Анаит

– Войдите, люди. Здесь вас накормят и дадут работу.

Никто не успел сказать и полслова, как железная дверь захлопнулась, и все погрузились во тьму. Ошеломленный, Вачаган бросился к дверям и изо всех сил застучал:

– Откройте! Откройте!

Но ему отвечало только собственное эхо.

Ошеломленный, Вачаган молча поплелся вперед, туда, где виднелась слабая полоска света. Остальные последовали за ним.

Падая и спотыкаясь, они добрались до скудно освещенной пещеры, откуда неслись жалобные крики.

Навстречу им метнулась какая-то тень. Вачаган выпрямился во весь рост и громко крикнул:

– Кто ты, человек или дьявол? Подойди и скажи, где мы?

Тень приблизилась и, дрожа, как лист в бурную ночь, остановилась перед ним. Это был человек с лицом мертвеца. Его глубоко впавшие глаза сверкали голодным блеском, щеки ввалились, синие губы обнажали беззубый рот. Это был живой скелет, обтянутый кожей.

Заикаясь и плача, этот живой труп сказал:

– Следуйте за мной, и все поймете.

Они пошли по узкому коридору и вышли в другую пещеру, где такие же голые, еле копошащиеся скелеты лежали на холодной земле, прижимаясь друг к другу, и тщетно пытались согреться.

Проводник повел Вачагана дальше, через такую же пещеру, где в чинном порядке стояли огромные котлы и такие же люди-тени копошились вокруг них, мешая длинными палками какое-то варево.

Вачаган заглянул в котел и в страхе отпрянул назад. В котле варилось человеческое мясо. Вачаган ничего не сказал своим товарищам по несчастью и последовал за проводником.

Тот привел их в огромную, тускло освещенную пещеру, где сотни мертвенно-бледных, измученных людей вышивали, вязали, шили. Тем же путем проводник привел их в первую пещеру и устало опустился на камень.

– Тот же старец так же заманил в эти пещеры и нас. Я потерял счет времени, ибо тут нет ни дня, ни ночи и только бесконечной чередой тянутся кошмарные сумерки. Знаю только, что все, кто попал вместе со мной, – погибли. Если человек, попавший сюда, знает ремесло, его заставляют работать, если нет – уводят на бойню, и оттуда он попадает в те ужасные котлы, которые вы только что видели. Старый дьявол не один, все жрецы – его помощники.

Вачаган, не отрывая глаз, смотрел на говорящего и… узнал в нем своего исчезнувшего слугу Вагинака.

Вагинак не узнал своего господина, и Вачаган, боясь, чтобы радость встречи не порвала, как меч, тонкую нить жизни Вагинака, не назвал себя.

– Силы совсем оставляют меня, и тогда меня отправят на бойню, – грустно сказал Вагинак. – И всех вас ждет та же судьба.

– Нет! – гневно воскликнул Вачаган. – Оставайся с нами, я верю, что мы выберемся живыми из этого ада!

Вачаган расспросил своих спутников об их ремесле. Один оказался портным, другой – ткачом, третий – вышивальщиком, остальные не знали никакого ремесла.

– Будете моими помощниками, – заявил им Вачаган.

Вскоре с шумом распахнулись железные двери, и в пещеру вошел жрец, окруженный со всех сторон стражей.

– Это новоприбывшие? – спросил он.

– Да, мы слуги твоей милости.

– Кто из вас знает какое-нибудь ремесло?

– Мы – искусные мастера. Мы умеем ткать ценную парчу. Она стоит в сто раз больше, чем чистое золото.

– Неужели на свете есть ткань, которая стоит в сто раз больше, чем золото? – удивился жрец.

– Я не лгу, – гордо ответил Вачаган.

– Хорошо, – поверил жрец. – Скажи, какие вам нужны инструменты, какой материал, и идите в общую мастерскую работать.

– Нет, о господин! Чужие глаза не должны видеть нашу работу. Позволь нам остаться здесь и прикажи посылать нам в пищу хлеб и плоды. Мы не едим мясную пищу и, вкусив, сразу умрем, и вы лишитесь огромной выгоды.

– Хорошо, но горе, если вы обманете меня. Я пошлю вас на бойню и прежде чем убить, предам всех страшным пыткам.

В тот же день жрец прислал необходимые инструменты и материал. Вачаган принялся за работу, обучая ей своих товарищей по несчастью.

Каждый день слуги жреца приносили пленникам хлеб и плоды. Каждый старался хоть немного уделить несчастным, томившимся в соседней пещере.

Вагинак постепенно стал приобретать человеческий вид.

Когда основа парчи была готова, Вачаган сказал жрецу:

– Мы не можем дальше работать в полутьме. Прикажи принести нам огня. Жрец исполнил просьбу Вачагана и принес смоляной факел и несколько светильников.

Увидев Вачагана, освещенного с ног до головы, Вагинак дико вскрикнул. И без сознания рухнул на землю.

– Что с ним? – удивился жрец.

– Блеск факела ослепил его, господин. Он придет в себя и спокойно будет работать, – с поклоном сказал Вачаган, и жрец ушел.

Вскоре парча была готова. Она сверкала и переливалась всеми цветами радуги. По краям тонкого узора Вачаган выткал крохотными буквами историю своей неволи.

Увидев чудесную парчу, жрец пришел в восторг.

– Ты действительно мастер, – милостиво бросил он Вачагану.

– Я тебе говорил, что эта парча будет стоить в сто раз дороже золота. Знай же, что она стоит еще дороже! На ней вытканы волшебные талисманы. Жаль, что они не доступны каждому. Прочесть и открыть их тайну может только мудрая царица Анаит.

Жадный жрец не отводил глаз от чудесной парчи. Он решил не показывать ее главному жрецу, с тем, чтобы самому воспользоваться щедрой прибылью.

Тем временем Анаит так мудро правила страной, что народ не знал об отсутствии Вачагана. Прошло условленных двадцать дней – Вачаган не вернулся. Царица встревожилась не на шутку. По ночам она видела страшные сны. Собака Вачагана Занги день и ночь выла, кидалась под ноги и, визжа, тащила куда-то Анаит за платье. Конь Вачагана не ел корма и ржал, как жеребенок, потерявший мать. Куры кукарекали, как петухи, а петухи, вместо зари, пели под вечер фазаньими голосами. Храбрая Анаит впала в отчаяние.

Она разослала гонцов во все концы своего царства, но Вачаган исчез, как иголка в стоге сена.

Однажды утром ей доложили о приезде иноземного купца с товарами.

– Позовите его, – приказала царица. – Может быть, он встретил на своем пути моего дорогого мужа.

Слуги ввели жреца. Он отвесил царице низкий поклон и на серебряном подносе преподнес золотую парчу.

Анаит мельком взглянула на парчу и спросила:

– Не встретил ли ты на своем пути царя Вачагана?

– Нет, – ответил жрец.

– Сколько стоит твоя парча?

– Она стоит в триста раз больше, чем вес золота. Это цена работы мастеров и материала. А мое усердие оцени сама, о госпожа!

– Это неслыханная цена за парчу.

– Это не простая парча, царица, на ней вытканы волшебные талисманы, исцеляющие грусть и горе. Занги – собака.

– Вот как? – удивилась Анаит и снова развернула парчу.

«Любимая Анаит, я попал в страшный ад. В нем я встретил Вагинака. Доставивший парчу – один из демонов этого ада. Ищи нас к востоку от Перожа под обнесенным стеной храмом. Налево от алтаря стена раздвигается надвое. Торопись, нам грозит смерть. Вачаган».

Сердце Анаит затрепетало, как пойманная птица. Снова и снова она пробегала страшные слова. Собрав все свои силы, Анаит с улыбкой сказала:

– Да, ты прав! Узоры этой парчи обладают чудесным свойством. Еще вчера я не находила себе места от тоски и горя. А сейчас ты видишь – я улыбаюсь. Этой парче нет цены. Но мертвое творение не может быть выше своего творца, – не так ли?

– Ты говоришь мудро, царица.

– Приведи ко мне мастера, соткавшего эту парчу, – я хочу посмотреть на него.

– Мудрая царица! Я не видал этого мастера. Я купец и приобрел эту парчу в Индии у одного еврея. А тот купил парчу у араба. А у кого купил араб – я не знаю.

– Но ты говорил, что работа и материал стоят в триста раз дороже веса золота. Значит, ты сам отдал ее ткать.

– Мудрая царица, так сказал мне купец, у которого…

– Ты лжешь! – гневно вскричала царица. – Талисманы открыли мне твою мерзкую тайну. В темницу его!

Слуги схватили жреца и увели.

Анаит приказала трубить тревогу. Тревожно перешептывающийся народ запрудил дворцовую площадь, спрашивая друг у друга, что случилось.

На балкон вышла вооруженная с ног до головы Анаит.

– Граждане! – сказала она. – Жизнь нашего царя Вачагана в опасности. Кто любит царя, кому дорога его жизнь – за мной. К полудню мы должны быть в Пероже.

Не прошло и часа, как все, кто мог носить оружие, были на конях. Анаит оседлала огненного коня, обскакала свое войско, скомандовала «вперед» и помчалась в Перож, вздымая за собой облако пыли. Войско Анаит осталось далеко позади, когда она остановила огненного коня посреди площади Перожа.

Жители, приняв Анаит за божество, преклонили перед нею колени.

– Где ваш начальник? – гордо спросила Анаит.

– Я твой слуга, – поднявшись с колен, сказал седобородый старик.

– Что творится в твоем храме?

– Там живет святой человек, которого чтит весь наш народ.

– Святой человек?! Веди меня к нему.

Начальник повел Анаит к храму, а за ним последовала толпа.

Увидав их приближение и приняв их за богомольцев, жрецы открыли первую железную дверь.

Навстречу толпе, с пением молитвы, с высоко поднятыми для благословения руками, вышел главный жрец.

Анаит на коне въехала в храм. Она подскакала к алтарю, нащупала в стене тайную пружину, стена разошлась надвое, и перед изумленной толпой предстали тяжелые железные двери.

– Открой эту дверь, – приказала главному жрецу Анаит.

Вместо ответа главный жрец с вооруженными слугами бросился на Анаит.

– Она осквернила храм! Смерть ей! – бесновался главный жрец, призывая горожан к мести.

Умный конь Анаит затоптал его могучими ногами, а тем временем на подмогу отважной женщине, сражавшейся с окружавшими ее жрецами, подоспело войско и истребило всех врагов до единого. Народ со страхом и недоумением следил за происходящим.

– Подойдите поближе и посмотрите, что скрыто в подземелье вашего храма! – сказала Анаит.

Когда двери пещеры сорвали с петель, страшное зрелище предстало народу. Из адского подземелья выползли люди – не люди, а тени. Многие из них были при смерти и не могли стоять на ногах. Другие, ослепнув от света, шатались и ползли, как муравьи. Последними вышли Вачаган и Вагинак с полузакрытыми глазами, чтобы дневной свет не ослепил их.

Воины ворвались в подземелье и вынесли оттуда тела умерших людей, орудия пыток, ремесленные инструменты и котлы с человеческим мясом. Пристыженные горожане помогли им разбить и очистить храм. Только покончив с этим, Анаит вошла в наскоро сооруженную палатку, где ждали ее Вачаган и Вагинак.

Царь с царицей уселись рядом и не могли наглядеться друг на друга.

Вагинак, плача, приник к руке Анаит.

– Мудрая царица! Это ты спасла нас сегодня!

– Нет, Вагинак! Не сегодня спасла вас мудрая Анаит, а тогда, когда спросила: «А знает ли сын вашего царя какое-нибудь ремесло?» Помнишь, как тот смеялся тогда?

Пристыженный Вагинак молча опустил глаза. С тех пор прошло много лет, но слава о мудрой Анаит жива до сих пор.