| What is this creature?' Preobrazhensky pointed toward the consulting-room where Sharikov was asleep. 'An unmitigated scoundrel.' | Кто теперь перед вами? - Преображенский указал пальцем в сторону смотровой, где почивал Шариков, - исключительный прохвост. |
| 'But what was Klim... Klim,' cried the professor. 'What was Klim Chugunkin?' (Bormenthal opened his mouth.) 'I'll tell you: two convictions, an alcoholic, "take away all property and divide it up", my beaver hat and 20 roubles gone' - (At this point Philip Philipovich also remembered his presentation walking-stick and turned purple.) - 'the swine!... I'll get that stick back somehow... In short the pituitary is a magic box which determines the individual human image. | - Но кто он - Клим, Клим, - крикнул профессор, -Клим Чугунков (Борменталь открыл рот) - вот что-с: две судимости, алкоголизм, "всё поделить", шапка и два червонца пропали (тут Филипп Филиппович вспомнил юбилейную палку и побагровел) - хам и свинья... Ну, эту палку я найду. Одним словом, гипофиз - закрытая камера, определяющая человеческое данное лицо. |
| Yes, individual... "...from Granda to Seville..."' shouted Philip Philipovich, his eyes rolling furiously, 'but not the universal human image. | Данное! "От Севильи до Гренады..." - свирепо вращая глазами, кричал Филипп Филиппович, - а не общечеловеческое. |
| It's the brain itself in miniature. | Это - в миниатюре - сам мозг. |
| And it's of no use to me at all - to hell with it. | И мне он совершенно не нужен, ну его ко всем свиньям. |
| I was concerned about something quite different, about eugenics, about the improvement of the human race. | Я заботился совсем о другом, об евгенике, об улучшении человеческой породы. |
| And now I've ended up by specialising in rejuvenation. | И вот на омоложении нарвался. |
| You don't think I do these rejuvenation operations because of the money, do you? | Неужели вы думаете, что из-за денег произвожу их? |
| I am a scientist.' | Ведь я же всё-таки учёный. |
| 'And a great scientist!' said Bormenthal, gulping down his brandy. | - Вы великий учёный, вот что! - молвил Борменталь, глотая коньяк. |
| His eyes grew bloodshot. | Глаза его налились кровью. |
| 'I wanted to do a little experiment as a follow-up to my success two years ago in extracting sex hormone from the pituitary. | - Я хотел проделать маленький опыт, после того, как два года тому назад впервые получил из гипофиза вытяжку полового гормона. |
| Instead of that what has happened? | И вместо этого что же получилось? |
| My God! | Боже ты мой! |
| What use were those hormones in the pituitary... Doctor, I am faced by despair. I confess I am utterly perplexed.' | Этих гормонов в гипофизе, о господи... Доктор, передо мной - тупая безнадёжность, я клянусь, потерялся. |
| Suddenly Bormenthal rolled up his sleeves and said, squinting at the tip of his nose: | Борменталь вдруг засучил рукава и произнёс, кося глазами к носу: |
| 'Right then, professor, if you don't want to, I will take the risk of dosing him with arsenic myself. | - Тогда вот что, дорогой учитель, если вы не желаете, я сам на свой риск накормлю его мышьяком. |
| I don't care if my father was a plain-clothes policeman under the old regime. | Чёрт с ним, что папа судебный следователь. |
| When all's said and done this creature is yours - your own experimental creation.' | Ведь в конце концов - это ваше собственное экспериментальное существо. |
| Philip Philipovich, limp and exhausted, collapsed into his chair and said: | Филипп Филиппович потух, обмяк, завалился в кресло и сказал: |
| 'No, my dear boy, I won't let you do it. | - Нет, я не позволю вам этого, милый мальчик. |
| I'm sixty, old enough to give you advice. | Мне 60 лет, я вам могу давать советы. |
| Never do anything criminal, no matter for what reason. | На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. |
| Keep your hands clean all your life.' | Доживите до старости с чистыми руками. |
| 'But just think, Philip Philipovich, what he may turn into if that character Shvonder keeps on at him! | - Помилуйте, Филипп Филиппович, да ежели его ещё обработает этот Швондер, что ж из него получится?! |
| I'm only just beginning to realise what Sharikov may become, by God!' | Боже мой, я только теперь начинаю понимать, что может выйти из этого Шарикова! |
| ' Aha, so you realise now, do you? | - Ага! Теперь поняли? |
| Well I realised it ten days after the operation. | А я понял через десять дней после операции. |
| My only comfort is that Shvonder is the biggest fool of all. | Ну так вот, Швондер и есть самый главный дурак. |
| He doesn't realise that Sharikov is much more of a threat to him than he is to me. | Он не понимает, что Шариков для него более грозная опасность, чем для меня. |
| At the moment he's doing all he can to turn Sharikov against me, not realising that if someone in their turn sets Sharikov against Shvonder himself, there'll soon be nothing left of Shvonder but the bones and the beak.' | Ну, сейчас он всячески старается натравить его на меня, не соображая, что если кто-нибудь в свою очередь натравит Шарикова на самого Швондера, то от него останутся только рожки да ножки. |
| ' You're right. | - Ещё бы! |
| Just think of the way he goes for cats. | Одни коты чего стоят! |
| He's a man with the heart of a dog.' | Человек с собачьим сердцем. |
| 'Oh, no, no,' drawled Philip Philipovich in reply. 'You're making a big mistake, doctor. For heaven's sake don't insult the dog. | - О нет, нет, - протяжно ответил Филипп Филиппович, - вы, доктор, делаете крупнейшую ошибку, ради бога не клевещите на пса. |
| His reaction to cats is purely temporary... It's a question of discipline, which could be dealt with in two or three weeks, I assure you. | Коты - это временно... Это вопрос дисциплины и двух-трех недель. Уверяю вас. |
| Another month or so and he'll stop chasing them.' | Ещё какой-нибудь месяц, и он перестанет на них кидаться. |
| 'But why hasn't he stopped by now?' | - А почему не теперь? |
| 'Elementary, Ivan Arnoldovich... think what you're saying. After all, the pituitary is not suspended in a vacuum. | - Иван Арнольдович, это элементарно... Что вы на самом деле спрашиваете да ведь гипофиз не повиснет же в воздухе. |
| It is, after all, grafted on to a canine brain, you must allow time for it to take root. | Ведь он всё-таки привит на собачий мозг, дайте же ему прижиться. |
| Sharikov now only shows traces of canine behaviour and you must remember this - chasing after cats is the least objectionable thing he does! | Сейчас Шариков проявляет уже только остатки собачьего, и поймите, что коты - это лучшее из всего, что он делает. |
| The whole horror of the situation is that he now has a human heart, not a dog's heart. | Сообразите, что весь ужас в том, что у него уж не собачье, а именно человеческое сердце. |
| And about the rottenest heart in all creation!' | И самое паршивое из всех, которые существуют в природе! |
| Bormenthal, wrought to a state of extreme anxiety, clenched his powerful sinewy hands, shrugged and said firmly: | До последней степени взвинченный Борменталь сжал сильные худые руки в кулаки, повёл плечами, твёрдо молвил: |
| 'Very well, I shall kill him!' | -Кончено. Я его убью! |
| 'I forbid it!' answered Philip Philipovich categorically. | - Запрещаю это! - категорически ответил Филипп Филиппович. |
| ' But...' | - Да помилуйт... |
| Philip Philipovich was suddenly on the alert. He raised his finger. | Филипп Филиппович вдруг насторожился, поднял палец. |
| 'Wait... I heard footsteps.' | - Погодите-ка... Мне шаги послышались. |
| Both listened intently, but there was silence in the corridor. | Оба прислушались, но в коридоре было тихо. |
| 'I thought...' said Philip Philipovich and began speaking German, several times using the Russian word 'crime'. | - Показалось, - молвил Филипп Филиппович и с жаром заговорил по-немецки в его словах несколько раз звучало русское слово "уголовщина". |
| 'Just a minute,' Bormenthal suddenly warned him and strode over to the door. | - Минуточку, - вдруг насторожился Борменталь и шагнул к двери. |
| Footsteps could be clearly heard approaching the study, and there was a mumble of voices. | Шаги слышались явственно и приблизились к кабинету. |
| Bormenthal flung open the door and started back in amazement. | Кроме того, бубнил голос Борменталь распахнул двери и отпрянул в изумлении. |
| Appalled, Philip Philipovich froze in his armchair. | Совершенно поражённый Филипп Филиппович застыл в кресле. |
| In the bright rectangle of the doorway stood Darya Petrovna in nothing but her nightdress, her face hot and furious. | В освещённом четырехугольнике коридора предстала в одной ночной сорочке Дарья Петровна с боевым и пылающим лицом. |
| Both doctor and professor were dazzled by the amplitude of her powerful body, which their shock caused them to see as naked. | И врача и профессора ослепило обилие мощного и, как от страху показалось обоим, совершенно голого тела. |
| Darya Petrovna was dragging something along in her enormous hands and as that 'something' came to a halt it slid down and sat on its bottom. Its short legs, covered in black down, folded up on the parquet floor. | В могучих руках Дарья Петровна волокла что-то, и это "что-то", упираясь, садилось на зад и небольшие его ноги, крытые чёрным пухом, заплетались по паркету. |
| The 'something', of course, was Sharikov, confused, still slightly drunk, dishevelled and wearing only a shirt. | "Что-то", конечно, оказалось Шариковым, совершенно потерянным, всё ещё пьяненьким, разлохмаченным и в одной рубашке. |
| Darya Petrovna, naked and magnificent, shook Sharikov like a sack of potatoes and said: | Дарья Петровна, грандиозная и нагая, тряхнула Шарикова, как мешок с картофелем, и произнесла такие слова: |
| 'Just look at our precious lodger Telegraph Telegraphovich. | - Полюбуйтесь, господин профессор, на нашего визитёра Телеграфа Телеграфовича. |
| I've been married, but Zina's an innocent girl. | Я замужем была, а Зина - невинная девушка. |
| It was a good thing I woke up.' | Хорошо, что я проснулась. |
| Having said her piece, Darya Petrovna was overcome by shame, gave a scream, covered her bosom with her arms and vanished. | Окончив эту речь, Дарья Петровна впала в состояние стыда, вскрикнула, закрыла грудь руками и унеслась. |
| 'Darya Petrovna, please forgive us,' the red-faced Philip Philipovich shouted after her as soon as he had regained his senses. | - Дарья Петровна, извините ради бога, -опомнившись, крикнул ей вслед красный Филипп Филиппович. |
| Bormenthal rolled up his shirtsleeves higher still and bore down on Sharikov. | Борменталь повыше засучил рукава рубашки и двинулся к Шарикову. |
| Philip Philipovich caught the look in his eye and said in horror: | Филипп Филиппович заглянул ему в глаза и ужаснулся. |
| ' Doctor! | - Что вы, доктор! |
| I forbid you...' | Я запрещаю... |
| With his right hand Bormenthal picked up Sharikov by the scruff of his neck and shook him so violently that the material of his shirt tore. | Борменталь правой рукой взял Шарикова за шиворот и тряхнул его так, что полотно на сорочке спереди треснуло. |
| Philip Philipovich threw himself between them and began to drag the puny Sharikov free from Bormenthal's powerful surgeon's hands. | Филипп Филиппович бросился наперерез и стал выдирать щуплого Шарикова из цепких хирургических рук. |
| 'You haven't any right to beat me,' said Sharikov in a stifled moan, rapidly sobering as he slumped to the ground. | - Вы не имеете права биться! - полузадушенный кричал Шариков, садясь наземь и трезвея. |
| ' Doctor!' shrieked Philip Philipovich. | - Доктор! - вопил Филипп Филиппович. |
| Bormenthal pulled himself together slightly and let Sharikov go. He at once began to whimper. | Борменталь несколько пришёл в себя и выпустил Шарикова, после чего тот сейчас же захныкал. |
| 'Right,' hissed Bormenthal, 'just wait till tomorrow. | - Ну, ладно, - прошипел Борменталь, - подождём до утра. |
| I'll fix a little demonstration for him when he sobers up.' | Я ему устрою бенефис, когда он протрезвится. |
| With this he grabbed Sharikov under the armpit and dragged him to his bed in the waiting-room. | Тут он ухватил Шарикова под мышки и поволок его в приёмную спать. |
| Sharikov tried to kick, but his legs refused to obey him. | При этом Шариков сделал попытку брыкаться, но ноги его не слушались. |
| Philip Philipovich spread his legs wide, sending the skirts of his robe flapping, raised his arms and his eyes towards the lamp in the corridor ceiling and sighed. | Филипп Филиппович растопырил ноги, отчего лазоревые полы разошлись, возвёл руки и глаза к потолочной лампе в коридоре и молвил: - Ну-ну... |
| Eight | Глава 9 |
| The 'little demonstration' which Bormenthal had promised to lay on for Sharikov did not, however, take place the following morning, because Poligraph Poligraphovich had disappeared from the house. | Бенефис Шарикова, обещанный доктором Борменталем, не состоялся, однако, на следующее утро по той причине, что Полиграф Полиграфович исчез из дома. |
| Bormenthal gave way to despair, cursing himself for a fool for not having hidden the key of the front door. Shouting that this was unforgivable, he ended by wishing Sharikov would fall under a bus. | Борменталь пришёл в яростное отчаяние, обругал себя ослом за то, что не спрятал ключ от парадной двери, кричал, что это непростительно, и кончил пожеланием, чтобы Шариков попал под автобус. |
| Philip Philipovich, who was sitting in his study running his fingers through his hair, said: | Филипп Филиппович сидел в кабинете, запустив пальцы в волосы, и говорил: |
| 'I can just imagine what he must be up to on the street... I can just imagine ..."from Granada to Seville..." My God.' | -Воображаю, что будет твориться на улице... Вообража-а-ю. "От Севильи до Гренады", боже мой. |
| 'He may be with the house committee,' said Bormenthal furiously, and dashed off. | - Он в домкоме ещё может быть, - бесновался Борменталь и куда-то бегал. |
