Помоги проекту - поделись книгой:
8 июня 2017 0
3 июня в Лондоне был совершён теракт, в результате которого погибли семь человек, ещё несколько десятков получили ранения и травмы. Ответственность за теракт взяла на себя запрещённая в России террористическая организация "Исламское государство".
За лондонскими терактами и реакцией на них стоят геополитические и политические интересы Запада. Ключевые слова прозвучали в выступлении премьер-министра Великобритании Терезы Мэй, которая прямым текстом сказала, что "ценности свободного западного мира не совместимы с исламом". Фактически это означает, что Запад устами руководителя Великобритании объявил исламу войну. И всё это происходит на фоне постоянных попыток Запада разжечь конфликты по любому поводу в самых разных регионах мира — в полном соответствии с провозглашённой С. Хантингтоном "войной цивилизаций". Этот же сценарий они пытались разыграть и на территории России, но после контртеррористической операции на Кавказе этот вопрос пока закрыт.
Террористические акты Запад трактует в рамках того же сценария, используя их как доказательство якобы существующих фундаментальных противоречий между людьми, которые исповедуют ислам, и людьми, которые ислам не исповедуют. Запад следует старой и не очень доброй римской максиме: "Разделяй и властвуй". Сегодня в большинстве стран мирно уживаются люди, исповедующие ислам, и люди, принадлежащие к христианской и другим конфессиям. Но для сохранения глобального доминирования Западу нужно разжигать конфликты между людьми и странами.
Кто был фактическим создателем исламского фундаментализма в том виде, в котором мы его сегодня знаем? Спецслужбы США. А кто был идеологом этого процесса? Недавно умерший Збигнев Бжезинский, который предложил нарисовать и разыграть карту "исламского фундаментализма" против Советского Союза. Сегодня этот порождённый Западом терроризм подпитывается Западом не в меньшей степени, чем это было во времена СССР. То есть одной рукой Запад и его марионеточные режимы на Ближнем Востоке подпитывают терроризм, а другой рукой якобы против терроризма борются, используя это как повод для вторжения в независимые государства.
В результате терроризм как средство международной политики за последние десятилетия не то что не уничтожен — наоборот, он усилился. Когда-то нам говорили, что уничтожение "Аль-Каиды" — это главная задача американской политики. С тех пор прошло почти семнадцать лет. Побеждена ли "Аль-Каида"? Нет. Она теперь проходит под флагом едва ли не "умеренной оппозиции". Побеждён ли терроризм? Нет. Значит, США или неэффективны как государство, ставящее перед собой определённые политические задачи, либо они только имитируют свою борьбу против терроризма. Потому что "борьба" идёт, а терроризм процветает, и конца и края этому не видно. Поэтому Запад как всегда лицемерен: говоря о борьбе с терроризмом, на самом деле он продолжит его поддерживать финансово, экономически, дипломатически и как угодно ещё.
Мэй, готовясь к выборам 8 июня, говорит о том, что в Великобритании слишком много терпимости к экстремизму, и призывает ужесточить позицию по этому вопросу. Внешне это дрейф в сторону позиции Трампа. А с другой стороны, Трамп вступил в полемику с мэром Лондона, мусульманином Ханом и посмеялся над его действиями и суждениями. Что мы видим в этой истории: разделение внутри Запада или, наоборот, сближение? Или же продолжается информационно-политический спектакль для профанов?
Мне кажется, не стоит путать тактику и стратегию. У каждого западного лидера есть тактическая задача сохранить своё публичное лицо, завоевать симпатии избирателей — и при этом продолжить ту стратегическую линию, которая неизменно передаётся на Западе из правительства в правительство, от президента к президенту. Поэтому стратегическая линия — сеять войну, хаос, объяснять это всё какими-то красивыми словами, прикрывающими животную жажду доминирования на планете. А тактически лидеры могут спорить друг с другом, улыбаться или хмуриться, делать какие-то заявления, которые помогут набирать голоса "электората". Поэтому мне кажется, что надо поменьше следить за полемикой западных лидеров на уровне тактическом и побольше заниматься анализом западной стратегии. Западные лидеры не выдумывают никаких новых политических методов. Всё старо как мир. Когда Гитлеру нужно было напасть на Польшу, его спецслужбы устроили провокацию в Гляйвице, что привело ко Второй мировой войне. Когда Западу нужно вторгаться в независимые государства, отбросив в сторону международное право, Запад помогает террористам, финансирует их, их руками совершает террористические акты — даже в своих собственных городах и столицах. А дальше под предлогом борьбы против террора он — уже как бы жертва — вторгается в Афганистан, Ирак, Сирию и так далее. Это очень удобный инструмент, от использования которого Запад никогда не будет отказываться. Завтра Великобритания заявит, что террористы, причастные к теракту в Лондоне, находятся в таком-то государстве — поэтому можно туда лететь, бомбить, вторгаться, грабить и так далее…
Стонут, воют русофобы...
