Помоги проекту - поделись книгой:
С союзницей-лепрою, проклята будь!
ПАСТОРАЛЬ
Ягненок белый, мой дружок,
Послушай мой секрет:
Сегодня стадо на лужок
Гнала твоя Нанетт.
Вдруг по дороге — пыль столбом,
Как туча пыль летит,
Гремит из тучи словно гром,
Стук бешеных копыт…
Султан из перьев промелькнул,
Плаща взметнулся мех,
Подобно молнии сверкнул
Серебряный доспех.
Вся обомлела я, мой друг,
Ягненок белый мой,
Корзину выронив из рук,
Я бросилась домой.
Селенье все — полно молвой,
Сказал старик один:
Вернулся сир Робер де Трой
Из дальних Палестин.
Он у святого алтаря
Дал в юности обет
Он видел Мертвые Моря,
Страшней которых нет.
Одну он выиграл войну,
Другую — проиграл,
У Саладина был в плену,
Из плена он бежал.
Волшебниц видел он в шелках,
Что лица прячут днем…
Я ж — в деревянных башмаках,
В загаре я густом.
Гроза, беда средь бела дня,
Забыла я покой:
Что сир Роберу до меня,
До девушки простой?
Сижу я в травах полевых
За каменным мостом.
Уж шум копыт давно затих,
И тихо все кругом…
Я в воду бросила венок:
Куда он поплывет?
Ягненок белый, мой дружок,
Чего же сердце — ждет?
ЛЭДИ БЛАНШ
Злой ветер с Западной стороны,
Вторь ветер песне моей,
О лэди, чьи кудри как смоль черны,
А сердце еще черней.
Из-под Баннокберна вернулся лорд,
В замок Элбери въехал свой,
Дом оставлял он весел и горд,
Но мрачен вернулся домой.
Слуги его обступили толпой,
Но скорбно отвел он взор:
«Я с поля брани позор несу,
Но дома ждет горший позор!»
Сэр Рэндолф в спальню жены спешит,
Гнев кипит в нем, как в пиве хмель,
А леди печальна сидит у окна,
Качает она колыбель.
Вскричал сэр Рэндолф, страшен на вид:
«Покайся теперь, жена!
Не мое дитя в колыбели спит,
А дочь Гэйвстона-колдуна!
Я тайну узнал и лишился сна,
Зачем я не пал в бою!»
«Убили Гэйвстона-колдуна,
А с ним — всю радость мою.
Глаза его цветом словно сапфир,
А волосы будто смоль.
Вели заточить меня в монастырь,
Но дитя защитит король!»
«Велю заточить я тебя в монастырь,
Неверная ты жена,
Но пусть в моем замке пока растет
Дочь Гэйвстона-колдуна.
Не хочу короля я прогневать, нет,
Не стану дитя убивать,
Но когда ей минет пятнадцать лет,
Ей тоже монахиней стать».
Злой ветер с Западной стороны,
Вторь ветер песне моей,
О лэди чьи кудри как смоль черны,
А сердце еще черней!
Глаза как сапфиры у крошки Бланш,
А кудри черны как смоль,
Что ни весна — все краше она,
А крестил ее сам король.
И вот минуло тринадцать лет,
Весной зацвели луга,
Когда к сэру Рэндолфу вошел
И заплакал старый слуга.
— О чем ты плачешь, скажи, старик?
Я за верность не кину в беде.
— Не ко мне, а к тебе прилетела беда,
Поделиться книгой: