Эмми посмотрела на нее с отвращением, выскочила из-за стола и побежала к лестнице.

- Эмми! - крикнул отец. И добавил уже не так громко: - Вернись!

Пару минут они сидели молча, потом мать встала.

- Я с ней поговорю, - тихо сказала она и пошла вверх по лестнице вслед за Эмми.

Джордан с отцом закончили ужин в молчании.

После ужина Джордан прошел туда, где собирался построить себе дом. Сердце у него было не на месте. Он шагал по мощеным красным дорожкам, соединявшим дома в деревне, останавливался побеседовать с односельчанами, родственниками и друзьями, сидевшими на солнышке, однако был рассеян и долго нигде не задерживался. Пеннеры вместе с толпой родных ремонтировали крышу. Джордан обошел их стороной; они могли попросить у него совета.

Эта деревня была его домом на веки веков. Джордан любил послушать байки об окружающем мире и часто мечтал о жизни путешественника. Но за деревней был лес.

Лес казался в сумерках черно-зеленым рваным силуэтом на восточном горизонте и излучал враждебность, доносившуюся до Джордана через поля. Лес был владением Ветров и их прислужников морфов. В отличие от морфов у настоящих Ветров не было формы - только чудовищная энергия, способная оживить мертвый мох и глину. Они продвигали стену деревьев вперед, как приливную волну, - медленно, почти незаметно, но неумолимо. Прошлым летом Джейкоб Уокер пошел срубить молодые березки, выросшие на краю поля. Его сын видел, как Джейкоба забрали морфы. Говорили, будто деревья сами передвигались по команде морфов. Ферма Уокера была теперь заброшена. На полях там-сям виднелись молодые деревца, вместо зерновых земля поросла шалфеем, ядовитым плющом и чертополохом. Семья Уокеров жила в другой деревне и перебивалась на подсобных работах.

Есть вещи, которых нельзя избежать - и которым нельзя сопротивляться. Было время, когда Джордан не чувствовал давления неба над головой и глаз разумной природы, наблюдающей из-за кустов. Он смутно помнил, как беспечно бегал по лесу в детстве… Его быстро от этого отучили. Пару раз он и по коридорам замка пробежался со смехом, однако теперь юноша знал: каким бы знакомым и привычным ни казался ему Кастор, он был не таким, как Джордан и иже с ним. Кастор был в своем роде силой природы, как Ветры. Ему необходимо подчиняться и стараться не навлекать на себя его гнев. Джордан не мог стать таким, как инспектор.

Лучше об этом не думать. Джордан невольно ускорил шаг, размышляя о замке и его высоком госте. Он пошел чуть медленнее, усилием воли разжав кулаки. Отсюда, с окраины деревни, была видна крыша родительского дома, возвышавшаяся над домами соседей. Все выглядело таким мирным в золотистом вечернем сиянии!

Джордан подошел к изгороди. За ней стояли стога, а в них копошились кузнечики, и мудрые птицы сидели, моргая круглыми глазами, на вершинах. Джордан сел на бревно, уткнув подбородок в руки.

Через дорогу, вдалеке от леса, виднелся кустарник с редкими деревьями. В десять лет Джордан решил, что построит здесь дом. Хотя ему надо было еще купить эту землю, а он только-только начал зарабатывать, Джордан считал это место своим. В последнее время даже начал рисовать чертежи здания. Отец рассмеялся, увидев их. «А ты не слишком размахнулся? Для начала можно бы и поскромнее».

Джордан не стал менять чертежи. У него в доме будет большая мастерская для обработки камней. Зачем ограничивать себя ремонтными работами? Людям понадобятся разные вещи для новых домов, и он сможет их сделать. Поэтому места потребуется много, что бы там ни говорил отец.

День медленно клонился к закату, высвечивая крыши - коричневые и янтарные прямоугольники и параллелограммы. Настало время теней, и Джордан понимал, что ему пора возвращаться. Стук молотков, доносившийся от Пеннеров, стих, теперь ветер нес только ленивые смешки да лай собак, гнавших домой стада коз.

За спиной у Джордана раздался шум. Всего лишь черная птица взлетела в воздух - однако он понял это слишком поздно: адреналин в крови так и забурлил. Юноша поднялся, стряхнул с брюк пыль и посмотрел на темный силуэт лесной чащобы. Да, пора домой.

Ему стало получше; он успокоился и выкинул из головы тревожные мысли. Отец сидел в дверях коттеджа и строгал деревяшку. Джордан пожелал ему доброй ночи; отец буркнул что-то в ответ, не поднимая глаз. Ни матери, ни сестры не было видно. Джордан поднялся на чердак и упал на свою узкую кровать.

Когда он задремал, в памяти начали вспыхивать мимолетные картины и звуки из вчерашнего кошмара. Джордан то и дело просыпался в холодном поту и поплотнее укутывался в одеяло.

Ему казалось, что кто-то пролез через окно и нашептывает на ухо. Он был уверен, что какое-то существо коснулось его лица прошлой ночью, и после этого ему начали сниться кошмары. А вдруг это морф?

Джордан сел, моргая в кромешной тьме. Нет, это был не Ветер. Это был человек, незнакомый, хотя Джордан видел его сегодня. Туркарет?.. Никак не вспомнить!

Он так погрузился в воспоминания, что не сразу услышал шум, доносившийся снизу. Вернувшись к реальности, Джордан понял, что отец спорит с сестрой. Похоже, их голоса доносились из задней комнаты.

- Я не пойду туда больше! - сказала Эмми.

- Что ты несешь? - возмутился отец. - И что же ты будешь делать? Тебе некуда больше идти. Не дури, слышишь?

- Я не пойду.

- Эмми!

- Он злой, и Кастор тоже становится злым, когда он приезжает! Они… они смотрели на меня. Я не надену это платье!

- Кастор велел тебе надеть его. Он наш хозяин, Эмми. Всем, что у нас есть, мы обязаны ему. Как ты можешь быть такой неблагодарной? Если бы не он, где бы мы сейчас были? Сидели бы в лесу вместе с заблудшими душами, погубленными Ветрами!

- И ты позволишь ему… ты… - Эмми залилась слезами. Голос отца стал мягче.

- Ничего страшного не случится, Эмми! Мы должны доверять Кастору. У нас нет выбора.

- Случится! Обязательно случится! Но вы этого не увидите! Никто из вас!

- Эмми…

Джордан услышал, как хлопнула дверь и быстрые шаги стихли в ночи. Он спрыгнул с кровати и подошел к окну. Стройная фигурка бежала от дома к черному лесу. Когда Эмми исчезла в тени развесистых дубов, у Джордана от ужаса волосы встали дыбом.

Отец услышал скрип половиц.

- Ложись спать, Джордан.

Юноша снова упал на кровать. Сердце бешено билось в груди. Отец с матерью о чем-то приглушенно разговаривали. Почему они не пошли за ней? Джордан слушал, и бездействие родителей все больше бесило его. Через несколько минут он понял, что они молятся.

В лесу жили морфы, а может, и другие чудовища, пострашнее. Джордан вдруг решил, что Эмми непременно попадет в их лапы. Она, очевидно, направилась в церковь, но путь туда нелегок даже при свете дня. Ночью же в лесу царила такая тьма, что буквально у себя под носом не разглядишь и древесный ствол, а все звуки становились такими громкими, что Полевую мышь немудрено спутать с медведем…

Эмми никогда не боялась леса. Эх, следовало рассказать ей о том, что с ним приключилось сегодня… Джордан утер непрошеные слезы, чувствуя себя таким беспомощным, таким одиноким и покинутым - и все из-за того, что покинута была Эмми. А родители палец о палец не ударили!

И он тоже.

Джордан снова подошел к окну. - Джордан!

Услышав голос отца, юноша внезапно понял, что презирает его. Отец боялся леса. Он не пошел за Эммой, потому что боялся темноты; кроме того, отец был уверен, что бездействием можно спастись от любых напастей.

Джордан сел на кровати, кипя от ненависти к родителям. У него щемило сердце. «Сделайте же что-нибудь!» - мысленно приказал он им. Сидя во тьме со сжатыми кулаками, юноша пытался силой воли заставить родителей действовать.

От напряжения у него перехватило дух. В конце концов пришлось признать: они ничего не сделают, ни сегодня, ни завтра - никогда. Отчаянный страх нарушить спокойное течение жизни совершенно парализовал их.

Джордан поспешно оделся, даже не стараясь не шуметь, и спустился вниз. На кухне, где родители молились, стоя на коленях на деревянном полу, горели свечи. Увидев Джордана, родители подняли головы.