Стонут, воют русофобы...
Виктория Шохина
8 июня 2017 0
Поздно вечером 1 июня я включила телевизор. Хотелось посмотреть что-нибудь забавное, расслабиться. И надо же было попасть на "Поединок" Владимира Соловьёва. Тема — "Русофобия", в духе pro et contra. Pro — человек с хорошей русской фамилией Сытин (Александр). Сontra — c нерусской фамилией Кургинян. Ну, и Соловьёв, не забывающий объявлять, что он еврей. Но это из забавного.
А вот то, что говорил человек с хорошей русской фамилией Сытин, уже было не так забавно. Речи его источали такую же чёрную энергию, как речи Гитлера со товарищи. Он говорил, что Россия — тупиковая ветвь, что ни на что позитивное она не способна, что своё православие и русский мир, свои ценности (которые вовсе и не ценности) навязывает со штыками протестантам, католикам, мусульманам, что примазывается к Холокосту… и прочую чушь. Говорил ещё, что русские, живущие за границей, не должны учить детей русскому языку, и что он не любит Достоевского.
В какой-то момент стало понятно, что забавного уже не будет, но выключить телевизор было невозможно — отрицательная эманация, исходившая с экрана, затягивала и завораживала.
По сути, Сытин говорил то же, что говорят те, кого у нас по недоразумению называют либералами. И, конечно, наши украинские братья и сёстры. Но в таком концентрированном виде речь его производила совсем уж жуткое впечатление. Да и взгляд дуэлянта усугублял впечатление — неприятно настороженный и как бы не от мира сего (хотя человек он вполне земной, если судить по послужному списку, где и ЮКОС, и — внимание! — после ЮКОСА до декабря 2014 года — 10 лет в Российском институте стратегических исследований при президенте РФ (интересно: а) после ЮКОСа; б) с такими-то взглядами); сейчас возглавляет непонятный Центр политических исследований стран Северной и Восточной Европы).
А "Поединок" всё продолжался. Сергей Кургинян на фоне Сытина выглядел Иммануилом Кантом, а Соловьёв — Бертраном Расселом. Сытин достал даже своего секунданта Давида Шнейдерова — тот объявил, что не согласен с дуэлянтом. И что, будучи евреем, принадлежит к русскому миру.
И наконец, главное. По мысли Сытина, в этой убогой, тупиковой России есть всё-таки 15% достойных людей. Они-то и должны стать властью. И установить — внимание! — демократическую диктатуру. Что из этого дикого оксюморона могут извлечь, придя к власти, такие, как Сытин, даже представлять не хочется.
Реакция Фейсбука на мой пост о передаче "Русофобия" тоже примечательна. Многие по наивности решили, что этот самый Александр Сытин — "кремлёвский проект", "наёмный русофоб при Соловьёве" и т.п. И даже осудили телевидение за создание образа "плохого русофоба " (как будто возможны хорошие русофобы). И за то, что такие передачи возбуждают у народа ненависть к образованным людям (как будто против Сытина выступал не Кургинян, а простой рабочий или крестьянин). Осуждали, конечно, и самого Сытина…
Но вот что удивительно: только одна участница обсуждения, живущая на Кипре (!), задалась вопросом: "А это законно вообще?". Возможна ли такая передача, скажем, про антисемитизм? Или про антитюркизм?
А ведь действительно: высказывания Сытина точно подпадают под статью 282 УК РФ — о возбуждении ненависти либо вражды и унижении человеческого достоинства по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе.
Теперь представьте, что "Поединок" посвящён антисемитизму. Pro et contra. Как Сытин объявил: "Я русофоб", так и тот, кто рro, гордо объявляет: "Я антисемит". Объясняет, "что ему в них не нравится". Говорит, опять же, как Сытин, что это "не просто чувство ненависти, а целостная система историко-политических взглядов". Ставит в вину евреям все мыслимые и немыслимые грехи. Цитирует, не ссылаясь, Протоколы сионских мудрецов и т.п. К такому апологету антисемитизма наверняка была бы применена 282-я статья. Да и к самому Соловьёву тоже! И это было бы абсолютно справедливо! Привлекли же Антона Носика к уголовной ответственности за пост в ЖЖ, где он плохо отзывался о Сирии и сирийском народе.
А на федеральном канале в передаче, идущей часа полтора, можно что хочешь нести? И эта самая 282-я статья не заплачет ни по тому, кто несёт, ни по тем, кто предоставляет ему эфир? Странно, не правда ли?
Вообще, 282-ю вполне можно применить ко многим. Например, к Максиму Кантору, глумящемуся над россиянами: "Милые, вы ничем не похожы (так у автора, с "ы". — В.Ш.) на Европу, вы — не европейцы, вы с окраины. Вы — дикари, научитесь готовить сносную еду, а к культуре — после всей этой псевдо-философской чуши — вас надо подпускать осмотрительно, после медсанконтроля". Или к Людмиле Улицкой, которая проявляет себя не только как русофоб, но и как расист, когда утверждает, что вокруг только "дикие, грязные, больные дикари… И эта Африка вокруг нас стонет, воет, бесчинствует". И культура у этих дикарей соответствующая — "падшая, усечённая, подчинённая начальственным директивам".
Можно применить, и это тоже будет справедливо. Но почему-то не применяют.
Две России
Две России
Михаил Делягин
8 июня 2017 0
торжество либеральной чумы недолговечно
Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ-2017) прошёл в этом году раньше обычного: не в середине, а в первые дни июня. Возможная причина – предстоящие выборы президента: всем очевидно, что к ним государство должно подойти с новой социально-экономической программой, отражающей реалии последних трёх лет, которые – как, наконец, поняли даже самые прозападные люди – сами собой не «рассосутся» и являются некоей новой нормой.
ПМЭФ-2017 с обезоруживающей ясностью показал: такой программы у государства, социально-экономический блок которого захвачен служащим Западу либеральным кланом, нет и не будет.
Пир либералов во время организованной ими чумы
Ещё за две с половиной недели до ПМЭФ, выступая в Пекине, президент Путин внезапно заклеймил социальное государство (которым по Конституции является и Россия), отметив, что его концепция относится к прошлому веку, а в наше время переживает кризис. Формально это касалось Запада, который больше не может не только увеличивать благосостояние своих обществ, но даже сохранять его на прежнем уровне, – и полностью соответствовало действительности. Однако в свете выбора стратегий, перед которым стоит Россия, и без указания на необходимость выработку новой концепции социального государства, соответствующей глобальным реалиям, такое заявление прозвучало из уст недавнего сторонника социального государства как отказ от самого его принципа, как знак капитуляции перед пропагандистским натиском либерального клана.
Непосредственно перед ПМЭФ президиум экономического совета при президенте должен был обсудить имеющиеся социально-экономические стратегии. Сам формат его заседания предусматривал дискуссию– и, вероятно, поэтому в последний момент он был заменён на закрытое совещание, которое развёрнутую дискуссию, насколько можно судить, просто не предполагало.
В результате идеи развития России, похоже, были просто отсечены от президента, которому предложили выбирать из равно неадекватных «концепций». Кудрин под разными соусами сервирует либеральные мантры тридцатилетней давности, а точечные проекты, за которые ратует Титов, либо не изменят экономическую ситуацию в целом, либо разрушат валютный рынок, так как Титов, оставаясь бизнесменом, отказался от необходимых на нашем уровне развития ограничений финансовых спекуляций.
В результате ПМЭФ стал манифестацией аппаратной победы либерального клана. Её символом оказался «эффективный менеджер» Греф, неутомимо внедряющий в Сбербанке постоянное самообразование и при этом, как сообщили его слушатели, искренне считающий Гондурас африканской страной. Либералы недалеко ушли от пресловутой пассии Венедиктова Рябцевой, полагавшей, что население России составляет 8 млн. человек – только они, в отличие от журналистов, ещё и управляют страной на основе примерно таких же по уровню знаний.
Общая тональность выступления правительственных либералов вполне соответствовала гётевскому заклинанию, вызывающему сатану: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!».
Выжав Россию досуха, устроив чудовищный (и притом искусственный) денежный голод, лишив величайший народ каких бы то ни было жизненных перспектив, либералы правительства Медведева и Банка России Набиуллиной довели бедность и падение жизненного уровня населения до такого уровня, что они нейтрализовали даже алчность спущенных ими же с цепи монополистов, - и искренне гордятся этим, считая снижение инфляции «на костях» своей победой и подтверждением правильности своих действий.
Сейчас, по их мнению, в России происходит революционный переход от снижения инфляции к закреплению её достигнутого уровня – как и раньше, любой ценой.
Изменив методику расчёта статистических данных так, что те утратили даже правдоподобие (чего стоит двадцатипроцентное сокращение водоснабжения в феврале или рост на 11% грузооборота железных дорог), привластные либералы наперебой хвастаются обеспеченным ими экономическим, промышленным и даже инвестиционным «ростом». Им, как и другим «эффективным менеджерам», глубоко безразлична реальность: они существуют в пространстве необходимости снижения инфляции и дефицита бюджета, а Россия, похоже, воспринимается ими как некое мешающее их статистическим вывертам недоразумение.
Даже торжествуя, они не обещают сколь-нибудь значимого экономического роста: в их картине мира, насколько можно судить, Россия должна существовать в нынешнем полупридушенном состоянии, обеспечивая Западу бесперебойный приток денег – как частных, так и бюджетных. Будущее они связывают с «цифровизацией», основанной на западных технологиях и передающей при помощи этих технологий глобальным монополиям и Западу в целом контроль уже не за экономикой, а за повседневной жизнью большинства семей России. Переход от импорта обычных к импорту информационных и, главное, социальных технологий при подавлении оригинальных российских разработок и симуляции их создания станет не меньшим «золотым дном» для либеральных реформаторов, чем приватизация производителей экспортного сырья.
Парадоксально, но на фоне Набиуллиной, Орешкина и Силуанова даже Кудрин производил относительно вменяемое впечатление. Да, он отчаянно требовал за семь лет полностью ликвидировать государственную собственность в наиболее важном для самого существования России нефтегазовом секторе (помимо прибылей глобального бизнеса, это гарантирует утрату суверенитета нашей страны и переход её под внешнее управление).
Да, он так и не смог сделать обещанную презентацию разрекламированной им «Стратегии-2035», ограничившись бессвязными ответами на разрозненные вопросы и рекламой своего факультета «свободных наук и искусств» (выпускники которого по гуманитарным специальностям, как он с гордостью говорил, с удовольствием принимаются на обучение техническими вузами), и не мог даже связать слова друг с другом, что вызвало у слушателей оживлённую дискуссию о том, не с похмелья ли он.
Однако этот человек, своей бюджетной политикой больше всех сделавший для разрушения науки, образования и инфраструктуры, с поразительной наглостью говорил о необходимости их развития! Когда его внимание обратили на внутреннюю противоречивость его позиции (он требует направить на науку и образование деньги за счёт сокращения расходов на ВПК, являющихся последним в стране источником реального технологического развития и поддержания настоящей, а не фиктивной науки), Кудрин расслабленно и бессвязно отмахнулся от этого самоочевидного факта, невнятно и бездоказательно объявив его устаревшим, - но он хотя бы, единственный из всего либерального клана, произносил какие-то разумные слова, говоря о необходимости развития, а не утилизации России.
Осмелев после признания Силуанова, что сейчас государство всего лишь «проедает бюджетные запасы Алексея Леонидовича» (и умалчивая о том, что, если бы эти средства 15 лет назад были направлены на развитие, мы забыли бы о большинстве нынешних проблем), Кудрин заявил о допустимости дефицита бюджета (в размере 1% ВВП) и даже о возможности замораживать в бюджетных резервах доходы от цены нефти свыше не 40, а лишь 45 долл/барр (с направлением соответствующих средств на нужды страны).
Это кощунство (для всякого правоверного либерала) закономерно получило немедленный отпор Силуанова и остальных, зато окружило Кудрина ореолом относительной вменяемости.
Разгадка проста: как говорили в кулуарах ПМЭФ, он очень хочет стать премьером (для того, насколько можно судить, чтобы потом в силу тех или иных обстоятельств пересесть в президентское кресло). Однако он слишком хочет понравиться, слишком старается – и это обнажает слабость его позиций.
Реальным претендентом на освобождающееся место Медведева является сегодня помощник В.В.Путина по экономике Белоусов, значительно более понятный и удобный для нынешнего поколения либералов, чем Кудрин. Белоусов был одним из лучших макроэкономистов России, но затем, по-видимому, ему понравилось быть начальником, и сегодня какие бы то ни было отличия его позиции от позиций либерального клана не просматриваются. Возможно, он маскируется под либерала ради карьеры, но, как показывает практика, при длительной и успешной маскировке камуфляж срастается с душой. Поэтому ждать от премьера Белоусова перехода от либерального разрушения России к её созиданию пока не стоит: скорее всего, временное правительство Медведева (уже объявленное «уходящим» председателем Счётной палаты Голиковой) будет после президентских выборов заменено не менее либеральным.
И в этом отношении либеральный клан как целое имеет все основания праздновать победу.
«Офшорная аристократия» жаждет отдать Крым
Шоковое впечатление произвели беседы в кулуарах ПМЭФ с предпринимателями, работающими в Крыму. Западная блокада его, по сути, дополнена российской. Государственные компании – от Сбербанка и ВТБ до «Почты России» - за редкими исключениями так и не пришли на его территорию. Не только украинские банки, но и Сбербанк, насколько можно судить, ограбили крымчан, выведя их депозиты на Украину (куда попасть им весьма затруднительно), и вот уже год благодаря принятому Госдумой закону в Крыму свирепствуют российские коллекторы, выколачивающие из жителей долги по кредитам, выданным ограбившими их украинскими банками!
Чудовищное нагромождение федеральных норм парализует деятельность власти, которая не может даже убрать самострой, возведённый на пляжах и принадлежащий украинским олигархам, обладающим разветвлённым лобби в Москве. За 2014 год, пока Крым ещё только входил в российское правовое поле, в нём было сделано в разы больше, чем за последовавшие два с половиной года, - прежде всего потому, что либеральная бюрократия предельно затрудняет, а то и делает невозможной любую созидательную деятельность.
Экономическая деятельность, кроме российского туризма, почти парализована, из-за чего Крым обеспечивает себя доходами лишь на одну треть – остальное идёт из федерального бюджета, причём под жесточайшим контролем, исключающим какую бы то ни было гибкость и стимулирование развития. В 2020 году заканчивается федеральная целевая программа, и никто не знает, как будет (и будет ли вообще) финансироваться Крым после этого.
Некоторые предприниматели убеждены в том, что московская «офшорная аристократия», категорически не хотевшая воссоединения с Крымом в 2014 году, не признала своего поражения и намерена сначала задушить Крым в рамках либеральной социально-экономической политики, а затем отдать его нацистской Украине для резни и террора. И другое объяснение политики либерального правительства Медведева и Банка России Набиуллиной в отношении Крыма, действительно, найти трудно.
Россия будет работать
Поразительное впечатление, резко контрастирующее с либеральным маразмом, произвели российские предприниматели и региональные власти.
Самые разные – и по социальному происхождению, и по темпераменту, и по настроениям – губернаторы рвутся восстанавливать и развивать страну. Конечно, на ПМЭФ присутствовала лишь наиболее передовая их часть, но они произвели прекрасное и вдохновляющее впечатление.
За редкими исключениями, развитие в регионах осуществляется, по сути, партизанскими методами, вопреки всей макроэкономической политике, по-прежнему определяемой привластными либералами.
И отсутствие единых федеральных норм и стандартов, стимулирующих, а не подавляющих развитие, ведёт к тому, что развитие, осуществляемое в силу личностных особенностей губернаторов, увеличивает разрыв между регионами, разрушая Россию, а не сплачивая её.
Поразительным достижением России, отмеченным и президентом Путиным, стало мировое лидерство в спортивном программировании: наши студенты 12 раз становились чемпионами мира. Один раз ими стали студенты из Саратова, 11 – из Санкт-Петербурга, причём 7 из них – из ИТМО. Однако эти достижения – результат благотворительности: вся государственная политика в области образования, насколько можно судить, нацелена на выталкивание из страны гениев всеми возможными методами и на скорейшую дебилизацию остальных.
То же и в технологиях: на ПМЭФ были представлены впечатляющие технологии дополненной и искусственной реальности. Однако мировой лидер в этой области – тверская компания Total Interactive (представившая потрясающий симулятор полёта над Крымским мостом и его строительства) – практически не работает в России, так как российский бизнес и госструктуры нуждаются в дорогостоящем и затратном симулировании новых технологий, но не в создании связанных с ними рынков. Созданная либералами экономическая среда, поощряющая произвол монополий и прямое разграбление страны, блокирует высокие технологии, вынуждая их создателей переориентироваться на внешние рынки и, в конечном счёте, вслед за молодыми талантами покидать Россию.
Формула перехода от реформ к нормальности, от самовлюбленного воровства либералов к развитию настолько самоочевидна, что на ней спекулируют даже Кудрин и члены либерального правительства: это модернизация инфраструктуры. Правда, последние категорически не хотят признать невозможность её финансирования за счёт частных инвестиций и пытаются изобретать сложные механизмы, позволяющие возвращать частному инвестору выгоду от инфраструктуры, достающуюся всему обществу. Однако это плохо работает и на Западе с его отработанным госрегулированием, а у нас, в силу его паралича, и вовсе обречено на провал; попытки игнорировать это – традиционная «самозагрузка» бюрократии: обеспечение себя заведомо никому не нужной работой ради расширения штатов и повышения административного и политического веса.
Понятно, что модернизация в рамках либеральной идеологии невозможна просто в силу природы последней: модернизация недопустима для либералов, так как может создать конкуренцию глобальным монополиям, которым те служат, и отвлечёт на нужды страны деньги, которые хозяева либералов уже привыкли считать своими.
Кроме того, модернизация требует ограничения финансовых спекуляций (иначе все деньги уйдут из реального сектора на валютный и фондовый рынки), коррупции (иначе все деньги будут украдены, и никто их не заметит, как не заметили резкого роста расходов на экономику в 2014 году), произвола монополий (иначе деньги повысят цены, а не выполнят работу, как в программе «Доступное жильё» Медведева), а также введения разумного (хотя бы на уровне Евросоюза) протекционизма.
Для модернизации необходима качественная рабочая сила, а значит, надо гарантировать гражданам России право на жизнь (в виде реального прожиточного минимума), обеспечить им нормальное здравоохранение и образование (что требует полного отказа от либерального разрушения этих сфер).
Таким образом, сохранение России требует завершения тридцатилетнего национального предательства и возвращения к нормальности из бреда либеральных реформ.
Однако надежды на это в связи с президентскими выборами и обновлением правительства, как показывают последние события, представляются необоснованными: временное правительство Медведева если и будет заменено, то на столь же или даже ещё более либеральное, которое железной рукой поведёт Россию в Смуту, надеясь вернуться в 90-е, когда либералам принадлежала вся полнота власти в государстве.
Здоровым силам России следует готовиться к такому развитию событий уже сейчас – и смотреть в своё будущее трезво и без привычной после воссоединения с Крымом маниловщины.
Надвигающаяся глобальная депрессия, ослабляя внешнее давление, создаёт возможность восстановления суверенитета России и перехода от разрушения к развитию, однако реализовывать эту возможность придётся самим и в страшных условиях, так как российская Смута в силу межнациональных проблем и лагерных традиций будет хуже украинского Майдана.
Что посеешь, то и пожнёшь
Что посеешь, то и пожнёшь
Александр Нагорный
8 июня 2017 0
как отделить зёрна от плевел?
Прошедший 1-3 июня в Петербурге международный экономический форум по многим параметрам можно считать триумфальным для Путина. Огромные делегации зарубежных бизнесменов (только из США прибыло около 300 "капитанов" мировой экономики и финансов), ряд иностранных политических лидеров, где "первыми среди равных" были новый генсек ООН Антониу Гуттереш и президент Индии Нарендра Моди, подписавший целый ряд крупных двусторонних соглашений с российской стороной. Заключённые на полях ПМЭФ контракты на полтора триллиона рублей. Наконец, блестящий дуэт "хозяина Кремля" с журналисткой NBC Мегин Келли, путинские цитаты из которого сразу же облетели весь мир.
Нагляднее продемонстрировать провал "посткрымской" политики США и их союзников, направленной на изоляцию и демонтаж России, наверное, невозможно. И даже сдержанность комментаторов в медиа-пространстве "коллективного Запада", обвинивших Путина… в "грубости" (да, недавнее воплощение "абсолютного мирового зла", теперь, оказывается, всего лишь позволяет себе не вполне политкорректные высказывания), тоже можно занести в копилку свидетельств о смене отношения "цивилизованного мира" к России и её лидеру на более позитивное и конструктивное.
А уж "высокая болезнь" Путина с диагнозом "цифровая экономика", благодаря опережающему развитию которой, включая собственную "криптовалюту", Россия вырвется в мировые лидеры и начнёт генерировать новые мощные потоки национального дохода, — это, похоже, первая "выкатка" предвыборной программы 2018 года…
Но, с другой стороны, реалии питерского форума отражали и более тревожные для нашей страны тенденции.
Прежде всего это касается практически полного отсутствия в российской "северной столице" представителей КНР. И этот момент, видимо, обусловлен не только тем, что они предпочли не пересекаться с индийской делегацией. В те же дни проходил форум Евросоюз—КНР, на котором бундесканцлерин Ангела Меркель заявила о необходимости поворота Европы в восточном направлении. Получив на саммитах НАТО и "большой семёрки" многомиллиардные счета от США и находясь перед лицом жёсткого варианта "брекзита", официальный Берлин протянул "руку дружбы" Пекину. Конечно, "спасение утопающих — дело рук самих утопающих", однако варианты развития китайско-европейского сотрудничества без участия и в обход России не являются "нулевыми". Говорить о том, что в отношениях ЕС КНР наша страна может занять ту же позицию, которую заняла Украина в отношениях ЕС РФ, конечно, не приходится, да и законы дипломатического манёвра никто не отменял, однако следует признать, что "свято место пусто не бывает", и российско-китайский стратегический союз, создание которого явно саботируется прозападными силами в Кремле, может быть заменён китайско-европейским. Тем более что ЕС сегодня отчаянно нуждается в китайских инвестициях, а Китай — в европейских технологиях и рынках сбыта. В результате из трансъевразийской оси Пекин—Москва—Берлин вполне может выпасть "центральное" звено — и выпасть безвозвратно.
Тем более что в России, несмотря на бодрые заявления и прогнозы власть предержащих "либералов", продолжается финансово-экономический кризис, "буревестником" которого выступает экс-"лучший министр финансов" Алексей Кудрин, чья программа обрекает нашу страну на новые годы и даже десятилетия топтаний на месте, то есть потерянного исторического времени.
Утверждения, будто промышленное производство вырастет в этом году на целых 2,7%, очень попахивают начётничеством, что стало особенно вероятным после скандала со статистической службой, переподчинённой Минэкономразвитию РФ. Поэтому острые вопросы миссис Келли о запредельном уровне социального неравенства в России и бедности подавляющего большинства наших сограждан находили резонанс у этого самого большинства, которое слишком хорошо знает, что официальная средняя зарплата в нашей стране, наверное, действительно равна 36 тысячам рублям, но их личная доля в этой красивой цифре — всего 15-20 тысяч, а остальное — доля Усмановых, Абрамовичей и Миллеров. Не говоря уже про пенсии, выплаты которых предлагается резко сократить путём поэтапного повышения пенсионного возраста. И если роль государства в экономике, как обещает "гуру" Кудрин, действительно будет сокращаться, то вряд ли распределение "новых" потоков национального дохода окажется более равномерным, чем распределение "старых". Да и вряд ли забьют такие "родники" в пересохшей стараниями набиуллинского ЦБ инвестиционной "пустыне" современной российской экономики. Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь…
Мегамашина
Мегамашина
Поделиться книгой: