Двойная петля

Гуров решил, что сейчас самое удобное время, чтобы еще раз поговорить с водителем и попытаться вызвать его на откровенность. Но не успел он подойти к Бурилкину, как увидел бегущего к дому садовника Юрия Глухарева. Выражение лица у садовника было такое, что он сразу понял – случилось что-то важное и вряд ли приятное.

– Что стряслось, Юрий Григорьевич? – спросил Лев. – Почему вы бежите как на пожар?

– Там… там человек пришел… – задыхаясь от бега, выговорил садовник. – Говорит… в реке тело нашли… нашего охранника…

– Тело? – воскликнул Гуров. – Где этот ваш человек?

– Там… у ворот…

– Скажите ему, чтобы подождал, я сейчас приду.

Он быстро вернулся в дом и поднялся в комнату Верховского. Секретарь выслушал новость молча и как будто даже не удивился услышанному. Он быстро собрался, и они вместе спустились вниз. Прежде чем выйти, Гуров еще прошел в дежурку и рассказал о новости Крячко.

– Когда капитан вернется из леса, скажи ему, чтобы не уезжал, а срочно шел к реке. Кажется, ему придется везти с собой не один, а два трупа.

После этого они с Верховским направились к воротам. Там стоял худенький мужичок в поношенном пиджаке, державший в руке сложенный «паук» и сумку для рыбы.

– Ну-ка, расскажи, что случилось, – попросил Лев. – Хотя вот что, давай веди туда, где ты тело нашел, а по дороге все и расскажешь.

Они направились в сторону реки, и мужик сразу начал говорить:

– Я, значит, местный, из Явлейки. Николай меня звать, Корешков Николай. Так это, значит, решил я рыбки, значит, наловить. И пошел, значит, на Суру. Там у меня место есть, присмотренное, там всегда рыба есть, хоть какая. Чаще, конечно, красноперка, но иногда и голавля поймать можно. А если прикормить…

– Ты, Николай, давай короче, – предложил Верховский. – Нам про рыбу неинтересно. Ты давай о теле расскажи, которое нашел.

– Так это, я и рассказываю, – ответил житель Явлейки. – Все же по порядку надо, иначе не поймешь. Ладно, про рыбу не буду. Значит, пришел я к реке, расположился. И только расположился, только «паука» первый раз запустил, как вижу – что-то большое выше по течению в воде виднеется. Я сперва подумал – одежду кто выбросил. Куртку там видно было. Пробрался туда по берегу, за кусты цепляясь. Гляжу – а там вовсе не одежда, а человек утопленный.

– А почему ты с этим сообщением побежал сюда, в усадьбу? – поинтересовался Гуров.

– Так ведь куртка на нем приметная, – объяснил Николай. – Синяя такая куртка. А такие, я видел, здешние охранники носят.

– А лицо его ты видел? – спросил секретарь.

– Нет, лица видно не было, – ответил Николай, – он лицом вниз плавал.

– Так ты его на берег догадался вытащить?

– Нет, зачем?! – воскликнул рыбак. – К чему мне страсть этакую трогать? Да и потом, улику какую важную нарушу, мне потом от полиции нагоняй будет с выволочкой. Да никуда он не денется, там мелко. Раз уж его течением к этому месту прибило, теперь не унесет.

Они дошли до реки и повернули вверх по течению. Здесь тянулась узкая тропочка, временами терявшаяся среди кустов. Так прошли около двухсот метров, пока не показался узкий пятачок, трава на котором была вытоптана.

– Вот то самое место, где я рыбачил, – пояснил Николай. – А покойник – он, значит, вон там, выше…

Сам Николай не рвался идти к месту, где обнаружил тело. Гуров сделал несколько шагов и увидел утопленника. Куртка на нем надулась, как пузырь, возможно, она и поддерживала тело на поверхности. Гуров подошел ближе. Да, Николай рассудил правильно: человек был одет в синюю форму, которую носили сотрудники охраны Стратонова. Лица не было видно, покойник плавал спиной вверх.

Лев обернулся и обнаружил, что Верховский тоже не горит желанием подойти ближе. «Хотя вряд ли он мертвых боится, – подумал он. – Скорее считает, что не его это барское дело».

– Ну-ка, Владимир Игоревич, помогите, – скомандовал сыщик. – И ты, Николай, подходи, не бойся. Надо его вытащить.

Мужичок из Явлейки и секретарь Стратонова, оба с кислым выражением на лицах, подошли к месту, где находился утопленник. Николай взял его за ноги, Верховский ухватился за куртку, Гуров подхватил мертвеца за плечи, они втроем напряглись – и вытащили тело на берег. Утопленник перевернулся на спину – и на Гурова взглянул мертвыми глазами охранник Игорь Цыплаков, он же Цыпа.

– Одним меньше… – пробормотал секретарь.

– Вы имеете в виду наших врагов? – спросил Гуров.

– Ну да, кого же еще, – кивнул Верховский.

Рыбак из Явлейки, видимо, не понял их реплик, потому что произнес:

– Тоже, наверное, порыбачить хотел человек, да оступился. Или пьяный был, да в воду упал…

Ни Гуров, ни Верховский не стали его разубеждать.

Послышался треск кустов, звук множества шагов, и на берег вышли Федор Кузьмич Капралов, охранник Алексей Корнюхин с носилками, водитель Саша Бурилкин и капитан Куликов.

– Мать моя, так это же Цыплаков! – воскликнул управляющий, увидев утопленника.

– Так это ваш человек? – спросил Куликов.

– До недавнего времени был наш, а теперь неизвестно чей… – ответил Капралов.

– В любом случае расскажете, кто такой, как звать, – произнес капитан. – Мне протокол составлять надо.

– Не беспокойся, капитан, мы все расскажем, – пообещал Гуров. – Пока что надо его доставить в усадьбу. Это вы молодцы, что носилки с собой захватили.

– Да уже привычный предмет стал, можно сказать, – проворчал охранник, вместе с водителем укладывая утопленника на носилки. – Второй труп за день…

– А вот тебе, капитан, главный свидетель, – указал на рыбака из Явлейки Лев. – Он обнаружил тело.

– Это хорошо, что свидетель здесь, – обрадовался Куликов. – Пойдешь с нами, все мне расскажешь.

Охранник с водителем подняли носилки, и вся процессия направилась в усадьбу. Гуров шел вначале рядом с носилками, затем, видя, что несущим тяжело, подхватил одну из ручек и встал рядом с охранником. При этом его взгляд упал на руки охранника, державшие ручки носилок. Костяшки пальцев на правой руке набухли, на указательном пальце виднелась ссадина. «В зале он так упражнялся, что ли? – подумал Лев. – Или дрался с кем-то?» Но задавать этот вопрос не стал.

Глава 15

Больше двух часов ушло у капитана Куликова на составление протокола осмотра тел, а затем запись показаний свидетелей. Наконец все процедуры были закончены, и полицейский «уазик» уехал, увозя трупы в морг. Помогая коллеге, Гуров пропустил обед, и только теперь мог наверстать упущенное. Для этого надо было найти повара. «Небось он сейчас отдыхает. И хорошо, если в усадьбе, а не ушел куда-нибудь грибы собирать или рыбу ловить». Однако он решил на всякий случай заглянуть на кухню. К его удивлению, повар Семен Молотков был на месте, даже что-то жарил на плите.

– Ого, ты, оказывается, еще работаешь! – воскликнул сыщик. – Я-то думал, что ты ушел отдыхать.

– Как же, отдохнешь тут… – с недовольным видом пробормотал повар.

– А что, дополнительная работа нашлась? – полюбопытствовал Гуров. – Может, новые гости приехали?

– Новые не приехали, – ответил Молотков. – Просто старые никак не соберутся пообедать.

– Значит, кто-то еще, кроме меня, задержался? – догадался Лев. – Верховский, что ли?

– Нет, не он, – пробурчал повар, переворачивая мясо. – Леонид Витальевич попросил что-нибудь для него приготовить. А если конкретнее – стейк и салат из свежих овощей.

– А что же он со всеми не поел? Он же вроде вместе со Стратоновым вернулся, когда Володю убили.

– Ну, вы это лучше у него самого спросите, – заявил повар. – Вы ведь тоже обед пропустили? Значит, вместе обедать будете. Вот за столом и спросите. Вам-то что приготовить?

– Я человек неприхотливый, что подашь, то и буду. Золотую рыбку мне готовить не надо.

– Если не возражаете, подам вам такой же стейк, – предложил Молотков. – А вот овощей свежих нет, кончились. Могу предложить салат морковный, или креветочный, или из авокадо.

– Какой дашь, такой и буду, – решительно заявил Гуров.

– Ну, тогда подождите в столовой, – сказал повар. – Через десять минут все подам.

Лев отправился в столовую, где одиноко восседал управляющий банком Леонид Витальевич Соболь.

– Вот, пришел составить вам компанию, – сказал он, садясь напротив банкира. – Весь обед с мертвыми телами провозился, вот и пропустил.

– Да, конечно, буду рад, – любезно ответил Соболь.

Говорил он любезно и даже изобразил на лице радушную улыбку, однако сыщик сразу заметил, что банкир совсем не рад появлению соседа. А еще отметил изменения в облике управляющего банком. Вместо обычных очков без оправы на нем были большие темные очки, закрывавшие половину лица, кроме того, банкир старался поменьше двигаться, словно движения причиняли ему боль.

– А вы что же, опоздали на обед? – спросил Гуров, вооружаясь ножом и вилкой и засовывая под подбородок салфетку (он уже успел перенять обычаи здешней столовой).

– Да, слегка задержался, – ответил банкир. – Работа, знаете… А о каких мертвых телах вы говорили? Вроде у нас только один покойник – охранник, которого застрелили в лесу.

– Нет, уже не один, – ответил Лев. – Два часа назад в Суре нашли тело другого охранника – Игоря Цыплакова. Ну, того, что вчера скрылся.

При этих словах Леонид Витальевич вздрогнул и едва не выронил нож. Он постарался скрыть свою растерянность и снова изобразил на лице равнодушие, но Гуров отметил его движение. Он хотел спросить, давно ли управляющий банком знал охранника Цыплакова, но тут повар внес в столовую поднос, уставленный горячими блюдами и салатами, и беседу пришлось на время отложить.

Даже во время еды Лев продолжал внимательно наблюдать за банкиром. Он подметил, что тот с трудом наклоняется к тарелке, хотя есть ему становится неудобно, и что у него плохо двигается правая рука. А когда в какой-то момент Соболь повернулся к нему боком, разглядел за очками-консервами большой синяк под глазом управляющего банком.

– Что с вами, Леонид Витальевич? – сочувственно спросил он. – Я вижу, вам трудно двигаться. Вы нездоровы?

– Да, что-то печень пошаливает, – признался банкир. – И еще остеохондроз…

Гуров был убежден, что он лжет и что на самом деле ни печень, ни позвоночник тут ни при чем. Было похоже на то, что Леонид Соболь упал откуда-то с приличной высоты или получил несколько чувствительных ударов, то есть его, попросту говоря, избили. Но кто мог это сделать? По какой причине? И почему Соболь это скрывает?

Гуров ел, время от времени поглядывая на сидящего напротив человека и понимая, что спрашивать о настоящих причинах его болезненного состояния совершенно бесполезно – все равно правды не скажет. «Что за дом такой! – сердито размышлял сыщик. – Не дом, а прямо клубок змей. Одних убивают, других избивают. И все молчат, вот что интересно! Просто какое-то «молчание ягнят»! Хотя на ягнят здешние обитатели не похожи…»

Между тем его сосед поспешил закончить обед пораньше и, оставив половину мяса на тарелке, встал из-за стола, буркнув на прощание:

– Спасибо за компанию. Мне тут надо…

Не договорив, что именно ему надо, он поспешил уйти. Гуров задумчиво смотрел ему вслед. И тут в его памяти встала картина: охранник Леша Корнюхин кладет на носилки мертвое тело своего недавнего коллеги Цыплакова. И при этом на его правой руке, на суставах пальцев, отчетливо видны ссадины. Такие ссадины появляются во время драки, когда человек бьет кого-то рукой без перчатки. То есть такое впечатление, что Корнюхин сегодня с кем-то дрался. А управляющий банком Соболь опаздывает на обед, а затем является в столовую явно избитый, с огромным синяком под глазом, который он вынужден скрывать огромными очками.

«Что это все означает? – озадаченно думал сыщик. – Что Корнюхин избил Соболя? Нелепость! Соболь – уважаемый человек, можно сказать, правая рука Стратонова, хозяин его ценит. Стоит ему слово сказать – и Корнюхин вылетит со своей должности. Да при тех связях в МВД, которые есть у Стратонова, он вполне может организовать Корнюхину большие неприятности. Припомнят ему какие-нибудь старые грешки, заведут дело, станут по судам мотать… Однако Соболь молчит. Значит, это простое совпадение, Соболь вовсе не избит и у него действительно болит печень? А Корнюхин разбил себе кулаки, когда… когда что делал? Нажимал кнопки в дежурке? Открывал ворота? Глупость! Никакое это не совпадение! Соболь действительно избит. Но тогда почему он молчит?»

Так ни до чего и не додумавшись, Гуров отправился разыскивать охранника. «Допустим, что управляющий не хочет говорить, что с ним случилось, из обычной гордости, – продолжал он размышлять. – Ему просто стыдно признаваться, что его избили. А еще может быть, что они повздорили из-за женщины – какой-нибудь поселковой Кармен. Это еще один повод для молчания. Но охранник не должен так сдерживаться. Он победитель и может этим гордиться. Если заверить его, что сказанное останется между нами, – может, признается?»

Алексея Корнюхина он нашел в парке – тот патрулировал вдоль ограды.

– Ну, как дежурство? – спросил Лев.

– Нормально, – односложно ответил охранник.

– Отдохнуть-то успел? А то вас теперь меньше стало, нагрузка увеличилась…

– Все нормально, – заверил Алексей.

– Как ты думаешь, отчего погиб Цыплаков?

На самом деле Гурова не слишком интересовало мнение охранника по этому вопросу, но не хотелось идти сразу в лоб – сначала надо было расположить Корнюхина к себе.

– Да, капитан Куликов тоже меня об этом спрашивал, – сказал охранник. – Я так полагаю, что его свои грохнули.

Этого Гуров не ожидал и заинтересованно проговорил:

– Свои? Кого ты имеешь в виду?

– Как кого? Тех, на кого он работал. Кто ему пузырек с ядом подсунул и научил на Настю надавить, чтобы она Аркадию Семеновичу его дала.

– Но зачем же этим «своим» его убивать?

– А чтоб не болтал, – спокойно ответил Корнюхин. – Он вообще болтал много, хвастаться любил. А раз я это заметил, то и его настоящие хозяева могли заметить и решили от него избавиться. В нашем охранном деле болтунов не любят.

– А ты, значит, не болтаешь?

– Я никогда не болтаю, – веско заявил охранник. – Я знаю, что можно сказать, а что нет.

– А не могло быть так, что его кто-то из охраны убил?

– Да кто же мог это сделать? – удивился Корнюхин. – У нас тут все на виду…

– Кто? Да хоть ты, – спокойно заявил Гуров, внимательно глядя в глаза охраннику и наблюдая за его реакцией. – Ты у нас парень боевой, подраться любишь.

– С чего вы решили? – Было заметно, как насторожился Корнюхин.

– Да вот кулаки у тебя ободраны. Бил ты кого-то. Бил совсем недавно, и очень сильно, от души, что называется. Случайно, не Цыплакова?

– Вот, значит, как? На меня хотите это убийство повесить? – возмутился охранник. – А что, разве Цыпу до смерти забили?

– Может, и забили, не знаю, – ответил Гуров.

Это была неправда – он читал протокол осмотра тела, составленный Куликовым. В нем говорилось, что охранник убит двумя ударами твердым предметом по голове, в височной области. Но сейчас ему было важно держать своего собеседника в напряжении.

– А я знаю, – заявил Алексей. – Мои кулаки тут ни при чем.

– Но ведь где-то ты их ободрал, верно? – настаивал Лев. – Не об дерево же ты их тер! Если не об Цыплакова, так, может, о Соболя Леонида Витальевича?

Гуров мог бы поклясться, что при этих словах его собеседник вздрогнул. Однако он быстро справился с собой и, усмехнувшись, ответил: