Мастер Рун

В данный момент он был в пустой общей гостиной, наслаждаясь свободным временем в своем расписании. Рон был на маггловедении, а Гермиона… Да, ему на самом деле было интересно, где она, потому что, определенно, ее не было на Прорицаниях. У нее было очень странное расписание, в котором было по два занятия в одно и то же время! Хотя в настоящий момент его беспокоило не это. Теперь он был не один в гостиной, которая уже не была такой тихой и мирной. Здесь устроились близнецы Уизли, которые шепотом обсуждали какое-то странное устройство, то и дело испускающее лучи света и облака дыма. Судя по выражению их лиц, оно работало не так как надо.

Его беспокоило то, что он точно знал — у близнецов сегодня не было «окна». Они прогуливали урок. Опять. Чтобы создать какой-то фейерверк. По крайней мере, он надеялся, что это только фейерверк. Это просто взбесило Гарри. Он, конечно, сам далеко не образцовый студент. Его зелья всего лишь сносные, в лучшем случае, и он часто засыпает на уроках Истории магии. Но он все же присутствует на них. Он посещает занятия. А сейчас, в свободное время, более или менее добровольно занимается, чтобы нагнать однокурсников по новому предмету. Ему на самом деле нравятся близнецы, они прикольные и все такое, но в этот момент он не смог сдержаться:

— Вы двое, наверное, по-настоящему ненавидите свою маму, — громко сказал он, все еще не поднимая голову от книги.

— О чем это ты? — нахмурившись, спросил Фред.

— Вы либо не любите свою маму, либо вам плевать на нее, — повторил Гарри.

— Ты напрашиваешься на трепку, Поттер, или на розыгрыш длиною в жизнь? — с угрозой в голосе спросил Джордж.

— Ни то, ни другое, — спокойно ответил Гарри, хотя с трудом смог скрыть дрожь ужаса при мысли о подобной перспективе. При наличии выбора, он, определенно, без всяких сомнений и колебаний, выбрал бы трепку — последствий меньше. — Просто, это единственное, что приходит мне на ум в данный момент при взгляде на вас двоих. Я знаю, что на пятом курсе мы все будем сдавать СОВ, а вы ведь на пятом курсе? При этом, вы здесь, заняты розыгрышем во время урока, и я точно знаю, у вас сегодня нет «окна». Рискну быть обвиненным в том, что похож на Гермиону в данный момент, но разве результаты СОВ не определяют курсы, которые мы сможем взять на последних двух годах обучения? Разве они не определяют, какую работу мы сможем получить в дальнейшем?

— И где же в этом уравнении наша мама, умник ты наш? — спросил Фред с сарказмом.

— Ну, не знаю. Может, она попала в это уравнение, потому что она ВАША мама? Потому что ей не безразлична ваша судьба? Потому что она беспокоится о вас двоих? Все, что она может видеть, глядя на вас, это отвратительные оценки и путь к неудаче.

— И где это сказано, что то, что мы делаем, мы делаем только для забавы? Что мы не сможем зарабатывать этим на жизнь? — непривычно серьезно спросил Джордж.

Гарри молча посмотрел на него, прежде чем тихо ответить.

— Тогда, это еще хуже.

— Проклятье, Гарри! Хотя бы немного веры в нас не помешало бы! Мы думали, что ты наш друг! Ты сейчас говоришь прямо как наша мама, которая думает, что мы ничего не можем и ничего не добьемся! Но наш бизнес будет успешным!

— Я понятия не имею, будет или не будет он успешным. Я просто говорю, что это еще хуже… для вашей мамы. Поставьте себя на ее место, хотя бы на секунду. Твои сыновья постоянно получают отвратительные оценки, и ты постоянно кричишь на них, чтобы заставить их заниматься больше, стараться лучше. Каким-то образом, у них что-то не получается и заканчивается неудачей. Как бы вы смогли простить себя? Я точно знаю, что она себя не простит. Она постоянно будет терзать и спрашивать себя, в чем она ошиблась, что сделала не так.

— Но… — начал Джордж.

— Хорошо, — прервал его Гарри, — давайте рассмотрим возможность того, что вы добьетесь успеха. Ваш бизнес будет процветать, и вы будете зарабатывать больше денег в месяц, чем ваш отец зарабатывает в год. Она постоянно будет корить себя, что не поддерживала вас и не верила в ваш успех, что никогда не помогала вам добиться своей цели, наказывала вас за то, что привело вас к успеху. Она будет думать, что была очень плохой матерью для вас.

Фред и Джордж посмотрели на то, над чем они так много работали. Эта поделка больше на казалась им такой забавной.

— А если хотите знать, когда я стал таким умным засранцем, я просто отвечу — когда я поменял Прорицания на Руны, подумав, что она будет гордиться мной. Ее обрадует, если я смогу чего-то добиться.

Гарри повернулся к ним спиной, вернувшись к своей книге, прежде чем понял, что больше не может сосредоточиться на ней. Он забросил книгу в свою сумку и вышел из общей гостиной, медленно двигаясь к классу, в котором должен был проходить последний урок в этот день.

Близнецы откинулись на спинку дивана и посмотрели друг на друга.

— Знаешь, мне кажется, проблема с этим фейерверком лежит в области трансфигурации. Нам следует попросить у профессора МакГонагалл несколько дополнительных уроков, чтобы нагнать пропущенные занятия.

— Абсолютно согласен с тобой, брат мой. Думаю, неплохо будет также повторить чары. Исключительно ради улучшения цвета, конечно.

о-О-о

Как только близнецы вышли из ее кабинета, Минерва МакГонагалл позволила себе легкую улыбку. Что нашло на этих двоих? Они извинились за пропущенный урок и попросили о дополнительных занятиях, чтобы нагнать однокурсников. Обязательно нужно припомнить им, что они прогуляли урок. И это не единственный такой случай. Она назначила им отработки длительностью в час на каждый понедельник, до тех пор, пока она не сочтет нужным отменить их. Они выглядели очень разочарованными, но даже не пытались спорить. Если бы они только знали… Она проверит их знания с первого курса вплоть до пятого, заставит их понять весь материал. «Это научит их. В буквальном слысле!» — с улыбкой подумала Минерва.

о-О-о

Со следующей недели у Гарри больше не было «окна» вместо Прорицаний. Теперь у него в это время были занятия по Рунам. Поначалу на него смотрели с удивлением, потому что появление нового ученика после начала учебного года, даже если прошло всего лишь два месяца, было необычным явлением. При этом он даже не был с их курса! Профессор Бабблинг объяснил всем, что Гарри решил сменить факультативный курс, и что из-за своего расписания ему пришлось посещать занятия Рейвенкло/Хаффлпафф, вместо занятий факультетов Гриффиндор/Слизерин. Гарри не очень хорошо был знаком с ними, но помахал всем рукой в конце объяснений профессора. Пристальные взгляды нервировали, но Гарри давно научился не обращать на них внимания. Занятие началось. Они работали над руной «Аз». Гарри с пристальным вниманием следил за объяснениями, в ходе которых у него промелькнула пара новых интересных и перпективных идей. Потом началась практика в нанесении руны на лист пергамента. Профессор напомнил им о точности, потому что совсем скоро, через две недели, они начнут наносить руны на деревянные дощечки. «Вероятно, это будет труднее» — подумал Гарри. Он вытащил из сумки рулон пергамента и вывел на ней несколько рун «Аз», проделав это, как если бы делал простые записи. Заметив это, учитель подошел к нему и посмотрел на его работу.

— О, нет, нет! Гарри! Ты же не использовал Квадрантную Базу! Я хочу, чтобы ты нанес руны с ее использованием. Чтобы руна работала, она должна подчиняться определенным правилам пропорции и размеров.

— Извините, профессор. Мне неизвестен этот метод, — с удивлением ответил Гарри.

Он услышал смешки нескольких студентов.

— Не о чем беспокоиться, Гарри. Разве ты не прочитал учебник «Квадрант, первое издание»? Ту, которую я тебе дал изучить?

Гарри нервно улыбнулся, открыл свою сумку и вытащил все учебники, которые профессор одолжил ему во время их первой встречи. Профессор рун выглядел удивленным.

— Я не давал ее тебе? Тогда это моя ошибка. Я покажу тебе основу метода на рунах, нанесенных тобой, а потом дам книгу, чтобы ты мог нагнать остальных. Тем не менее, тебе придется поработать над этим самостоятельно в свободное время, потому что…

— Это не проблема, профессор. И я могу вернуть вам ваши книги. Мои доставят уже завтра.