| At the house committee he swore at the chairman, Shvonder, so violently that Shvonder sat down and wrote a complaint to the local People's Court, shouting as he did so that he wasn't Sharikov's bodyguard. Poligraph Poligraphovich was not very popular at the house committee either, as only yesterday he had taken 7 roubles from the funds, with the excuse that he was going to buy text books at the co-operative store. | В домкоме он поругался с председателем Швондером до того, что тот сел писать заявление в народный суд Хамовнического района, крича при этом, что он не сторож питомца профессора Преображенского, тем более, что этот питомец Полиграф не далее, как вчера, оказался прохвостом, взяв в домкоме якобы на покупку учебников в кооперативе 7 рублей. |
| For a reward of 3 roubles Fyodor searched the whole house from top to bottom. | Фёдор, заработавший на этом деле три рубля, обыскал весь дом сверху до низу. |
| Nowhere was there a trace to be found of Sharikov. | Нигде никаких следов Шарикова не было. |
| Only one thing was clear - that Poligraph had left at dawn wearing cap, scarf and overcoat, taking with him a bottle of rowanberry brandy from the sideboard. Doctor Bormenthal's gloves, and all his own documents. | Выяснилось только одно - что Полиграф отбыл на рассвете в кепке, в шарфе и пальто, захватив с собой бутылку рябиновой в буфете, перчатки доктора Борменталя и все свои документы. |
| Darya Petrovna and Zina openly expressed their delight and hoped that Sharikov would never come back again. | Дарья Петровна и Зина, не скрывая, выразили свою бурную радость и надежду, что Шариков больше не вернётся. |
| Sharikov had borrowed 50 roubles from Darya Petrovna only the day before. | У Дарьи Петровны Шариков занял накануне три рубля пятьдесят копеек. |
| 'Serve you right!' roared Philip Philipovich, shaking his fists. | - Так вам и надо! - рычал Филипп Филиппович, потрясая кулаками. |
| The telephone rang all that day and all the next day. | Целый день звенел телефон, звенел телефон на другой день. |
| The doctors saw an unusual number of patients and by the third day the two men were faced with the question of what to tell the police, who would have to start looking for Sharikov in the Moscow underworld. | Врачи принимали необыкновенное количество пациентов, а на третий день вплотную встал в кабинете вопрос о том, что нужно дать знать в милицию, каковая должна разыскать Шарикова в московском омуте. |
| Hardly had the word 'police' been mentioned than the reverent hush of Obukhov Street was broken by the roar of a lorry and all the windows in the house shook. | И только что было произнесено слово "милиция", как благоговейную тишину обухова переулка прорезал лай грузовика и окна в доме дрогнули. |
| Then with a confident ring at the bell Poligraph Poligraphovich appeared and entered with an air of unusual dignity. In absolute silence he took off his cap and hung his coat on the hook. He looked completely different. | Затем прозвучал уверенный звонок, и Полиграф Полиграфович вошёл с необычайным достоинством, в полном молчании снял кепку, пальто повесил на рога и оказался в новом виде. |
| He had on a second-hand leather tunic, worn leather breeches and long English riding-boots laced up to the knee. | На нём была кожаная куртка с чужого плеча, кожаные же потёртые штаны и английские высокие сапожки со шнуровкой до колен. |
| An incredible odour of cat immediately permeated the whole hall. | Неимоверный запах котов сейчас расплылся по всей передней. |
| As though at an unspoken word of command Preobrazhensky and Bormenthal simultaneously crossed their arms, leaned against the doorpost and waited for Poligraph Poligraphovich to make his first remark. | Преображенский и Борменталь точно по команде скрестили руки на груди, стали у притолоки и ожидали первых сообщений от Полиграфа Полиграфовича. |
| He smoothed down his rough hair and cleared his throat, obviously wanting to hide his embarrassment by a nonchalant air. | Он пригладил жёсткие волосы, кашлянул и осмотрелся так, что видно было: смущение Полиграф желает скрыть при помощи развязности. |
| At last he spoke. 'I've taken a job, Philip Philipovich.' | - Я, Филипп Филиппович, - начал он наконец говорить, - на должность поступил. |
| Both doctors uttered a vague dry noise in the throat and stirred slightly. | Оба врача издали неопределённый сухой звук горлом и шевельнулись. |
| Preobrazhensky was the first to collect his wits. Stretching out his hand he said: | Преображенский опомнился первый, руку протянул и молвил: |
| ' Papers.' | - Бумагу дайте. |
| The typewritten sheet read: | Было напечатано: |
| 'It is hereby certified that the bearer, comrade Poligraph Poligraphovich Sharikov, is appointed in charge of the sub-department of the Moscow Cleansing Department responsible for eliminating vagrant quadrupeds (cats, etc.)' | "Предъявитель сего товарищ Полиграф Полиграфович Шариков действительно состоит заведующим подотделом очистки города Москвы от бродячих животных (котов и пр.) В отделе МКХ". |
| 'I see,' said Philip Philipovich gravely. 'Who fixed this for you? | - Так, - тяжело молвил Филипп Филиппович, - кто же вас устроил? |
| No, don't tell me - I can guess.' | Ах, впрочем я и сам догадываюсь. |
| ' Yes, well, it was Shvonder.' | - Ну, да, Швондер, - ответил Шариков. |
| 'Forgive my asking, but why are you giving off such a revolting smell?' | - Позвольте вас спросить - почему от вас так отвратительно пахнет? |
| Sharikov anxiously sniffed at his tunic. | Шариков понюхал куртку озабоченно. |
| 'Well, it may smell a bit - that's because of my job. | - Ну, что ж, пахнет... Известно: по специальности. |
| I spent all yesterday strangling cats...' | Вчера котов душили, душили... |
| Philip Philipovich shuddered and looked at Bormenthal, whose eyes reminded him of two black gun-barrels aimed straight at Sharikov. | Филипп Филиппович вздрогнул и посмотрел на Борменталя. Глаза у того напоминали два чёрных дула, направленных на Шарикова в упор. |
| Without the slightest warning he stepped up to Sharikov and took him in a light, practised grip around the throat. | Без всяких предисловий он двинулся к Шарикову и легко и уверенно взял его за глотку. |
| ' Help!' squeaked Sharikov, turning pale. | - Караул! - пискнул Шариков, бледнея. |
| ' Doctor!' | - Доктор! |
| 'Don't worry, Philip Philipovich, I shan't do anything violent,' answered Bormenthal in an iron voice and roared: | - Ничего не позволю себе дурного, Филипп Филиппович, - не беспокойтесь, - железным голосом отозвался Борменталь и завопил: |
| ' Zina and Darya Petrovna!' | - Зина и Дарья Петровна! |
| The two women appeared in the lobby. | Те появились в передней. |
| 'Now,' said Bormenthal, giving Sharikov's throat a very slight push toward the fur-coat hanging up on a nearby hook, 'repeat after me: "I apologise..."' | - Ну, повторяйте, - сказал Борменталь и чуть-чуть притиснул горло Шарикова к шубе, - извините меня... |
| 'All right, I'll repeat it...' replied the defeated Sharikov in a husky voice. Suddenly he took a deep breath, twisted, and tried to shout 'help', but no sound came out and his head was pushed right into the fur-coat. | - Ну хорошо, повторяю, - сиплым голосом ответил совершенно поражённый Шариков, вдруг набрал воздуху, дёрнулся и попытался крикнуть "караул", но крик не вышел и голова его совсем погрузилась в шубу. |
| 'Doctor, please...' Sharikov nodded as a sign that he submitted and would repeat what he had to do. | - Доктор, умоляю вас. Шариков закивал головой, давая знать, что он покоряется и будет повторять. |
