О пользе неудачной помолки (СИ)

и неосознанно наметит

кого-то дальнего себе»

Евгений Евтушенко

Утро началось привычно. Из беспокойного сна меня выводил стандартный спокойный голос будильника.

— Я проснулась, — ответила я устройству, накрыв голову подушкой.

— Ваш голос не достаточно бодрый, я смею сделать вывод, что пробуждение не было окончательным, — ответил мне будильник, и я застонала, вставая с кровати.

— Я проснулась! — бодренько возвестила я, направляясь в ванную комнату.

— С добрым утром! — вежливо и радостно откликнулось чудо техники, и я поморщилась, проклиная треклятый прогресс.

Вот и новый день в качестве официальной невесты Александра Дадарио. С этими мыслями я отправила в ванную. Приняв душ и почистив зубы, я вышла в одном полотенце, сев за рабочий стол и достав планшет. Мне пришли несколько деловых сообщений с работы и одно от любимого человека:

«С добрым утром, красавица! Хорошего дня! Люблю».

Ответив смайликами и поцелуйчиками, также признавшись в своих чувствах, я стала просматривать оставшиеся сообщения, среди которых было и Лешино:

«Ты подготовила необходимые бумаги? Заеду в одиннадцать».

Я закатила глаза к потолку. Совершенно забыла про нашу встречу! После вчерашнего мне не захочется видеть его еще неделю! Нет, всё-таки я лгунья, и лгу в первую очередь себе. Встречи с Лешей помогают держать мне душевный мир в тонусе. Он в одно и то же время возвышает мою самооценку и опускает её на определенный уровень, который установил сам очень и очень давно.

«О тебе забудешь», — ответила я, уже доставая тени для век из косметички.

«Сочту это за комплимент».

Я улыбнулась, отложив планшет в сторону. Иногда приятно осознавать то, что в жизни есть незыблемые вещи, например, наши отношения с Лешкой. Отметив для себя, что скоро нужно сходить в салон и сделать новое наращивание ресниц и татуаж, я пошла к одежному шкафу. Набрав необходимую комбинацию на приборной панели, я подождала, когда из шкафа выйдет узкая полочка с классическими белыми рубашками. Взяв одну, я задвинула полочку, вновь вернувшись к набору на панели, теперь выбор пал на обтягивающие юбки ниже колена. Пройдя чуть дальше к выходу, я открыла отделение шкафа с паровым отглаживанием и повесила на железные вешалки свою одежду, закрыв створки. Через несколько секунд я забрала теплые вещи, облачившись в них и направившись на нижний этаж квартиры.

— Доброе утро, — на панели кофеварки даже смайлик высветился, и только потом мне в кружку полилась темная жидкость.

— Нельзя употреблять столько кофе, — укоризненно заметила мама, готовя на завтрак омлет.

Разведя с водой специальный порошок, она поместила последний на тонкий противень и поставила его в микроволновую печь, через минуту достав готовый продукт. Софи уже сидела на высоком стуле, в нетерпении стуча ложкой по столу.

— Софи, не веди себя как двухлетний ребенок, — укоризненно заметила я, и девочка недовольно поморщилась.

— Лучше вести себя, как маленькая, чем быть такой скучной, как ты. И чего в тебе Леша находит?..

Этим вопросом сестренка задавалась все время, ревную моего лучшего друга. Моего. Лучшего. Друга. Признаться, хоть я и понимала, что она всего лишь ребенок, этот факт меня бесил. Я собственница по натуре, чужое мне и даром не нужно, зато за свое и глазки могу выцарапать. Тараканчики в голове зааплодировали, подтверждая верный вывод.

— Того, что он находит во мне, никогда не найдет в тебе, — показала я язык, — а именно воспитание! Софи, сядь ровно.

Сестра меня послушалась, но тут же расслабилась и, подперев ладошкой щеку, спросила:

— Когда ты уже уйдешь на работу?

Наградила укоризненным взглядом, из-за чего ребенок вновь выпрямился. В этом доме её все баловали, кроме меня. Из малышки растет настоящий прожигатель жизни, а родители не задумываются над этим вопросом. У отца в последнее время уходит слишком много времени на работу, а мама… а мама в принципе никогда не занималась нашим воспитанием, она как-то была больше по светской части. Я даже могла предположить, что второго ребенка она родила только из-за данной тенденции среди её подруг.

Раздался сигнал колокольчика, и мама посмотрела на время. Я спокойно продолжила пить свой кофе, листая новости на планшете. В последнее время участились теракты, и это пугало не только жителей Земли, но и ближайших планет. Торговые корабли стали пропадать всё чаще. Связано это было с недостаточно тесными межпланетными отношениями. Каждое государство старалось перетянуть одеяло на себя, поэтому галактические союзы были не только желательным явлением, а даже необходимым.

Конечно, среди светских новостей особую роль отвели моей помолвке. С какой стороны она только не освещалась! То невеста недостаточно хороша для жениха, то наоборот, иногда даже упоминалось, что все-таки мы идеальная пара. Некоторые журналисты заметили и моё настроение на помолвке, мол, брак договорной и никаких чувств под собой не имеет. Всё это я пролистывала, не особо акцентируя внимание, а вот на одной статье я всё же остановилась. Там упоминалось о Леше. Мол, всё общество ожидало именно этого брака, поэтому помолка Стоун-Дадарио вызывала недоумение. Усмехнулась. Что ж, в прессу действительно часто просачивались подобные новости обо мне и друге. Какой-то журналист даже выдвинул гипотезу о том, что «невеста» еще одумается и вернется к своему по-настоящему любимому мужчине.

— Это, наверное, няня пришла, — задумчиво проговорила мама, моя руки.

По дому родительница не убиралась, для этого были роботы, но вот готовить считалось правильным. Пусть даже полуфабрикаты, но это уже проявление заботы о семье.

— Ты вновь вызвала няню? У тебя какие-то неотложные дела? — родительница была домохозяйкой и сидела в декрете, поэтому я искренне не понимала её любовь к няням.

— Мне нужно в салон красоты, потом днем я буду с Софи, а вечером мне вновь придется убежать на встречу. Сегодня выставка Мершара Моршала, — ответила мама, направляясь к входной двери, от которой вновь зазвучал сигнал колокольчика.

Вот этого художника я никогда не любила. Все его картины сводятся к рисованию разного размера геометрических фигур на одном холсте. Особенно, убийственная у него композиция «Семь красных шаров», где присутствуют фигуры разного размера, и кто-то там видит семь непростительных грехов, размышляя, какой размер какому греху отводится? Своими загадочными улыбками и молчанием на все вопросы Моршал создал вокруг себя атмосферу недосягаемости, поэтому люди в его картинах видят больше, чем там есть. Мне кажется, что даже сам художник не видит ничего гениального в своих картинах. Но если всё наоборот, то я стану уважать его еще меньше.

— Софи, и тебе нравится сидеть с чужими тетями?

— Нет, но у мамы нет времени, — вздохнула сестра, и я поступила её примеру.

Отчего-то мама была против садиков, как и её подруги, считая, что их ненаглядных деточек там будут обижать. А то, что ребенку необходимо общение со сверстниками, они не понимают. О, убийственная логика домохозяек двадцать четвертого столетия! Это еще хорошо, что у нас есть достаточно денег, чтобы не спихивать ребенка на роботов-няней, которые вообще могут убить в подрастающем поколении всю человечность.

Съев свою порцию омлета, я отправилась на работу, пересмотрев содержимое небольшой сумочки. Все необходимое, включая документы, планшет и накопители информации в форме малюсеньких, не больше подушечки пальца, дисков, было на месте, поэтому я со спокойной душой отправилась на работу. Сев за руль автокара, я вырулила на авиатрассу, спидометр был на двухсот, небольшая для меня скорость. Как же я хотела почувствовать настоящий адреналин от езды! Но, увы, на гонках я давно не была, так как, во-первых, Александру не нравилась эта идея, он считал ее недостойной девушки из высшего общества, и, во-вторых, он недолюбливал Алексея, с которым мы вместе гоняли по автостраде с детства. Припарковалась я на многоярусной парковке перед холдингом, уверенным шагом направившись на работу. Это была фирма отца по добыче ископаемых, и в ней я занимала должность главы отдела продаж.

— Мисс Алисия, вам поступило два внутренних звонка и три внешних, их номера я вбила в «стикер» на вашем столе.

— Спасибо, Марьяна, — кивнула я своему секретарю, войдя в кабинет и первым делом включив электронную панель со списком из пяти номеров.

Перелистнув страницу, я увидела сегодняшнее расписание и обрадовалась, что вечер после трех свободен, значит, успею зайти на работу к жениху. Что мне так в нем нравилось? Его присутствие. У меня никогда не было продолжительных отношений, честно признаться, у меня вообще было мало отношений с противоположным полом. Когда-то в молодости я не посчастливилось безответно влюбиться в такого мужчину, которого до сих пор никому не удалось затмить. Очень долго я искореняла в себе эти чувства, а потом просто боялась оступиться. Зато всегда с завистью смотрела на своих знакомых, которые счастливые убегали на свидания, с работы — домой, потому что там их ждал любимый человек. Сейчас же я была счастлива, что свой запас любви и нежности есть на кого вылить. Главное, чтобы жених не утонул под этим бурным потоком.

День тек довольно скучно до определенного момента. Пока ко мне в кабинет вошел Изумрудов, приветливо махнув рукой и плюхнувшись на диван. Он задумчиво смотрел в окно, потом достал планшет и стал пролистывать файлы, я же занялась подготовкой документов, которые, честно признаться, к его приходу не до конца проверила. В его обществе мне всегда было комфортно, и я бы, наверное, просидела так до обеда, если бы работа по договору не закончилась через полчаса.

— Леш, я все.

— Наконец-то! — закатив глаза к потолку, мужчина встал и направился к моему столу.

Одет он был в рубашку, заправленную в облегающие темные джинсы, подчеркивающие стройные ноги, и сами джинсы. Я старательно отводила взгляд от привлекательного мужского тела, вспоминая не менее накаченное тело своего жениха.

Впрочем, мысли о достоинствах своего друга быстро покинули мою голову, вытесненные работой. Разбор пунктов небольшого договора на дополнительную поставку бензольных полимеров был осуществлен в рекордные сроки, так как мы с Лешкой друг друга понимали с полуслова, иногда выговаривая фразы с одинаковой интонацией и одновременно, после чего награждали друг друга усмешками.

— Отлично, теперь я доволен, — ответил Изумрудов, направившись к выходу, — удачного дня!

Я смотрела на удаляющуюся фигуру мужчины и честно не понимала, как он может надевать настолько сексуальные джинсы на работу! Это же совращение сотрудников! Или он специально так оделся, чтобы соблазнить кого-нибудь из нашей фирмы? Вот же плейбой!

— Леш! — крикнула я, когда мужчина потянулся рукой до скрытой на двери сенсорной панели. — Ты специально так вырядился для моих сотрудниц? Ведь обычно костюмы носишь!

— Дорогая моя, — широко улыбнулся он, повернувшись ко мне, — не думаешь ли ты, что у всех по отношению ко мне такие же извращённые мысли как у тебя? Вот я об этом даже не подумал, а ты обратила внимание!

Краска стыда непроизвольно вылилась на мои щеки, но что-то ответить этому нахалу было нужно.

— Изумрудов, я буду представлять иск твоей компании за каждую совращенную сотрудницу! Скажем, по сто тысяч за каждую.

Сразу же представила эту картину: на стуле ответчика сидит весь такой разодетый и красивый Алексей Изумрудов, а на стуле истца — я. В зал вводят по одной полураздетой женщине, они все краснеют и смущаются, при этом подмигивая и бросая томные взгляды в сторону моего друга, явно напрашиваясь на продолжение. Тот расправляет плечи и показывает свою внушительную мускулатуру.

«М-м…» — зашлись в блаженном стоне тараканчики в голове, и я чуть ли не прыснула от смеха, но удержала маску серьезности на лице.

— Не слишком ли дорого ты оцениваешь своих сотрудниц? — изумленно приподнял бровь мужчина, а потом опустил взгляд мне на грудь, впрочем, там ничего выдающегося не было, наверное, его просто золотой кулончик привлек. — Вот за тебя бы…

Прежде чем до меня дошел смысл его слов, я успела смутиться, поэтому преждевременно рявкнула:

— Леш!

— Молчу-молчу! — примирительно поднял руки друг, открыв дверь и покинув мой кабинет.

Мои щеки все еще продолжали пылать. В такие моменты он меня бесит, в его присутствии я не могу контролировать свои эмоции, то раздражаясь, то смущаясь, зато всегда могу что-нибудь ответить, потому что знаю, что он будет внимательно слушать даже мои издевки.

— Марьяна, можешь принести мне с кухни гамбургер, — включив связь с секретаршей, попросила я, после чего нажала на узкую панель на своем столе, которая тут же вывела мне голографический экран. С его помощью я начала просматривать графики продаж, внося коррективы и пометки мысленным управлением, прилепив к вискам примочки.

— Приятного аппетита, — поставив тарелку с фаст-фудом и стакан с соком на стол, девушка недовольно глянула на меня, — конечно, я разогрела полуфабрикат, но гробить свой желудок таким способом — не лучший вариант.

— А что делать? — разведя руки в стороны, я пожала плечами, и секретарша покинула мой кабинет.

Как только я сделала первый укус, в мой кабинет ворвался Леша, отчего я закашлялась, удивленно глядя на друга. И чего он вернулся?.. Сейчас опять нотации читать начнет.

— Забыл кое-что сказать…

Он не договорил. Изумрудов бросил недовольный взгляд на тарелку, стремительно пересек пространство кабинета, рывком поднял меня с кресла, подхватив под локоть, и направился к выходу.

— Ты что делаешь?! Ты в курсе, что это похищение?! — взбеленилась я, вырываясь, но против мощи мужчины ничего не могла сделать. — Отпусти меня, Изумрудов!

— Сколько можно питаться этой гадостью?! У тебя же два раза обострение гастрита было! Тебе лень спуститься вниз и пройти немного пешком, чтобы посидеть в кафе? Горячее необходимо!

— Гамбургер был горячим, — возразила я, успокаиваясь.

Мужчина не ответил. Мы вышли из кабинета, Алексей по-прежнему тащил меня на буксире, из-за чего мы удостоились усмехающегося взгляда моего секретаря. Я наградила ее убийственным взглядом, предупреждая тем самым о невозможности распространения сплетен под угрозой увольнения.

Впрочем, в девушке я, прежде всего, ценила именно это качество: благоразумие. Она могла поговорить на отвлеченные темы, обсудить чей-то внешний наряд, но никогда не бралась осуждать человека и мусолить события чьей-то личной жизни. Наверное, своя имелась, поэтому и чужой не интересовалась.

— Леш, все! Я пойду сама! Отпусти! — уже перед выходом из приемной попросила я, и мужчина послушно меня отпустил.

— Умная девочка.

— Не то, что твои девочки на ночь, — не могла не поставить шпильку я, на что друг ответил теплой улыбкой, словно сам прекрасно знал этот факт и был ему только рад.

Мы зашли в лифт и молча вышли на тридцатом этаже, направившись к внешнему коридору для перехода в соседнее здание, где располагался торговый центр, несколько этажей которого занимал фуд-корт. Мы молча ступили на травилатор, который направлял нас по закрытому коридору. Я схватилась за поручни, взглянув сверху вниз на город настоящего. Интересно, а несколько столетий назад люди размышляли, как изменится мир, придумывали его, как фантасты нашего столетия? В нашем мире преобладали преимущественно синие, серые и черные тона, все, что можно было создать из металла и высокопрочного пластика. По нынешним меркам все было стильно и модно, но вот было у меня подозрение, что мода на угловатые и блестящие здания скоро пройдет. Ведь рассматривая архитектурные строения прошлого, я признавала, что они, порой, отличаются безвкусицей. Вечным остается только классика, которая на все времена была одна. Это нежность, прочность, красота и удобство, сплетенное вместе. Наверное, именно так можно охарактеризовать классику.

Мы зашли в одном из кафе в отдельную кабинку, защищающую нас от любопытных взглядов с трех сторон, оставляя четвертую открытой, но дизайн был разработан таким образом, что выходы из кабинок никак не пересекались открытыми поверхностями друг с другом.

— Добро пожаловать в кафе «Двадцать четвертый век», — поприветствовал нас компьютер, предоставив голограмму с выбором категорий и картинками еды и напитков.

