Но, несмотря на внешнее равнодушие, она слушала эти дикие истории вопреки своему желанию, и если некоторые заставляли ее краснеть, то другие она выслушивала с интересом. Эти истории о сражениях с превосходящим по силам противником, о вынужденных рейдах через горящие джунгли Перешейка, где голод и усталость становились союзниками испанцев, о пылавших городах и богатой добыче — золоте и драгоценностях, — заставляли забиться даже самое трусливое сердце. В своих рассказах Криспин опускал всякие упоминания об оргиях, грабежах и пытках, которыми сопровождались победы «береговых братьев», но даже при этом в них было достаточно насилия, за которое девушка могла осуждать его.

Но Фрэнсис (это была ее тайна) не чувствовала больше антипатии к капитану. Приключения, о которых он так спокойно рассказывал, были ужасны с точки зрения ее совести, но картинам насилия и жестокости она противопоставляла его отношение к ней и Джонатану в последние несколько дней и не могла совместить эти две вещи. Он спас их жизни, предоставил им надежное убежище, доброжелательно к ним отнесся — разве это были поступки пирата? Он приводил ее в недоумение, и она продолжала наблюдать за ним из-под ресниц, замечая, что его лицо вовсе не было униженным или злым, — напротив, оно было привлекательным, особенно когда освещалось редкой улыбкой, и искорки юмора прятались в его серых глазах.

Она много думала о его обвинениях в нетерпимости и неблагодарности (она и не могла о них забыть, так как после того разговора все руки у нее были в синяках) и пришла к заключению, что слова его были обоснованными. Капитан не был обязан помогать ей и Джонатану, а тем более Бэсс не обязана была давать им приют, однако оба с готовностью помогли ей, а в ответ она раскритиковала и оскорбила их. Нетерпимость и неблагодарность! Обвинения были заслуженны.

Однако она была горда и не собиралась просить у него прощенья. В конце концов, она — леди Фрэнсис Крайл, а он — морской авантюрист. Но ее отношение к нему неуловимо изменилось. Когда на третий день капитан пришел рассказать историю о капитуляции Панамы и попросил у нее позволения закурить трубку, разрешение было милостиво дано. Обрадованный такой неожиданной любезностью, он раскурил трубку от огня, а Фрэнсис сказала:

— Я боюсь, сэр, что вы нашли любопытство моего брата утомительным.

Это были ее первые слова со времени их последнего разговора. Криспин удивился, но ответил сухо:

— Ничуть, миледи, но я боюсь, что эти истории едва ли подходят для ваших ушей.

— Наоборот, сэр, я нашла их очень интересными, и мой брат, я знаю, мечтает следовать по вашим стопам.

Джонатан подошел к ним, и Фрэнсис обняла его, с улыбкой глядя на Криспина. Бэсс, войдя с корзинкой для продуктов в руках, застала их в этой живописной позе.

— Какая миленькая картина! — сказала она ядовито. — Жаль портить ее плохими новостями. Криспин, за домом наблюдают.

— Что? Ты уверена?

— На улице уже целый час слоняется неприятный парень, а два других сидят в кабачке за углом. Держу пари, что у них дурные намерения.

— Так, — сказал Криспин тихо, — они снова напали на след. Я опасался, что это может случиться, — он подошел к окну и осторожно выглянул на улицу.

— Да, это тот малый, которого я тогда ночью спустил с лестницы.

— Что нам делать? — Фрэнсис вскочила и прижала к себе брата. — Они приведут других. Вы не сможете справиться со всеми!

— Не бойтесь, — вставила Бэсс, — эти трусливые плуты отведали шпаги Криспина, так что они собираются справиться с ним другим способом.

— Другим способом? — Криспин удивленно обернулся. — Каким?

Бэсс села за стол и перевела взгляд с одного из них на другого.

— Хозяин «Головы короля» послал мальчишку предупредить тебя, — сказала она. — Я встретила его по дороге сюда. В таверне сидят солдаты с ордером на твой арест.

4. БЕГЛЕЦЫ

— На мой арест? — повторил удивленно Криспин. — По какому обвинению?

Бэсс пожала плечами.

— Убийство, — сказала она коротко. — Ты убил человека, когда выручал старого маркиза.

— Но это не было убийством! — воскликнула Фрэнсис. — Эти люди сами наемные убийцы! — Она обернулась к Криспину: — Капитан Барбикэн, они же не смогут обвинить вас?

— Это не входит в их намерения, миледи, — серьезно сказал он. — С помощью этой уловки они хотят устранить меня, чтобы закончить свою кровавую работу. Но они знают, что в случае необходимости я могу позвать на помощь своих друзей, и поэтому избегают решающего сражения.

— Но ведь рано или поздно станет известно о письме, которое вы оставили в Ларчвуд-холле для графа. Это должно остановить их.

Криспин отошел от окна и медленно направился к камину. Он задумчиво хмурился.

— Я не так уж уверен в этом, — сказал он. — Подумайте, миледи! Даже у вашего дедушки не было реальных доказательств, что его брат организовал нападение на вас. Все это только подозрения, а лорд Генри Крайл обладает большой силой при дворе и может обделывать такие дела без риска.

— Лорд Ларчвуд может преуспеть в борьбе против моего дяди с помощью правосудия, но это не спасет нам жизнь, — с ужасом сказала Фрэнсис.

Мимолетная улыбка тронула губы Криспина.

— Черт возьми, миледи, вы еще не умерли. Существует только один способ спасти вас от смерти до приезда графа. Вы должны поехать в Лондон ему навстречу.

Бэсс насмешливо улыбнулась.

— Что? Более сотни миль с женщиной и ребенком на руках, с погоней за спиной? У вас нет шансов добраться до Лондона!

— Это наша последняя надежда, — сказал он резко. — Миледи, вы согласны попытаться?

Фрэнсис покачала головой.

— Нет, капитан Барбикэн, Бэсс права. Мы не должны мешать вам. Наемники моего дяди или солдаты могут догнать нас, и вы не должны подвергать свою жизнь опасности. Я прошу вас спасаться самому, пока еще есть время. Те, кто следят за домом, позволят вам выйти, думая, что вы попадете в ловушку. Они подумают, что вы идете в таверну, а пока они разберутся, вы успеете ускользнуть. Сделайте это, ведь вы больше не можете нам помочь.

Он остановился около нее, и, несмотря на загар, было видно, как он побледнел.

— Я знаю ваше мнение обо мне, леди Фрэнсис, но я поклялся защищать вас до тех пор, пока вы не доберетесь до вашего родственника, а я всегда держу свое слово. Но даже без этого (хотя вы можете не верить) не в моих привычках покидать тех, кто доверился мне.

— Я не сомневаюсь в вашей смелости, — Фрэнсис металась по комнате, ломая руки, — но если невозможно спастись троим, нужно попытаться одному! Вы сейчас не можете помочь нам добраться до графа Ларчвуда, а без его помощи нигде в Англии мы не будем в безопасности.

— Боже мой, вы полны решимости, миледи. Небезопасно в Англии, говорите вы? Но зачем нужно оставаться в Англии? За морем вы будете в безопасности, а корабль — надежное убежище!

Они застыли, изумленно глядя на него. Бэсс первая нарушила молчание:

— Это шанс, но как вы попадете на корабль? Эти негодяи нападут на вас, как только вы выйдете из дома, а в порту может быть засада.

— Нас никто не найдет, «Девушка Ямайки» отплывает сегодня вечером, и ее капитан предлагал отвезти меня на Ямайку. Я знаю Тома Адамса, он не тот человек, который откажется помочь другу, когда тому угрожает арест.

— «Девушка Ямайки»? — переспросила Бэсс. — Но она… — Она поймала его взгляд и продолжала неуверенно: — она готова отплыть.

— И ты думаешь, что мы не успеем? Бэсс, ты должна пойти к Тому Адамсу с поручением от меня. Я не смогу дать тебе письмо, так как тебя могут остановить. Скажи ему, что я принимаю его предложение, но со мной будут два спутника, и что я скрываюсь от ареста. Смотри, чтобы тебя не выследили, возьми корзинку, как будто идешь за покупками.

— Капитан Барбикэн, это сумасшествие! — воскликнула молчавшая до сих пор Фрэнсис. — Неужели вы не понимаете, что мы не можем сопровождать вас на Ямайку?

— Почему?

— Почему? — переспросила она и всплеснула руками. — Неужели это в наших интересах? Оставить Англию и отправиться в неизвестную страну, которая к тому же населена пиратами и дикарями! О, это немыслимо!

— Миледи, у вас нет выбора. Англия — это верная смерть, а Вест-Индия — шанс на спасение. Когда вы прибудете на Ямайку, я представлю вас губернатору и вы будете в такой же безопасности, как и в доме графа, вашего родственника. Доверьтесь мне, это единственный путь к спасению, — он замолчал и, видя, что Фрэнсис не возражает, обратился к другой женщине:

— Сходи туда, Бэсс! Скажи Тому, что мы прибудем на корабль перед самым отплытием.

— Ну хорошо, я пойду, — сказала Бэсс, снова взяв в руки корзинку, — хотя я могу поклясться, что не знаю, как вы доберетесь до корабля мимо этих бандитов на улице. И что ты станешь делать, когда солдаты уйдут из таверны и начнут разыскивать тебя?

— Не думай об этом. Знатный родственник не захочет, чтобы его наемники участвовали в моем аресте. Пока я остаюсь в этом доме, никто из наших вооруженных друзей не двинется с места.

Бэсс, не возражая больше, направилась к двери. Криспин пошел провожать ее. Фрэнсис и Джонатан смотрели на него с некоторым испугом, и он покачал головой.

— Я сейчас вернусь, — сказал он успокаивающе. — Бэсс, у меня к тебе есть еще дело… — дверь за ним закрылась, и продолжения не было слышно.

Из окна они увидели Бэсс, идущую по улице с корзинкой в руке. Со стороны могло показаться, что она идет на рынок. Мужчина, стоящий напротив дома, оглядел ее с ног до головы, но не пошел за ней, и Криспин, успевший вернуться в комнату, удовлетворенно кивнул.

— Они не стали следить за ней, — заметил он. — Сейчас, миледи, мы отправим лорду Ларчвуду другое письмо и сообщим ему о наших намерениях. Будет лучше, если вы сами напишете ему, а то он может подумать, что я увожу вас против воли.

— Я уверена, он будет прав, — сказала Фрэнсис, садясь за стол. — По правде, я боюсь, что только сумасшедший может решиться на такую авантюру.

Он улыбнулся, но не ответил и подал ей бумагу и чернила. Несмотря на то что капитан уже ознакомил графа с ситуацией, леди Фрэнсис с трудом смогла объяснить свое намерение отправиться в Новый Свет в сопровождении пиратского капитана. Описание плюсов и минусов этого кажущегося нелепым поступка и трудностей их положения заняло много времени.

Бэсс вернулась нескоро (ее отсутствие было таким долгим, что даже Криспин начал беспокоиться) и сообщила, что Том Адамс сделает все возможное, чтобы спасти капитана Барбикэна от опасности, хотя его удивило присутствие двух таинственных спутников.

— Что ты сказала ему? — требовательно спросил Криспин.

— Ты принимаешь меня за дуру? Я сказала ему, что это меня не касается и что он удовлетворит свое любопытство, когда вы прибудете на корабль. После этого я пошла в «Голову короля», собрала твои вещи и отправила их на «Девушку Ямайки»— это задержало меня, — она подняла корзинку, которая стояла на столе. — Вот вещи, которые ты просил.

— Хорошо! — он повернулся к Фрэнсис. — Миледи! Для вашей безопасности я прошу вас надеть это. Бэсс принесла кое-какую одежду, и вы сделаете мне одолжение, если переоденетесь.

Ее светлость нахмурилась.

— Переодеться? — повторила она. — Это что, необходимо?

— Да, миледи.

Он взял из корзинки узел с вещами и передал ей.

— Я прошу вас поторопиться. У нас нет времени!

Фрэнсис посмотрела на одежду, и ее лицо вспыхнуло.

— Мужской костюм! — в ее голосе слышалось отвращение. — Вы что, предлагаете мне надеть это? Я скорее умру!

— Вот именно, миледи, выбор за вами, — назидательно сказал капитан, а Бэсс добавила:

— Почему? Чего вы боитесь, миледи? Поверьте мне, что вам будет гораздо безопаснее в мужском костюме, чем в вашей теперешней одежде.

— Никогда! — гневно воскликнула Фрэнсис. — Даже если это окажется единственным путем к спасению, я не сделаю этого! Я…

— Черт возьми, девушка! — Криспин стукнул кулаком по столу. — Когда вы будете думать не только о себе?! Ради вашей ложной скромности вы жертвуете жизнью вашего брата! Слушайте меня, леди Фрэнсис! Вы пойдете сегодня на «Девушку Ямайки», и пойдете в мужском костюме. Или вы надеваете это платье ради вашей безопасности, или отказываетесь, но тогда, видит Бог, миледи, я ничем не смогу вам помочь!

Когда капитан говорил это, огонь освещал его суровое лицо: на нем не было снисхождения. Под его пристальным взглядом девушка заколебалась и взяла со стула брошенные было туда вещи. Бэсс пошла с ней в спальню, состроив Криспину насмешливую гримасу.

Время шло, и капитан уже начал в нетерпении поглядывать на часы, когда Бэсс вышла из спальни, держа в руках рыжие пряди. Криспин застыл от изумления, но вскоре сообразил, что для того, чтобы больше походить на мальчика, Фрэнсис пришлось лишиться своих кос. Бэсс с сожалением помогла ей.

— Веришь, ей так было жаль обстригать их, — сказала Бэсс, — но она сделала это с дьявольской решимостью и превратилась в чрезвычайно хорошенького мальчика, — она насмешливо посмотрела на капитана. — Отлично, красное золото! Любимый цвет пиратов, правда, Криспин? Возьми локон на счастье, пусть он принесет тебе удачу! — Она немного помолчала и снова улыбнулась: — Ты дурак! Ты думаешь, я слепая?

— Кинь их в огонь, — сказал равнодушно Криспин. — Ее светлость еще не готова? Уже поздно, а мы все еще здесь.

Бэсс хихикнула.

— Она готова, но не желает выходить. Ведь только страх перед тобой заставил ее сделать все это, — она подошла к двери в спальню. — Выходите, миледи! Время дорого!

В ответ на этот призыв Фрэнсис тихо вышла и остановилась в дверях, с пылающими щеками и опущенными глазами. В мужской одежде она стала очень похожей на своего брата, и теперь, когда ее волосы не были убраны, они обрамляли ее лицо яркими, блестящими волнами.

— Они действительно прекрасны, — сказала Бэсс восхищенно, — и когда миледи научится скрывать свое смущение и приобретет мальчишеские манеры, их будут принимать за братьев.

— Это будет большой удачей, так как я собираюсь представить их как моих сводных братьев, которых наш отец перед смертью поручил мне. Помните об этом, пожалуйста. Теперь вы Фрэнсис и Джонатан Барбикэн.

Так как эта идея была встречена без возражении, Криспин продолжал излагать свой план побега, говоря короткими, решительными фразами, не допускающими возражений. Бэсс он отдал письмо для графа Ларчвуда и кошелек с золотом на дорогу до Тоддингтона и на гостиницу, если граф еще не вернулся в Ларчвуд-холл. Она отдаст ему письмо и ответит на все вопросы, которые он задаст ей относительно маркиза и его сестры. Она должна будет выйти из дома первой, так как ясно, что ей не будут мешать, а они дадут ей время отойти на безопасное расстояние и затем выйдут сами.

— Пора идти, — заключил он. — Уже поздно, и Том Адамс не будет из-за меня задерживать отплытие. Дальше пойдем открыто, и пусть эти плуты увидят ваше лицо, чтобы они знали: леди никуда не убежала. Тогда у них не возникнет подозрений.

— Бэсс! — Фрэнсис неловко обняла се и протянула перстень Ротердэйла, который висел у нее на шее. — Это откроет вам дверь Ларчвуд-холла. Но, пожалуйста, сохраните его для Джонатана, пока мы не вернемся.

Бэсс удивленно посмотрела на кольцо в ее руке, а потом взглянула Фрэнсис в лицо.

— Вы доверяете мне такую драгоценность, миледи?

— Что значат драгоценности, когда в течение пяти дней вы охраняли нашу жизнь! — Фрэнсис взяла женщину за руку и вложила в нее перстень. — Небеса знают, как мало я ценила вашу верность, но, если мы получим владения Ротердэйлов, вы увидите, что я не такая неблагодарная, как могло показаться.

— Ты прелесть, — пылко сказал Джонатан и чмокнул сестру в щеку. — Я надеюсь, что вы приедете к нам, Бэсс.

Бэсс растроганно посмотрела на него.

— О черт! Я никогда не плакала. Бог вознаградит вас. Мне будет вас недоставать! Присматривай за ними, Криспин!

Вскоре Бэсс ушла, и они услышали, как за ней хлопнула дверь, а затем на улице раздались ее шаги. Минут десять-пятнадцать спустя Криспин поднялся.

— Нам тоже пора. Вы знаете, что делать.

Джонатан согласно кивнул, радуясь началу приключений, но Фрэнсис с сожалением оглядела комнату, где они провели несколько дней в покое и относительной безопасности. На ее глаза навернулись слезы, но, заметив ироничную усмешку капитана, она сдержалась и надменно сказала:

— Мы знаем, сэр. Пойдем, Джонатан.

Выйдя за дверь, капитан и его юные друзья беспрепятственно выбрались из дома, несмотря на шесть неподвижных фигур на противоположной стороне улицы, и устремились на «Девушку Ямайки».

Они без приключений добрались до корабля за полчаса до его отплытия и прошли в кают-компанию, где вскоре появился и Том Адамс. Он весело приветствовал Криспина, порадовался его спасению от тюрьмы и вопросительно посмотрел на его спутников.

— Том, — сказал Криспин в ответ на его взгляд, — это мои сводные братья, Фрэнсис и Джонатан, — причина моего приезда в Англию. Наш отец недавно умер, а так как их мать умерла много лет назад, то перед смертью он поручил их мне.

Работорговец пристально посмотрел сначала на смуглое лицо Криспина, затем на огненные кудри его спутников и сплюнул в знак глубокого изумления.

— Твои братья? — переспросил он. — Эти медноголовые щенки?