Холодный оружейник. Трилогия

Глупый и жестокий мир. Если я хочу подольше оставаться вне того Холода и Пустоты, надо научиться использовать то, что передал мне Хакупрошлый. А также скрывать свои способности. Чем больше я умею тем большим количество способов могу себя защитить. Чем меньше другие знают о моих способностях тем лучше я могу это сделать.

Возможно, именно этим руководствовалась мать Хаку, прячась среди крестьян. Глупо... ее убило ее собственное прикрытие. Когда узнало, что она одна из тех, кого считают чудовищами.

Стоит зима. Одноэтажный дом, крытый соломой, стоит посреди заснеженной равнины. Неподалеку располагаются дома соседей. Надеюсь, они не наведут на меня солдат. Сборщики налогов не появятся еще полгода и даже больше. Так что я могу переждать холода здесь.

Итак, что там делал Хаку? К слову, буду, наверное, пользоваться этим именем. Все равно, пока так и не смог вспомнить чтолибо о своем.

Так, прочь ненужный в данный момент мысли. Важны лишь эти воспоминания, лишь эти ощущения...

Капелька Воды кружит над ладонью. Как бы приспособить эту способность?

Спать, есть и тренироваться. Вот и весь досуг. Разве что иногда удается покопаться в чемто новом, всплывшем из памяти.

Возможно, мои предположения ошибочны. Но, кажется, главным критерием не могущества, а некоторой безопасности, является способность так или иначе отбиться от угроз. Животных, людей. Возможно, я только зря трачу время, пытаясь чуть улучшить форму и научиться управлять водой. Но я еще не настолько обезумел, чтобы кудато отправляться, когда вокруг снег, водоемы покрыты тонким и довольно непрочным льдом, а из доставшейся памяти пока не удалось получить карты окрестностей. Так что тренировки еще являются способом убить время. В конце концов, я немного потеряю, если у меня в запасе будет, пусть и слабенький, условный, но козырь. Так что кувшин в руки, и айда тренироваться.

Чем больше воды пытаюсь контролировать, тем сильнее ощущение... тяжести, что ли? Ну, разве что душевной. Да есть больше хочется. А значит, надо тренироваться больше. На выносливость, на скорость движения и массу контролируемой воды. Возможно, профи тренируются иначе, и гораздо эффективнее. Но за неименеем альтернатив...

Ладонью параллельно полу. Выше большой посуды с водой. И чуть в стороне. Из чаши взлетает капля. Мааленькая такая. Литра на полтора. Она медленно поднимается мимо повернутой на бок ладони. Затем, когда рука поворачивается на четверть круга, подрагивающий сгусток прозрачной жидкости смещается влево и повисает в трех сантиметрах от нее. Чуть выше, от сустава кисти до кончиков пальцев. Низкий и толстый столбик. Чуть подрагивающий, к слову. Контроль еще не идеален.

На долю секунды удалось заставить воду принять правильную геометрическую форму цилиндра, низкого и толстого. Я даже обрадовался.

Но затем твердые контуры поплыли, сворачиваясь в бугристый шар. Снова неудача.

Водный комок чуть подрагивает над левой ладонью. Почемуто если тренироваться контролировать воду с помощью левой руки, то наблюдается больший прогресс. Заметил на второй неделе тренировок. Лишние полсекунды времени и чашка воды в объеме таков суточный прогресс, если практиковать контроль через левую руку. Странно, правда?

Хотя в боевых условиях, наверное, придется использовать другую ладонь. Я, все же, правша.

Щекотно. Чуть пульсирующий в такт биению крови в ушах комок воды медленно истекает водичкой. Хмм. Какието странные ассоциации. Сердце, истекающее кровью...

Ками, что за бред у меня в голове?

Комок на секунду превращается в разматывающуюся спираль. Центральный сплюснутый шар и три хвоста, достигающие середины предплечья... локтя... это рукав одежды сейчас был?! Аттас!

Левая рука взлетает вверх. Я сам резко отбрасываю тело назад.

Сухой треск. Ладонь вдруг резко подбрасывает вверх, словно бы ее подтолкнули снизу. Глухой стук мгновение спустя.

Я сижу на полу, обхватив чуть побаливающее левое плечо. Руку рвануло вверх неплохо. Но не это главное. С ощущением какогото радостного удивления я смотрю на длинную царапину на стене. Так, а если повернуть голову? Да, вот еще одна.

Картинка произошедшего сама появляется перед глазами. Занимался я в жилом помещении. Когда вдруг закрутившийся водный ком выпустил отростки, а я поднял руку, эти жгутики хлестнули по стенам, удлиняясь и двигаясь по кругу с большой скоростью. Точно хлыст. Тяжелый, которым, вроде бы, можно человека убить с одного удара.

В моем случае, один из отростковхлыстов разрезал глиняный кувшин. Вот откуда треск. А стук это упавшие вниз половинки.

Так. Значит, создать комок, поднять ладонь выше головы и "отпустить" его? А ято, дурак, пытался создать нечто вроде оружия ближнего боя.

Хотя если против какихнибудь разбойников, да неожиданно...

Только надо тренироваться в другом месте. Дом жалко. Честно.

Интересно... я могу контролировать воду. Но лед тоже вода. Вроде бы. Может, попробовать расширить дом за счет ледяной глыбы на второй половине?

Идея хорошая. Вот доведу этот фокус с хлыстами из воды до хоть какогото успеха, и буду пытаться. Чтото мне подсказывает, со льдом может быть тяжелее. Или просто иначе.

Рука скользит по гладкой поверхности, а вслед за ней, с небольшим запаздыванием, в глубине ледяной глыбы летит ее отражение. Размытое, тускловатое.

Как странно, всетаки. Лед... теплый. Словно животное гладишь. Настоящее, живое тепло. Снег на улице просто... нейтрален. А лед... нет, Лед. Он живой.

Может быть, так и надо поступать? Как с Водой просто послать усилие и выразить волю. Надо попробовать.

Правая ладонь тяжелеет, эмитируя то, что позволяет мне управлять водой. Ее отражение отстает еще больше и чуть размывается. За мой медленно скользящей рукой по доселе гладкой ледяной грани проявляется, загибаясь гребнем, следуя за ладонью, волна. Медлительная волна ожившего Льда.

Да я прямо поэт.

Я поднимаю правую ладонь с зависшим над ней вращающимся бугристым шаром из Воды. И чуть снимаю контроль.

Комок тут же сплющиваетсяразмывается в фигуру, похожую на две сложенные вместе глубокие тарелки. А затем в стороны вылетают три раскручивающихся, удлиняющихся и истончающихся до толщины моего мизинца, жгута.

Сухой треск и скрип окружают меня. Снег летит со всех сторон. Сердце екает. А затем я, открыв рот, смотрю на представление.

Поднявшийся в воздух снег кружит вокруг, чтобы затем осесть на землю. Вот он только что летел в меня со всех сторон. Затем снежинки отклоняются, словно попав в поток ветра, дующий вокруг меня. А затем, вращаясь вокруг меня против часовой, медленно оседают вниз. Я стою на тонком насте. А вокруг меня тридцать сантиметров уложенного вертикально снега. А далее ветви срубленных кустарников.

Интересно, что это было? Этот вихрь...

Я просто пошел за дровишками для очага, чтобы можно было варить конину. А заодно получил еще одну загадку. Теперь, кроме Воды и Льда, надо разбираться и с этим вихрем.

Интересно, все же. Люди верят, что Лед это Вода и Ветер. Неужели, я получил Сделкой еще и эту силу?

Но не стоит распыляться. Сначала Вода и Лед. Сейчас зима. К тому же, с ними я уже начал работать. А Ветер, или что это там было, оставлю на потом.

Уже идя домой с порезанными Водой ветками за спиной, подумал, что, возможно, Ветер и не причем. Снег это и лед, и вода. Может, именно так я его взял под контроль?

Ладно, не к спеху. Есть более приоритетные задачи.

Хотя... я тут около двух недель. А уже есть этот фокус с водой. Может быть, еще через месяц доведу его до нормального уровня?

Лед медленно меняет форму. Ледяная стена, протянувшаяся от пола до крыши, идет медленными, невысокими кругамиволнами. Точно в воду кинули камень, после чего замедлили время раз в тридцать. Отчасти красиво.

Как странно, все же. Я отчетливо помню, что лед должен быть холодным. Да и снег на улице холодит руку, если его зачерпнуть. Да и вода не греет. Однако этот лед, находящийся в доме, отличается от того, каким должен быть. Возможно, это связано с тем, что он был создан искусственно? Сойдет как одна из версий?

Версия хороша. По крайней мере, она дает сразу два приятных бонуса. Надежду на то, что я тоже научусь создавать такой лед. И объяснение, почему эта форма воды не несет с собой стылого Холода моей прошлой жизни.

Я невольно вздрагиваю. Судорога прокатывается от плеч к пальцам рук. Чуть сводит мышцы бедер. Неприятные воспоминания. Хотя мысли о той Пустоте не вызывают страха, тело все равно реагирует.

Тепло, даже жар, идущий от туловища, выгоняет неприятное ощущение в теле. Еще одна реакция тела. На этот раз на мысли об оружии, которое я смогу создавать, если научусь делать Лед. Теплое, твердое. Бесплатное. Как тепло становится гдето в груди от этих мыслей.

Когда я выглянул на улицу, отогнув рогожу, я сам не понимал, зачем это делаю. Кажется, телу захотелось морозного и оттого кажущегося более... "свежим", воздуха. Требования тела, которое можно и побаловать в меру. Не знаю, как еще иначе охарактеризовать тот прорыв.

Как бы там ни было, покрытое белым снегом поле в этот пасмурный, хоть и светлый, день, выглядело уныло. Плоское как стол, с деревьями по периметру. Кажется, среди них мелькнула удаляющаяся от меня человеческая фигура.

Показалось, наверное. Кто будет ходить здесь зимой?

Прошла еще неделя. Ледяная глыба превратилась во вторую комнату. Последнее творение прошлого хозяина этого тела. Я не могу растопить этот лед, сделанный на грани жизни и смерти. Но изменить его форму вполне. И дом снаружи все больше покрывается ледяной коркой, теплой на ощупь, греющей меня. Теплый Лед. Я вытягиваю его из помещения, чтобы прикрыть дом снаружи. Хочу получить еще одну комнату.

Шум снаружи. Я выхожу из дома, стоящего посреди замерзших полей. Время сеять сою еще не пришло. И для этих полей, похоже, не придет еще десять лет. Некому.

У входа в дом стоят всадники и спешенные. Всего десять человек. На меня направлены самострелы. Опасно.

Я ныряю внутрь за секунду до того, как стрелы рвут занавеску у входа и впиваются в стены. Это... за мной?

Голоса... язык я, наверное, получил от Хаку. Нужно сосредоточиться, чтобы узнать слова.

Заходите внутрь. Обыщем дом.

Страх. Липкий страх за свою жизнь. Я только начал жить, но мне уже понравилось. Я не хочу умирать. Ками.

Я ныряю в подпол. Скрючиваюсь в углу. Шепчу тихотихо заветные слова.

Меня нет. Меня нет. Меня нет.

Топот ног. Шорох отлетающей циновки. Ее край царапает пол подо мной.

Крысиный тайник сухо и громко говорит тот, кто, я точно знаю, среди них главный.

Люк открывается и внутрь спускаются люди. Один, другой. Четыре человека.

Они ищут меня и сгребают в кучу семейные запасы Хаку. Нет, мои запасы. Я терплю. Лишь бы они меня не заметили.

Картинка перед глазами расплывается. По щекам течет горячее. Слезы?

Страх, липкий и холодный страх. Холод снова догнал меня.

В распахнутый люк мягко спрыгивает пятый. Я вижу его, как и остальных, размыто, но его одежда ярче. Главный?

Не можем найти его говорит один из пришедших ранее.

Три быстрых шага. Он делает всего три быстрых шага по погребу и выстреливает руку. И вот я болтаюсь в воздухе, удерживаемый за ворот одежды.

Так вот же он. Иллюзию со страху навел. Улучшенный, мля.

Я чувствую, как нарастает мой страх, когда левой рукой усатый человек в коричневой с желтым одежде достает нож.

Я не хочу умирать! Не хочу обратно в голодную холодную тишину!

Холодно. Страшно.

И я выстреливаю свой страх и желание жить из себя. Как это сделал Хаку два дня назад.

Разжимаю пальцы держащей меня на весу руки. Не поддаются. Пытаюсь снова.

Забавно, должно быть. Впереди стена льда, из которой вылезает человеческое предплечье. Оно оканчивается кистью и пальцами, сомкнутыми на вороте моей одежды.

А если иначе? Я ведь прижат не к стене, а к углу. Упираюсь в стены ногами и вылезаю из одежды, похожей на халат. Рука, торчащая изо Льда, появившегося так вовремя, теперь сжимает висящую в воздухе тряпку.

Я зажат между землей и льдом. Лед, теплый Лед снова спас меня, поглотив всех, кто был в подвале. И я почемуто твердо знаю он поглотил и всех, кто был в доме. Теперь я упираюсь спиной в земляную стену, а в полутора шагах от меня находится ровная ледяная стена, в которой видны смутные силуэты людей. Как в ТОЙ части дома.

За два дня я уже научился управлять им. Лед переползает мне за спину, освобождая нишу между замерзшими людьми. Я делаю шаг и Лед смыкается за спиной, освобождая еще шаг пути вперед. Я прохожу в узком проходе, огибая силуэты застывших людей. Лед отступает за мою спину, образует лестницу, ведущую наверх. Лед, спасший меня, помогает мне. Снова. И он не холодный. Он теплый. Родной.

Десять лошадей во дворе испуганно ржут. Десять силуэтов людей в новой глыбе льда. Значит, никто не сбежал. Лошади это хорошо. Мясо не портится среди льда. Я смогу дожить до конца холодов, если ко мне снова не придут эти люди.

Нож уже лежит в руке. Я подхожу к первой лошади и отвожу ее за дом. Ни к чему остальным видеть ее смерть.

Кровь стреноженных лошадей течет на землю. А затем превращается в Лед. Мне достаточно оставить одну лошадь на всякий случай. Вдруг придется ее использовать? Местные кони не привередливы. Смогу прокормить, наверное.

Девять лошадей... мяса хватит надолго. Когда я уйду отсюда, во Льду еще останутся запасы. Интересно, сколько Лед продержится, когда я уйду? Может быть, стоит подумать, как сохранить его?

По льду снова расходятся круги от упирающейся ладони. Гладь прогибается под ней, расступается, а в сторону ползут пологие медленные волны. Все же, лед так похож на воду. Даже если это Лед.

Итак, трофеи рассортированы, трупы скоро будут вморожены в лед. Лошадиные в один, человеческие в другой. Теперь можно подумать над своим поведением.

Неприятно было. Чего я так испугался? Конечно, удачно все получилось... в этот раз. Что мешало использовать мой фокус с Водой? Зачем я его тренировал, если струсил применить его при первой же необходимости? Зачем он мне?

Что за глупая, бесполезная эмоция? Это что, слабость или бунт тела, желающего отправить мой дух обратно в Пустоту? Хотя какая разница, чем была вызвана та импотенция разума?

Да, ну и слова я знаю. Интересно, откуда? Кем же я был до того, как потерял там значительную часть себя?

Как бы там ни было, сейчас это не важно. Приоритет в коррекции своего поведения. Надо работать над собой. Подобная слабость, как сегодня, в следующий раз может стоить мне жизни. Следует держать своим эмоции в узде. А лучше использовать на повышение своей эффективности.

Я примерно знаю, с чего пожаловали солдаты. Память прошлого Хаку подсказывает, что их мог направить ктото из соседей. Этот дом находится на отшибе. А вот доброжелатели из других крестьянских жилищ вполне могли дойти до дороги и постоялого двора.

А ведь солдаты ездят по дороге не то чтобы редко. Если не ошибаюсь, раз в дветри недели появляются. И порой реагируют на жалобы черноногих. Особенно, если речь идет о таком, как я. Нелюди. Демоненке.

Что характерно. Если на дорогу никто не выйдет и не обратиться, вряд ли слуги землевладельца появятся раньше осени. Времени сбора налогов.

Мне повезло сегодня. А удача дама такая. Не стоит приставать к ней слишком часто. Лучше подстраховаться.