Medium AEvum II[сборник стихотворений 1990-х гг.]

Елена Петровна Чудинова

«Medium AEvum II» (сборник стихотворений 1990-х гг.)

КАТОЛИЦИЗМ

А.Е.

О, Зимняя Смерть, твои руки как мрамор!

О смутах забудь, презирая молву,

Мы ляжем под плиты в готических храмах,

Которые вряд ли узрим наяву.

Лишь память и сны — достояние наше,

Ржет рыцарский конь, опустив удила,

Святого Грааля хрустальная Чаша

Навеки разбита, Кровь в землю ушла.

И знает земля заповедное Слово,

Вращенье времен замедляет свой ход,

И злак, прорастающий плотью Христовой,

Причастных ушедшему в землю зовет.

Под саваном белым лечь в черное лоно,

Откуда когда-то мы вышли на свет.

…Готический мир из окна капюшона.

И стылое поле. И заячий след.

осень 1990 — осень 1993

СЕСТРЫ [1]

I. Брунгильда:

Мы вместе росли-расцветали,

А стало быть, вместе умрем,

Босыми ногами топтали

Крапиву в овражке лесном.

Брались неохотно за прялку,

Любили уду и силки,

Мы спали с борзыми вповалку,

И воду лакали с руки.

Выносливо крепкое тело,

Похожи и голос и стать…

Фредегонда:

Младенцем беззубым хотела

Зубами тебя растерзать.

II. Фредегонда:

Была темнота колыбели,

Мать видела страшные сны,

Как в лоне ее свирепели

Чудовища, яда полны.

Томило нас бремя короны,

И в ужасе слушала мать,

Как в лоне сходились драконы,

Желая друг друга пожрать.

Сопленница темного дома!

Сестра, что ты скажешь в ответ?

Брунгильда:

Единою страстью влекомы,

Дрались мы — за выход на свет.

III. Брунгильда:

Багровыми тенями полон мой зал,

Бушует гроза над донжоном,

Проклятье — в дому моем кто-то сказал —

Мечом препоясанным женам!

Вот сполохи молний, грохочущий гнев…

Идут со святыми дарами…

Нет яда страшнее, чем кровь королев —

Напейся, припав к моей ране.

IV. Фредегонда:

Сладка твоя кровь, а моя — холодна,

Очаг полыхает как в бане,

Я кутаюсь в мех, мне приносят вина

В серебряном теплом стакане.

Но кровь леденеет и зубы стучат,

Мороз остановит все реки…

Так вот, что сказал остывающий взгляд:

Мы вместе. Навеки, навеки…

Примечание:

[1] На самом деле сестрами не были. Привыкла их считать близнецами задолго до того, как прочла Григория Турского. Но отказываться от образа не захотелось.

ДЕВА МАРИОН

Юный май настает,

Ветер в листьях поет,

Скачет лэди на белом коне:

— Я ждала целый год,

Что же друг мой нейдет?

Робин Гуд, ты вернешься ль ко мне?

— Дом мой — лес вековой,

Хлеб насущный — разбой,

Лютый враг мой — норманнский закон,

Дева, вольный стрелок

Как монах одинок,

Подожди еще год, Марион!

Юный май настает,

Вереск пахнет как мед,

Скачет лэди в зеленом плаще:

— Я ждала целый год,

Что же друг мой нейдет?

Ах, ужель мои слезы вотще?

— Дом мой — лес вековой,

Хлеб насущный — разбой,

Лютый враг мой — норманнский закон.

Мне в чащобе лесной,

Веселей чем с женой,

Подожди еще год, Марион!

Юный май настает,