Подожди до завтра [СИ]

— Освобождаю тебя от всего лишнего. Ты мне и без этого нравишься, — сказал он. Миг и она оказалась у него на руках. Андрей отнес ее на кровать и лег рядом, накрывая ее одеялом. Опять она хотела отстраниться, но он не дал ей этого сделать. Уже сквозь сон он почувствовал, как она провела пальцами по его волосам.

— Может и получится тебе откинуть все лишнее, — тихо сказала она, думая, что он спит.

Утро. Андрей услышал мелодию из «Титаника». Он думал, что она под марш военный просыпается или под унылое «пип-пип». Сонная. Немного помятая, но какая-то нежная и ранимая. Но вот она открыла глаза, и он увидел привычный лед и холод. Настороженность.

— Доброе утро, — рассматривая ее, сказал Андрей.

— Доброе, — пробормотала она, накидывая халат.

Вставать не хотелось, но день начался. Нужно было пойти умыться. Завтра зачет. Готовиться надо, а еще реферат писать. Только времени совсем нет. Провел рукой по подбородку. Побриться надо, но сегодня не судьба.

На кухне Маша варила кашу. Поставила перед ним тарелку с ложкой и пошла одеваться. Несоленая и несладкая. Вот вредная. Но он знает, как ей отомстить. Глотая пресную кашу, он обдумывал планы мести в свой следующий приход. Она появилась на кухне в белой блузке, темно-синем пиджаке и юбке, что плотно обтягивала ее бедра. Блеклая помада, только подчеркивала естественную красоту. Немного подведены ресницы. Волосы в пучок собраны. Она задумчиво взяла чашку, чтоб допить кофе.

— Сколько у нас времени до выхода? — хрипловато спросил Андрей.

— Двадцать минут. Я хотела сегодня приехать на работу пораньше…

— А я знаю, как провести это время с большей пользой. М? — он вопросительно посмотрел на нее.

Вначале нерешительность, а потом появился вызов карих глаз, от которого возбуждение только усилилось. Маша медленно подошла к нему, расстегивая юбку. Глаза в глаза. Краем глаз Андрей уловил, как ее язык скользнул по краю губ. Андрей сидел, наблюдая за каждым ее движением. И вот ее губы на его губах. Он не выдержал, прижимая ее к себе. Страсть была такой сильной, что дурманила сознание. Они толкнули стол. Остатки каши разлились по нему, но на это никто не обратил внимания. Андрей хотел вернуться в спальню, но понял, что не дойдет. Она нужна ему была здесь и сейчас. Ее активность его уже не удивляла, но в этот раз игра будет немного другой. Он поднялся вместе с ней. Маша не ожидала, оплела его спину ногами. Андрей же прислонил ее к подоконнику. Страсть сменилась испугом. Он чувствовал это в скованности ее движений. Видел это в ее глазах. Но не мог остановиться. Пусть это будет последняя их встреча, и она это ему не простит, но он возьмет ее со всей той страстью, что она в нем пробудила. Где чувства растворяются в желании. Глаза в глаза. Пальцы Маши так вцепились в его футболку, что он чувствовал сквозь ткань ее острые коготки. Глаза в глаза. Губа была прикушена чуть не до крови. Тело содрогнулось в разрядке. Блеск глаз скрыли опущенные веки, не вынесшие того шквала эмоций. Андрей усмехнулся. Пусть знает, что он позволяет ей играть, а не прогибается. Вторая разрядка ее накрыла вместе с ним, что его удивило. Он почувствовал, как она задрожала в его руках, как сбилось дыхание, а с губ сорвался предательский стон. Удивила, но он промолчал. Когда он вернулся из ванной, Маша пыталась застегнуть юбку. Но ее руки так дрожали, что это удавалось ей с трудом. Андрей подошел к ней. Сел рядом и, отведя ее руки, застегнул пуговицу. Поправил ей блузку, пиджак, поцеловал в губы. Ни слова не говоря, пошел одеваться. Маша решила тоже не разговаривать. Или слов не находила? Около подъезда он посмотрел на нее.

— Ты сейчас куда?

— На автобус.

— Туда же. Вместе пойдем.

Маша промолчала. Андрей же уже мыслями был на учебе. Зазвенел телефон. На дисплее высветилась Катя. И чего активизировалась? До этого три недели ни слуху, ни духу не было. А тут вспомнила о нем.

— Дрюш, ты куда пропал? — капризно спросила она.

— О! А я думал и не заметишь. — рассмеялся Андрей.

— Давай сегодня встретимся?

— Нет.

— Почему?

— Зачет завтра. Не до гулянок под луной.

— А завтра? Зайдешь ко мне? — все тем же капризным тоном избалованной принцессы, спросила она. Его смешила эта неестественность.

— Не-а. — ответил он лениво.

— Что на этот раз? — капризные нотки ушли. Появилась тревога.

— Ничего. Просто не хочу. У тебя и без меня есть с кем погулять.

— О чем ты говоришь?

— Сама знаешь. И давай без этих сцен. — Андрей повесил трубку. Бросил взгляд на Машу. И чего все губы кусает? На остановке — толпа людей. Толкаться с ними не хотелось. — Ладно, Маша, ты мой телефон знаешь. Соскучишься, то звони. А я пешком пройдусь.

Не дожидаясь ее ответа, он пошел прочь. Позвонит или нет? Скорее всего, нет. Испугается. А если позвонит, то он ее удивит и отомстит за несоленую кашу. Это надо быть такой принципиальной!

Во второй половине дня зарядил дождь. Еще Димон скинул три заказа. Это значит, у него был полный завал. Димон собрал знакомых, что разбирались в компьютерах и организовал что-то вроде компании по починке этих машин. Занимался рекламой, принимал заказы и распределял между сотрудниками. Вычитывая налоги и расходы, остальное он делил по принципу сорок на шестьдесят процентов от вызова. Шестьдесят за выезд, сорок Димону. Работа была нестабильная, но сводить девчонку в кино и кафе хватало. В принципе, Андрею можно было и у отца попросить. Маша в тот вечер угадала, что семья у него была не бедная. Отец зарабатывал неплохо, но Андрею как-то неудобно было деньги клянчить. К тому же после этого отец начинал давить на него. Диктовать свои правила. Это раздражало. Как будто у него своей головы на плечах не было.

В итоге Андрей попал домой только к вечеру. Он промок, устал, чувствовал, что заболевает. Еще нужно было дописать реферат. С порога его встретила мама. Начала его отчитывать, как маленького ребенка, что он болтается неизвестно где. Не отвечает на ее звонки.

— Мам, я был на работе. Не мог я с тобой разговаривать, — прорвался Андрей сквозь ее причитания и жалобы.

— Все равно, ты должен был меня предупредить, что будешь поздно. Ты ведешь себя как отец. Он постоянно задерживается и не отвечает на мои звонки. Как не позвоню, то вечно занято. Прям такое ощущение, что он трубку никогда не кладет, — пожаловалась она. Ясно. Отец опять придет около полуночи. Вот мама и взялась за него. Не может контролировать мужа, будет контролировать сына.

— Пойдем мам, ты мне разогреешь ужин и расскажешь, как день прошел, — обнимая ее за плечи, улыбнувшись, сказал Андрей. — Еще чаю бы с медом. А то совсем замерз. Как бы не разболеться.

— Это все потому, что ты болтаешься. Сидел бы дома, тогда бы и не промок.

— И чего мне дома делать? В компьютерные игрушки играться? — подперев рукой голову, спросил Андрей.

— Учиться не пробовал?

— Так вроде учусь. Грызу гранит науки. Подработка этому никак не мешает.

— Ты ведь ходишь по чужим квартирам. Это опасно. Могут обмануть, обидеть.

— Ага. — Андрей рассмеялся. — Я понимаю, если бы Аня была бы на моем месте. Тогда бы я сам предложил ей поискать какую-нибудь более спокойную работу. Но мне-то чего бояться? К тому же, после училища, все равно придется ездить по квартирам и общаться со всяким людьми. Надо привыкать.

— Ты точно решил по профессии идти работать?

— Да. Мне это нравится. А что у нас в жизни главное? Правильно, чтоб профессия приносила удовольствие. — Андрей принялся за суп.

— Витя говорит, что у него место освободилось. Там и образование не нужно. И зарплата хорошая. Потом мог бы закончить заочно институт.

— Неа. Я уже все решил. Тем более два года на ветер бросать не хочется, — ответил Андрей. Хорошо, что мама не стала дальше развивать эту тему. Переключилась на обсуждение Анькиных оценок. Не так уж его волновали оценки сестры, которая училась в четвертом классе, но маме надо было выговориться. Поэтому он и слушал ее.

Тяжело было видеть, как рушилась семья. Никто об этом не говорил в открытую, пытались сохранить видимость семьи, но этой семьи уже давно не было. У отца была любовница. Андрей видел ее. Переговорил с отцом. Тот попросил его не лезть. Признался, что любит эту женщину, но уйти не может. Андрей его понял. Мама всю жизнь сидела дома. Весь ее мир заключался в семье. Если разрушить этот мир, то последствия могли быть самыми печальными. Она могла это не пережить. Поэтому все делали вид, что все в порядке. Отводили глаза в нужный момент. Или не задавали вопросов, на которые не хотели получить ответы. Самому Андрею все это не мешало жить. Он давно решил, что не будет лезть в отношения родителей, а любое их решение примет. Но ему не нравилось, что в такой атмосфере растет сестра. Поздний ребенок. Андрей думал, что так мама хотела удержать в семье или еще крепче его привязать. На какое-то время у нее это получилось. Потом все началось по-новой. Отец опять загулял.

С виду у них была нормальная семья. Все праздники вместе. Папа водил Аню в цирк, а летом на аттракционы. Только все это было иллюзией. Порой ему было жаль маму. Среднего роста, круглая как колобок, в пятьдесят два года она была полностью седой. Волосы не красила из-за принципа, считая, что естественная красота выигрывает. Она переживала по любому поводу, могла постоянно читать мораль, или звонить по десять раз на дню, но была, по сути, добрым человеком. Только тут не надо было к гадалке ходить, чтоб понять, второй раз замуж она не выйдет. Не сможет. И отца он понимал, что жить с тем, кого ты не любишь, когда рядом вот та, к которой лежит душа и не только душа, то это тяжело. В который раз, напомнив себе, что это не его проблемы, а проблемы двух взрослых людей, которые сами знают, как им жить, он поднялся.

— Спасибо за ужин. Завтра пойду философию сдавать. А пока готовиться надо.

— А философия тебе зачем? — удивилась она.

— Без нее никуда, — хмыкнул Андрей. — Разве к нашей жизни можно по-другому относиться? Только именно так, с философской точки зрения.

Одиннадцать часов ночи. Экран ноутбука давно включен, только реферат не особо хочет писаться. В мыслях Маша. Интересно, чем она занята? Хотя, какая разница. Ведь больше не позвонит. Он вспомнил ее утренний взгляд. Испугается. Но иначе он не мог. Надо другую девчонку найти. Вроде Зина ему сегодня глазки строила. Но с девчонками, со своего курса, он крутить романы не хотел. Им еще учиться считай три года. Не сойдутся характерами, разбегутся и будут оставшиеся время отношения выяснять. И к Димону в институт не заглянуть. Там Катюша. Хотя и что? Она там появляется раз в пятилетку. Ладно, с философией разберется, тогда и будет думать, с кем гулять. А к тому времени может и Маша объявится.

Запиликал телефон. Пришло смс сообщение с ее номера. Андрей удивился. Недоверчиво посмотрел на конвертик, что отобразился на дисплее. Видно не только он тут думы думает. Открыл сообщение. «Еще раз такое повторится, больше не увидимся». Лаконично. Он так и представил, как она весь вечер сомневалась, прежде чем ему написать решила. Наверное, все губы искусала. «Что именно?» — без раздумий набрал он. Ответ пришел почти сразу. «Что было сегодня утром». Интересная какая! Не всегда игра будет по ее правилам. Лучше пусть с этим смирится. «Повторится». А дальше тишина. Андрей усмехнулся и, закинув руки за голову, откинулся на спинку стула. Ничего. Посомневается и позвонит. Никуда она не денется. Значит, пока поиск девчонок отменяется. Зато возвращается философия.

Глава 3

Учеба, учеба и еще раз учеба. От нее уже голова шла кругом. Или от температуры? Андрей отложил учебник. Надо же было так простыть! Он не любил болеть. Хорошо, что это редко случалось. В комнату заглянула Аня.

— Спишь? — осторожно спросила сестренка.

— А разве у меня есть привычка спать с открытыми глазами? — в свою очередь, спросил Андрей.

— Не знаю. Может, появилась, — она прошла к нему и забралась с ногами на кровать. — Не помешаю?

— В потолок смотреть? Нет, не помешаешь, — он закинул руку за голову и стал ждать, когда она решится ему рассказать очередную «тайну». Как-то так получилось, что она ему доверяла больше мамы. Приходила за советом. Он первым узнавал, что у нее шатается зуб, а Петька из ее группы в детском саду угостил шоколадной конфетой и теперь она за него замуж пойдет. И все в таком духе. Все свои тайны она рассказывала под страшным секретом. Андрей их выслушивал и давал советы, например, что с замужеством лучше повременить, пока кашу варить не научится. Тогда Аня сочла это весомым аргументом. На следующий день пришла со слезами на глазах. Ветреный Петя уже другую девочку конфетами угощал.

В этот раз Андрей рассчитывал услышать что-то похожее, но она его удивила.

— А если я от вас уеду, вы будете скучать?

— Конечно, будем. Как же мы без тебя обойдемся? Только куда ты уезжать собралась?

— Ты ведь никому не расскажешь?

— Никому, — пообещал он. Сам же насторожился.

— Одна тетя говорит, что скоро меня к себе заберет. И я вместе с папой буду жить у нее в большом доме за городом. И в школу другую я буду ходить. А еще, что ей у меня понравится. Ой, наоборот. Мне у нее. Мы будем в лес на велосипедах ездить, а зимой на лыжах ходить. Только я не люблю лыжи. И уезжать не хочу. Тебя не хочу оставлять. А тебя она брать к себе не хочет. И маму не хочет. Только меня и папу. — Аня сжала в нервном жесте одеяло, потом расправила его. — Я не хочу менять школу. Мне даже не нужен новый телефон. Старый мне больше нравится. И игрушки не нужны. Я же не маленькая.

— Значит, тот набор Лего тебе не покупать на Новый год?

— Почему? Ты же обещал! — сразу встрепенулась Аня.

— Да, обещания надо держать. Ты права. — Андрей улыбнулся, хотя веселого было мало. — Аня, а как эта тетя с тобой общается?

— Она мне смс-ку написала. Тетя Алла предложила подружиться. Сказала, что все равно мы скоро познакомимся, — ответила Аня.

— Конфету хочешь? — спросил Андрей. Аня закивала головой. Он достал из тумбочки большую шоколадную конфету в яркой обертке.

— Красивая, — разглядывая фантик, заметила Аня.

— Ты мне дашь номер тети Аллы?

— Зачем? — с набитым ртом, спросила она.

— Я хочу познакомиться с этой тетей. Узнать куда она тебя увезти хочет. Может там комаров много или лягушек полно.

— Бее. Терпеть не могу лягушек.

— Вот я и проверю. Потом тебе расскажу.

— Ты смелый. Лягушек не боишься, — вздохнула Аня.

— Так вырастишь и тоже бояться не будешь, — утешил ее Андрей.

— Было бы хорошо. Не люблю бояться. Смелой лучше быть.

— Ты девочка. Тебе смелой быть необязательно. Неси свой телефон. — Через минуту он уже скинул себе на телефон ее переписку и номер переписал.

— Как думаешь, стоит маме рассказывать?

— Лучше не надо. У меня возникло подозрение, что тетя Алла королева лягушек. Сама же знаешь, что мама их тоже боится, как и ты.

— А разве бывает у лягушек королева? — спросила она. Глаза так и расширились.

— Конечно. Должен же кто-то следить за квакушками. Только королева хитрая. Она может притворяться человеком, а потом раз, и превратилась в жабу.

— Жуть. — Аня даже вздрогнула, представив эту картину. — Не понимаю, как Иван-царевич с ней целовался.

— Я тоже, — ответил Андрей. — Ань, ты пока не отвечай этой тети Алле. Хорошо?

— Хорошо.

— А в школе как дела? — Андрей перевел тему разговора.

Спустя час, сестренка сбежала к себе, рассказав про все свои нехитрые новости, что у нее накопились за неделю. Он же остался изучать переписку. Чем больше вчитывался в текст, тем больше убеждался, что тетя Алла была переодетой жабой. Решила подобраться к отцу через дочку. Ему только что делать? Оставлять все так нельзя, а лезть не хотелось. Вроде не его дело.

Зазвенел телефон. На дисплее появилась картинка Снегурочки из советского мультика. Он удивился. Быстро она о нем вспомнила.

— Да, — ответил он. Тишина. Что она там? Смелость собирает? Вроде такими заморочками не страдает.

— Ты можешь сегодня приехать?

— Я простыл. Поэтому не получится. Не хочу тебя заразить.

— Ясно.

— Подожди. А если на следующей недели? Где-нибудь ближе к концу? Думаю, к тому времени я поправлюсь, — предложил он. Молчание. Он уже и не рассчитывал на ответ.

— Я позвоню, — сказала она. — Выздоравливай.

— Постараюсь это сделать быстрее. — Андрей попытался затянуть разговор, но не получилось. Она уже повесила трубку. Ничего, со временем все изменится. Тут главное не торопится.

Когда он вышел на кухню, чтоб налить себе новую порцию чая, то увидел, как мама и Аня лепили пельмени.

— Не хочешь помочь? — спросила его Аня.

— Не думаю, что вам понравятся начинка из соплей. — ответил Андрей.

— Гадость какая! — поморщилась Аня.