| '...I apologise, dear Darya Petrovna and Zinaida?...' | - ...Извините меня, многоуважаемая Дарья Петровна и Зинаида?.. |
| 'Prokofievna,' whispered Zina nervously. | - Прокофьевна, - шепнула испуганно Зина. |
| 'Ow... Prokofievna... that I allowed myself...' '...to behave so disgustingly the other night in a state of intoxication.' | -Уф, Прокофьевна...- говорил, перехватывая воздух, охрипший Шариков, - ...что я позволил себе... -Себе гнусную выходку ночью в состоянии опьянения. |
| ' Intoxication...' | - Опьянения... |
| ' I shall never do it again...' | - Никогда больше не буду... |
| ' Do it again...' | - Не бу . .. |
| 'Let him go, Ivan Arnoldovich,' begged both women at once. 'You're throttling him. ' | - Пустите, пустите его, Иван Арнольдович, -взмолились одновременно обе женщины, - вы его задушите. |
| Bormenthal released Sharikov and said: | Борменталь выпустил Шарикова на свободу и сказал: |
| ' Is that lorry waiting for you?' | - Грузовик вас ждёт? |
| 'It just brought me here,' replied Poligraph submissively. | - Нет, - почтительно ответил Полиграф, - он только меня привёз. |
| 'Zina, tell the driver he can go. | - Зина, отпустите машину. |
| Now tell me - have you come back to Philip Philipovich's flat to stay?' | Теперь имейте в виду следующее: вы опять вернулись в квартиру Филиппа Филипповича? |
| 'Where else can I go?' asked Sharikov timidly, his eyes nickering around the room. | - Куда же мне ещё? - робко ответил Шариков, блуждая глазами. |
| 'Very well. | - Отлично-с. |
| You will be as good as gold and as quiet as a mouse. | Быть тише воды, ниже травы. |
| Otherwise you will have to reckon with me each time you misbehave. | В противном случае за каждую безобразную выходку будете иметь со мною дело. |
| Understand?' | Понятно? |
| ' I understand,' replied Sharikov. | - Понятно, - ответил Шариков. |
| Throughout Bormenthal's attack on Sharikov Philip Philipovich had kept silent. | Филипп Филиппович во всё время насилия над Шариковым хранил молчание. |
| He had leaned against the doorpost with a miserable look, chewed his nails and stared at the floor. | Как-то жалко он съёжился у притолоки и грыз ноготь, потупив глаза в паркет. |
| Then he suddenly looked up at Sharikov and asked in a toneless, husky voice: | Потом вдруг поднял их на Шарикова и спросил, глухо и автоматически: |
| ' What do you do with them... the dead cats, I mean?' | - Что же вы делаете с этими... С убитыми котами? |
| 'They go to a laboratory,' replied Sharikov, 'where they make them into protein for the workers.' | - На польты пойдут, - ответил Шариков, - из них белок будут делать на рабочий кредит. |
| After this silence fell on the flat and lasted for two days. | Засим в квартире настала тишина и продолжалась двое суток. |
| Poligraph Poligraphovich went to work in the morning by truck, returned in the evening and dined quietly with Philip Philipovich and Bormenthal. | Полиграф Полиграфович утром уезжал на грузовике, появлялся вечером, тихо обедал в компании Филиппа Филипповича и Борменталя. |
| Although Bormenthal and Sharikov slept in the same room - the waiting-room - they did not talk to each other, which Bormenthal soon found boring. | Несмотря на то, что Борменталь и Шариков спали в одной комнате приёмной, они не разговаривали друг с другом, так что Борменталь соскучился первый. |
| Two days later, however, there appeared a thin girl wearing eye shadow and pale fawn stockings, very embarrassed by the magnificence of the flat. | Дня через два в квартире появилась худенькая с подрисованными глазами барышня в кремовых чулочках и очень смутилась при виде великолепия квартиры. |
| In her shabby little coat she trotted in behind Sharikov and met the professor in the hall. | В потёртом пальтишке она шла следом за Шариковым и в передней столкнулась с профессором. |
| Dumbfounded, the professor frowned and asked: | Тот оторопелый остановился, прищурился и спросил: |
| 'Who is this?' | - Позвольте узнать? |
| 'Me and her's getting married. She's our typist. She's coming to live with me. | - Я с ней расписываюсь, это - наша машинистка, жить со мной будет. |
| Bormenthal will have to move out of the waiting-room. | Борменталя надо будет выселить из приёмной. |
| He's got his own flat,' said Sharikov in a sullen and very offhand voice. | У него своя квартира есть, - крайне неприязненно и хмуро пояснил Шариков. |
| Philip Philipovich blinked, reflected for a moment as he watched the girl turn crimson, then invited her with great courtesy to step into his study for a moment. | Филипп Филиппович поморгал глазами, подумал, глядя на побагровевшую барышню, и очень вежливо пригласил её. - Я вас попрошу на минуточку ко мне в кабинет. |
| 'And I'm going with her,' put in Sharikov quickly and suspiciously. | - И я с ней пойду, - быстро и подозрительно молвил Шариков. |
| At that moment Bormenthal materialised from the floor. | И тут моментально вынырнул как из-под земли Борменталь. |
| 'I'm sorry,' he said, 'the professor wants to talk to the lady and you and I are going to stay here.' | - Извините, - сказал он, - профессор побеседует с дамой, а мы уж с вами побудем здесь. |
| 'I won't,' retorted Sharikov angrily, trying to follow Philip Philipovich and the girl. Her face burned with shame. | - Я не хочу, - злобно отозвался Шариков, пытаясь устремиться вслед за сгорающей от стыда барышней и Филиппом Филипповичем. |
| 'No, I'm sorry,' Bormenthal took Sharikov by the wrist and led him into the consulting-room. | - Нет, простите, - Борменталь взял Шарикова за кисть руки и они пошли в смотровую. |
| For about five minutes nothing was heard from the study, then suddenly came the sound of the girl's muffled sobbing. | Минут пять из кабинета ничего не слышалось, а потом вдруг глухо донеслись рыдания барышни. |
| Philip Philipovich stood beside his desk as the girl wept into a dirty little lace handkerchief. | Филипп Филиппович стоял у стола, а барышня плакала в грязный кружевной платочек. |
| 'He told me he'd been wounded in the war,' sobbed the girl. | - Он сказал, негодяй, что ранен в боях, - рыдала барышня. |
| 'He's lying,' replied Philip Philipovich inexorably. | - Лжёт, - непреклонно отвечал Филипп Филиппович. |
| He shook his head and went on. 'I'm genuinely sorry for you, but you can't just go off and live with the first person you happen to meet at work... my dear child, it's scandalous. | Он покачал головой и продолжал. - Мне вас искренне жаль, но нельзя же так с первым встречным только из-за служебного положения... Детка, ведь это безобразие. |
| Here...' He opened a desk drawer and took out three 10-rouble notes. | Вот что... - Он открыл ящик письменного стола и вынул три бумажки по три червонца. |
| 'I'd kill myself,' wept the girl. 'Nothing but salt beef every day in the canteen... and he threatened me... then he said he'd been a Red Army officer and he'd take me to live in a posh flat... kept making passes at me... says he's kind-hearted really, he only hates cats... He took my ring as a memento...' | - Я отравлюсь, - плакала барышня, - в столовке солонина каждый день... И угрожает... Говорит, что он красный командир... Со мною, говорит, будешь жить в роскошной квартире... Каждый день аванс... Психика у меня добрая, говорит, я только котов ненавижу... Он у меня кольцо на память взял... |