Отец открыл было рот - но так ничего и не сказал; встретившись с Джорданом взглядом, он опустил глаза. Мать нервно теребила оборку ночной сорочки.

Чары были разрушены, и Джордан прошел мимо родителей, не ощущая ни малейшего желания остановиться, подчиниться их решению или хотя бы выслушать, что они могут сказать. Выйдя в холодную августовскую ночь, он повернул к лесу.

Джордан прихватил с собой лампу, которая всегда висела за дверью, и нашарил спички, спрятанные рядом в щели. Нахмурившись, он зажег лампу на ходу. Услышал окрик за спиной, но не обратил на него внимания. Эти простые действия - зажечь лампу, найти тропинку, по которой ушла сестра, - поглотили его целиком, и он не испытывал никаких эмоций. Вообще никаких.

Когда Джордан очутился под деревьями, лампа, казалось, создала для него миниатюрный мирок. Маленькая вселенная состояла из очертаний древесных крон, травы и серых стволов, тонувших в кромешной тьме. Без света Джордан тоже утонул бы во мгле. Просто не верилось, что Эмми могла найти тут путь; наверное, она знает дорогу. Однажды Джордан спросил Аллегри, что бы он сделал, если бы оказался в лесу без света, и священник ответил: «Так бывает порой. Но рядом с тропинкой деревьев чуть меньше, так что, если смотреть наверх, а не вперед и нащупывать тропу ногами, пройти вполне можно». Получалось все равно что пятиться назад, глядя в зеркало. Эмми это знала.

Но она могла упасть; возможно, она лежит сейчас в двух метрах от него, а он ее даже не видит.

Джордан открыл было рот, чтобы позвать сестру, услышал вырвавшийся из горла хрип, а потом его голос прорвал плотину немоты:

- Эмми!

Крик вышел громче, чем он ожидал, хотя голос у Джордана сел от волнения.

В нескольких метрах впереди юноша увидел маленький след в грязи; значит, сестра действительно шла по этой тропинке. Очевидно, Эмми направлялась к церкви. К соседям она не пойдет; они попросту приведут ее обратно домой. И в замок не пойдет… Церковь была единственным прибежищем.

- Эмми!

Он хотел крикнуть: «Вернись!», но получилось: «Подожди меня!»

Джордан долго шел по лесу, время от времени окликая сестру. Ответа не было, хотя как-то раз он услышал треск в кустах - и замер с перепугу.

Не могла она уйти так далеко! Может, он разминулся с ней во тьме? А может, она вообще сделала небольшой круг по лесу, вернулась домой и ждет его сейчас вместе с остальными?.. При этой мысли у Джордана зашевелились волосы на голове, словно он сам был беглецом. Глупости, конечно.

Фитиль в лампе начал оплывать. Черт! Придется ночевать где-нибудь под кустом; в глубине души он знал, что не найдет Эмми. И теперь был в лесу один.

Джордан присел, поставил лампу на колени и поднял стекло, чтобы проверить фитиль. Масла хватит еще на километр. До деревни явно больше километра. Церковь, по идее, ближе.

Остается только идти вперед. Почему-то эта мысль подбодрила Джордана. Он встал и пошел дальше.

Впереди во мгле вспыхнула маленькая звездочка. Юноша смотрел на нее, кусая губы и вспоминая истории о призрачных огнях, которые приводили путников к гибели. Но такие огоньки должны быть зелеными или белыми, и они, как правило, то вспыхнут, то погаснут, блуждая по болотам. Эта же звездочка была янтарной и раскачивалась, словно лампа, которую несет в руках идущий человек.

Джордан опустил свою лампу и крикнул:

- Эй!

Ему ответило только эхо.

Огонек остановился и запрыгал вверх-вниз. Джордан поспешил по тропе. Может, кто-то нашел Эмми и возвращается вместе с ней? Сердце у Джордана бешено колотилось от волнения и быстрой ходьбы.

Это была лампа, и нес ее обычный человек. Но… Джордан рассчитывал увидеть мужчину, дровосека или даже Аллегри, а это оказалась женщина, осторожно переступавшая через поросшие мхом бревна и полегший тростник. Не Эмми. И одна.

Женщина снова подняла лампу, и Джордан узнал ее. Он видел незнакомку в дверях замковой кухни, когда она просила воды. Очевидно, она приехала вместе с Туркаретом на паровой машине. Утром Джордан видел ее в длинном платье, но сейчас на ней были мужские штаны из оленьей кожи, плащ, наброшенный на плечи, заляпанные грязью ботинки, а на поясе - ремень, с которого свисали кожаные мешочки. Блестящие черные волосы были гладко зачесаны назад, и лишь одна-две непокорные пряди падали на темные изогнутые брови. Глаза женщины блестели в свете лампы.

- Вот так встреча! - Голос у нее был мелодичный и звучный; похоже, женщина смаковала каждый слог, будто пытаясь определить, в какой тональности его лучше произнести. - Что ты делаешь так далеко от деревни?

- Ищу сестру. Она… она пошла сюда. - Джордан внезапно насторожился. Ему не хотелось говорить о том, насколько уязвима и беззащитна его сестра. - Вы ее не видели?

- Нет. - Женщина произнесла это слово так, словно пробовала его на вкус. - Но я только что свернула на эту тропинку. Может, она прошла здесь раньше?

- Она ушла не так давно. - Джордан аж застонал, понимая, что упустил Эмми в темноте. - Помогите мне, прошу вас! Я не могу найти ее. Она где-то там. - Юноша обернулся, вглядываясь во мглу. - Неужели я с ней разминулся?

Женщина подошла к нему и, проходя мимо, легонько коснулась его плеча. Джордан вздрогнул и повернулся. Они пошли по тропинке назад.

- Я видела тебя в замке, - сказала незнакомка. - Это ты перехитрил мать камня, верно?

- Да, мадам. Меня зовут Джордан Масон.

- Ясно. - Она улыбнулась так, словно была от него в восторге. - Хорошо, что я встретила тебя, Джордан. Сэкономлю уйму времени.

- Как это?

- Я хотела поговорить с кем-нибудь из людей Кастора. Наедине. Понимаешь?

«Она что, не доверяет Кастору?» - подумал Джордан.

- И поэтому вы пошли в церковь?

- Да.

Дама из замка одарила его ослепительной улыбкой. Джордан заметил, что она высокая, выше, чем он сам, Лампа Джордана мигнула и совсем погасла.

- Черт! - пробормотал он, встряхнув лампу. - Извините.

- Ты ведь не боишься темноты?

- Нет, мадам. Я боюсь того, что кроется в ней.

- Понятно.

Он снова не столько увидел, сколько услышал улыбку в ее голосе. Похоже, женщина задумалась. Она осмотрелась по сторонам, затем решительно сказала:

- Я слышала голоса. Твоя сестра собиралась с кем-то встретиться?

- Нет…

А вдруг она встретила Аллегри или кого-то, кто шел от священника домой?

- Где вы слышали голоса?

- Вон там.

Женщина подняла лампу и повернула обратно - туда, откуда пришла. Джордан последовал за ней, надеясь, что они увидят Эмми, возвращающуюся от священника.

На развилке женщина остановилась. Тропинка к дому священника шла направо, Джордан это знал. А тропинка, уходившая влево, вела в глубь леса. Дама из замка свернула налево.

- Погодите! - Джордан побежал за ней. - Эмми не могла туда пойти! Этот путь никуда не ведет.

- Но один из голосов, которые я слышала, был женским, - нахмурилась дама. - И они раздавались оттуда! - Она стояла, подбоченясь и сгорая от нетерпения. - Знаешь, у меня своих дел по горло, а ты меня отрываешь. Я не обязана тебе помогать!

- Да, конечно. Извините.

Джордан пошел за ней по более узкой тропинке. Она была довольно заросшей; женщине, похоже, не составляло труда находить путь, но Джордан очень скоро потерял ориентацию. Обернувшись назад, он увидел лишь контуры деревьев и папоротников, обрамленные кромешной тьмой.

- Вы уверены, что голоса раздавались оттуда? - спросил юноша через несколько минут.

- Конечно! Смотри: здесь след.

Она опустила лампу пониже. Джордан уставился на землю, однако ничего не разглядел.

- Я не вижу…

- Ты что, допрашиваешь меня? - возмутилась дама. - Ты отвлекаешь меня от дел. Что скажут Кастор и Туркарет, если я опоздаю?