Навь Остров. Территория забытых богов (СИ)

- А что делать.... Пойду завтра в турагенство, и сдам их обратно.

- Так, может, полетел бы все-таки, а? Отдохнул бы, развеялся. У тебя же отпуск, сынок! Вон - Алешу с собой возьми, все ж веселее будет!

- Да нет, мам, не хочу никуда ехать. Путевки сдам, да и на работу выйду. Потом отпуск догуляю. Так лучше будет!

- Постой-ка! - Вступил в разговор отец. - Путевки он сдавать собрался! Не хочешь сам лететь, мы с матерью полетим!

- Ты что удумал, Павел?!

- Цыц! Летим, и все тут! Когда еще такая возможность появится! Надеюсь, ты не против, сын?!

- А что, правильно! - Просветлел в лице Матвей. - Молодец, батя! У вас же с загранпаспортами все в порядке?! Вот и отдохнете. А со мной все нормально будет! Обещаю!

На том и порешили.

На следующий день, с утра, Матвей съездил в турагенство, где переоформил путевки на родителей и собирался, было, позвонить в банк, что б сообщить, что прекращает отпуск и выходит на работу. Но тут появился почтальон, вручивший заказное письмо на имя матери. Оно было напечатано на обычном стандартном листе из низкосортной бумаги и сообщало о том, что в таком-то селе такого-то района, такой-то области, такого-то числа скончалась гражданка Макарова Мария Силантьевна. В сельсовете хранится заверенное у нотариуса завещание, по которому все свое движимое и недвижимое имущество умершая завещала ей - Поляковой Нине Егоровне. Наследнице предлагалось прибыть по указанному адресу для оформления всех необходимых документов.

- Ну вот, слетали на Кипр. - Вздохнула мать. - Нужно ехать. Ничего не поделаешь.

- Погоди, мам, а что это за Мария Силантьевна такая. Что-то я про нее ничего не слышал. И кто она тебе?

- Тетка моя, двоюродная. Я ее и сама-то пару раз всего видела. Один раз - в детстве. У нее муж был, веселый такой дядька, красавец. И сын был, чуть постарше меня. Потом случилась беда какая-то. Уж и не знаю, что там произошло, но и муж, и сын ее погибли. Подробностей не помню - малая совсем была. Как рассказывали родственники, умом она тронулась, нелюдимая совсем стала, и все не могла поверить, что нет их больше, искать все ходила.... Да и не мудрено, с бедой то такой. Потом уже, когда мы с отцом женились, на свадьбу ее пригласили. Никто и не думал, а она взяла, да приехала. Тут уж все с теплотой к ней, вниманием окружили, но она так и просидела в уголочке всю свадьбу, иногда только грустно улыбаясь. А перед тем, как уехать, подошла к нам, еще раз поздравила, поблагодарила за прием и подарила мне сережки золотые, ну те - с яшмой которые, а жениху, отцу твоему, то бишь - перстень серебряный с каким-то золотым рисунком, или знаком. Только отец его не носил совсем - не его размер. Да я тебе сейчас покажу.

Мать сходила к себе в спальню и принесла шкатулку, в которой, среди всяческих золотых и серебряных украшений лежал и упомянутый перстень. Ничего особенного в нем не было, только вместо камня были искусно вставлены несколько прямоугольных кусочков золота, разной высоты и размера, вместе составляя какой-то знак, чем-то похожий на иероглиф.

- Померяй, Моть, может тебе подойдет?

Матвей надел перстень на безымянный палец левой руки, и он сел, как говорится - "как влитой".

- Ой, смотри, Паш! Он ему как раз! Может, отдашь Мотьке перстень?!

- Да ради Бога! - Буркнул отец, не отрываясь от газеты. - "Чем бы дитя ни тешилось, ....!"

- А что, прикольная вещь. Спасибо, мам, пап! Только вот что я подумал, родители. Вы, все же, летите отдыхать. А оформлять наследство я за тебя поеду, мам. Хорошо, что не успел на работу позвонить.

- Молодец, сын, верно скумекал! Займешься делом, отвлечешься от хандры своей. - Одобрил решение Матвея старший Поляков.

