой три пальца. — Целых три!!! И я никогда не буду принадлежать одной женщине, это ты понимаешь?

— Да, — просто согласилась Веста, — я знаю это.

— Похоже, — я виновато вздохнул, — ты теперь будешь знать про меня всё! Но это, по крайней мере, будет честно. Так вот, в-третьих. Запомни, пожалуйста, я не собираюсь отказываться от любых своих детей! Совсем не собираюсь — ни сейчас, ни в будущем. А я скоро стану очень многодетным папой. Ну да, смешно… Просто несколько женщин уже носят моих детей, и это не только мои жены, но и девчата из пластунов. И Дария, и Намин. Да и Младка… Мда…И Анариэль, кстати, тоже!

— Все, кроме меня, — принцесса посмотрела в пол, смутившись.

— Та-ак, — протянул я, пытаясь привстать и заглянуть Весте в глаза, — ты помнишь, как я оказался в Диком лесу?

— Представь себе! — чуть язвительно отозвалась Веста. — Там ведь ещё фонд какой-то придумали!

— Ну да, правда же, — с опозданием вспомнил я. — Так вот, я вернулся оттуда изменённым, понимаешь? Я изменённый, а ты принцесса империи!

— И что, Анариэль это остановило? — поинтересовалась Веста, ехидно глядя на меня и чуть наклонив голову набок.

— Да как-то нет. Она ещё прыгала вокруг как пятилетняя девочка, — буркнул я и передразнил эльфийку: — «А покажи ещё, покажи ещё!» Что тебе ещё надо бы знать? Перед тем как попасть сюда, я был в Огненных горах. Там я встретил одну девушку. Она дракон. И я её очень сильно полюбил. Очень. Вот такие дела. Извини, — я развернулся, затем опёрся руками и всё-таки сел, уставившись взглядом в пол.

— А она тебя? — задала вопрос Веста.

— Нет, — вздохнул я, — она меня прогнала. Сказала, что у неё уже есть другой. Но вот при чём тут это?

— Скажи честно, когда ты пел мне песню, там, в Академии… у вас с Анариэль уже… уже что-нибудь было? — голос принцессы был полон смущения.

— Ты что! — отмахнулся я. — Тогда эльфы были моими врагами. Я даже представить себе не смог, чтобы Анютка и я…

— Ну, вот видишь! — по-своему истолковала Веста все мои доводы. — Значит, когда ты пел мне своё признание, в твоей душе была любовь. Там был мой уголок, так ведь? Я ведь ничего не требую, я хочу просто любить тебя, знать, что ты где-то есть. И что когда-нибудь ты приедешь навестить меня… и нашего сына.

Сейчас от принцессы тёмной волной шло такое знакомое чувство отчаяния. Я ведь и сам, только что, буквально, только что испытывал его при расставании с Эмарисс.

«Девчонке и так выпало столько горя, — вдруг понял я, — Оттолкнуть? Нет. Я, конечно, свинья порядочная, но не до такой же степени!»

Я встал и повернулся к девушке: