— Гордый человек этот Криспин Барбикэн! — заметил он. — Но он не был вознагражден за помощь, которую оказал мне, и я хотел бы сделать подарок, который может обрадовать его теперь, когда моя прекрасная кузина так круто обошлась с ним. Разыщи мне его, Сарн, и дай знать, когда он найдется.

На следующий вечер Гедеон Крайл снова встретился с капитаном Барбикэном. Криспин сидел в одной из многочисленных пользующихся дурной славой таверн в худшей части Порт-Ройяла, со стаканом рома в руке и адом в сердце. Вокруг него волновалась пестрая толпа: настоящие пираты в запятнанной кровью одежде; беспутные головорезы в кружевных камзолах; женщины, визгливые, как попугаи. Капитан Барбикэн сидел в одиночестве, угрюмо глядя перед собой и видя только презрение в прекрасных голубых глазах, не слыша ничего, кроме холодного, презрительного голоса, предлагающего ему деньги и выгоняющего его.

Внезапно в зале наступила тишина, даже женщины перестали кричать. Заметив это, Криспин поднял голову и увидел горбуна, который стоял на пороге, опираясь на трость черного дерева. Его черные глаза оглядели помещение и остановились на капитане Барбикэне.

— Добрый вечер, капитан Барбикэн. Если вы не против, я присоединюсь к вам ненадолго.

Он пододвинул табурет и сел, внимательно разглядывая капитана через стол. Пират был небрит, его длинные черные волосы были перепутаны, шейный платок развязан. Его загорелые щеки покраснели, а лихорадочный блеск глаз показывал, что он был сильно пьян. Понимая, что это состояние вызвано жестокими словами леди Фрэнсис, Гедеон едва скрыл удовлетворение.

— Я хотел увидеть вас, капитан Барбикэн, — любезно обратился к нему Крайл, — так как я не желаю, чтобы вы думали, что мы все так же несправедливы к вам, как леди Фрэнсис. Я боюсь, что вы могли обидеть ее во время путешествия, — нет, не говорите мне, как. Это мне совершенно безразлично. Но вы оказали большую услугу моей семье, и я не могу позволить вам уйти без вознаграждения.

Губы Криспина растянулись в улыбке, и он с напряжением потянулся к стоящей перед ним бутылке.

— Я желаю, чтобы вы назначили цену за эту услугу. Ее светлость оценила ее в пятьсот фунтов.

Гедеон сделал протестующее движение:

— Пятьсот фунтов! Мой дорогой сэр, это пустяк. Я много слышал о вас, капитан Барбикэн, когда приехал в Порт-Ройял. У вас есть определенная репутация, и сэр Генри Морган высоко отзывался о вас. Если бы у вас был корабль, вы могли бы набрать команду из пиратов, наводнивших этот веселый город, снова выступить против испанских хищников и наполнить свои карманы испанским золотом.

Криспин коротко улыбнулся:

— Корабль не так легко получить, мистер Крайл.

— Нет? — задумчиво спросил Гедеон. — В этой гавани стоит тридцатипушечный галеон «Санто-Розарио», который капитан Сарн привел из своего последнего похода. Я предлагаю его вам, капитан Барбикэн; он снаряжен провиантом и амуницией и готов выйти в море. Это вознаграждение более вам по вкусу?

Пират поставил стакан и уставился в изумлении на улыбающееся лицо горбуна. Это был царский подарок. Но для его получения существовали препятствия.

— А как же Сарн и его люди? Они не отойдут в сторону, когда увидят, что их трофей достался мне.

— Они разделят между собой его стоимость. Фактически я уже расплатился с капитаном Сарном. Я надеюсь, что вы примете подарок, сэр. И это еще малая награда за услугу, которую вы оказали мне.

Криспин не сомневался, что это так и было. У злобного сладкоголосого дьявола имелся глубокий и хитроумный замысел, позволяющий ему сделаться маркизом, — замысел, который не удался его отцу. И Криспин не преувеличивал его благодарности человеку, который доставил жертвы прямо ему в руки. Здесь, в беззаконном Порт-Ройяле, окруженный Сарном и его головорезами, Крайл надеялся избавиться от человека, который все еще мог вырвать у него добычу. Но Фрэнсис продемонстрировала, что она больше не нуждается в нем. Криспин сильно любил ее, но воспоминания о ее высокомерии и жестоком оскорблении ожесточили его сердце и превратили любовь в сильнейшую ненависть. Возможно, когда ее светлость разберется в злобной натуре своего кузена, ей снова понадобится помощь капитана Барбикэна, но в своем гневе и страдании он поклялся, что она напрасно будет ожидать ее.

— Вы очень щедры, мистер Крайл, и я воспользуюсь вашей щедростью. «Санто-Розарио» выйдет в море, как только я наберу команду.

Пять дней спустя «Санто-Розарио» на всех парусах вышел в море, а вместе с ним ушел и тот единственный человек, который мог спасти девушку, живущую в ложной безопасности в белом плантаторском доме среди холмов Ямайки.

КНИГА II

1. УРОДЛИВАЯ ТЕНЬ

В просторную гавань Порт-Ройяла мимо приземистого форта медленно вошел желтый галеон. Внимательный наблюдатель мог бы признать в нем «Санто-Розарио» (теперь «Святой Розарий»), испанский трофей, который вышел в море семь месяцев назад под командой Криспина Барбикэна, бывшего лейтенанта Моргана. Этот же наблюдатель мог бы подумать, что корабль слишком долго не возвращался и что его, очевидно, задержали штормы и битвы. Так ли это или нет, но узнать, много ли золота прилипло к карманам команды, можно будет только тогда, когда экипаж высадится на берег.

На высокой корме судна взад и вперед шагал его капитан, высокий, мужественный человек в сиреневом с серебром камзоле, который делал его фигуру более внушительной. Изящные кружева украшали ворот и манжеты, на ногах были сапоги из прекрасной испанской кожи. Широкополая, украшенная плюмажем шляпа слегка набекрень сидела на его черноволосой голове, бросая тень на обеспокоенное лицо. Ведь он не знал, какие новости встретят его в Порт-Ройяле. Остались ли маленький маркиз и его сестра на Ямайке, или их зловещий опекун увез их в Англию? Или — от этой возможности Криспин менялся в лице — Крайл выполнил свое тайное намерение и сделался маркизом Ротердэйлом?

Рана, нанесенная ему леди Фрэнсис, долго не заживала, но постепенно озлобленное негодование, которое он испытывал, уступило место угрызениям совести. Дело не в том, что она жестоко оскорбила его, а в том, что он поклялся защищать ее и нарушил эту клятву, когда оставил ее во власти Гедеона Крайла. Он ведь бросил и Джонатана, который не причинил ему никакого вреда и которому грозила гораздо большая опасность. Он бросил мальчика в беде из-за того, что его сестра холодно посмотрела на него.

Эти черные мысли терзали его вдали от Порт-Ройяла, а когда на горизонте показались горы Ямайки, он окончательно понял, что не может вырвать Фрэнсис Крайл из своего сердца. Она могла ненавидеть его и презирать, но он любил ее и готов был жизнь отдать ради ее спасения.

«Санто-Розарио» бросил якорь. Криспин в нетерпении высадился на берег. Он не стал задерживаться в Порт-Ройяле, а нанял лошадь и отправился на плантацию. Он не знал, что будет там делать, и еще меньше знал, что скажет Фрэнсис, если встретит ее, но в одном он был уверен наверняка: если Гедеон Крайл причинил какой-нибудь вред Фрэнсис, то он — конченый человек. Он отдаст свою жизнь, чтобы отомстить этому монстру, и разыщет его даже на краю света.

Однако, когда капитан осадил лошадь перед белым домом, ни одна из этих мыслей не отразилась на его лице. Спокойный и полный самообладания, он соскочил с лошади, бросил поводья негру и вошел в дом. Мистер Крайл, сообщили ему, все еще здесь и будет извещен о его прибытии.

Его провели в прохладную, темную комнату, в которой иллюзия большого пространства создавалась прекрасными гобеленами и несколькими картинами в тяжелых деревянных рамах. Высокие окна были распахнуты на затененную веранду. Дом был не слишком большим, но крепким и основательным.

Прибытие хозяина положило конец размышлениям Криспина. Горбун с любезной улыбкой вошел в комнату.

— Капитан Барбикэн, какое неожиданное удовольствие! Я не знал, что вы вернулись на Ямайку. Я надеюсь, ваше путешествие было удачным?

— Достаточно удачным, сэр, благодарю вас. Хотя мы и понесли неделю назад небольшие потери от испанского военного корабля. Однако мы благополучно привели «Розарио»в порт сегодня утром, а содержимого его трюма достаточно, чтобы вознаградить нас за труды.

— Превосходно, превосходно! — в голосе Гедеона слышались только поздравления. — Не желаете ли стакан вина, капитан? — он обернулся и позвонил. — Этим утром, говорите вы? И вы нанесли первый визит мне? Я польщен, капитан Барбикэн, глубоко польщен.

Была ли в его голосе насмешка? Взгляд Криспина стал колючим, но он достаточно любезно ответил:

— Вас это в самом деле удивило, мистер Крайл? Ведь только благодаря вам я смог отправиться в этот поход. Я пришел выразить вам свою благодарность и убедиться в вашем благополучии и, конечно, в благополучии ваших кузенов.

— Долг, сэр, это был мой долг. Благополучие моих кузенов, вы говорите? — он налил два стакана и один протянул Криспину. — Ваше здоровье, сэр.

Пират принял тост со словами благодарности. Когда они выпили, Криспин заметил:

— Я слышал, что у лорда Ротердэйла и его сестры не все благополучно.

Гедеон взглянул на него и покачал головой.

— Мальчик болен, капитан Барбикэн, — сказал он. — Таинственная болезнь напала на него три, нет, четыре месяца назад. Мы не можем определить, что это за болезнь, хотя я боюсь — да, я очень боюсь, — что она смертельна, — он поставил стакан и подошел к окну. — Я поместил в доме врача, так что он может постоянно наблюдать за мальчиком, но это не помогает. Он постоянно слабеет с каждым днем.

— А ее светлость? — голос Криспина был ровным, но его руки вцепились в ручку кресла.

— О, это святая! — Крайл обернулся к нему, эти слова холодом сжали сердце Криспина. Горбун никогда не узнал, как глубоко поразили они сидящего перед ним человека. — Она держится молодцом, сэр. Как может быть молодцом человек, который проводит все дни в комнате больного ребенка и у которого много беспокойств и тревог. Она сейчас со своим братом. Мальчик чувствует себя лучше в ее присутствии.

— Я это хорошо понимаю, — Криспин сказал первое, что пришло в голову. — Я замечал, что привязанность между ними крепче, чем обычные отношения между братом и сестрой. Я был глубоко огорчен, когда услышал о болезни мальчика. И что, ничего нельзя сделать?

Гедеон беспомощно всплеснул руками:

— Что же мы можем сделать, мой друг, когда мы не знаем, что с ним? Я думаю, что в его болезни виноват местный тропический климат, который еще мало изучен. Я даже хотел перевезти мальчика в Англию, но доктор был против: Джонатан так ослаб, что не выдержит путешествия.

Криспин кивнул в знак согласия и замолчал. Он не верил словам Крайла, так как был более чем уверен, что опекун достаточно хорошо знал причину болезни мальчика. Это был яд, который в Новом или Старом Свете одинаково приводил к медленной смерти. Криспин знал, что каким-то образом он должен получить более точную информацию, и вспомнил о лорде Маунтэйне. После небольшой паузы он поинтересовался, возвратился ли виконт в Англию.

— Нет, он все еще на Ямайке, — с готовностью ответил Гедеон. — Он пожил здесь несколько недель, а потом переехал в дом сэра Томаса Линча. Сэр Томас, я думаю, знакомый его отца. Маунтэйн время от времени приезжает сюда навестить леди Фрэнсис и посидеть с Джонатаном. Я полагаю, что он не уедет из Вест-Индии до тех пор, пока мальчик не поправится.

— Нет, — сказал Криспин тихо. — Нет, я полагаю, нет. Хорошо, мистер Крайл, я не буду долго злоупотреблять вашим гостеприимством. Сейчас не то время, когда вы желали бы видеть гостей. — Он проигнорировал протестующий жест хозяина и продолжил, глядя в стакан: — Но если это возможно, если ее светлость захочет увидеть меня, я буду рад, прежде чем покину Порт-Ройял, засвидетельствовать ей мое почтение и заверить, что я всегда к ее услугам.

Он сказал это, почти не надеясь увидеть ее, но, к его удивлению, Гедеон улыбнулся и ответил:

— Вы храбрый человек, капитан Барбикэн. Или вы забыли, как вы расстались с ее светлостью? — Увидев гневно сверкнувшие глаза Криспина, он поспешно добавил: — Нет, нет, я не буду смеяться! Она, я думаю, представляет себе, как незаслуженно вас оскорбила. Бедное дитя, это несчастье сломило ее, и я боюсь, что вы найдете ее сильно изменившейся. Прошу простить меня, сэр, я хочу сообщить ей о вашем приходе.

Крайл вышел, и Криспин остался один. Он поставил стакан и медленно подошел к окну, глядя на сад невидящими глазами. Что-то было здесь неладно, но выяснить точнее было почти невозможно. Больной мальчик, преданная сестра, заботливый опекун — все с виду обыкновенно, но что скрывается под этой обычной картиной? Это чувство опасности, надвигающиеся трагедии, возможно, существует только в его воображении и рождено заботой о любимой женщине и уверенностью, что Гедеон Крайл — злодей, но ведь он никогда не обладал буйной фантазией. Опасность действительно существовала, и, не зная, в чем она заключается, Криспин был бессилен перед ней.

Кто-то тихо вошел в комнату. Обернувшись, он увидел леди Фрэнсис. Она прикрыла дверь и остановилась на пороге, одетая в голубое шелковое платье, ворот и рукава которого были отделаны розовыми лентами. Голубые ленты были вплетены в сверкающие локоны, обрамлявшие ее лицо, и на фоне черных панелей двери ее белые плечи, выступающие из низкого, отделанного кружевом выреза платья, напоминали своим оттенком слоновую кость. Она была прекрасна трагической красотой, которая поразила его сердце. Ее лицо стало более бледным и худым, а глаза — громадными из-за залегших под ними теней.

— Миледи! — он низко поклонился, его голос был ровным и спокойным. (Он хорошо держал себя в руках.) — Я не смел надеяться на эту встречу. Мистер Крайл рассказал мне, как вы заняты и какие печальные обязанности отнимают все ваше время.

Она прошла в комнату, не глядя на него, нервно сжимая веер из перьев.

— Хорошо, что вы пришли, — невыразительно сказала она. — Я сказала Джонатану, что вы здесь, и он передал вам поручение. Он просил узнать, не возьмете ли вы его с собой, когда снова выйдете в море. Он хочет видеть вас, но я боюсь, что это невозможно. Доктор позволяет входить к нему только мне и нашему кузену.

— Бедное дитя! Миледи, если я могу что-либо сделать для него или для вас, вы только прикажите.

— Благодарю вас, ничего не нужно. Джонатан окружен всеобщим вниманием. Мы можем только ждать и молиться, — она села на один из стульев с высокой спинкой, все еще не глядя ему в глаза. — Я рада, что вы пришли, капитан Барбикэн, и что я могу попросить прощенья за то, что я сказала вам в этом доме семь месяцев назад. Это было непростительно — ведь вы так рисковали, помогая нам. Но я надеюсь, что вы в душе простили меня.

— Простил вас!? — он сделал шаг вперед. — Да, с готовностью! Я также нуждаюсь в прощении, миледи.

— Я давно вас простила. О, если бы я смогла вычеркнуть этот день из моей памяти! Стереть его из моего сердца навсегда!

Она на мгновенье закрыла лицо руками, а когда убрала ладони, ее пальцы были мокры от слез. Она встала, посмотрела мимо него в открытое окно, и на ее лице снова застыла маска — прекрасная и трагическая.

— Я должна сказать вам, капитан Барбикэн, что скоро я выйду замуж за моего кузена.

Девушка наконец посмотрела на него и увидела, какой шок вызвали ее слова. Криспин побледнел и на мгновенье лишился дара речи.

— Я вижу, — медленно сказал он, — лорда Маунтэйна можно поздравить.

— Маунтэйна? — она пристально посмотрела на капитана. — Вы ошиблись, сэр. Человек, с которым я обручена, — Гедеон Крайл!

— Фрэнсис! — даже железная выдержка Криспина не помогла ему скрыть охватившего его ужаса. — Мой Бог, дитя, вы не можете сделать этого! Вы собираетесь обвенчаться с Гедеоном Крайлом?

— Ваша дерзость неуместна, сэр. Я не думаю, чтобы у вас было право критиковать мой выбор мужа, — она повернулась к двери. — Всего хорошего, капитан Барбикэн.

Молча и с болью он смотрел, как девушка идет к двери. Он уступил бы ее юному виконту если не с готовностью, то, по крайней мере, подчинившись неизбежному, но не этому монстру. Сама мысль о возможности этого брака приводила Криспина в бешенство, и ему начало казаться, что он сходит с ума.

Фрэнсис подошла к двери. На мгновенье она остановилась, взявшись за ручку. Ее губы дрогнули, она обернулась к нему и протянула руки.

— Криспин! — страх и мольба звучали в ее голосе, и еще что-то большее, что заставило капитана подскочить к ней. Но прежде чем он успел заговорить, уродливая тень легла на пол, и с веранды раздался тихий голос Гедеона:

— Фрэнсис, моя дорогая, мы не должны задерживать капитана, и Джонатан хочет поговорить с вами.

Девушка смертельно испугалась, и, когда горбун подошел к ней, Криспину показалось, что она отпрянула в сторону. Крайл поднес к губам ее руку и поцеловал. Потом он улыбнулся пирату:

— Фрэнсис сказала вам о нашей помолвке, капитан Барбикэн? — И мягко продолжил: — Наша свадьба состоится через три дня, и мы надеемся увидеть вас на ней, не правда ли, моя дорогая?

Девушка глядела на него как зачарованная, и, хотя ее губы дрогнули, от неожиданности она не смогла вымолвить ни слова. Криспин ожидал, что это сообщение о неминуемом дне свадьбы выведет ее из апатии, но она даже не сделала попытки отрицать это. Капитан внимательно посмотрел на нее, но она отвернулась и отвела глаза.

— Ваш брат, — снова сказал Гедеон, — нуждается в вас, моя дорогая. Попрощайтесь с капитаном Барбикэном и идите к нему.

Она молча протянула руку, и Криспин не смог уклониться, чтобы не взять ее. Слабые пальцы были холодны и безжизненны, как лед, но, когда он склонился и поцеловал их, она внезапно сжала его руку.

Удивившись, капитан взглянул на Фрэнсис и заметил ужас и отчаянье, которое редко можно встретить. Под бдительным взглядом Гедеона Крайла он не смог ответить на этот немой призыв, и, хотя его сердце разрывалось, он был вынужден придерживаться формальностей, предусмотренных этикетом.

— Ваш слуга, леди Фрэнсис! — вежливо сказал он. — Мистер Крайл!

Он поклонился и пошел к двери. Они слышали, как он прошел через холл и сел на лошадь. Крайл задумчиво улыбнулся, глядя в трагическое лицо своей невесты.

— Таким образом мы избавили себя от галантного капитана. Вам лучше пройти к брату. Помните, только ваша привязанность еще поддерживает его.

Капитан Барбикэн хмурился, уезжая из этого дома. Выехав на дорогу, он придержал лошадь и в глубоком раздумье остановился под большим деревом. Вдруг он повернул лошадь в направлении Спаниш-тауна, внутренней столицы острова.

Добравшись до дома сэра Томаса Линча, он поинтересовался, здесь ли лорд Маунтэйн, и вскоре его провели к этому джентльмену. Виконт встретил его приветливо, хотя и с некоторым удивлением, и поинтересовался, может ли он чем-нибудь помочь гостю.

— Да, милорд, я думаю, да, — ответил Криспин и, отбросив церемонии, продолжил: — Я только что приехал с плантации Крайла.

— О! — Маунтэйн вскочил на ноги и прошелся по комнате. — Вы, возможно, видели леди Фрэнсис?

— Да, я видел ее, — Криспин пристально взглянул на него. — Я узнал, что через три дня она выходит замуж.

— Три дня? — виконт резко повернулся, его лицо побелело. — Вы не шутите?

— Мистер Крайл сообщил мне об этом событии и выразил надежду, что я буду присутствовать на церемонии. Вы ничего не знали об этом?

— Я знал, что они собираются пожениться, но не думал, что это произойдет так внезапно. Я был там неделю: назад, и они не упоминали об этом, — он подошел к буфету и дрожащей рукой взял стакан. — Простите меня, капитан Барбикэн. Это известие окончательно сразило меня.

Подобие улыбки появилось на губах пирата, но он спросил:

— Как долго они были помолвлены?

— Как долго? Примерно три месяца. Об этом сообщили через несколько дней после того, как заболел Джонатан.

Капитан Барбикэн удивленно поднял брови.

— Странное время, не правда ли, чтобы сообщать о помолвке, — заметил он. — Чем болен мальчик, милорд?

— Я не знаю, сэр, — удивился Хэл. — Даже доктор не знает этого.

— Но каков характер болезни? Лихорадка, тошнота?

— Я не знаю, — снова сказал Хэл. — Я не видел его.

Криспин изумился:

— Ни разу? Даже когда он только что заболел?

Виконт покачал головой:

— Никто не может видеть его, кроме ее светлости, Гедеона, доктора и старого негра, который ухаживает за ним.

Криспин вскочил.

— Милорд, вам никогда не приходило в голову, что Крайл мог заставить ее светлость согласиться выйти за него замуж?