— Что будешь?

— Как всегда, — пожала плечами я, и Леша несколькими быстрыми движениями пальцев выбрал нужные напитки и блюда, после чего отправил заказ. — Давно мы с тобой вот так не сидели.

Действительно очень давно. Мой жених по какой-то неведомой мне причине недолюбливал друга, хотя они никогда не пересекались в сфере деловых интересов. Просто такое случается, когда человек не очень-то тебе симпатичен. Я понимала Сашу, ведь что тут может быть непонятного? Он ведь просто ревнует! Собственно, для этого у него есть свои причины.

— С тех пор, как ты влюбилась в Дадарио, — поморщился словно от зубной боли друг, и я хихикнула.

— Еще чуть-чуть и подумаю, что ты ревнуешь, — улыбнулась я, но мужчина мне не ответил, тогда я решила перевести тему с себя на него. — Говорят, что ты жениться собираешься.

— Кто говорит?

— Люди, — пожала плечами я, — так это правда? Нашлась та красавица, которая пленила твоё сердце?

В этот момент я почувствовала укол ревности, явственно представив рядом с лучшим другом другую девушку, которая будет пробуждать его страстными поцелуями по утрам, готовить завтрак в одном фартуке и обсуждать с ним совершенно незначащие мелочи. Если к первым двум у меня было относительно нейтральное отношение, то вот последнее вызывало жгучую ревность. Больше никаких пикников в заповедниках под луной, никаких автотрасс, никакого Леши рядом…

— Ты чего загрустила? — задумчиво посмотрев на меня, спросил Лёша без капли усмешки.

Мои вопросы он оставил без внимания. Вполне в его духе. Если он не желает отвечать, то правду из него и клещами не вытащишь. Но попробовать все же стоит.

— Внезапно прониклась сочувствием к твоей невесте, — ответила я, противореча внутреннему чувству беспокойства.

Перед глазами вновь встала картинка юной обольстительницы миллиардеров, этакой крашеной блондинки с голубыми стеклянными глазами, умеющей связывать между собой только определенный набор слов. Такие мысли вызвали во мне раздражение, ведь, несмотря на все недостатки Алексея, которых у него было достаточно, он достоин большего, чем какой-то красивой куклы.

— Проникаться-то еще не к кому, — вздохнул брюнет, взъерошив пятерней волосы.

Облегчение. Точно, мне нужно самой найти ему невесту! Такую, которая была бы его достойна! Красивая и умная, надо бы узнать, какие у него вкусы, хотя все предыдущие его девушки были настолько не похожи друг на друга.

— И с чего такое желание обременить себя узами брака? Не ты ли говорил, что окольцевать тебя способна только невероятная женщина, в которую ты будешь влюблен до беспамятства? — припомнила я Изумрудову его же слова, и он улыбнулся.

— Ты всё еще помнишь?

— Я всё еще ожидаю увидеть это чудо света, — усмехнулась я. В это время округлая центральная часть стола раскрылась, и оттуда по очереди выдвигались блюда, которые мы ставили перед собой. — Так что с твоей помолвкой? Это лишь слухи, распространяемые Зинаидой Николаевной?

— Хуже! Это слухи, распространяемые чисто мной!

И таким бодреньким тоном это сказал, что у меня столовый прибор вылетел из рук. Что означают его слова? Неужели решил жениться для воспроизведения рода? Может, он серьезно болен, поэтому хочет в ближайшем будущем обзавестись наследником? От последней мысли в горле встал ком, а по телу пробежал озноб.

— Алисия, не смотри на меня такими жалостливыми глазами. В свадьбе нет ничего ужасающего или предосудительного, тем более моя свадьба — это только фикция.

От сердца отлегло.

— Что это значит? Фиктивный брак? Но зачем он тебе, Лёш? Неужели ни одна не соглашается выйти за тебя по доброй воле? — благодушное состояние вновь вернулось ко мне.

— Сейчас договоришься, — взяв из своего салата оливку, мужчина кинул её в меня, и она угодила прямо в вырез блузки!

От его нахальства я задохнулась, грудь начала яростно подниматься под любопытным взглядом брюнета.