Помоги проекту - поделись книгой:
Ничего не происходило.
Наконец Зинтара осторожно приоткрыла один глаз, затем второй. Всеволод и Рэтт оставались на местах, поглядывали на мониторы. Всеволод опять вносил какие-то данные в формулы курса… И Зинтара решила промолчать, ничего не говорить. Если их выпустили – значит так надо. Девушка развернулась и собралась идти в свою каюту. На сегодня потрясений было достаточно. Больше всего она сейчас хотела принять душ и выспаться.
– Я договорился с фаакхами, – не глядя на девушку, произнес Всеволод, но его слова адресовались именно ей.
Зинтара застыла.
Наконец гигант соизволил развернуться на своем кресле и окинул девушку взглядом, холоднее антарктической зимы.
– Можешь идти в свою каюту, – командным тоном отдал распоряжение гигант и отвернулся обратно к мониторам.
– Ка-а-ак? – осипшим голосом смогла выдавить Странница.
Всеволод опять развернулся, на этот раз с видимой неохотой.
– Это моя работа – организовать окно.
Больших объяснений не последовало.
Зинтара бросила короткий взгляд в сторону Рэтта. Тот проявлял неслыханное безразличие к особе противоположного пола на борту, точно научился этому недавно у Всеволода.
Зинтаре ничего не оставалось делать, как развернуться и направиться в свою каюту. Но в последний момент девушка все же не выдержала и заглянула к Юлиусу. Лика тут же появилась на прежнем стуле, точно сторожевой пес. Зинтара даже отпрянула от неожиданности. Со стороны ванной комнаты слышались едва различимые стоны Юлиуса.
Зинтара коротко кивнула Лике и осторожно постучала в дверь ванной. Грей отреагировал очередным хриплым постаныванием. Зашумела вода, и на пороге предстал миллионер-детектив. Глаза его ввалились и лихорадочно блестели, лицо было землистого цвета.
– Ты как? Живой? – поинтересовалась девушка.
Ехидничать над Юлиусом она сочла в сложившейся ситуации верхом некорректности. Детективу и так было худо.
– Это когда-нибудь кончится? – вымученно буркнул Юлиус и сложился пополам над раковиной в очередном припадке тошноты.
– Я бы предложила драмину… но у меня нет. Могу спросить у капитана.
– А еще успокоительного и снотворного. И все в дозе, как для слона! – послышался звонкий голосок Лики из каюты.
– Угу-уу… – подтвердил Юлиус, умылся и попытался что-то сказать девушке, но вместо этого в очередной раз принялся обнимать унитаз.
Зинтара сочувственно поохала и развернулась, чтобы идти за медикаментами.
– Так что ты увидела? – не удержалась от вопроса Лика.
Зинтара, удивляясь себе самой, промолчала. Ведь именно Лика предоставила ей закрытый файл для дешифровки.
– Сначала принесу таблетки твоему боссу! – крикнула девушка уже из коридора и поспешила в рубку.
Там почти нечего не изменилось. Стоял едва уловимый для уха гул, светились лампочки аппаратуры, исправно показывали мониторы… Только Всеволод на этот раз сидел за пультами один. Рэтт, по всей видимости, удалился в каюту для отдыха.
– Я за драминой, – коротко бросила Зинтара. – Юлиусу не на шутку плохо.
– Там, – Всеволод указал рукой на скрытую за панелью аптечку.
И больше ничего. Ни слова, ни звука.
– Ты меня хорошо отделал на ринге. Вивьен пришлось меня по кускам собирать… – наконец произнесла девушка, прошла к аптечке и начала выискивать там нужные таблетки.
Всеволод продолжал хранить полное молчание.
– И да, я слегка подтолкнула Кельма в догадках… Но ведь это ты хотел меня убить! «Слепое облако» – твоих рук дело! – не выдержала девушка и крикнула на гиганта в сердцах.
А вот эта фраза гиганта взбодрила. Всеволод развернулся к Зинтаре и уставился на нее немигающим взглядом.
– Так вот, значит, о
– Я не поведала Кельму. У меня не было доказательств. Просто чуть подтолкнула в догадках… К тому же… ты, якобы, хотел договориться. Но на самом деле, зачем было договариваться со мной, если ты мог все напрямую решить с Рэттом?!
– Хотел поужинать в твоем обществе…
– Что?! – Зинтара даже опешила от такого простого ответа.
Всеволод недобро ухмыльнулся.
– Я люблю все красивое. Это часть моего имиджа. Надо его поддерживать. У меня сложная профессия. Она требует очень тонкого подхода…
– Ты лучший убийца на лунных боях, глава контрабандистов, крестный отец мафии! О каком тонком подходе может идти речь?! – Зинтара и сама не заметила, как сорвалась на крик.
– У тебя расшатались нервы. Бери таблетки и иди к Юлиусу. Ты, кажется, с ним в последнее время сильно… сдружилась…
Сказано это было так… точно Зинтара в какой-то непостижимый момент, вдруг стала собственностью Всеволода, а потом решила изменить гиганту с Греем.
– Я не понимаю, откуда тебе известно о фаакхах, но с ними не договариваются – от них бегут! – бросила девушка на ходу и скрылась в коридоре.
Юлиуса она застала распластанным на кровати. Лика беспомощно порхала рядом и пыталась сделать вид, что обмахивает босса платочком. На самом деле, конечно же, ничего она предпринять не могла. У ПИИ не было тела и не было в руках платочка, только голограмма, не способная ничем реально помочь захворавшему Грею.
Когда в каюту вошла Зинтара, то успела разглядеть во взгляде Лики едва промелькнувшее странное выражение. Такое выражение могло изобразить, пожалуй, только человеческое лицо – слишком сложная гамма чувств, слишком сильный эмоциональный накал… Возможно, Лика отсканировала подобное выражение в каком-нибудь из фильмов. Но применила она его на удивление к месту – на лице ПИИ проскользнуло едва уловимое отчаяние с оттенком беспомощности и горечи. Точно она только сейчас поняла, что на самом деле лишена слишком многого: не только вечной души, но и, так необходимого в реальной жизни, тела.
– Лика, – Зинтара протянула таблетки Грею и дала стакан воды. – Проследи за тем, чтобы Юлиус хорошо поспал. Если станет беспокойным во сне, позови меня.
Лика обрадованно закивала. Это она могла! Все камеры корабля теперь были в её распоряжении. Связаться же с Зиантарой ПИИ легко могла по мобильному монитору, закрепленному на запястье Странницы.
– Спасибо, – отозвалась Лика, благодаря то ли за таблетки для Грея, то ли за поручение, которое она, наконец-то, способна выполнить и тем самым помочь больному боссу.
Зинтара тихо прикрыла дверь и прислонилась к холодной стене коридора. Она в космосе! Спустя долгие годы! Возвращается домой!
Но торжества не было.
Странница ощутила лишь одиночество.
После долгого странствия она возвращалась. Одна…
Другая… Уже не часть Силирии…
Потерянная Храмом Вечности в круговороте жизни и смерти…
25
Руки Зинтары едва заметно подрагивали над пультом корабля.
Почти родной звук глюонового двигателя вызывал поток воспоминаний. Перехватчик не был кораблем Силирии, работающим на грани реальности. Но она когда-то очень много летала на кораблях фаэтов – так проще избегать ненужных вопросов, проще стать своей и не вызывать оторопь.
Быть силирийцем среди остальных разумных рас Галактики – непростое занятие. Силирийцы не любили представать в своем истинном обличии. Они усердно избегали любого поклонения, почитания или обожания. Их же истинный облик располагал именно к этому. Уж слишком совершенными они казались остальным разумным, слишком многое могли.
Свои же технологии полубоги предпочитали использовать исключительно для внутренних нужд. Когда речь заходила о контакте с другими расами, на помощь приходили корабли фаэтов, одаров, кальтуцикан, антарцев… Воины Духа прекрасно разбирались во всех технологиях, какие только существовали. Умели пользоваться иноземными летательными аппаратами, оружием, аппаратурой, знали принципы их работы, умели чинить, разбирать и собирать, если придется…
Быть всегда в тени, никогда не выходить на прямой контакт, растворяться в толпе разумных – вот удел истинного Воина Духа!
Зинтара с горечью отдернула руку от пульта. Неспроста её перестал видеть Храм Вечности. Она действительно изменилась, изменилось её отношение, видение реальности, точка зрения… Она больше не в состоянии была слепо верить в постулаты самой древней расы Галактики. Зинтара пыталась их переосмыслить… А иногда и поставить под сомнение… Верно ли силирийцы понимают свое предназначение?.. К чему эта вечная секретность, невмешательство, удаленность?..
В капитанском кресле на этот раз восседал Рэтт. Довольный собой, он искоса поглядывал на хрупкую блондинку и живописно представлял себе, как она его отблагодарит за героический подвиг по доставке её на Станцию. Картинки всплывали самые что ни на есть пошлые и донельзя откровенные. Рэтт вообще с трудом сдерживался, чтобы не броситься на абордаж очаровательной красотки в первые секунды старта. Угомонил его Всеволод, успокоил молчаливо, одним взглядом.
А еще Рэтт очень хорошо помнил, что Белая Звезда, несмотря на всю свою внешнюю хрупкость, чуть не уделала самого Гору на ринге! Так что контрабандист пытался проявлять предельную учтивость, иногда, как, например, сейчас, просто молча пялился на многочисленные мониторы, хотя курс давно был рассчитан Всеволодом, и необходимости непрерывно вглядываться в картинку монитора совершенно не было. Но Рэтт хмурился и серьезно изучал звездную карту, точно решал сложнейшее уравнение. А еще он до сих пор не понимал, почему Всеволод уступил свое кресло второго помощника этой девчонке. Гигант просто встал, указал вошедшей девушке на свое место и вышел. Зинтара не колебалась ни секунды, быстро пересекла помещение и уверенно уселась рядом с ним, точно всю жизнь летала на сверхсветовых!
– Как поживает наш миллионер? – буркнул Рэтт, чтобы завязать разговор.
Все его тактики и навыки обольщения летели в тартарары в присутствии этой девушки. Рэтт не мог объяснить, почему. Просто чувствовал, как она его читает, точно открытую книгу. Рэтт никогда не был дураком и потому перестал пытаться соблазнить откровенно. В ход пошли завуалированные фразы и вкрадчивые полутона. Но и это, кажется, мало действовало на красотку. Больше она понимала рубленые фразы и короткие окрики, точно прошла военную подготовку или отслужила в армии. Именно этот стиль общения она больше всего воспринимала на капитанском мостике, хотя на Луне Рэтт подобное даже представить себе не мог.
На третий день полета он так напрямую у нее и спросил. Зажал перед входом в её каюту, жарко дыша девушке в ухо, и рубанул:
– Может, ты в армии служила?! Тогда… Сто-о-оять!!! Смотреть в глаза! Бояться!
Зинтара в ответ только расхохоталась, отпихнула Рэтта и скрылась за дверью.
Он и сам не сообразил, как у нее полупилось его так отпихнуть! Вроде бы и незаметно, только Рэтт оказался у противоположной стены и больно впечатался макушкой в переборку. Боль его настигла не сразу, а когда красотка скрылась в своей каюте. Вот тогда Рэтт и ощутил огромную шишку, набухающую на затылке. Как назло, мимо проходил Всеволод и так посмотрел в его сторону, что Рэтту стало некомфортно.
С Всеволодом у них вообще выстраивались необычные отношения. Тот уже много лет работал с контрабандистами, прокладывал трассы, организовывал «окна», иногда скупал товары Чужих, иногда что-то заранее заказывал… Но всегда общался через посредников – грамотных, щепетильных… А когда Рэт стал контактировать с ним напрямую… Вроде бы получается, что знакомы давно… А выходит, Всеволод про него знает чуть ли не всю подноготную, а контрабандист теряется в догадках.
Никогда Рэтт прежде не думал, что Всеволод сам способен проложить нужный курс. Ему представлялось, что на Гору работают лучшие ученые, которые обучились у Чужих основам навигации. А оказалось, Всеволод лично способен проделывать работу по миллиону вычислений. Рэтт как-то попытался понять принципы построения звездных трасс, но чуть не свихнулся от количества переменных и сложности уравнений. Оказывается, звездная механика – наука для избранных! И Всеволод оказался тем самым избранным, способным удержать в уме миллионы вероятностей, вычленить переменные и правильно задать вводные компьютеру. Грубая внешность Всеволода никак не вязалась с его математическим гением. Оттого Рэтт пасовал при общении с гигантом, не мог найти правильный подход и, в конце концов, плюнул – решил просто придерживаться заранее озвученных договоренностей. Точка. И никакого личного контакта. Для остальных же контрабандист старательно изображал совсем иное, что с Всеволодом Горой они чуть ли не лучшие друзья, если не братья!
– Слишком долго идем к туннелю, – медленно протянула девушка с соседнего кресла.
Рэтт вздрогнул. Ему тоже так показалось. Прошлые полеты проходили куда быстрее. Но космос такая штука… Рэтт не вмешивался в расчеты Всеволода. Гиганту уж точно виднее, каким путем лучше двигаться к Станции.
– Я могу взглянуть на курс?
Рэтт что-то невразумительно буркнул и отослал картинку на монитор, за которым сейчас сидела Зинтара. Вряд ли девица сможет хоть каплю разобраться в крючках и закорючках. Он сам потратил внушительное количество времени, прежде чем научиться понимать, что курс проложен к нужному месту.
А потом Рэтт собственными глазами увидел, как страшен гнев женщины.
Тон Зинтара выбрала спокойный. Только костяшки пальцев на подлокотниках кресла побелели, а желваки на скулах заходили ходуном.
– Почему у нас остановка на Тро-ка-ти?! – она говорила спокойно, но контрабандисту отчетливо слышалось шипение кобры.
А еще Рэтту пришлось следить за лицом, так как он и сам оказался изрядно удивлен. С посредником Рэтт обговорил почти все нюансы. Посредник Горы настаивал прежде всего на временных рамках, в которые Рэтт предоставляет корабль в полное пользование Всеволода. Рэтт согласился и подписал договор. Временные рамки пока не были нарушены. Только вот про промежуточный пункт остановки посредник как-то забыл упомянуть.
Невнятное объяснение Рэтта Зинтару не удовлетворило. А уже через полчаса Рэтт, как ему казалось, надежно заблокировал все доступы к управлению и под невинным предлогом удалился с капитанского мостика. Зинтара осталась одна.
Космос, бескрайний космос!
И она сидит в кресле пилота! Зинтара блаженно прикрыла всего на долю секунды глаза. Она наслаждалась выдавшимися ей мгновениями, а затем встрепенулась и принялась действовать с немыслимой для нормального человека скоростью. Вскоре курс на компьютере выглядел совсем иначе. Пароли и коды доступов девушка обошла за считанные секунды. Чуть больше времени заняла прокладка нового курса, который учитывал все гравитационные аномалий и цикличные перемещения входов в основные галактические туннели. Перехватчик едва заметно тряхнуло, в основном из-за перехода глюонового двигателя в новый турбированный режим. Теперь им не нужно было высаживаться на Тро-ка-ти. Корабль на полной мощности пошел к точке входа в пространственный туннель. Для полета Зинтара задала оптимальный и максимально безопасный угол входа. Корабль принялся послушно выполнять новый маневр.
– Идиотка! – это с порога на всю рубку проорал взбешенный и всклокоченный Всеволод.
Рэтт где-то затерялся. А вот гигант с обнаженным торсом и мокрыми после душа волосами, злой и разъяренный, влетел на капитанский мостик, точно за ним гналась тысяча чертей. Одним рывком Всеволод вытащил девушку из кресла и бесцеремонно пихнул в сторону коридора. Любой другой человек получил бы травмы, несовместимые с жизнью. Но Зинтара почувствовала лишь звон в ушах и соленый привкус крови на языке. Считанные доли секунды ей пришлось потратить на то, чтобы вновь оказаться на ногах и ринуться на Всеволода. Теперь схватка между ними завязалась не на жизнь, а на смерть. И это уже не было деликатным поединком, какой Всеволод демонстрировал с девушкой в первой части боев без правил. Единственным его желанием было задушить и уничтожить. Всеволоду удалось навалиться на Зинтару сверху, зажать между коленями и кулаками молотить девушку по лицу. Та, извиваясь, продолжала уворачиваться и пытаться выцарапать гиганту глаза. Но вместо этого руки её скользили по липкой от крови коже мафиози, а Всеволод все никак не мог толком припечатать её ударом. Наконец, у гиганта получилось схватить девушку за волосы, вывернуть её руку за спину, поднять на ноги и сильным пинком отправить точно лбом в переборку.
А затем Всеволод взял управление кораблем на себя в ручном режиме!
Сложность заключалась в том, что корабль уже начал входить в пространственный туннель по заданной траектории. Само поле туннеля начало тащить корабль внутрь. Сопротивляться этому – значило израсходовать все резервы двигателя. И это еще не значило, что корабль сможет вырваться из силового поля. Туннель приближался, а Всеволод выворачивал штурвал и вел корабль по неприемлемой и опасной траектории. Завыли сирены, и замигали красные лампы. Корабль затрясло, точно в лихорадке. Корпус перехватчика испытывал на себе немыслимые перегрузки. Стрелки индикатора работы реактора давно зашли за опасную отметку максимальных нагрузок.
Зинтара с трудом разомкнула слипающиеся от крови ресницы, встала на четвереньки. В груди невыносимо ныло и болело. Лицо превратилось в кровавую маску. А Всеволод продолжал вести корабль к смерти.
– Мы погибнем! – прохрипела Странница и попыталась встать на ноги.
Гигант не удостоил девушку взглядом. Нос корабля уверенно шел точно в аномальную пустоту между реальным космосом и подпространством туннеля.
– Мы пребудем на Тро-ка-ти любой ценой! – процедил Всеволод и сплюнул на пол кровавую пену.
Зинтара тоже успела изрядно его избить: нижняя губа Гиганта наливалась лиловым, правый глаз практически заплыл.
В рубку ввалился с обезумевшими глазами Рэтт. Неизбежное столкновение с ирреальной пустотой с каждой секундой неотвратимо приближалось.
– Что?! Что… происходит?! – заорал контрабандист от входа.
На его глазах весь корабль ходил ходуном, сигнальные огни неистово мигали, выла сирена, окровавленная Зинтара с трудом пыталась встать, полуживой Всеволод продолжал выворачивать штурвал и беспрерывно вводил коды, отключающие систему безопасности перехватчика, чтобы совершать несовместимые с жизнью маневры.
– До столкновения и перехода в иррациональное пространство осталось четыре стандартные минуты и тридцать секунд… – загудел механический голос автопилота корабля.
Рэтт оцепенело уставился на мониторы, попытался подойти к пульту управления.
– Стоять! – обезумевшим голосом проорал Всеволод.
Окровавленные пряди клоками свисали со лба, отчего вид у гиганта становился еще более опасным и пугающим.
Зинтара попыталась подойти к креслу капитана, но тряска корабля заставила её опять опуститься на четвереньки. Аномальное поле начало преобразовывать пространство вокруг в тугой кисель.
– Ты просто хотел нас убить? – наконец выговорила Зинтара едва слышно.
Теперь Всеволод развернулся к Страннице. Последние мгновения их жизни. Если они погибнут в аномальном космосе… Это конец!
– Не надо было менять курс… – прохрипел гигант.
Поделиться книгой: