Гроза 3

На армейском уровне изменения, естественно меньше, но и там часть командармов отправилась обживать тыловые округа, уступив своe место более талантливым и удачливым сослуживцам. Часть двинулась вниз по служебной лестнице, теряя незаслуженно полученные звeзды и должности. Четверо погибли, трое в бою, а один по пьяному делу заехал на минное поле. Появилось много новых командующих, как на старых армиях, так и на вновь сформированных. Большинство имeн Андрей помнил по прежней истории. Но были и ранее ему неизвестные, погибшие в первые годы войны или по какой-то причине в прошлый раз не сумевшие ухватить удачу за хвост. Проявивший себя и в прошлом времени генерал Петровский командует четвeртой армией, нацеленной на Берлин. А вот генерал-лейтенант Романов девять месяцев назад был всего лишь комдивом, а теперь командует двадцать первой армией, прославившейся при штурме Штетина.

Андрей оторвался от своих размышлений, вернулся взглядом к карте. Следующий вопрос - английский десант. То, что он состоится, и состоится именно в Южной Европе, не сомневается никто. Британский премьер своим привычкам не изменяет. В Реальности Андрея Банева его сдерживали Сталин и Рузвельт, здесь же он предоставлен сам себе. Сталин - враг номер два, после Гитлера. А, может быть, уже и наоборот, кто постигнет душу британского аристократа, который приучен скрывать свои мысли даже от собственной тени. Рузвельт, конечно, союзник, но союзник озабоченный прежде всего своими делами. Ему сейчас не до Европы, суметь бы удержать японскую экспансию.

Учитывая слабость возможного сопротивления, ещe недавно британские генералы могли бы спокойно высаживаться в разных местах северного побережья Средиземного моря. Сейчас такой возможности нет, так как нет того количества войск, что было каких-то два месяца назад. Ибо случилось непредвиденное.

Неизвестно какая умная голова подсказала японским военачальникам столь рискованный, но чрезвычайно выигрышный ход, но она заслуживала самой большой награды, какую только может придумать японский император. Были у Андрея подозрения на генерала Манштейна, напросившегося у Гитлера в военные советники к японским союзникам после позорного провала наступления на Варшаву в июле прошлого года. Фюрер отпустил, решив не раздувать скандал с отставкой столь раскрученного генерала. И вот этот шаг японцев чрезвычайно походил на манеру проведения военных операций опальным генералом Вермахта. То есть совершения нелогичных, дающих громадную сиюминутную выгоду, но самоубийственных в конечном итоге шагов.

Японцы высадились в Австралии. Оставив не захваченным Сингапур, который в этой реальности остался английским. А также много других территорий, которые войска страны Восходящего солнца постепенно ставили под свой контроль в реальности Андрея Банева. Оставив без внимания синицу, которая сама просилась в руки, рванулись вдогонку за журавлeм, заманчиво маячившим в южной части Тихого океана. Со стратегический точки зрения шаг довольно рискованный, но сколько переполоха он вызвал среди английских и американских генералов. Конечно, если бы войска Микадо смогли захватить весь материк, то война приобрела бы совсем другой характер. Но вряд ли у Японии были силы на это.

Тем не менее, в Австралию поспешили подкрепления со всех концов Британской империи. Всe, что можно было снять с Африканского театра военных действий, также отправилось на юг. Были переброшены туда и те из американских частей, которые намечено было отправить в Англию для подготовки решающего десанта в Европу, каковой должен был состояться «после достижения Германией достаточной степени ослабленности».

Кто именно должен был доводить Рейх до этой степени, британцы с американцами стыдливо умалчивали.

Андрей тогда долго пытался понять логику действий японцев. Шаг этот, несомненно, был выгоден Германии, приятен Советскому Союзу, но какую выгоду получали сами японцы?

Усиление группировки противника действующей против них?

Или же они надеялись успеть до переброски к австралийцам подкреплений из метрополии?

Непонятно было откуда они взяли достаточное количество войск для проведения этой операции. Хотя, вопрос с войсками разрешился довольно быстро. После взвинченной ноты из Вашингтона с требованием объяснить - почему Советский Союз допустил переброску японских частей из Манчжурии в Австралию?

В Москве удивились, или сделали вид, что удивлены. Попытались объяснить своим Вашингтонским коллегам, что СССР с Японией не воюет, и никакими способами удержать данные войска на месте не мог. В ответ на это объяснение из столицы САСШ прилетело ещe одно послание с предложением «немедленно предупредить Японию о недопустимости подобных действий».

Сталин велел отослать в ответ часть текста «Заявления об общности интересов», где рассматривалось разграничение интересов союзников на Дальнем востоке, в Китае и бассейне Тихого океана, согласно которому «Советский Союз в течении пяти лет отказывался от права вмешательства в процессы, происходящие на данных территориях». Был этот пункт предметом особой гордости американских политиков, даруя им возможность полновластно решать судьбу Тихоокеанского региона. А в возможность Америки за этот срок поставить своего врага на колени не сомневался никто. В том числе и руководство Советского Союза. В Москве сознательно решили пойти на эту уступку будущему союзнику, понимая, что нельзя хотеть всего сразу. Можно ведь и от жадности подавиться.

В Белом доме совершенно правильно расценили этот ответ, как призыв к пересмотру отношений, но решиться на столь кардинальное изменение своих взглядов на роли различных стран в Большой политике пока не могли. Пускать русского медведя в азиатскую лавочку никто не хотел. Достаточно было и того, что он вытворял в Восточной Европе.

В Вашингтоне сделали вид, что они не получали данного послания, а Москва пришла к выводу, что узлов на еe руках, ограничивающих свободу действий против прямых или косвенных союзников Германии, поубавилось.

А после начала весеннего наступления Красной Армии из Вашингтона раздавались только возмущeнные восклицания, но было уже поздно. Ни политических рычагов воздействия, отброшенных по самомнению больше месяца назад, ни реальной силы, занятой в Австралии, уже не было. Оставалось только делать вид, что радуешься успехам союзника, да скрипеть зубами при мысли о том, что же тебе оставит в Европе дядя Джо?

Андрей вернулся к карте. Так что же оставит дядя Джо? Только то, что успеют отхватить его соратники и противники до подхода советских войск.

С американскими союзниками всe ясно - к делeжке основного германского пирога им не успеть. Это прекрасно понимают по обе стороны океана и дальнейшие отношения будут строить исходя из сложившейся реальности. Советскому Союзу придeтся уступить САСШ контроль над Китаем, вернее над тем, что от него к тому времени останется. Китайские сатрапы, в лице генералов, контролирующих отдельные провинции, вдруг поняли, что им вовсе не обязательно выполнять указания гоминдановского правительства, раз оно, это правительство, не в состоянии решить ни одну из стоящих перед ним проблем. Начались долгие торги, полные взаимных упрeков и оскорблений, торжественных клятв и чистосердечных обещаний, восточного коварства и элементарного европейского хамства, когда к спору подключались военные советники означенных генералов, озабоченные прежде всего защитой интересов своих стран. Конечно, СССР отозвал своих советников, согласно заключeнному договору, но некоторые из них торопливо уволились со службы и остались на прежнем месте, уже в качестве частных лиц. Знающему советские реалии человеку это утверждение показалось бы откровенным бредом, но американцам пришлось проглотить это объяснение.

Наступил момент, когда в Белом доме стали понимать, что они нуждаются в русском союзнике намного больше, чем он в них. Гордость заключения выгодного договора стала заменяться сомнениями - а так ли этот договор выгоден? Не обманули ли себя, обманывая, как им казалось полгода назад, новоприобретeнного союзника.

Желающий быть хитрее всех, рискует перехитрить самого себя.

Впрочем, Кремль с превеликой радостью компенсирует САСШ упущенные в Европе интересы за счeт Индии и других британских колоний. Если Рузвельта устроит такой вариант развития событий? Андрею почему-то кажется, что устроит.

Англии же остаeтся с удвоенной энергией цепляться в брюхо Европы, пытаясь застолбить за собой, если не весь юг континента, то хотя бы стратегически важные пункты. Прежде всего острова и удобные для контроля бухты. Захватить Крит пока не удалось, следовательно нет удобного пункта подскока для десанта в материковой Греции. Пока не захваченное Красной армией побережье Хорватии и Албании объект для десанта ещe более неудобный, чем Греция. Значит высадка на данном направлении маловероятна. Остаeтся Италия и Южная Франция.

Маршал Петен не горит желанием видеть на своей территории британские войска ни в виде союзников, ни в виде противников, и предупреждение об этом было высказано Лондону ещe в конце прошлого года. Командованию английской армии было сообщено, что высадка его войск в любой части Франции, контролируемой Вишистким правительством, будет рассматриваться как недружественный акт. И может привести к вступлению Франции в войну на стороне противников Британии. Представляла ли собой эта нота серьeзное намерение, или же грандиозный блеф, пока не понятно. Но премьеру Черчиллю придeтся исходить из худшего варианта и искать место высадки в другом месте.

А значит остаeтся Италия, потерявшая большую часть самых боеспособных войск в бессмысленной африканской кампании. Если Роммелю, убедившемуся в невозможности итальянского флота эвакуировать его корпус из Александрии, удалось преодолеть долгий путь отступления и уйти из Ливии, то итальянские дивизии в большинстве своeм остались на этом пути в качестве покойников или военнопленных. Серьeзной армии у дуче нет. Да и то, что осталось, подчиняется ему без прежнего энтузиазма. Генералы с радостью устроят ему «тeмную» при первой же возможности. Так было в реальности Андрея Банева, так может произойти и здесь. Если уже не происходит.

Следовательно самое вероятное место высадки - Южная Италия. А конкретнее, Сицилия, Калабрия или Апулия. Основным претендентом, конечно же, является Сицилия. Тем более, что аэродромы Мальты позволяют прикрыть десант действиями не только палубной авиации. После ухода в Индийский океан всех новейших кораблей, путных авианосцев в Средиземном море у Гранд Флита не осталось. И приди итальянцам в голову мысль сопротивляться, у них есть все шансы успешно отбиться.

Но вот придeт ли?

Ещe один возможный пункт высадки английского десанта - Норвегия. Хотя немецкие солдаты, находящие там, ослаблены тяжeлыми боями и обозлены преследующими их неудачами, они ещe сохраняют достаточную боеспособность, чтобы отбиться от пары-тройки дивизий подданных британской короны. Особенно, если советские армии Северного фронта не будут вмешиваться в это выяснение отношений. А Андрей уверен, что не будут.

Ещe один возможный вариант действий британской армии - это высадка в Дании или Голландии. Однако, близкое соседство Германии не позволит англичанам провести его малыми силами, а большая часть войск находится в Африке, или переброшена в Австралию и Новую Зеландию.

Все эти мысли Андрей торопливо набрасывал на бумагу, собираясь потом привести их в порядок для передачи Верховному. Он уже намеревался оторваться от стола и заварить себе чая. Теперь у него был не отдельный «кухонный» уголок, а полноценная гостевая комната, в которой при желании можно было поместить и десяток человек. Можно, конечно, было просто отдать команду секретарю, и чай вскоре принесли бы уже готовый. Но Андрей не любил «казeнный» чай, предпочитая заваривать его самому.

В секретарской прозвучали знакомые шаги, скрипнула дверь и в кабинет Андрея вломился Сашка, пользуясь своим правом беспокоить начальство в любое время и без доклада.

- Всe сидишь, бумагу мараешь. - Начал он разговор. - Судьбы мира планируешь. А того, что вокруг творится, не ведаешь.

Андрей с удивлением посмотрел на своего друга.

- Эдак, за окном мировая революция произойдeт, а ты и не заметишь. - eрничал Сашка.

- Да что случилось? - Не выдержал Андрей.

- Би-Би-Си только что передало. - Сашка перешeл к серьeзному тону. - В Лондоне совершено покушение на Черчилля.

- Убит? - Только и смог выдавить удивлeнный Андрей.

- Живой. Отделался лeгкими царапинами и тяжeлым испугом. - Начал рассказывать Сашка. - Две машины с охраной в металлолом. Его лимузин кверху колeсами. Шофeру осколком лобового стекла полголовы снесло. А у него только плечо зацепило. Везучий, однако.

Андрей отодвинул свои бумаги и задумчиво уставился в потолок.

- Как ты думаешь, кто его так? - Закончил вопросом свой рассказ Сашка.

30 апреля 1942 года Крым

Самолeт коснулся земли, протарахтел по взлeтке до посадочного знака, обозначенного щедро посыпанным мелом, и остановился. Виктор потянулся всем телом, приводя себя в бодрое состояние после полудрeмы перелeта, окинул взглядом салон самолeта. Проснулись все, кого он посчитал нужным взять с собой в эту, так некстати подвернувшуюся, инспекторскую поездку.

У установленного пилотами трапа их высокую комиссию уже поджидало местное начальство, сверкая непривычными знаками различия, на так не похожих на советские погонах. Десяток военных прикрывал вторую шеренгу встречающих, состоящую из нескольких человек в штатской одежде и двух раввинов в чeрных шляпах и таких же лапсердаках. Отличали их и комично смотрящиеся пейсы, назначения которых Виктор так и не понял. Впрочем, ему беседа с ними не грозила, для этого есть другие люди. Как и для штатских. Ему же предстояло вести беседы с военными, прежде всего с командиром корпуса генералом Крейзером, рубленая физиономия которого виднелась строго в середине строя, где ему и положено находиться по занимаемой должности.

Виктор пропустил вперeд номинального главу комиссии, дипломата из НКИДа, имеющего богатый опыт успешных переговоров с самыми различными союзниками и противниками. Подтолкнул к выходу двух его помощников, которые не решались опередить военных, так как прекрасно понимали реальные расклады полномочий. Следом двинулся иеромонах Георгий, высокий громогласный служитель церкви, приготовленный для своих собратьев по служению богу, пусть и носящему другое имя. Данный поп, имеющий вид бабника и выпивохи, на самом деле, являлся одной из главных опор восстановленного патриаршества. Ибо был умен и хитер, «как целая стая бесов». По крайней мере, такую характеристику ему дали в НКВД, да и сам патриарх Сергий чрезвычайно ценил своего помощника. Затем Виктор отправил на землю полковника Макарова, представляющего интендантское ведомство Красной Армии. И только после этого спустился сам, пытаясь соответствовать своему невысокому званию.

Генерал Крейзер недовольным взглядом окинул представительную комиссию, сдвинулся в сторону, давая гражданским добраться до своих собратьев, находящихся за его спиной. Дождался произнесения всех необходимых слов, и отдал тихую команду одному из своих заместителей. Вскоре тот увeл большинство встречаемых и встречающих в сторону стоящих неподалeку машин, усадил их в автобус и отдал команду начинать движение.

- И как у вас обстоят дела, товарищ генерал? - Спросил Виктор, поймав взгляд генерала Крейзера.

- Ну, и как мне к вам обращаться? - Спросил недовольный генерал, как только нежелательные свидетели удалились из зоны слышимости.

- Генерал, а разве в вашем уставе не записано, что военнослужащим израильской армии запрещено отвечать вопросом на вопрос. - Усмехнулся Виктор, вспоминая анекдот из будущего, рассказанный ему полковником Баневым. Оценил удивлeнное выражение на лицах встречающих и добавил. - Погоны видите, вот так и обращайтесь.

- Есть, товарищ подполковник. - Демонстративно протянул Крейзер, показывая обиду, повернулся в сторону стоящей неподалeку эмки и отрывисто бросил. - Прошу!

Виктор мысленно улыбнулся. Всe началось именно так, как он и хотел. Нужно с первого момента ставить их на место. Обнаглели здесь, вообразили себя равноправной стороной, наслушавшись всяких заумных бредней от своих зарубежных собратьев. Нужно ломать их сразу и жeстко, иначе потом проблем будет на несколько лет, а то и десятилетий.

В предложенную ему машину Виктор сел сам и усадил рядом с собой, на заднем сиденье, полковника Зенковича, прячущего своe настоящее звание за майорскими погонами, и подполковника Гладышева, носящего погоны капитана. На переднее сидение, отпихнув местного сопровождающего, ввалился бывший старшина Щедрин, за последние месяцы ставший тенью своего командира. Хотелось бывшему артиллеристу появиться в данном месте в своeм старом звании, но Виктор запретил. Был Щедрин в данный момент тем, кем и являлся на самом деле - старшим лейтенантом, разумеется, не госбезопасности, а интендантской службы. Как и все остальные из его славной команды.

Рассадив по другим машинам встречаемых и встречающих, дал команду на движение местный майор, судя по количеству и размерам звeздочек на погонах. Машины тронулись к маячившим на горизонте строениям военного городка. Виктор молча разглядывал зеленеющую по обочинам дороги степь. Молчали и его сопровождающие, не собираясь вести разговоры при солдате чужой армии, пусть и сформирована она, в большинстве своeм, из бывших сограждан. Держал рот на замке и солдат, не имеющий права говорить что-либо без разрешения старших по званию. Те же желания его послушать не высказывали.

Виктор вгляделся в затылок солдата, курчавые чeрные волосы между воротником и затыльником кепи, край мягкого погона, внизу пришитого, а вверху пристeгнутого пуговицей. Основа формы несомненно польская, покрой выдаeт с головой. Красной Армии, в своe время, достались большие склады с данным обмундированием. Не пропадать же добру. Конечно, большая часть его пошла по прямому назначению - на снаряжение Польской Народной армии, но запасы были настолько велики, что хватило ещe на одно полу-самостоятельное воинское формирование. Еврейский корпус самообороны Израиля. Какой умник придумал такое идиотское название для соединения, готовящегося к вторжению в чужую страну, выяснять не хотелось. Возникло у евреев желание обороняться таким оригинальным способом, пусть тешатся словами. Конечно, кое-какие изменения в форму внесли, но в основном у офицеров. У солдат изменили только головной убор, скопировав его с немецкого, а то и получив с тех же складов трофейные немецкие кепи. Возможно и такое.

С погонами еврейское командование поначалу намудрило, выкопав из какого-то своего письменного наследия знаки различия в виде веток и листьев, а названия для воинских должностей предложив такие, что завозмущались даже самые ярые сторонники придания данному формированию отличия от европейских армий. Спорили бы по еврейской традиции ещe не один месяц, но вмешался Генштаб Красной армии. В самой жeсткой форме создателям будущего Еврейского корпуса было рекомендовано хренью не маяться, а принимать за основу европейскую систему званий и знаков различия. Разрешено было только поменять звeздочки принятых в Европе форм на шестиконечную звезду Давида. А зуд творчества оставить на более благополучные времена - когда данное государство возникнет и окрепнет.

Жаль только, что данный зуд возник в заднице намного раньше предложенного времени. Вот и приходится отрываться от других дел, ради приведения в чувство слишком много вообразивших о себе «союзников».

Военный городок Еврейского корпуса от аналогичных сооружений Красной армии отличался только наличием другого флага вблизи здания штаба корпуса. Виктор дождался, когда шофeр остановит эмку вблизи парадного входа в здание и покинет автомобиль, тронул за руку полковника Зенковича.

- Семeн Наумыч, у меня к тебе большая просьба - не распугай их раньше времени. - Обратился Виктор к Зенковичу. - Пусть победителями себя почувствуют. А вот тогда ты их и прижмeшь.

- Не волнуйся, Виктор Владимирович, сделаем в лучшем виде. - Успокоил генерала Зайцева его бывший начальник.

Подполковник Гладышев только кивнул головой в знак согласия.

Совещание, как и ожидалось, проводили в кабинете командира корпуса. Ожидало московских гостей всe местное руководство, но размеры комнаты позволили кардинально сократить число участников, оставив только генералов и полковников. Виктор оказался самым младшим по званию, если не считать других представителей Москвы, носящих ещe менее представительные погоны. Впрочем, никто не обманывался, прекрасно осознавая реальное положение большинства московских гостей. Из них только полковник Макаров, старший лейтенант Щедрин и танкист майор Драгунский не прятались за липовыми званиями.

Хозяева и гости расположились по разные стороны стола, разложили перед собой приготовленные папки, настороженными взглядами окидывали друг друга. Большинство присутствующих Виктор знал, если не лично, то по материалам персональных дел, старательно изученных ещe в конце прошлого года, когда корпус только создавался. Он был одним из тех людей, кто решал - пригоден ли данный доброволец для этого дела или нет. В том, что некоторые из них повели себя не так, как задумывалось, была и его вина. Не оценил степень воздействия зарубежных представителей сионистского движения, допущенных к формированию корпуса по ноябрьскому договору прошлого года.

После непродолжительного молчания приподнялся из-за стола начальник штаба Еврейского корпуса генерал Хацкилевич, открыл свою папку, посмотрел на командира корпуса и, уловив разрешающий кивок головой, начал доклад.

Виктор слушал генерала вполуха, черновой вариант этого доклада был на его столе ещe позавчера. Причeм, даже шпионить не пришлось - сам генерал Хацкилевич и прислал, обеспокоенный происходящими в корпусе событиями. Пусть, номинально он уже не являлся военнослужащим Красной армии, но по-прежнему чувствовал себя советским генералом. Нужно сказать, что и большинство других офицеров чувствовали себя также, беда в том, что они всe меньше и меньше могли оказывать влияние на события, происходящие в учебном городке Еврейского корпуса.

А события принимали очень дурной оборот.

Оттеснив от руководства корпусом военных, процентов на восемьдесят пришедших из вооружeнных сил СССР, всe больше набирала силу зарубежная часть руководства из деятелей сионизма английского и американского происхождения. И чем значительнее были успехи советских войск на фронтах, тем наглее и злее они себя вели. То же, что задумали они сейчас, выходило за всякие рамки допустимого и фактически перечeркивало заключeнный в прошлом году договор.

Виктор исподтишка изучал лица командования корпусом, отмечая разную степень встревоженности, сквозившую во взглядах. Вот только чем она вызвана? Тревогой за начатое дело, или обеспокоенностью за личную судьбу? Надо признать, что большинство оказавшихся здесь офицеров звeзд с неба не хватало, имея весьма сомнительные возможности карьерного роста. За исключением разве что командира корпуса и начальника штаба. Вот у генерала Крейзера были все шансы достигнуть немалых чинов, он их и достиг в реальности полковника Банева. Да и здесь сумел проявить себя на командовании дивизией и получить звание генерала ещe в августе, а чуть позднее и Героя Советского Союза. Отпускать его не хотели, но в конце концов уступили настойчивости генерала, искренне верящего в начатое дело.

А теперь взгляд генерала потух, появились морщины, которых полгода назад не наблюдалось. Что-то он знает. Несомненно. Но доклад о начавшихся проблемах пришeл не от него. Почему? Надеется управиться сам? Или уже присоединился к противникам СССР?

А генерал Хацкилевич знакомил московскую комиссию с результатами полугодовой работы по созданию корпуса, образованного по новым штатам, предложенным специально для этого воинского формирования. Этакая попытка создать универсальную воинскую часть, способную решать любые возникающие задачи собственными силами. Столь дикой мешанины разнородных воинских частей в составе одного корпуса не было ни в одной армии мира. Четыре пехотные бригады, номинально сведeнные в две дивизии, но пока существующие в прямом подчинении командира корпуса. Танковая бригада, правда вооружeнная танками только наполовину, остальная часть бронетехники из бронемашин различных типов. Кавалерийский полк, один из эскадронов которого посажен на верблюдов. Смешанный авиационный полк, содержащий по эскадрильи самолeтов различных типов. Артиллерийские полки разных калибров. Зенитные дивизионы, включающие как крупнокалиберные, так и мелкокалиберные зенитки. Даже батальон морской пехоты предполагается сформировать со временем. Ну и, естественно, сопутствующие им многочисленные части и службы.

Впрочем, учитывая, что корпус представляет собой зародыш будущей более многочисленной армии, данная мешанина вполне оправдана.

Из доклада начальника штаба вытекало, что полностью сформированы штабы и управления, почти все части укомплектованы офицерами. Нет проблем с лeтчиками, танкистами и артиллеристами, а также техническим персоналом. Не хватает солдат в пехотных бригадах, а особенно в кавалерии, хотя там и предполагается выплачивать самое большое денежное содержание для рядовых.

Виктор внутренне усмехнулся, вспомнив приписку, собственноручно добавленную генералом Хацкилевичем на полях черновика данного доклада, отправленного генералу Зайцеву. О тыловых подразделениях, укомплектованных на двести процентов. Но сейчас данная фраза была опущена.

Генерал перешeл к результатам боевой учeбы. Впечатляющих успехов не было. За исключением нескольких батальонов Первой и Второй пехотных бригад, полностью укомплектованных бывшими бойцами РККА. Чуть похуже дела обстояли в Третьей Варшавской бригаде, на формирование которой использовали бывших солдат польской армии. Самые скромные успехи и самая плохая дисциплина в Четвeртой Интернациональной бригаде, составленной из всякого европейского сброда. Генерал употребил именно это слово, выделив его из фразы. Немного промолчал и добавил пожелание разогнать их всех «к такой-то матери».

Виктор покачал головой в ответ на это пожелание. Существование этого «сброда» было одним из главных условий, выдвинутых деятелями сионизма на прошлогодних переговорах. Создавать армию из одних советских граждан они отказались категорически, требуя чтобы их было не более двадцати процентов от общей численности. Выдвинув заведомо неприемлемые требования, они приготовились к долгому спору, в котором надеялись выторговать себе наилучшие условия. Но им просто указали на дверь. Пришлось идти на попятную и выворачивать свои цифры наизнанку, оглашая согласие на то, чтобы двадцать процентов составляли евреи из других стран. Единственно на чeм они стояли твeрдо - это то, что граждане других стран должны составлять отдельное воинское формирование. Советская делегация согласилась, хотя военные представители указывали на сомнительную боеспособность такого формирования.

Вот она эта сомнительная боеспособность и выплыла. Хотя Виктору теперь понятно, какие цели преследовались при создании Интернациональной бригады Корпуса сил самообороны Израиля.

Начальник штаба перешeл к вооружению корпуса. Здесь были одни претензии. Генерал Хацкилевич в первую очередь огласил состав вооружения танковой бригады. Данный вопрос был ему наиболее близок, как бывшему танкисту. В голосе генерала проскальзывала обида от того, что их бригада вооружена устаревшим хламом Т-26, да и те полностью укомплектовывают только первый батальон, второй частично, а третий полностью вооружены бронеавтомобилями, которые, как показал опыт года войны, пригодны только для разведки.

Не лучше дела обстояли в артиллерийских полках, получивших пушки и гаубицы двадцатых, в лучшем случае, начала тридцатых годов. В зенитных подразделениях орудия также устаревшие. Нет ни одной самоходной зенитки, даже на базе устаревших танков.

Авиатехника не лучше. В основном И-15 и И-16. Есть всего лишь несколько новых самолeтов для обучения лeтного и технического состава полка.

Непонятно также то, что и стрелковое оружие представлено только винтовками, причeм под немецкий калибр. Пулемeты такие же, чешского и польского производства. Нет ни одного пистолета-пулемeта под пистолетный патрон, а тем более карабина или автомата под новый промежуточный советского производства. Хотя, как известно самому генералу, да и другим офицерам корпуса, никаких проблем с новыми видами вооружения Красная Армия не испытывает. Даже запасные и учебные части получают новые виды вооружения. Даже полякам с румынами некоторые образцы поставляют. Чем же их корпус хуже?

Генералы и полковники Корпуса самообороны Израиля согласно закивали. По своим старым связям они получали достаточно полную информацию о положении с оружием, обучением и тактикой в своих бывших частях.

Генерал Хацкилевич сделал паузу в докладе, предлагая московским гостям дать ответ на столь явно поставленный вопрос. Полковник Макаров посмотрел в сторону генерала Зайцева, Виктор кивнул головой, давая разрешение ответить на этот вопрос.

- Товарищи офицеры, обращаю ваше внимание на то, что новое оружие поставляется только частям, воюющим на фронте или входящим в армии резерва. - Начал он разъяснение, приподнявшись со своего места. - Даже дивизии Дальневосточного фронта его практически не получают. Не говоря уже о других тыловых округах. Это во-первых. - Полковник поправил очки, сползающие на носу. - Во-вторых, хочу вам напомнить, что в данный момент вы не являетесь воинским соединением Красной Армии, а поэтому не можете высказывать претензий еe командованию.

- А поляки с румынами? - Раздался возмущeнный голос с дальнего края стола.

- В-третьих. - Невозмутимо продолжил полковник. - Иностранным частям мы поставляем то вооружение, которое заказало и оплатило их правительство, или органы его заменяющие. - Макаров провeл взглядом вдоль стола, выискивая желающих возразить в ответ на этот аргумент, и закончил фразу. - Что ваши представители из Координационного комитета заказали, то мы вам и поставили. Так, что все претензии к ним, товарищи офицеры.

Виктор усмехнулся, теперь открыто. Господа сионисты из Координационного комитета продемонстрировали редкостную жадность, согласившись оплатить только старье, причeм по бросовой цене и только после довольно долгих торгов. Хотя, деньги у них были, и немалые. Полковник Зенкович в своe время добыл полную информацию о количестве американских долларов и английских фунтов стерлингов, привезeнных ими в Москву на переговоры. Но, встретив в СССР откровенное желание заключить договор, эти господа решили сэкономить, решив, что русские по своей широте души, или глупости, как они еe трактовали, дадут всe даром. И немало удивились, не обнаружив этого самого желания.

- Ещe вопросы к интендантскому ведомству Красной Армии будут? - Поинтересовался полковник Макаров.

- Да. - На другой стороне стола приподнялся офицер, который судя по всему и подавал возмущeнный голос. - Полковник Гусман, интендант корпуса. - Представился офицер. - Товарищ полковник, поставки продовольствия для нашего корпуса оплачены полностью, насколько мне известно. В таком случае, мне хочется знать, куда делись два вагона с мясными и рыбными консервами, которые должен был получить наш корпус в начале этого месяца?

Виктор даже возликовал в душе. Этот полковник подтолкнул беседу именно в том направлении, которое ему и было нужно. Сам напросился.

- Я думаю, что на данный вопрос лучше ответит капитан Гладышев. - Сказал заранее проинструктированный полковник Макаров и сел на место, предоставляя слово подполковнику госбезопасности.

Мнимый капитан не торопясь развязал тесeмки обычной картонной папки, маскирующей степень важности еe содержимого, достал оттуда первый лист бумаги и нарочито нудным голосом начал читать заключение следственной группы, занимавшейся этим делом. Причeм, занимавшейся им в тайне не только от руководства Еврейского корпуса, но и от своих крымских собратьев по конторе. А текст был чрезвычайно занятным. Ибо, буквально по минутам расписывал путь следования пропавших вагонов до станции Симферополь, на которой они и исчезли. На втором листке, извлечeнным из той же папки, повествовалось о том, как последующей ночью начальник станции, один из машинистов и... полковник Гусман, собственноручно отцепляли вагоны от состава и перегоняли в один из тупиков, в котором после полуночи происходила перегрузка похищенного на автомобили интендантского управления корпуса. Затем пропавшие консервы развозились по частным домам города Симферополя, где и разгружались за соответствующее денежное вознаграждение. Полный список адресов, оставленных ящиков и полученных денежных сумм прилагается. Опустевшие вагоны под утро были прицеплены к составу, направляющемуся в Новосибирск, с фальшивыми документами, естественно.

Гладышев положил прочитанные листы и посмотрел на интенданта, тем взглядом, который всe объясняет подследственному.

- Документы будут переданы прокурору корпуса для ознакомления и проведения соответствующих мероприятий.

- Можете арестовать эту мразь немедленно! - Взорвался командир корпуса генерал Крейзер.

- Вы, товарищ генерал, меня неправильно поняли. - Повернулся к нему подполковник Гладышев. - Арестовывать и судить его будете вы. Юридически он уже подданный другого государства, пусть пока и не существующего. К тому же, обворовал он ваших солдат, а не бойцов Красной Армии. Пусть ваши подчинeнные его и судят.

За столом наступила неловкая тишина, которую нарушил майор Драгунский. Танкист прибыл в корпус раньше остальных членов комиссии для встречи со старыми друзьями и сослуживцами, провeл здесь более суток и сейчас сидел мрачнее любой тучи.

- Дожили. - Начал он злым голосом. - Мы на фронте кровь проливаем, в танках горим, гибнем тысячами - ради чего? - Майор вскинулся и посмотрел на другую сторону стола, где сидели офицеры Еврейского корпуса. - Чтобы вы тут жрали, пили, воровали, баб щупали и от фронта прятались.

Большинство офицеров, знавших, что у Давида Абрамовича под Штетином погиб брат, стыдливо опустили глаза. Только генерал Крейзер одeрнул его.

- Ты, майор, говори, да не заговаривайся. - Гневным голосом попытался он поставить на место младшего по званию. - Я от опасности никогда не прятался. И боевых наград у меня не меньше твоего. - Генерал кивнул на грудь майора, украшенную звездой героя и четырьмя орденами.