- А как же это возможно, сынок? - Как всегда засомневалась мать.

- Да все просто. Я сейчас звякну Звягинцеву, и он быстренько сварганит доверенность на меня.

Алексей Звягинцев, одноклассник и лучший друг Матвея, вот уже два года работал в нотариальной конторе. Он лично приехал в квартиру к Поляковым и должным образом оформил необходимые документы.

Через пару дней Матвей отвез родителей в аэропорт и сразу стал собираться в поездку. На обратном пути из "пятерочки", где прикупил продуктов в дорогу, у самого подъезда встретил Алексея.

- Привет, старик! - Как обычно поприветствовал он друга. - Ты что - на хозяйстве остался? Родителей-то проводил?

- Утром на самолет посадил. Прилетели уж, наверное, обещали позвонить, как до гостиницы доберутся. А я вот - за харчем ходил, завтра раненько помчусь мамино наследство окучивать. Нужно еще машину проверить, подшаманить кое-что, по мелочи, бензин....

- Погоди, погоди, Мот! - Перебил Звягинцев. - Я как раз к тебе с этой темой! Ну, ты долго будешь держать друга у порога?! Я, между прочим, не с пустыми руками!

Через пять минут молодые люди сидели на кухне и попивали виски, которые принес Алексей.

- Послушай, о дитя счастливой наследницы, у меня есть к тебе деловое предложение. Как ты смотришь на то, что бы я поехал с тобой?

- То есть? Не понял!

- Что тут не понятного? Я хочу поехать с тобой, как говорится - за компанию! Нет, если ты против, то я....

- Да не против я! - Поспешил успокоить друга Матвей. - Просто, не понимаю - зачем тебе это нужно? Трястись полтысячи верст по дорогам, большую часть которых и дорогами то назвать трудно! Так - направления!

- "Трястись" - это применительно к твоей тарантайке. А если на моей "ласточке" ехать, то вся поездка превратится в приятное и увлекательное путешествие!

- Ты хочешь сказать, что твоя "нива", которой ты в прошлом году, снегоочиститель "поцарапал" и отдал за ремонт больше, чем она стоила до аварии, более комфортабельная моей "девятки"? Ха! Вот это насмешил!

- Ну, ты же знаешь, почему мне пришлось ее отремонтировать. Это не моя машина, а моего деда. А он в ней души не чаял. Поэтому и пришлось отвалить столько бабок на ее ремонт. Зато армяне все сделали тихо и быстро, а главное - качественно, комар носа не подточит! Дед ничего и не заподозрил. Но речь идет совсем не о "ниве".

Матвей удивленно поднял брови.

- Ты просто отстал от жизни, старик, со своей любовью! Совсем забросил своих друзей, совершенно не интересуешься их делами! Кстати, как там наша зазноба?! Жениться, надеюсь, не надумал?

В следующее мгновение Алексей пожалел о своем вопросе, увидев, как сразу осунулось и помрачнело лицо друга, погас огонек в глазах.

- Прости, дружище. Я так понимаю, у вас что-то не срослось?

Матвей молчал, уставившись в свой стакан.

- Ну - все, мужик, проехали. Не будем о грустном. - Звягинцев плеснул еще виски.

- Подожди, Лех. - Матвей, вдруг, почувствовал, что пришло время, и именно сейчас нужно кому-то все рассказать, как говорится - излить душу, освободить ее от той тяжести, которая давила все эти дни. И лучший друг появился как раз кстати.

Выслушав Матвея, Алексей, который относился к подобным амурным делам более легкомысленно и проще, для порядку и ради приличия, конечно же, изобразил возмущение, покрякал, повздыхал, издавая только "да-а-а-а" и " ну и дела". А потом все равно подытожил все услышанное чисто в своей манере.

- Знаешь что, старичок, скажу тебе как один герой в старом добром кино: "Не пара она нам, ох не пара!" Я ее, то есть - Надежду твою, раскусил уже через месяц после начала вашего романа. Да что там "через месяц" - через неделю!

- Да ладно тебе, раскусыватель нашелся....

- Не перебивай старших! Я, все-таки, на три месяца раньше тебя родился. Так вот, помнишь нашу тусовку на даче у Пашки Скворцова? Ну, на майские праздники еще дело было. Ты ж тогда только познакомился со своей принцессой? Во-о-о-т! Так я тогда еще заметил: ты вокруг нее вился, как плющ, пылинки сдувал, смотрел как на икону, чуть ли не облизывал! А зазноба твоя обожаемая ощупывала глазами, от макушки и до пяток, всех там присутствующих пацанов, и меня в том числе!

- Исходя из этого, ты сделал вывод о ее легкомысленности?

- Ну, как раз легкомысленной ее не назовешь, а вот расчетливой - в точку будет! Ее тогда не наши внешние данные интересовали - она высматривала состоятельных мальчиков, этаких ходячих кошельков. Не высмотрела. Ну, какие из нас тогда были "кошельки" - почти все еще учились, а богатых родителей ни у кого из нашей тусовки нет, сам знаешь. Вот и изображала из себя святую наивность и верную подругу. Да и, насколько я знаю, в черном теле ты ее не держал, ублажал, в материальном смысле, как мог. Так ведь? Во-о-о-т.

Леха подлил в стаканы.

- Ждала она, Мот, выжидала своего звездного часа. И таки ж дождалась! Дождалась богатого папика. Приедь ты тогда на час-два позже, застал бы пустую конурку своей возлюбленной и, в лучшем случае, прощальную записку с объяснением и извинением, переданную ее теткой. А на счет ее папика я предполагаю следующее: про какой-то там замуж он даже и не помышляет, скорее всего. Так - попользует девку, позабавится, свозит несколько раз в теплые края, да и пошлет куда подальше. Так что, со временем, не исключаю ее появления с покаянием и повинной. Только тогда уж я сам, лично прослежу, что бы ты больше глупостей не творил. Все-таки, я твой лучший друг.

Когда-то родители Алексея и Матвея были соседями в семейном общежитии. В обеих семьях, в один год, только с разницей в несколько месяцев, родились мальчики. Вместе пошли в один сад, потом в одну школу, в один класс. Даже когда общежитие расселили и семьи разъехались по новым квартирам, Матвей и Алексей школу не поменяли, хоть добираться до нее стало не очень удобно. Друзья-неразлейвода вместе решили отслужить в армии, но Алексея забраковали из-за проблем со зрением, поэтому он сразу и поступил в местный университет на "юрфак". Матвей же пошел на первый курс технологического института только через год.

- Так что, корешок мой драгоценный, - стал подводить черту под сказанным Леха, допив остатки вискаря, - хватит ломать из себя жертву коварной любви, а благодари Бога, что дело не дошло до венца. Вот тогда бы расхлебывать пришлось бы гораздо больше. А таких принцесс у тебя еще будет целый набор, выбирать замучаешься! Ну, я, так уж и быть - не оставлю друга в беде, помогу! Слушай, у нас в нотариалке есть такая....

- Ладно тебе, сваха доморощенная! - Махнул рукой, рассмеявшись, Матвей. - Тоже мне - Гузеева с Сабитовой! Я так понял - ты тачку прикупил? Пошли, покажешь, да в дорогу нужно собираться.

- Ура-а-а-а! Мой друг возвращается! Возвращается в своей прежней ипостаси!

Глава 2

К Березовску - маленькому городку-райцентру, затерянному среди бескрайних лесных массивов и широко простирающихся полей и болот на территории огромной области, подъезжали к вечеру. Населенный пункт, который и городом то назвать трудно было, вытянулся по обе стороны не широкой, но довольно быстрой речки, так что своими очертаниями на карте он напоминал сардельку, которую нанизали на шампур для поджарки на костре. Дорога, ведущая от областного центра и также пронизывавшая Березовск насквозь, тянулась вдоль левого берега реки и служила в пределах городка набережной.

Как принято в любом населенном пункте, в городке был и свой центр, обустроенный и спланированный еще в советские времена. Тут была и площадь, полукругом примыкавшая к набережной, с неизменным Владимиром Ильичом на высоком пьедестале перед пятиэтажным зданием райсовета, которое, на фоне одно- или, максимум, двухэтажных построек, преобладающих в городе, выглядело чуть ли не небоскребом, и уютный парк со скамейками и фонтаном, и кинотеатр с рестораном на втором этаже, по правую руку от Ленина. С левой стороны от вождя мирового пролетариата расположился супермаркет, на крыше которого сохранилась огромная вывеска "Универмаг".

- Старик, - обратился Алексей, уплетающий за обе щеки мясо по-французски, к поглощавшему с таким же аппетитом пельмени со сметаной другу, - обрати внимание: здешний Ильич и наш, в смысле - в нашем городе, и по размеру почти одинаковы, и позы одни и те же, практически. Но у нашего Ленина кепка на голове, и поднята правая рука, а у этого - кепка в правой руке, и указУет он левой.

Друзья сидели в летнем кафе, которое приткнулось к зданию кинотеатра и, судя по названию, являлось филиалом ресторана. Они решили остановиться в райцентре, что бы передохнуть и пообедать перед решающим рывком к конечной цели.

- Ну и что такого, - пожал плечами Матвей, разделавшийся с пельменями и с удовольствием прихлебывавший, откинувшись в плетеном кресле, кофе, - у нас дождь шел, когда нашего Ильича ставили, вот и одели ему кепку. А тут хорошая погода была, вот и с голой лысиной оставили. Но, на всякий случай, кепку в руку, все же, вложили. А указующие руки менял, потому что уставали.

- Наверное, ты прав. - Согласился Алексей, задумчиво продолжая глядеть на мраморную статую. - Одно могу сказать точно: наш Ленин и здешний, конечно же, чем-то отличаются, но голуби, что в нашем городе, что в этом - одинаково беспардонные!

Невольно подслушавшая их бред парочка за соседним столом, поначалу, сидела с глазами навыкате и с открытыми ртами, а затем просто покатилась со смеху.

Обед в кафе дополнили порциями местного мороженного, тоже весьма не плохого, и завершили чревоугодие бочковым квасом, продававшемся в маленьком парке.

- Я сейчас лопну. - Поглаживая плотно набитый живот, простонал Матвей. - До завтра не буду есть. Лех, а тут классно готовят, согласись!

- Весьма неплохо, для провинции. Хотя, может быть, нам с голодухи так показалось. Ты не переживай, Мотя. Пока доберемся до твоего Дубравино, всю жратву растрясет. Местные дороги уж больно этому способствуют, сам знаешь. Кстати, нам нужно что-то с ночлегом делать.

- А что делать? Доедем до села, там и заночуем.

- Засветло мы туда не доедем. Тем более, как мне сдается, за этим городком нормальные дороги заканчиваются и начинаются одни направления. А мне "ласточку" "ушатывать" раньше срока не хочется. Так, где мы, по-твоему, ночлег ночью найдем? Это только в старину, да в сказках народных путник мог постучаться среди ночи и попросить ночлега. Сейчас тоже можно попросить, только вместо приюта на ночь можно, в лучшем случае - услышать пару "ласковых" через закрытую дверь, или получить заряд дроби из берданки. Таковы нынче нравы, старик.

- Да ладно, - махнул на друга Матвей, - чушь несешь! Это в городах такое возможно! А в селах и деревнях люди всегда были гораздо гостеприимнее и с удовольствием впускали к себе, порою, совершенно не знакомых людей. Случалось, конечно же, что незнакомцы оказывались, мягко говоря, далеко не порядочными гостями и хозяевам это вылезало боком, но - тем не менее.

- И все же я считаю, что разумнее будет - найти тут какую ни будь гостиницу, где можно душ принять и выспаться на нормальной постели. А перед сном можно прогуляться здесь же - в этом парке. Наверняка тут по вечерам тусуются лучшие представительницы....

- Вот с этого и начинал бы! А то: "дороги плохие, ночлег не найдем!"

- Ну, ты ж понимаешь.... - Улыбнулся Леха. - Тебе самому было бы, после твоих "сердечных мук", пройтись по набережной с какой ни будь "смазливенькой провинциалочкой". А еще лучше....

- Звягинцев, я сейчас тебе...!

Долго искать гостиницу не пришлось - она располагалась сразу за зданием райсовета, поэтому и была не видна со стороны набережной. Поверх фасада трех этажного строения из силикатного кирпича горела вывеска "Гостиница Заря", но в слове "Заря" буква "а" загоралась только на мгновение, долгое время оставаясь темной.

- Ох, чую, действительно - зря? - вздохнул Матвей, глядя на неоновую вывеску с изъяном.

- Чего зря то, Мотя?

- Остаемся тут зря. Вон - видишь, тебя у порога уже предупреждают: "Зря".

Алексей непонимающе уставился на фасад.

- А-а-а-а! - До него, наконец, дошло. - Я то, сразу, и не въехал! Ох, старичок, довели тебя любовные муки! Ты уже во всякие приметы и предзнаменования веришь! - И Леха, ловко увернувшись от смачного "леща", прилетевшего от друга, со смехом влетел в фойе гостиницы.

Администратор - ярко накрашенная женщина не определенного возраста, оформляла постояльцев, практически, не отрываясь от экрана телевизора, который висел под низким потолком и демонстрировал какие-то очередные сериальные "страсти-мордасти". И когда у молодых людей терпения почти не осталось, она, наконец, выложила на стойку ключ с брелком в виде огромной, залапанной донельзя, деревянной груши, и, так же - не отрываясь от сериала, прокуренным голосом процедила:

- Тринадцатый, второй этаж. Белье занесу позже.

Друзья поднялись в номер, где по-быстрому приняли душ и переоделись в одежду, более подходящую для вечерних прогулок в незнакомом городе.

- А я думал, что ты будешь противиться и возмущаться! - Сказал Алексей, хитро поглядывая на друга, когда они вышли из гостиницы и направились в сторону парка.

- Противиться чему?

- Тому, что нам дали тринадцатый номер.

- Я на счет этого не запариваюсь. Магия чисел на меня не действует.

- А чего ж тогда на погасшую букву запарился?

- Так я это для прикола. Ну, согласись - есть же в этом что-то!

- Что именно?

- А то, что именно эта буква в вывеске погасла, а никакая другая. Как будто кто-то, какие-то неведомые высшие силы предупреждают нас о чем-то.

- О чем, горе?!

- Ну - не знаю, об опасности какой ни будь, от необдуманных шагов.

- Да ладно, не дрейфь! Если ночью в гостинице случится пожар, я тебя первого вытащу! А на счет погасшей буквы еще похлеще прикол расскажу. Помнишь дядю Петю из Питера, ну - родного брата бати моего? Торговый моряк, который? Так он рассказывал, что у них - в Санкт Петербурге была гостиница "Ленинград". Она и сейчас есть, только называется по-другому. Однажды в неоновой вывеске с ее названием погасла буква "Р"! Получилось - "Ленингад". Ох, сколько же, рассказывал дядька, тогда голов полетело, чиновничьих в первую очередь! Больше, чем эта гостиница могла в себе постояльцев вместить!

Вечерний парк встретил друзей веселыми, яркими огнями, громкой музыкой и снующими туда-сюда отдыхающими. Больше всего было молодых людей, не достигших и двадцатилетнего возраста. Они целыми стайками перемещались по узким аллеям, громко обсуждая какие-то свои дела и заметно раздражая создаваемым шумом посетителей более почтенного возраста. Больше всего их было у громыхающей музыкой танцплощадки.

Матвей и Алексей купили в бойко торгующем ларьке по большому стакану молочного коктейля и медленно двинулись по периметру. Вскоре они нагнали прогуливающихся в том же направлении двух симпатичных девушек, которым, на вскидку, лет по семнадцать-восемнадцать было. Судя по их одиночеству и довольно робкому виду, они, как и друзья, были не местные. Вскоре молодые люди гуляли уже дружной компанией, как будто были знакомы не всего лишь несколько десятков минут, а давным-давно. Лена и Люда - так звали новых знакомых Матвея и Алексея, приехали из местного областного центра, где учились в техникуме пищевой промышленности, на преддипломную практику, которую они проходили на местном молокозаводе.