— Отлично!

Учитель придвинул стул, взял в руки перо и начал показывать Гарри, где проводить линии на первых рунах, которые он нанес.

— Теперь, смотри. Эти линии, которые я велел тебе провести, являются касательной линией кривых руны. Они должны соединяться таким образом. Гм. На первый взгляд, руна нанесена не так уж и плохо. Затем, пройдя по ним, пересекаются… да, вот так. А затем точки пересечения принимаются в качестве исходной точки для новых линий… да, правильно. Они должны стать касательными для внутренних кривых. Теперь возьми свой циркуль и проведи окружность с диаметром первых линий. Она должна включать в себя границы руны. Да! Именно так! Точно… так…

Теперь профессор выглядел озадаченным и до крайности удивленным. Гарри вгляделся в линии и круги и увидел четкую геометрию, идеальную симметрию, которую обеспечивала данная техника. Завершающим штрихом было то, как руна поместилась точно в середине этой фигуры. Она создавала ощущение идеальности и завершенности.

— Благодарю вас, профессор! Этот способ проверки верности начертания рун просто фантастический! — с восторгом поблагодарил его Гарри.

Когда Гарри поднял взгляд с пергамента, он увидел, что его окружили все ученики, находившиеся в классе. Профессор рун тоже оглянулся и улыбнулся.

— Да, несомненно это привлекло внимание. Квадрантная База не является способом проверки верности начертания рун, Гарри. Это единственный известный способ начертания рун.

Профессор снова взял в руки пергамент, изучая идеально ровные линии, которые начертал его новый ученик без использования линейки. Он взял свою собственную линейку и начал чертить линии вокруг второй руны, выведенной Гарри. Его щеки слегка покраснели, потому что проведенные им линии, хотя и были такими же прямыми как у Гарри, но в них отсутствовала некоторая… элегантность, если можно так выразиться. Он начертил основу на всех рунах, выведенных Гарри. Они все были выведены абсолютно верно. Некоторые отличались друг от друга, но все равно четко соответствовали строгим законам симметрии. Во всех чувствовалась некая гармония.

— Ну, тогда. Гм… Ты бы мог…

— Книга? — предложил Гарри, желая как можно быстрее покончить с этой смущающей ситуацией.

— Да. Я принесу ее тебе. Теперь, внимание класс! Возвращайтесь к работе. Тренируйтесь в начертании этой руны, пока не сможете нарисовать ее даже во сне, — с энтузиазмом сказал учитель.

Студенты вернулись на свои места. При этом некоторые ворчали, что это несправедливо, а другие были просто удивлены до крайности. Гарри вернул взгляд на свой пергамент и почувствовал на своей щеке чей-то длинный локон. От неожиданности он слегка вздрогнул и отпрянул, заметив наклонившуюся над его работой девочку. Она внимательно изучала его работу, потом перевела на него свой мечтательный взгляд и искренне улыбнулась.

— У тебя настоящий дар, Гарри Поттер, — сказала она тихо.

— Мм, спасибо… ммм?

— Луна Лавгуд. Второй курс Рейвенкло. Можешь без всяких стеснений обращаться за помощью, в любое время, хотя… — потом она снова перевела взгляд на идеально выведенную руну «Аз».

— …наверное, все будет в точности наоборот, — наконец закончила она.

— Гм. Конечно! В любое время! — сказал Гарри.

Девочка немного удивленно посмотрела на него, потом одарила его сияющей улыбкой и вернулась на свое место, теребя свое ожерелье из бутылочных крышек из-под сливочного пива. Гарри также заметил, что ее палочка была заткнута за одно ухо. В ушах висели сережки-редиски.

— Не разговаривай слишком много с ней, — прошептал парень слева от него, — а то наберешься у нее странностей.

Несколько рейвенкловцев вокруг него захихикали. Злая шутка вызвала у Гарри только ярость. Он знал, каково это, когда тебя обзывают странным. Он прошел через это еще в прошлом году, когда все узнали, что герой магического мира владеет парселтонгом. Бросив взгляд на заговорившего с ним рейвенкловца, он постарался выглядеть удивленным.

— Странностей? — спросил довольно громко. — Ты не понимаешь этого, не так ли? Хотя ты еще слишком мал, для того чтобы понять…

— Ты это о чем? — обиженно спросил он.

— Это называется не странность! — медленно объяснил Гарри, улыбаясь про себя. — Это называется стиль! У нее есть свой собственный стиль! Ладно, не обращай внимание. Ты слишком мал, чтобы понять.

Разговор прекратился, когда учитель подошел к Гарри, чтобы передать ему обещанную книгу. Все студенты вернулись к своей работе, не желая, чтобы их поймали на болтовне во время урока. Профессор Бабблинг был приятным человеком, но не терпел лодырей и бездельников на своих уроках. Окинув Гарри довольным взглядом, он отметил:

— Кстати, Гарри, поздравляю. Тебе удалось то, что удавалось совсем немногим до тебя.

Гарри не знал, относилось ли это замечание к начертанию рун или к защите Луны. Возможно — и к тому, и к другому.

о-О-о

После этого все вошло в привычное русло. Гермиона, выглядевшая такой же уставшей как всегда, постоянно извинялась за то, что забыла о Квадрантной Базе. Когда он сказал ей, что ему эта техника особо не нужна, но пригодится как дополнительная информация, она молчала целых три минуты. Рон даже на минуту отвлекся от своей книги о немагических замках Англии.

— Ну и ну. Никогда не думал, что увижу Гермиону молчаливой в течение целой вечности. Похоже, руны не единственный твой талант.

С этими словами оба друга покатились со смеху, а Гермиона топнула ногой, пытаясь выглядеть разъяренной, но быстро сдалась и засмеялась.

Спустя несколько недель у Гарри был свободный вечер, и он проводил его в исследовании библиотеки. Несколько дней назад он с сожалением прекратил посещать занятия второго курса. Познакомившись с Луной немного ближе, он начал понимать ее лучше. Его восхищало нестандартное мышление юной ведьмы. У нее возникали самые безумные идеи использования рун. Он только недавно присоединился к занятиям третьего курса, и учитель заметил, что его прогресс замедлился до нормальной скорости. Это вызвало у профессора некоторые подозрения, но он воздержался от комментариев. Подозревал он не напрасно. Гарри заметил в глазах Гермионы — впервые за все время знакомства с ней — зеленого демона зависти, которого он уже не раз мог видеть в глазах Рона. Она завидовала его врожденному таланту понимания рун. Поэтому он решил не демонстрировать явно свои успехи и, казалось, изучал те же самые темы, для их лучшего понимания.

В действительности он только что закончил программу рун за третий курс. Ему не нужно было изучать, какой результат имеют комбинации двух рун. Он угадывал их смысл, только думая о стоящих рядом рунах. Рисовать их на дереве было весело, но он с большим нетерпением ждал момента, когда они наконец начнут вырезать их. Поэтому Гарри решил не останавливаться на достигнутом и расширить сферу изучения. У него в банковском хранилище пылится целая куча золота, пора ее использовать по назначению. Он решил купить нужные книги. У Гарри заняло почти целый час, чтобы выписать названия всех книг о рунах, которые, на первый взгляд, не выглядели написанными «закостенелыми, заучившими материал наизусть» мастерами рун. Его коллекция вызвала бы искреннюю, ничем не замутненную зависть у Гермионы. Он убедился, чтобы заказы прибывали вечером, чтобы их не заметили во время завтрака.

Следующее утро началось, как и многие до него. Гарри полностью ушел в книгу, которую вчера взял в библиотеке, Гермиона увлеченно изучала арифмантику, а Рон, как обычно, объедался. Но всему хорошему приходит конец. Хотя на этот раз это произошле не благодаря усилиям профессора зельеварения, настроение все равно было испорчено явлением белобрысого мерзавца.

— Пытаешься сойти за умного, Поттер? — манерно растягивая слова, спросил Малфой, — возможно, хочешь произвести впечатление на грязнокровку рядом с тобой?

Гарри резко вынырнул из глубокого транса, в который погружался каждый раз, когда работал над своими рунами. Переход от сосредоточенности к ярости был резким. Но Малфой еще не закончил.

— Может быть, ты хочешь найти себе маленькую дыру, в которую сможешь забиться от Сириуса Блэка? Или Дементоров! Возможно, они смогут добраться до тебя в Квиддичной раздевалке, чтобы подарить тебе страстный поцелуй! Будет просто здорово, если они сразу позаботятся и о твоей маленькой растрепанной грязнокровной подружке…

— Малфой, — начал Гарри, едва сдерживая гнев, — убирайся, прежде чем я обеспечу тебе стойкие, неснимаемые повреждения.

Малфой собирался что-то сказать, но заметил, как напряглась правая рука Гарри, вполне вероятно, в этот момент направлявшая палочку в его сторону из-под стола.

— Ты не посмеешь. Даже для того, чтобы защитить свою гразн…

У Гарри кончилось терпение. Несмотря на свою угрозу, он осознавал, что наслать на Малфоя проклятие в центре Большого зала и в присутствии большинства студентов не очень хорошая идея. Но ему было плевать на последствия. И он решил использовать нечто, что однажды подсказала ему Луна, что и подало ему занятную идею.

— Ридикулус!

Заклятие ударило Драко в ногу, а результат был… неожиданным. Его одежда почти полностью исчезла, оставив на нем лишь узкий откровенный кожаный костюм. По крайней мере, именно таким Гарри представлял узкий откровенный кожаный костюм. На нем была черная блестящая кожаная упряжь, с узкими кожаными шортами, с металлическими заклепками по всей поверхности и хлыстом на боку. Венчала все это великолепие черная кожаная маска с застегнутой молнией на месте рта. Если бы Драко был боггартом, он немедленно испарился бы от силы истерического хохота, который поднялся в Большом зале.

— Прости, Малфой. Я не играю в такие игры. Пожалуйста, сдерживай свои порывы, — сказал Гарри, холодно улыбаясь, в то время как у Рона от смеха вывалилась изо рта еда. Гермиона придвинула поближе свою книгу, чтобы закрыть лицо.

Драко отчаянно хотел сказать хоть что-то, но вместо этого просто отвернулся и выбежал из Большого зала. Гарри встал со стула и шепнул близнецам, которые исступленно смеялись и свистели вслед убегающему Малфою:

— Нам нужно поговорить. Перед ужином, за воротами.

Близнецы бросили на него странный взгляд. У Гарри были чересчур серьезные глаза. Кому-то будет больно. И они не завидовали бедолаге.

о-О-о

— Чего ты хочешь? — спросил Фред, как только они добрались до Гарри, который подпирал стену у входа в Хогвартс.

— Мне нужны… розыгрыши, — сказал он.

— Розыгрыши? — в два голоса спросили близнецы.

— Да. Я хочу, чтобы вы разыграли Малфоя. Не один и не два раза. Каждый день. Несколько раз в день, если возможно. Я помогу вам. Я куплю все, что вам будет нужно, в разумных пределах. И я профинансирую ваши исследования, если вы будете испытывать все свои новинки на нем. Я хочу, чтобы он очутился в аду.

Близнецы переглянулась, прежде чем ответить.

— Почему, вдруг… — начал Фред.

— …прямо сейчас? — закончил за него Джордж.

У Гарри на лице была написана решимость.

— Он назвал Гермиону грязнокровкой. Снова. Он делал это на протяжении последних трех лет. Он продолжает заявлять, что мечтает о нашей смерти, и говорит об этом достаточно громко, чтобы все это слышали, но никто не собирается ничего делать по этому поводу. А теперь он пытается помешать моим занятиям?! Сколько еще моего времени я позволю ему тратить? Меня уже достало это. Он начал войну на нашем первом курсе, и меня уже тошнит от наших стычек. Я только сейчас понял, насколько это задевало меня. Пришло время платить по счетам!

Близнецы ухмыльнулись и с двух сторон обняли его за плечи.

— Гарри, дружище, ты… — начал Джордж.

— …наконец-то… — продолжил Фред.

— …стал вести себя…

— …как мужчина. Для нас это будет…

— …одно удовольствие…

— …даже за бесплатно. Но с твоим…

— …финансированием, это будет просто фантастикой!

Заключив соглашение, близнецы вернулись к своей работе, окрыленные открывающимися перспективами. Позднее некоторые утверждали, что дым, исходивший из общежития пятикурсников, можно было легко спутать с призраками, настолько он был плотным.

За две недели до Рождественских каникул настоящий ад разверзся над наследником Малфоев.

Глава опубликована: 07.10.2013