| 'Well, well... so he's kind-hearted... "...from Granada to Seville...".' muttered Philip Philipovich. 'You'll get over it, my dear. You're still young.' | -Ну, ну, ну, - психика добрая... "От Севильи до Гренады", - бормотал Филипп Филиппович, -нужно перетерпеть - вы ещё так молоды... |
| 'Did you really find him in a doorway?' | - Неужели в этой самой подворотне? |
| 'Look, I'm offering to lend you this money - take it,' grunted Philip Philipovich. | - Ну, берите деньги, когда дают взаймы, - рявкнул Филипп Филиппович. |
| The door was then solemnly thrown open and at Philip Philipovich's request Bormenthal led in Sharikov, who glanced shiftily around. | Затем торжественно распахнулись двери и Борменталь по приглашению Филиппа Филипповича ввёл Шарикова. |
| The hair on his head stood up like a scrubbing-brush. | Тот бегал глазами, и шерсть на голове у него возвышалась, как щётка. |
| 'You beast,' said the girl, her eyes flashing, her mascara running past her streakily powdered nose. | - Подлец, - выговорила барышня, сверкая заплаканными размазанными глазами и полосатым напудренным носом. |
| ' Where did you get that scar on your forehead? | - Отчего у вас шрам на лбу? |
| Try and explain to the lady,' said Philip Philipovich softly. | Потрудитесь объяснить этой даме, вкрадчиво спросил Филипп Филиппович. |
| Sharikov staked his all on one preposterous card: | Шариков сыграл ва-банк: |
| 'I was wounded at the front fighting against Kolchak,' he barked. | -Я на колчаковских фронтах ранен, - пролаял он. |
| The girl stood up and went out, weeping noisily. | Барышня встала и с громким плачем вышла. |
| 'Stop crying!' Philip Philipovich shouted after her. 'Just a minute - the ring, please,' he said, turning to Sharikov, who obediently removed a large emerald ring from his finger. | - Перестаньте! - крикнул вслед Филипп Филиппович, - погодите, колечко позвольте, -сказал он, обращаясь к Шарикову. Тот покорно снял с пальца дутое колечко с изумрудом. |
| 'I'll get you,' he suddenly said with malice. 'You'll remember me. | - Ну, ладно, - вдруг злобно сказал он, -попомнишь ты у меня. |
| Tomorrow I'll make sure they cut your salary.' | Завтра я тебе устрою сокращение штатов. |
| 'Don't be afraid of him,' Bormenthal shouted after the girl. *I won't let him do you any harm.' He turned round and gave Sharikov such a look that he stumbled backwards and hit his head on the glass cabinet. | - Не бойтесь его, - крикнул вслед Борменталь, - я ему не позволю ничего сделать. - Он повернулся и поглядел на Шарикова так, что тот попятился и стукнулся затылком о шкаф. |
| 'What's her surname?' asked Bormenthal. 'Her surname!' he roared, suddenly terrible. | - Как её фамилия? - спросил у него Борменталь. -Фамилия! - заревел он и вдруг стал дик и страшен. |
| 'Basnetsova,' replied Sharikov, looking round for a way of escape. | - Васнецова, - ответил Шариков, ища глазами, как бы улизнуть. |
| 'Every day,' said Bormenthal, grasping the lapels of Sharikov's tunic, 'I shall personally make enquiries at the City Cleansing Department to make sure that you haven't been interfering with citizeness Basnetsova's salary. | - Ежедневно, - взявшись за лацкан Шариковской куртки, выговорил Борменталь, - сам лично буду справляться в чистке - не сократили ли гражданку Васнецову. |
| And if I find out that you have... then I will shoot you down with my own hands. | И если только вы... Узнаю, что сократили, я вас... Собственными руками здесь же пристрелю. |
| Take care, Sharikov - I mean what I say.' | Берегитесь, Шариков, - говорю русским языком! |
| Transfixed, Sharikov stared at Bormenthal's nose. | Шариков, не отрываясь, смотрел на Борменталевский нос. |
| 'You're not the only one with a revolver...' muttered Poligraph quietly. Suddenly he dodged and spurted for the door. | -У самих револьверы найдутся... - пробормотал Полиграф, но очень вяло и вдруг, изловчившись, брызнул в дверь. |
| 'Take care!' Bormenthal's shout pursued him as he fled. | - Берегитесь! - донёсся ему вдогонку Борменталевский крик. |
| That night and the following morning were as tense as the atmosphere before a thunderstorm. | Ночь и половину следующего дня висела, как туча перед грозой, тишина. |
| Nobody spoke. | Все молчали. |
| The next day Poligraph Poligraphovich went gloomily off to work by lorry, after waking up with an uneasy presentiment, while Professor Preobrazhensky saw a former patient, a tall, strapping man in uniform, at a quite abnormal hour. | Но на следующий день, когда Полиграф Полиграфович, которого утром кольнуло скверное предчувствие, мрачный уехал на грузовике к месту службы, профессор Преображенский в совершенно неурочный час принял одного из своих прежних пациентов, толстого и рослого человека в военной форме. |
| The man insisted on a consultation and was admitted. | Тот настойчиво добивался свидания и добился. |
| As he walked into the study he politely clicked his heels to the professor. | Войдя в кабинет, он вежливо щёлкнул каблуками к профессору. |
| 'Have your pains come back?' asked Philip Philipovich pursing his lips. 'Please sit down.' | - У вас боли, голубчик, возобновились? - спросил осунувшийся Филипп Филиппович, - садитесь, пожалуйста. |
| 'Thank you. | - Мерси. |
| No, professor,' replied his visitor, putting down his cap on the edge of the desk. 'I'm very grateful to you... No... I've come, h'm, on another matter, Philip Philipovich... in view of the great respect I feel... I've come to... er, warn you. | Нет, профессор, - ответил гость, ставя шлем на угол стола, я вам очень признателен... Гм... Я приехал к вам по другому делу, Филипп Филиппович... Питая большое уважение... Гм... Предупредить. |
| It's obviously nonsense, of course. | Явная ерунда. |
| He's simply a scoundrel.' The patient searched in his briefcase and took out a piece of paper. 'It's a good thing I was told about this right away...' | Просто он прохвост... - Пациент полез в портфель и вынул бумагу, - хорошо, что мне непосредственно доложили... |
| Philip Philipovich slipped a pince-nez over his spectacles and began to read. | Филипп Филиппович оседлал нос пенсне поверх очков и принялся читать. |
| For a long time he mumbled half-aloud, his expression changing every moment. '...also threatening to murder the chairman of the house committee, comrade Shvonder, which shows that he must be keeping a firearm. | Он долго бормотал про себя, меняясь в лице каждую секунду. "...А также угрожая убить председателя домкома товарища Швондера, из чего видно, что хранит огнестрельное оружие. |
| And he makes counter-revolutionary speeches, and even ordered his domestic worker, Zinaida Prokofievna Bunina, to burn Engels in the stove. He is an obvious Menshevik and so is his assistant Ivan Arnoldovich Bormenthal who is living secretly in his flat without being registered. | И произносит контрреволюционные речи, даже Энгельса приказал своей социалприслужнице Зинаиде Прокофьевне Буниной спалить в печке, как явный меньшевик со своим ассистентом Борменталем Иваном Арнольдовичем, который тайно не прописанный проживает у него в квартире. |
| Signed: P. P. Sharikov Sub-Dept. Controller City Cleansing Dept. | Подпись заведующего подотделом очистки П. П. Шарикова - удостоверяю. |
| Countersigned: Shvonder Chairman, House Committee. Pestrukhin Secretary, House Committee. | Председатель домкома Швондер, секретарь Пеструхин". |
| 'May I keep this?' asked Philip Philipovich, his face blotchy. 'Or perhaps you need it so that legal proceedings can be made?' | - Вы позволите мне это оставить у себя? - спросил Филипп Филиппович, покрываясь пятнами, - или, виноват, может быть, это вам нужно, чтобы дать законный ход делу? |
| 'Really, professor.' The patient was most offended and blew out his nostrils. 'You seem to regard us with contempt. | - Извините, профессор, - очень обиделся пациент, и раздул ноздри, - вы действительно очень уж презрительно смотрите на нас. |
| I...' And he began to puff himself up like a turkeycock. | Я... - И тут он стал надуваться, как индейский петух. |
| 'Please forgive me, my dear fellow!' mumbled Philip Philipovich. 'I really didn't mean to offend you. | - Ну, извините, извините, голубчик! - забормотал Филипп Филиппович, простите, я право, не хотел вас обидеть. |
| Please don't be angry. You can't believe what this creature has done to my nerves...' | Голубчик, не сердитесь, меня он так задёргал... |
| 'So I can imagine,' said the patient, quite mollified. 'But what a swine! | - Я думаю, - совершенно отошёл пациент, - но какая всё-таки дрянь! |
| I'd be curious to have a look at him. | Любопытно было бы взглянуть на него. |
| Moscow is full of stories about you...' | В Москве прямо легенды какие-то про вас рассказывают... |
| Philip Philipovich could only gesture in despair. | Филипп Филиппович только отчаянно махнул рукой. |
| It was then that the patient noticed how hunched the professor was looking and that he seemed to have recently grown much greyer. | Тут пациент разглядел, что профессор сгорбился и даже как будто поседел за последнее время. |
| Nine | * * * |
| The crime ripened, then fell like a stone, as usually happens. | Преступление созрело и упало, как камень, как это обычно и бывает. |
| With an uncomfortable feeling round his heart Poligraph Poligraphovich returned that evening by lorry. | С сосущим нехорошим сердцем вернулся в грузовике Полиграф Полиграфович. |
| Philip Philipovich's voice invited him into the consulting-room. | Голос Филиппа Филипповича пригласил его в смотровую. |
| Surprised, Sharikov entered and looked first, vaguely frightened, at Bormenthal's steely face, then at Philip Philipovich. | Удивлённый Шариков пришёл и с неясным страхом заглянул в дуло на лице Борменталя, а затем на Филиппа Филипповича. |
| A cloud of smoke surrounded the doctor's head and his left hand, trembling very slightly, held a cigarette and rested on the shiny handle of the obstetrical chair. | Туча ходила вокруг ассистента и левая его рука с папироской чуть вздрагивала на блестящей ручке акушерского кресла. |
| With ominous calm Philip Philipovich said: | Филипп Филиппович со спокойствием очень зловещим сказал: |
| 'Go and collect your things at once - trousers, coat, everything you need - then get out of this flat!' | - Сейчас заберите вещи: брюки, пальто, всё, что вам нужно, - и вон из квартиры! |
| 'What is all this?' Sharikov was genuinely astonished. | - Как это так? - искренне удивился Шариков. |
| 'Get out of this flat - and today,' repeated Philip Philipovich, frowning down at his fingernails. | - Вон из квартиры - сегодня, - монотонно повторил Филипп Филиппович, щурясь на свои ногти. |
| An evil spirit was at work inside Poligraph Poligraphovich. It was obvious that his end was in sight and his time nearly up, but he hurled himself towards the inevitable and barked in an angry staccato: | Какой-то нечистый дух вселился в Полиграфа Полиграфовича; очевидно, гибель уже караулила его и срок стоял у него за плечами. Он сам бросился в объятия неизбежного и гавкнул злобно и отрывисто: |
| ' Like hell I will! | - Да что такое в самом деле! |
| You got to give me my rights. | Что, я управы, что ли, не найду на вас? |
| I've a right to thirty-seven square feet and I'm staying right here.' | Я на 16 аршинах здесь сижу и буду сидеть. |
| 'Get out of this flat,' whispered Philip Philipovich in a strangled voice. | - Убирайтесь из квартиры, - задушенно шепнул Филипп Филиппович. |
| It was Sharikov himself who invited his own death. | Шариков сам пригласил свою смерть. |
| He raised his left hand, which stank most horribly of cats, and cocked a snook at Philip Philipovich. | Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный с нестерпимым кошачьим запахом - шиш. |
| Then with his right hand he drew a revolver on Bormenthal. | А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер. |
| Bormenthal's cigarette fell like a shooting star. A few seconds later Philip Philipovich was hopping about on broken glass and running from the cabinet to the couch. | Папироса Борменталя упала падучей звездой, а через несколько секунд прыгающий по битым стёклам Филипп Филиппович в ужасе метался от шкафа к кушетке. |
| On it, spreadeagled and croaking, lay a sub-department controller of the City Cleansing Department; Bormenthal the surgeon was sitting astride his chest and suffocating him with a small white pad. | На ней распростёртый и хрипящий лежал заведующий подотделом очистки, а на груди у него помещался хирург Борменталь и душил его беленькой малой подушкой. |
| After some minutes Bormenthal, with a most unfamiliar look, walked out on to the landing and stuck a notice beside the doorbelname = "note" | Через несколько минут доктор Борменталь с не своим лицом прошёл на передний ход и рядом с кнопкой звонка наклеил записку: |
| The Professor regrets that owing to indisposition he will be unable to hold consulting hours today. | "Сегодня приёма по случаю болезни профессора -нет. |
| Please do not disturb the Professor by ringing the bell. | Просят не беспокоить звонками". |
| With a gleaming penknife he then cut the bell-cable, inspected his scratched and bleeding face in the mirror and his lacerated, slightly trembling hands. | Блестящим перочинным ножичком он перерезал провод звонка, в зеркале осмотрел поцарапанное в кровь своё лицо и изодранные, мелкой дрожью прыгающие руки. |
| Then he went into the kitchen and said to the anxious Zina and Darya Petrovna: | Затем он появился в дверях кухни и насторожённым голосом Зине и Дарье Петровне сказал: |
| 'The professor says you mustn't leave the fiat on any account.' | - Профессор просит вас никуда не уходить из квартиры. |
| 'No, we won't,' they replied timidly. | - Хорошо, - робко ответили Зина и Дарья Петровна. |
| 'Now I must lock the back door and keep the key,' said Bormenthal, sidling round the room and covering his face with his hand. 'It's only temporary, not because we don't trust you. | - Позвольте мне запереть дверь на чёрный ход и забрать ключ, - заговорил Борменталь, прячась за дверь в стене и прикрывая ладонью лицо - это временно, не из недоверия к вам. |
| But if anybody came you might not be able to keep them out and we mustn't be disturbed. | Но кто-нибудь придёт, а вы не выдержите и откроете, а нам нельзя мешать. |
| We're busy.' | Мы заняты. |
| 'All right,' replied the two women, turning pale. | - Хорошо, - ответили женщины и сейчас же стали бледными. |
| Bormenthal locked the back door, locked the front door, locked the door from the corridor into the hall and his footsteps faded away into the consulting-room. | Борменталь запер чёрный ход, запер парадный, запер дверь из коридора в переднюю и шаги его пропали у смотровой. |
| Silence filled the flat, flooding into every comer. | Тишина покрыла квартиру, заползла во все углы. |
| Twilight crept in, dank and sinister and gloomy. | Полезли сумерки, скверные, насторожённые, одним словом мрак. |
| Afterwards the neighbours across the courtyard said that every light burned that evening in the windows of Preobrazhensky's consulting-room and that they even saw the professor's white skullcap... It is hard to be sure. | Правда, впоследствии соседи через двор говорили, что будто бы в окнах смотровой, выходящих во двор, в этот вечер горели у Преображенского все огни, и даже будто бы они видели белый колпак самого профессора... Проверить трудно. |
| When it was all over Zina did say, though, that when Bormenthal and the professor emerged from the consulting-room, there, by the study fireplace, Ivan Amoldovich had frightened her to death. | Правда, и Зина, когда уже кончилось, болтала, что в кабинете у камина после того, как Борменталь и профессор вышли из смотровой, её до смерти напугал Иван Арнольдович. |
| It seems he was squatting down in front of the fire and burning one of the blue-bound notebooks which contained the medical notes on the professor's patients. | Якобы он сидел в кабинете на корточках и жёг в камине собственноручно тетрадь в синей обложке из той пачки, в которой записывались истории болезни профессорских пациентов! |
| The doctor's face, apparently, was quite green and completely - yes, completely - scratched to pieces. | Лицо будто бы у доктора было совершенно зелёное и всё, ну, всё... Вдребезги исцарапанное. |
| And that evening Philip Philipovich had been most peculiar. | И Филипп Филиппович в тот вечер сам на себя не был похож. |
| And then there was another thing - but maybe that innocent girl from the flat in Prechistenka Street was talking rubbish... | И ещё что... Впрочем, может быть, невинная девушка из пречистенской квартиры и врёт... |
| One thing, though, was certain: there was silence in the flat that evening - total, frightening silence. | За одно можно поручиться: в квартире в этот вечер была полнейшая и ужаснейшая тишина. |
| Epilogue | Глава 10 Эпилог |
| One night, exactly ten days to the day after the struggle in Professor Preobrazhensky's consulting-room in his flat on Obukhov Street, there was a sharp ring of the doorbell. | Ночь в ночь через десять дней после сражения в смотровой в квартире профессора Преображенского, что в Обуховском переулке, ударил резкий звонок. |
| ' Criminal police. | - Уголовная милиция и следователь. |
| Open up, please.' | Благоволите открыть. |
| Footsteps approached, people knocked and entered until a considerable crowd filled the brightly-lit waiting-room with its newly-glazed cabinet. | Забегали шаги, застучали, стали входить, и в сверкающей от огней приёмной с заново застеклёнными шкафами оказалось масса народу. |
| There were two in police uniform, one in a black overcoat and carrying a brief-case; there was chairman Shvonder, pale and gloating, and the youth who had turned out to be a woman; there was Fyodor the porter, Zina, Darya Petrovna and Bormenthal, half dressed and embarrassed as he tried to cover up his tieless neck. | Двое в милицейской форме, один в чёрном пальто, с портфелем, злорадный и бледный председатель Швондер, юноша-женщина, швейцар Фёдор, Зина, Дарья Петровна и полуодетый Борменталь, стыдливо прикрывающий горло без галстука. |
| The door from the study opened to admit Philip Philipovich. | Дверь из кабинета пропустила Филиппа Филипповича. |
| He appeared in his familiar blue dressing gown and everybody could tell at once that over the past week Philip Philipovich had begun to look very much better. | Он вышел в известном всем лазоревом халате и тут же все могли убедиться сразу, что Филипп Филиппович очень поправился в последнюю неделю. |
| The old Philip Philipovich, masterful, energetic and dignified, now faced his nocturnal visitors and apologised for appearing in his dressing gown. | Прежний властный и энергичный Филипп Филиппович, полный достоинства, предстал перед ночными гостями и извинился, что он в халате. |
| 'It doesn't matter, professor,' said the man in civilian clothes, in great embarrassment. He faltered and then said: 'I'm sorry to say we have a warrant to search your flat and' -the men stared uneasily at Philip Philipovich's moustaches and ended: 'to arrest you, depending on the results of our search.' | - Не стесняйтесь, профессор, - очень смущённо отозвался человек в штатском, затем он замялся и заговорил. - Очень неприятно. У нас есть ордер на обыск в вашей квартире и, - человек покосился на усы Филиппа Филипповича и докончил, - и арест, в зависимости от результата. |
| Philip Philipovich frowned and asked: | Филипп Филиппович прищурился и спросил: |
| 'What, may I ask, is the charge, and who is being charged?' | -А по какому обвинению, смею спросить, и кого? |
| The man scratched his cheek and began reading from a piece of paper from his briefcase. | Человек почесал щеку и стал вычитывать по бумажке из портфеля. |
| 'Preobrazhensky, Bormenthal, Zinaida Bunina and Darya Ivanova are charged with the murder of Poligraph Poligraph-ovich Sharikov, sub-department controller. City of Moscow Cleansing Department.' | - По обвинению Преображенского, Борменталя, Зинаиды Буниной и Дарьи Ивановой в убийстве заведующего подотделом очистки МКХ Полиграфа Полиграфовича Шарикова. |
| The end of his speech was drowned by Zina's sobs. | Рыдания Зины покрыли конец его слов. |
| There was general movement. | Произошло движение. |
| 'I don't understand,' replied Philip Philipovich with a regal shrug. 'Who is this Sharikov? | - Ничего я не понимаю, - ответил Филипп Филиппович, королевски вздёргивая плечи, -какого такого Шарикова? |
| Oh, of course, you mean my dog... the one I operated on?' | Ах, виноват, этого моего пса... Которого я оперировал? |
| 'I'm sorry, professor, not a dog. This happened when he was a man. | - Простите, профессор, не пса, а когда он уже был человеком. |
| That's the trouble.' | Вот в чём дело. |
| 'Because he talked?' asked Philip Philipovich. 'That doesn't mean he was a man. | - То-есть он говорил? - спросил Филипп Филиппович, - это ещё не значит быть человеком. |
| Anyhow, it's irrelevant. | Впрочем, это не важно. |
| Sharik is alive at this moment and no one has killed him.' | Шарик и сейчас существует, и никто его решительно не убивал. |
| 'Really, professor?' said the man in black, deeply astonished and raised his eyebrows. 'In that case you must produce him. | - Профессор, - очень удивлённо заговорил чёрный человек и поднял брови, - тогда его придётся предъявить. |
| It's ten days now since he disappeared and the evidence, if you'll forgive my saying so, is most disquieting.' | Десятый день, как пропал, а данные, извините меня, очень нехорошие. |
| 'Doctor Bormenthal, will you please produce Sharik for the detective,' ordered Philip Philipovich, pocketing the charge-sheet. | - Доктор Борменталь, благоволите предъявить Шарика следователю, - приказал Филипп Филиппович, овладевая ордером. |
| Bormenthal went out, smiling enigmatically. | Доктор Борменталь, криво улыбнувшись, вышел. |
| As he returned he gave a whistle and from the door into the study appeared a dog of the most extraordinary appearance. | Когда он вернулся и посвистал, за ним из двери кабинета выскочил пёс странного качества. |
| In patches he was bald, while in other patches his coat had grown. He entered like a trained circus dog walking on his hind legs, then dropped on to all fours and looked round. | Пятнами он был лыс, пятнами на нём отрастала шерсть вышел он, как учёный циркач, на задних лапах, потом опустился на все четыре и осмотрелся. |
| The waiting-room froze into a sepulchral silence as tangible as jelly. | Гробовое молчание застыло в приёмной, как желе. |
| The nightmarishlooking dog with the crimson scar on the forehead stood up again on his hind legs, grinned and sat down in an armchair. | Кошмарного вида пёс с багровым шрамом на лбу вновь поднялся на задние лапы и, улыбнувшись, сел в кресло. |
| The second policeman suddenly crossed himself with a sweeping gesture and in stepping back knocked Zina's legs from under her. | Второй милиционер вдруг перекрестился размашистым крестом и, отступив, сразу отдавил Зине обе ноги. |
| The man in black, his mouth still wide open, said: | Человек в чёрном, не закрывая рта, выговорил такое: |
| 'What's been going on?... He worked in the City Cleansing Department...' | - Как же, позвольте?.. Он служил в очистке... |
| 'I didn't send him there,' answered Philip Philipovich. 'He was recommended for the job by Mr Shvonder, if I'm not mistaken.' | - Я его туда не назначал, - ответил Филипп Филиппович, - ему господин Швондер дал рекомендацию, если я не ошибаюсь. |
| 'I don't get it,' said the man in black, obviously confused, and turned to the first policeman. 'Is that him?' | - Я ничего не понимаю, - растерянно сказал чёрный и обратился к первому милиционеру. -Это он? |
| 'Yes,' whispered the policeman, 'it's him all right.' | - Он, - беззвучно ответил милицейский. -Форменно он. |
| 'That's him,' came Fyodor's voice, 'except the little devil's got a bit fatter.' | - Он самый, - послышался голос Фёдора, - только, сволочь, опять оброс. |
| 'But he talked...' the man in black giggled nervously. | - Он же говорил... Кхе... Кхе... |
| 'And he still talks, though less and less, so if you want to hear him talk now's the time, before he stops altogether'. | - И сейчас ещё говорит, но только всё меньше и меньше, так что пользуйтесь случаем, а то он скоро совсем умолкнет. |
| 'But why?' asked the man in black quietly. | - Но почему же? - тихо осведомился чёрный человек. |
| Philip Philipovich shrugged his shoulders. | Филипп Филиппович пожал плечами. |
| 'Science has not yet found the means of turning animals into people. | - Наука ещё не знает способов обращать зверей в людей. |
| I tried, but unsuccessfully, as you can see. | Вот я попробовал да только неудачно, как видите. |
| He talked and then he began to revert back to his primitive state. | Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. |
| Atavism.' | Атавизм. |
| 'Don't swear at me,' the dog suddenly barked from his chair and stood up. | - Неприличными словами не выражаться, - вдруг гаркнул пёс с кресла и встал. |
| The man in black turned instantly pale, dropped his briefcase and began to fall sideways. A policeman caught him on one side and Fyodor supported him from behind. | Чёрный человек внезапно побледнел, уронил портфель и стал падать на бок милицейский подхватил его сбоку, а Фёдор сзади. |
| There was a sudden turmoil, clearly pierced by three sentences: | Произошла суматоха и в ней отчётливей всего были слышны три фразы: |
| Philip Philipovich: | Филипп Филипповича: |
| ' Give him valerian. | - Валерьянки. |
| He's fainted.' | Это обморок. |
| Doctor Bormenthaname = "note" | Доктора Борменталя: |
| 'I shall personally throw Shvonder downstairs if he ever appears in Professor Preobrazhensky's flat again.' | - Швондера я собственноручно сброшу с лестницы, если он ещё раз появится в квартире профессора Преображенского. |
| And Shvonder said: | И Швондера: |
| 'Please enter that remark in the report.' | - Прошу занести эти слова в протокол. * * * |
| The grey accordion-shaped radiators hissed gently. | Серые гармонии труб играли. |
| The blinds shut out the thick Prechistenka Street night sky with its lone star. | Шторы скрыли густую пречистенскую ночь с её одинокой звездою. |
| The great, the powerful benefactor of dogs sat in his chair while Sharik lay stretched out on the carpet beside the leather couch. | Высшее существо, важный пёсий благотворитель сидел в кресле, а пёс Шарик, привалившись, лежал на ковре у кожаного дивана. |
| In the mornings the March fog made the dog's head ache, especially around the circular scar on his skull, but by evening the warmth banished the pain. | От мартовского тумана пёс по утрам страдал головными болями, которые мучили его кольцом по головному шву. Но от тепла к вечеру они проходили. |
| Now it was easing all the time and warm, comfortable thoughts flowed through the dog's mind. | И сейчас легчало, легчало, и мысли в голове у пса текли складные и тёплые. |
| I've been very, very lucky, he thought sleepily. Incredibly lucky. | "Так свезло мне, так свезло, - думал он, задрёмывая, - просто неописуемо свезло. |
| I'm really settled in this flat. | Утвердился я в этой квартире. |
| Though I'm not so sure now about my pedigree. | Окончательно уверен я, что в моём происхождении нечисто. |
| Not a drop of labrador blood. | Тут не без водолаза. |
| She was just a tart, my old grandmother. God rest her soul. | Потаскуха была моя бабушка, царство ей небесное, старушке. |
| Certainly they cut my head around a bit, but who cares. | Правда, голову всю исполосовали зачем-то, но это до свадьбы заживёт. |
| None of my business, really. | Нам на это нечего смотреть". * * * |
| From the distance came a tinkle of glass. | В отделении глухо позвякивали склянки. |
| Bormenthal was tidying the shelves of the cabinet in the consulting-room. | Тяпнутый убирал в шкафах смотровой. |
| The grey-haired magician sat and hummed: '"... to the banks of the sacred Nile...'" | Седой же волшебник сидел и напевал: - "К берегам священным Нила..." |
| That evening the dog saw terrible things. | Пёс видел страшные дела. |
| He saw the great roan plunge his slippery, rubbergloved hands into a jar to fish out a brain; then relentlessly, persistently the great man pursued his search. Slicing, examining, he frowned and sang: | Руки в скользких перчатках важный человек погружал в сосуд, доставал мозги, - упорный человек, настойчивый, всё чего-то добивался, резал, рассматривал, щурился и пел: |
| "'To the banks of the sacred Nile...'" | - "К берегам священным Нила..." |
