Темнотропье (СИ)

Повезло мне с заданием…. Не слишком ли круто?

Однако, словно услышав мои мысли, Крутован признался, что его просто гложет старческое любопытство. Интересно ведь! Поэтому на меня возложили миссию узнать «хоть что-то» о дальнейшее судьбе девяти бездарей. Например, выяснить, дошли ли они до «черной арки» и что это вообще такое.

Ясно….

Плюхнувшись на камень, я устало вытянул ноги и принялся опустошать рюкзак. Мне было, что показать Крутовану….

Не все же врагам головы крушить и сурово при этом улыбаться. Вот к примеру у меня целая куча бамбуковых трубок. Их длины вполне хватит дотянуться от Крутована до расположенного внизу канала с затхлой водой. Если не хватит – я могу рискнуть и сбегать еще раз в лягушачий рай, но только попозже, когда подрасту в уровнях. Потому как жутко не хочу склеить ласты как раз в тот момент, когда началось самое интересное. Но дотянуть трубкой до воды еще полдела. Как заставить воду из подземной реки подняться вверх под крутым углом и достичь старика? Нет, меня посетила мысль о том, что можно припасть ртом к другому концу трубки и попытаться высосать воды….. Но я не рискнл предложить идею дедуле. А то вдруг сочтет за издевательство над стариком и пошлет меня куда подальше вместе с рационализаторством и бамбуком.

Однако же, мне ничто не мешало озвучить главную идею моего конструкторского замысла – составить из трубок длинный водопровод могущий дотянуть до источника живительной влаги.

Я гордо озвучил и напоролся на абсолютную защиту – дед Крутован в этом деле мало что смыслил, попросту разведя руками и пожав плечами с беспомощным видом. Это как? Почему он не разбирается в технической стороне дела? А кто тогда тута зеркала развешал? А кто сумел их так грамотно разместить, что солнечные лучи создали точку концентрированного теплового излучения? Вот черт….

Пришлось мне попросту сгрузить почти весь бамбук у стены, оставив в рюкзаке лишь несколько особенно крепких трубок – на всякий случай. Настала очередь показать деду банки с посаженными цветами и светящимися насекомыми. И вот здесь сработало! Старый Крутован мгновенно оживился, заграбастал у меня трофеи, мелко закивал, когда я озвучил следующую гениальную идею – вечный источник света. Ну, условно вечный. Главное поливать цветочки, чья пыльца служит пищей для светящихся насекомых, которые теоретически эти цветы и удобряют…. Свет не особо яркий, но в темнице и такому рад будешь.

В общем – этот подарок дед Крутован оценил. Именно что подарок. Я не планировал ДАРИТЬ, но не вышло у меня перевести рельсы на деловую линию и банки ушли к старику бесплатно. И ладно….

Я не особо богатый персонаж, можно сказать прямо – я нищеброд. Но старика обидеть не сумел. Пускай радуется старче огонькам живым….

В общем, не получил я ничего материального, зато обрел чуток духовного. Как всегда. Наградили меня лишь одним «спасибо», что в карманах не бренчит и в бутылке не булькает.

В общем, покивал мне ласково дедушка, да отправил снова вниз, к зловонному подземному каналу наполненному смрадными нечистотами. О как я заговорил поэтически….

Мне очень хотелось приостановиться, сделать бо-о-ольшую паузу, перевести дух и собраться с мыслями. Ибо сейчас я напоминал сам себе подземный паровоз – то бишь прародителя метро. Я мчался и мчался вперед, мечась как шарик пинболла от одной стенки к другой. А мне бы надо сделать вдумчивую инвентаризацию имущества, заняться прокачкой Ползуна, подремонтировать шмотье и оружие. Вот только улыбнувшаяся удача с получением цепочки заданий гнала меня вперед!

Затхлик!

Святые бездари!

От этих слов трепещет пламенное сердце одинокого воришки!

Я шел вдоль канала быстро и уверенно, ярко пылал фонарь над моей головой. Ложка скрежетала по каменным стенам собирая слизь – для чернил. Карта бодро пополнялась. С перьями проблем нет – я то ид ело нагибался и подбирал очередное перышко. Куриц и гусей здесь не водится, но вот перьев очень много – видать жители поверхности любят курятинку и гусятину в супнице. И пташек ощипывают регулярно.

Глаза скользили по грязной воде, ноги переступали через камни, я держался стены, искренне переживая за свою жизнь – вдруг из воды вымахнет мамаша погибшего розового каймана? Я видел как охотятся злыдни крокодилы – по телевизору. Я бы не хотел оказаться на месте зебры….

Но в основном голова была занята разбором того туманного маршрута полученного от Крутована Сказочника. Он мне тогда талдычил про спуск, про ступеньки и про подъем. Я прошел около километра вдоль булькающей подземной реки. И наконец-то наткнулся на ступеньки. Вот только вели они прочь от канала. Да и выглядели так, будто были вставлены в каменный пол чисто случайно. Ибо идет себе дорожка прямо и ровно, идет все дальше и дальше и тут бац, прямо посреди нее квадратная дыра со ступеньками поросшими бурой и зеленой плесенью. А крыс! Гнездо!

Когда к моим ногам метнулось полтора десятка яростно пищащих созданий я от неожиданности совершил сальто назад, приземлившись точно на копчик. Хотя планировал опуститься на пятки….

Меня спас уровень и задранный параметр ловкости. Уйдя от первого удара грызунов, я успешно поднялся и начал веселую пляску среди зубастых врагов, ловко уклоняясь от укусов. Крысы метались у моих ног, прыгали, клацали клыками, пытались оттеснить меня дальше от ступенек. Что ж – мне это было на руку. Пятью голышами я убил двух пятиуровневых монстров. Дротиками из расщепленного бамбука убил еще четырех. Тут к ним подошло подкрепление из еще двадцати врагов. Ползун тревожно заворчал. Я понимающе рыкнул в ответ, подхватил мелкую крысу подранку и отважно бросил ее себе на плечо. И крыса попросту влипла в разлитый на моем теле красный студень. Завязла в нем как муха на липучке! И затрясшийся питомец начал активно крысу умерфщлять… мерзко причем так, попросту накрыв ее с головой своим студенистым телом и принявшись жрать за живо…. Ползун! Дружище! А когда ты совсем проголодаешься, ты меня заодно не слопаешь?

Я восхищался и ужасался питомцем стоя на узком выступе образованном торчащей парой кирпичей, где-то в метре от пола. Я прижимался к стене и отбивался от крысиного вала дротиками, не брезгуя потчевать хвостатых гадов пинками. Глаза перепугано шарили по стене над головой и вскоре я нашел узкую щель между кирпичами, могущую меня спасти. Подпрыгнув и уцепившись, я подтянулся и завис – как мокрый кот на ситцевой шторе. Глаза выпучены, рот разинут, шерсть дыбом, хвост топориком! А в полутора метрах от меня беснуется море крыс! Их уже около полусотни. Даже больше! И уровни! Их уровни разнятся так же сильно, как разнятся оценки у отличников и неучей! От уровня первого до уровня тридцать шестого. Это насколько я успел заметить.

И крысы то какие! Вися над морем хвостатой смерти, я болтал ногами и вовсю разглядывал врагов.

Крысы серые и обычные. От первого до пятнадцатого уровня.

Крысы черные, мускулистые, с обгрызенными ушами и хвостами, с массивными черепами, клыкастыми пастями. От уровня шестнадцатого и до двадцать пятого.

Еще дальше, во тьме куда не достигал свет моего фонаря, мелькало еще с десяток странно горбатых силуэтов. Я успел увидеть мелькнувшие цифры «35» и «36», но не более того. Еще крысы. Уже какие-то другие.

Крысы белые. Особо крупные. Особо вооружены. И особо опасны. Держатся позади и, как мне кажется, командуют «парадом». Почему я так решил? Потому что крысы не просто так беснуются у подножья стены, а из своих тел строят этакие подмостки, по которым вверх топают их собратья. В самом низу, у самого пола сгрудились мыши серые. На них встали мыши черные. Вся живая мерзкая конструкция не достала до моих дрожащих пяток сантиметров сорок. И тогда вперед двинулись остатки черных крыс и вальяжно топающий белые «качки». Я поджал ноги и с трудом удержался от тоненького перепуганного визга.

Ну, это я конечно преувеличиваю. На самом деле я без дела не сидел и, вися на стене, уже искал взглядом следующую зацепку. И нашел. И прыгнул. Выбора у меня не было, медлить нельзя. Посему я совершил один из своих лучших прыжков, причем сначала оттолкнулся обеими ногами от стены, затем вытянулся в струнку, протянув вперед скрюченные как у все того же мокрого кота пальцы. И схватился ими за осклизлый край выпирающего из стены камня. Одна рука сорвалась. Другая удержалась. Я снова повис, но теперь умудрился найти опору для ног, и шкала усталости перестала угрожающе заполняться. Крохотная передышка.

Очень крохотная – крысы быстро сломали пристенное построение, рассыпавшись в бесформенную кучу-малу и снова двинувшись ко мне. Вот ведь….

Сам того не ожидая и ни о чем таком не подозревая, я нарвался на крайне серьезную проблему с каждой секундой становящейся все серьезней. Крысы прибывали и прибывали. Поодиночке и мелкими группами. Большая часть грызунов выходила наверх по тем самым ступенькам, на которых я заметил первое скопление врага. Другие крысы являлись со всех сторон, некоторые добирались и вплавь. Тек кто прибывал «снаружи» порой тащили в зубах добычу – я увидел брошенные на камень гнилые куски мяса, плети водорослей, насекомых, что-то совсем непонятное. Охотники? Фуражиры? Но ведь тут не муравейник! Тут крысятник!

Однако крыс становилось все больше. Невольно я начал подозревать, что сравнение с муравейником и мое первое предположение недалеки от истины – здесь огромное крысиное гнездо. И меня атакуют все имеющиеся в наличии силы. Плюс нельзя забывать о респауне мобов. Я убил нескольких – возможно они уже возродились и сейчас с тихим злым писком спешат вверх по скользким ступенькам.

Поерзав, я устроился поудобней, взглянул с тревогой на вновь начавшую расти вверх крысиную массу, затем посмотрел на свое плечо – растекшийся Ползун выглядел довольным, плавающий в студне смайлик улыбался, а от крысы не осталось и следа. Хоть одна хорошая новость.

Убегать я не хотел. Не хотел и все тут. Думай или не думай, но моя текущая позиция куда выгоднее – я высоко, крысы достать до меня может и сумеют со временем, но пока я сохраняю мобильность и есть шанс уйти от удара. У меня есть яркий свет, огарок желтой свечи трепещет внутри медного фонаря на шесте.

И у меня есть факелы – две или три штуки, причем парочка уже использованные, обгорелые. А что? Я вор запасливый, головешки в мешке таскать не стесняюсь. Если мне удастся опалить и напугать крыс, то это существенно улучшить мои шансы. Плюс я хочу кое-что разглядеть – тех странных гадов, что предпочитают скрываться во тьме позади своих собратьев.

Я шустрый, я шмыговатый. Подпалить два факела много времени не заняло. Один я оставил у себя, а другой бросил вдаль, прямо в темноту. И невольно вздрогнул всем телом.

Упавший на камень факел ярко полыхнул, выхватил из сумрак пятно пространства. И осветил двух уродливейших созданий – я даже не сразу сообразил что это. Потом разглядел и сглотнул невольно ставшую тягучей цифровую слюну.

Возьмите английского чистокровного бульдога. Насладитесь видом его грозной и одновременно добродушной физиономии. А теперь представьте себе, что английский бульдог полностью выбрит, лишен начисто своей короткой шерсти. Голая розовая кожа покрыта странными вздутиями, переплетениями мощных мышц, старыми шрамами, рубцами, сеткой мощных вен идущих под самой кожей от кончика носа до основания крысиного длинного хвоста. Уши выглядят как опавшие и подгнившие капустные листья, челюсть и морда немного удлинены, внутри мелкие острые зубы. Крохотные глазки спрятаны глубоко в черепе, они грозно поблескивают, буровят меня взглядом обещающим смерть. Короткие лапы прочно уперты в землю. Причем передние лапы массивнее и длиннее задних. Короткая и почти незаметная толстая мускулистая шея обрамлена кольцом жесткой черной шерсти – короткой, но густой. Выглядит как ошейник. В общем – мерзость какая жуткая! Над их головами витают надписи «Цекроберы», уровни тридцать пятый и тридцать шестой.

Я «наслаждался» зрелищем недолго – одна из крыс уродов ступила вперед, подхватила факел за середину, мотнул башкой и выбросила его в подземный канал, где он с шипением мгновенно потух и был унесен течением. Какие умные гады….

Поджав ноги, я взмахнул вторым факелом и хорошенько врезал им по крысиному месиву растущему как кошмарная опара. Верхние ряды крыс оказались обожжены, завизжали, запищали, задергались, ринулись в разные стороны. Вот вам! Меня снова продрало морозом по хребту – еще бы! После того как я прошелся кусачим огнем по крысиным шкурам, на меня уставилось столько горящих злобой глазок, что я едва не сорвался со стены. Меня прямо окунуло в пылающую крысиную ненависть….. С трудом вытащив обомлевшую душу из раскаленной домны крысиной ярости, я повторил удар. На этот раз факел ошпарил куда меньше грызунов, но их «Вавилонская башня» рухнула окончательно. Остался лишь нижний ряд. Многие крысы обратились в бегство.

Вот так! Бегите, бегите прочь от ужасного меня!

И здесь меня ждал сюрприз – на пути беглецов встали мрачные цекроберы. Раздался громкий режущий уши писк больше напоминающий тонкоголосый рев бешенства, пара другая мощных оплеух по хребтам и мордам хвостатых трусов… и убегающие крысы развернулись! Вновь обратили морды ко мне!

Я в сердцах высказал все, что думал о наглых цекроберах. А думал я только плохое. После чего ухватился покрепче за факел и врезал им по самым смелым зубастым мордам. Возможно мне повезло, но двух крыс я на этот раз убил, получив до смешного мало опыта. Откуда появилось около десятка новых вредителей, посему число врагов только увеличилось. Следующий удар лишил меня факела – деревяшка с хрустом переломилась. Света стало меньше – горящий над головой фонарь продолжал гореть, что не позволяло окружающей тьме полностью поглотить меня.

Крысы, подбадриваемые злобными погонщиками, принялись строить новый помост ведущий к моим пяткам. Пришло время перебраться куда-нибудь еще.

Что самое смешное – я все еще не собирался убегать. Чего это вдруг? Прошли те времена, когда меня могли обратить в бегство обычные или пусть даже необычные крысы. Ну, здесь я, конечно, прихвастнул – крысы бывают ну очень разные в этом виртуальном мире. Может и размером с динозавра найдется крыса, уровня так трехсотого. Тогда я смажу ласты как миленький, и бежать буду с заливистым писком. Но тут таких страшных тварей пока не наблюдается. Будь враг раздроблен – я бы не испугался и атаки лоб в лоб. Но тут против меня выступило что-то вроде общего разума – зверьки действовали сообща, трусов направляли обратно, пристально следили за моими передвижениями. Ну и фиг с вами.

Извернувшись, я дернулся вверх и уцепился за камень расположенный метром выше. Пальцы не соскользнули, что радует несказанно. Еще один рывок – в сторону и вверх. Рука глубоко уходит в щель… и меня кусает тоненькая желтоватая змейка тридцать четвертого уровня! Лазающий полоз. Слыхал о таком – он же крысиная змея. Ухватив гадину за тонкую шею, я бросил ее на далекий пол, прямо в крысиную толпу. Охотник угодил к добыче и сам обратился в добычу – крысы разорвали змею за считанные мгновения. Каждая по разу тяпнула и нет полоза….

Но я к тому времени прочно угнездился на идущем под самым потолком карнизе. Первым дело выгнал оттуда жильцов – еще трех змей различного окраса и уровня, а так же трех большущих до жути и мерзких до дрожи жуков. Черные панцири истыканы таким количеством иголок, что создание больше похоже на насекомое ежа. Крысы справились с моими новыми «гостинцами». Однако жуки дали им отличный бой, изрядно потрепав грызунов. Следующую змею я прибил самолично, доведя ее практически до смерти и отдав Ползуну – пусть добивает и поднимает уровень.

Ладно….

Перевернувшись на брюхо, я пополз по карнизу, сгребая все могущее оказаться полезным. Из таковых нашлись еще четыре ужасных жука попытавшихся откусить мне нос, плюс одна змея и десяток камней. Смешно, но на карнизе я обнаружил небольшой рубин правильной огранки и квадратную серебряную монету. Как они там очутились? Но сейчас мне не до археологических изысканий. Хотя мысля закралась – я вот бегаю туда-сюда по узким и темным коридорам катакомб. А сколько я пропускаю мимо глаз? Ведь взгляд постоянно уставлен вперед и вниз, вверх смотрю редко.

Глубоко вдохнув, я крутнулся и рухнул вниз, первым делом отправляя туда злющих жуков и змею, почти сумевших пробиться через мою защиту из бамбуковых палок. Мы упали на заполненный крысами пол почти одновременно. И столь же разом мы дали гадким крысам бой!

Камнями, пинками, острыми жердями-дротиками и прочими подручными средствами я грохнул не меньше десятка крыс, в первую очередь убивая подранков, дабы не дать им восстановиться. Серые и черные крысы разлетелись от моих ударов в стороны, издавая разъяренный писк. Я метался туда-сюда как йо-йо закрепленный на адской карусели. Доставалось и мне – но редко. Моя ловкость позволяла избежать большей части ударов. Прихватив с собой двух черных крыс, я бросился в зловонный подземный канал и нырнул к самому дну. Крысы тут же прекратили меня грызть и попытались всплыть. Но я не позволил им глотнуть цифрового воздуха, со злобой выдавливая из них жизнь и колотя их головами о скользкую стену канала.

Вынырнув, попытался было вылезти на бортик, но мне в пальцы вцепилось сразу три серые крысы, рычащие словно бультерьеры. Я сгреб их в охапку и откинулся назад, снова уходя в мутную воду. Раз вам так нравится нырять – я рад помочь. Вору не страшна грязная вода. С этими грызунами удалось покончить еще быстрее. Получив опыт, я выскочил на сушу одним махом и бросился на стоящего ближе всех цекробера. Тот угрожающе зарычал, разинул пасть и… подавился острым бамбуковым дротиком, на который я навалился всем телом. Никаких специальных умений моб не показал – видимо его фишка заключалась в контроле прочих крыс. Но ему на помощь бросилось сразу пятеро грызунов и мне вновь пришлось заняться любим хобби Кусто.

У самого дна, извиваясь всем телом, я изрядно потрудился над пускающим пузыри монстром. И одержал решительную победу. Вынырнув, я не сдержал усмешку, глядя, как около самой кромки воды носятся десятки крыс, испускающих многоголосый пронзительный писк. Носятся и пищат. Но в воду не лезут. Вот и готова тактика для моих дальнейших действий. Генеральный план войны оформлен и назван партизанским…

Со всей стаей я покончил спустя четверть часа. И лежа на мокром камне, наполовину погруженный в воду, тихо смеялся, сжимая в руке жалкий огрызок бамбукового дротика.

Я выжил чудом.

Крысы меня почти доконали. Я буквально висел на волоске. Но сумел удержаться на этой стороне и не отправиться на возрождение. А потом, когда осталось всего-то семь-восемь врагов и я уже торжествовал победу, меня укусила какая-то подводная тварь, больше всего смахивающая на ожившее полено или же чересчур жирного угря. Укусили сильно, но отравления не было. А затем я выскочил из воды как крылатая ракета выпущенная подлодкой. И это спасло меня – плеснувшая на поверхности гадина уплыла дальше по течению. И когда я нырнул в воду сжимая в руках двух крыс, новой атаки от подводного обитателя не последовало. Я его и не увидел. Зато удалось насладиться одним из самых невероятных в моей игровой жизни зрелищем: когда я завис над склизким каменным дном и бил крыс мордами о кирпич, мимо меня величественно проплыло нечто реально большое и светящееся. Мне показалось что это птица парит в воде. Затем, чуть присмотревшись, я решил, что это гигантский скат. Манта. Светящаяся манта идущая под водой вниз по течению. А еще мне на миг показалось, только на миг, что к спине манты прижался темный человекоподобный силуэт. Будто бы на громадном скате восседает наездник,… но это, наверное, уже бред.

Впрочем, если мне не почудилось, то все равно я не собирался задумываться излишне глубоко на этот счет. Мало ли кто мог плавать в сточных водах древнего подземного канала? Меня не тронул – и ладно. Большего я не прошу.

Лишь бы это не был тот самый Затхлик, внезапно решивший сменить место обитания – а то крыс развелось…

Кстати о нем….

Поднявшись, я содрал с торса рваные тряпки и запихал их в мешок – сойдут для факела. Свечка в фонаре почти потухла. Надо будет возвращаться к старому доброму способу освещения.

Подойдя к утопающему в камнях проему ведущих вниз ступенек, я с трудом разглядел то самое крысиное гнездо, о котором думал совсем недавно. Это точно оно – я такие по географическому каналу видел и много читал в интернете для самообразования.

Здесь работали настоящие крысиные зодчие – у гнезда почти шарообразная форма, оно сделано из всего что под лапу попалось. Тряпки, бумага, веточки, кора, плоские камешки, обрывки сетей, бутылки, гнилые доски и еще много чего. Входом служило положенный на бок пивной бочонок без дна и крышки. Обалдеть. Да это прямо люксовый крысиный отель. Вокруг гнезда разлив стоячей воды с плавающими на поверхности костями и кусками шкур. А вон парочка полузатопленных черепов, один из которых явно человеческий. Как мило. Он так забавно на меня таращится скорбными глазницами, а между его довольно редких зубов плавает какое-то многоногое мерзкое создание.

Вдоволь насмотревшись, я перевел взгляд чуть выше. Вот оно. Прямо за гнездом, образовывая его заднюю стену, высилась мощная дверь. Прямо-таки мощная. Состоящая всего из четырех очень толстых досок, больше походящих на вырванные из железнодорожного полотна дубовые шпалы. Крест-накрест они перетянуты широкими медными полосами. В верхней части небольшое квадратное окошко забранное частой решеткой. Окошко плотно заперто.

Тут из перевёрнутого бочонка-входа ко мне метнулось три юрких тени и мне стало не до разглядываний достопримечательностей – крысы! Респаун все же есть. Логично – это все же крысиное гнездо. А стало быть, внутри гнезда должна сидеть…

На меня наскочил мутировавший английский бульдог – цекробер – и я угостил его колющим ударом бамбукового огрызка, а к нему добавил таранящий удар тяжелым голышом найденным мною на дне в последний нырок. Моба отшвырнуло, он закувыркался вниз по лестнице. И это позволило мне быстро оприходовать двух серых крыс. Вы-то куда сунулись, мелочь пузатая? Еще бы домашних хомячков в бой послали!

Полезшего опять ко мне цекробера я добил голышом. И на последнем ударе камень разлетелся в крошку. А у меня в руках оказалась целехонькая бутылка – полная до краев янтарной жидкостью и с просмоленной пробкой. Ай да сюрприз… Это какая-то алкогольная продукция. И разбивать емкость не стану!

Бутылку я убрал в мешок. И оттуда же достал кучу тряпья, перьев и мелких щепок найденных по дороге сюда. Все это дело я собрал в плотную связку, а затем поджог. И бросил на вершину крысиного гнезда – верхушка то все суше будет. И там такое же тряпье и веточки. Хлам к хламу.

Гнездо занялось охотно – пламя затрещало, загудело, приобняло крысиный домик плотнее, запустили огненные пальчики глубже, пыхнуло дымком, злорадно оскалилось светлыми бликами. Вверх потянулся настоящий столб дыма, исходящий из провала и упирающийся в низкий потолок. Все было подсвечено багровыми отсветами.

Я словно в аду оказался…

И вскоре послышался вопль одного из грешников….

Полыхающее гнездо задергалось, заколыхалось из стороны в сторону. С треском раздались горящие тряпки и наружу вырвалось….

Сначала я подумал, что это оживший мяч размером с овчарку. Вот только вряд ли мяч может быть покрыт серо-коричневой короткой шерстью, а так же иметь будто бы прилепленную к нему злобную крысиную морду и длинный розовый хвост. Да и четырех когтистых лапок у него быть не могло. Вот и мама…. Откормленная такая мама. Уровень пятьдесят пятый. На вид ужасная и наверняка недобрая внутри…

- Тебе бы на диету! – заметил я – Сердцу вредно!

Ответом был невероятно резкий писк, отчего на меня повесился эффект «глухота» и «дезориентация». Перед глазами все запрыгало, помутнело. Снова резкий ультразвуковой удар. Добавкой стал еще один эффект «слабость в ногах», отчего я рухнул на колени.

Вот черт!

Ко мне медленно двинулась огромная округла тень, с трудом поднимаясь по ступеням. Только это меня и спасало сейчас – крыса матка очень медленна. А вверх двигается еще медленнее.

Писк!

Звон в ушах достиг апогея…. Эффект «общая слабость» был воспринят мною с ужасом смертника. Я не ожидал такого. Ой не ожидал. Рук поднять не могу, на ноги встать не могу.

Дернувшись, я завалился на спину. Попытался распрямить ноги, чтобы подтолкнуть себя к краю подземной реки – упав в ее воды, я бы ушел ниже по течению и дождался бы снятия эффектов.

Писк! Жирная крысиная тварь будто злорадствует! Новых эффектов нет, но перед глазами пляшут цифры таймеров – их действие удвоено! Видимо эффект кумулятивный… Почти десять секунд еще. Мне конец….

Ну что, Шмыг? Полоса удачи кончилась? Я вяло отмахнулся бамбуковым огрызком. И монстр тут же вырвал его у меня из рук.

И в сей крайне мрачный и безнадежный момент на моем плече задергался и заворчал Ползун. И ему досталось бедняге?

- Сиди – беззвучно прошептал я – Сиди….

- Ур! – отозвался недовольно слим, весь дрожа и перетекая вверх по моей шее.

Раз! И слим закрыл собой одно мое ухо.

Два! Он растекся по моему затылку и достал до второго уха.

Три… оба моих уха оказались закрыты слизистой «пробкой» из слима.

Писк! Писк!

Крысиная матка замерла и дважды разинула пасть, исторгая ультразвуковой злобный вопль.

И я ее крики услышал. Вот только они были в РАЗЫ слабее. Таймер даже не добавился. Через две секунды спал один из эффектов – «слабость в ногах». Я тут же пихнулся от земли и отполз от крысы на метр. Это дало мне передышку еще в три секунды. И пропал эффект «общая слабость».

- Хы…. – исторг я злобно, поднимаясь на ноги и доставая из мешка приберегаемый на крайний случай новехонький бамбуковый дротик – Ну тварь!

Писк!

Я прыжком ушел назад едва только крыса разинула пасть. Ведь есть у нее какой-то предел в дистанции. На моих ушах мелко завибрировали «наушники» из слима. Кстати, слышать я стал гораздо хуже – видимо Ползун перекрывал собой большую часть звуков. Но сейчас это неважно.

Оскалившись, я выставил перед собой дротик и прыгнул вперед. Конец тебе крыса!...

К моменту, когда я спокойно спустился по дымящимся ступеням, огонь уже погас. Гнездо сгорело дотла. А саму дверь и не затронуло почти – древесина можно сказать мореная, железом окованная. Тут солидный пожар потребуется, чтобы ее прожечь насквозь.

Ломиться я не стал.

Сжал пальцы в кулак и одними костяшками постучал – тихо и вежливо. Всего три раза.

Тук. Тук. Тук.