Короткое лето

Хороший алкоголь — валюта. Его-то они и ждут.

Территория под стать зданию, просторная. Ряд боксов от края и до края, нам самый последний выделили. Дмитрий с Платоном уже распахнули ворота бывшего гаража, в котором когда-то стояли грузовики городского «Водоканала», как я понял из еще сохранившихся надписей, и мы взялись за разгрузку.

Посреди бокса на прицепе две лодки-плоскодонки, как их называют в Америке — «джон-ботс», или «джонки», как уже мы успели перекрестить. Справа у входа угол Платона, там коробки с одеждой и обувью почти до потолка, слева моя территория, у дальней стены имущество Хмеля из того, что нет смысла держать постоянно в подвале. За счет этого бокса я свой гараж неплохо освободил, а то машины уже с трудом влезали.

Лодочные моторы, шесть штук: два наших и четыре в Ключи, для староверов, что живут по реке на северо-западе фортовской «области». Комплекты гусениц для разных машин в коробках. Пусть пока тут лежат, к началу сезона на них дичайший спрос будет. Запчасти — мы машины возим, и их чинить надо, тоже неплохая статья доходов. Много чего натащили, все больше под заказ, поэтому и разгружали долго. С тех пор как обзавелись пятитонником, этот процесс резко растянулся по времени.

К тому моменту, как закончили, я обнаружил, что всерьез проголодался. Поэтому, распрощавшись со всеми, спросил у Милы, сев за руль «широкого»:

— Может, перекусим где-нибудь?

— Может, переоденемся сначала?

— Если переодеваться поедем, то точно у Хмеля в пабе закончим.

— Ну и что? Мне нормально.

Зазвонил мобильный. То есть чарофон. По привычке глянул на экранчик — посмотреть, кто трезвонит, потом чертыхнулся — такой услуги местная магическая сеть не предоставляет. Поэтому просто ответил:

— На проводе.

— Добрый вечер, — послышался знакомый голос. — Это Линев. Мне тут сообщили, что вы вернулись, а нам бы встретиться не мешало, есть новости.

— Хорошие хоть?

— Всякие, — вздохнул тот. — Но хорошие тоже будут, обещаю.

— Я только машину разгрузил, грязный как не знаю кто, — прибег я к аргументации Милы. — И голодный.

— Последнее поправимо, — усмехнулся он. — Приезжайте в «Сен-Тропез», можете даже не один, ничего секретного не ожидается.

— Мил, в «Сен-Тропез»? — спросил я. — Нас приглашают.

— Мне час нужен себя в порядок привести.

— Я слышал, — сказал в трубку Линев. — Через полтора часа, подходит?

— У нас полтора часа, — вновь повернулся я к Миле. — Успеешь?

— Успею.

— Успеем, — ответил я уже Линеву.

— Буду ждать.

— Увидимся.

И на этом мы поехали домой. Нельзя терять времени, отведенного женщине на приведение себя в порядок.

У въезда на стоянку «Сен-Тропеза» мы разминулись с черным «патриотом» с мигалкой, в котором сидели двое: Линев водителя с телохранителем отпустил. Значит, он здесь уже, хоть мы и не опоздали, наоборот, чуть раньше приехали. Ради «выхода в свет» приоделись, можно сказать. На Миле костюм с короткой юбкой. «Даже не думай, что пойду в брюках, мне за зиму брюки уже во-от где!» — сказала она и при этом похлопала себя почему-то по попе, ну а я хоть и в джинсах, но все же с твидовым пиджаком и приличной сорочкой. Даже непривычно немного. Под мышкой пакет — вроде как подарки с той стороны.

Линев сидел в кабинете, который у него, как мне кажется, чуть ли не за служебный здесь, причем сидел не один. За столом кроме него я увидел молодую женщину, крашеную блондинку с чуть скуластым лицом и чем-то немного восточным в разрезе глаз, и какого-то незнакомого мужчину, одетого в черный костюм с черной сорочкой и серебристым галстуком, что вкупе с тщательно зализанными волосами создавало впечатление, будто Линев решил усадить с собой за стол официанта.

Хозяин стола проявил себя джентльменом, то есть встал и отодвинул стул для Милы, затем жестом тут же подозвал стоявшего в готовности метрдотеля.

— Что-нибудь на аперитив? — сразу спросил тот, выкладывая перед нами меню.

— Я буду рыбу, так что просто белое вино, — ответила Мила.

— Бутылку белого сухого тогда.

— «Петит Шабли»? — предложил метрдотель.

— Да, прекрасно.

С винами в Форте плохо. Алкоголь, что тащат с Большой Земли, все больше крепкий — так выгодней, вина везут мало. Но для «Сен-Тропеза» сам Илья, как мне кажется, наладил поставки по «промышленному каналу», так что здесь выбор есть. Чем и воспользуемся. Кстати, я три ящика хорошего вина сам привез, для личного пользования. Надо будет тоже полочки под него заказать, в подвале.

— Знакомьтесь, — сказал Линев. — Марина… — Блондинка улыбнулась и поочередно протянула нам руку, начиная с Милы. — И Сергей Петраченко, работает в городской администрации. Это Мила и Николай Гордеев, хозяин «Большой Охоты», главный, так сказать, оружейник города.

Что-то новости, как мне кажется, будут не очень. Больно уж уважительно Линев меня отрекомендовал. Но если не секретная встреча, то, по крайней мере, ни в какую историю со стрельбой меня затянуть опять не хотят. Надеюсь.

Интересно, эти двое уйдут, или разговор настолько несекретный? Или они как раз участники оного?

— Не ожидал, что будет кто-то еще, поэтому только вам принес. — Я передал пакет, что принес с собой, Линеву.

Тот заглянул внутрь, достал одну из четырех бутылок «Хай Уэста», заметно обрадовался.

— Спасибо. Очень мне этот бурбон тогда понравился. Кстати, как там, по ту сторону?

— Жизнь как жизнь, — усмехнулся я. — Немного лучше, чем здесь.

— Тут только позавидовать могу, — вздохнул он. — Мне туда никак. Марина вот еще может, она, как и вы оба, из провалившихся, а я тут родился.

Местным действительно за ленточку никак. Просто умрут там — привыкли существовать в магическом поле, а там его нет.

— Марин, а вы откуда? Я про ту сторону.

— Из Ярославля вообще-то, но провалилась возле Северодвинска, в гости съездила к сестре, так сказать.

— А что сейчас там думают?

— Что за границу уехала неожиданно. В Сингапур, — засмеялась она, обведя глазами кабинет. — Похоже?

— Как-то не очень. Но хоть в без вести пропавших там не числитесь.

— Илье спасибо, дали там знать от моего имени.

Разговор пошел светский, больше расспрашивали про Аляску. Петраченко вообще не участвовал, молча ел. Мы заказали форель, которую разводят в Ключах, запеченную по фирменному рецепту ресторана. Кстати, весьма неплохо оказалось, мне понравилось. На дела разговор перешел уже тогда, когда подали десертную карту.

— К новостям перейду, — сказал Линев. — Сразу оговорюсь, это не мои решения, и я здесь в роли передаточного звена, не более.

— Я слушаю.

— Начну с плохого, хорошее оставлю напоследок. Анекдот про «на всех хватит» вспоминать не нужно. — Он усмехнулся. — Итак, первая плохая новость: вы однозначно теряете строительный проект.

Почему-то именно этого и ждал.

— А что с ним не так?

— С ним как раз все так, даже слишком так. — Он показал жестом дежурившему официанту, чтобы тот вновь наполнил всем бокалы. — Проект сочтен очень выгодным, спрос на подобное жилье будет расти, поэтому Лига, хоть и подписала соглашение, на заседании горсовета начала качать права.

— По поводу? Доли не понравились?

— Да, они хотят сто процентов. Вы знаете, что идет передел полномочий в городе. Лига согласилась отдать все свои контракты на охрану и прочее, плюс сбор налогов на их территории теперь пойдет в городской бюджет, но они хотят равноценной замены. Дружина, например, передает им свой госпиталь, тот самый, в котором вы лежали.

— Ну, насколько я понимаю, для госпиталя это не так уж плохо?

— Разумеется, ведьмы в медицине сильней всех. Но этого мало. Они взяли на себя часть подрядов городской СЭС, в этом они тоже очень хороши, что-то еще, но потребовали добавить в список все строительные проекты на их территории.

— Горсовет вынужден был согласиться, — добавил Петраченко. — Или не договорились бы никогда. И тогда снова конфликт, от которого все давно устали.

— То есть здесь даже пространства для торга не осталось, — пояснил Илья. — Даже «Форт-Монтаж» теряет долю в бизнесе, — упомянул он фирму сына воеводы, которая в проекте претендовала на треть.

Ну что, может, это даже и правда. А может, и нет, но именно сейчас я проверить ничего не могу.

— Я понял. Что будем делать с затратами?

— Все затраты учтены, Сергей принес чек — передаст вам, как подпишете соглашение о выходе из состава учредителей.

Спорить? Не вижу смысла. И есть подозрение, что на этом плохие новости еще не закончились. Хотя бы потому что сын воеводы тоже захочет компенсацию, а у нас с ним разные весовые категории.

— Хорошо, подпишу.

— Спасибо, хоть с этим разобрались. — Линев вздохнул. — Следующая плохая новость для вас: поступила просьба о том, чтобы вы отказались от доли в кирпичном заводе.

— Карьер у меня в собственности, я позволю себе напомнить.

— Право частной собственности священно и неприкосновенно, — добавил он патетики. — Но распределение подрядов зависит от конкретных людей. Форт начинает строиться, вам просто будут ставить палки в колеса. Бороться с местной властью у нас… ну не очень реально, согласитесь. Я опять напомню, что это предложение исходит не от меня, я просто его озвучиваю.

— Что взамен?

— Как — что? — Линев вскинул брови удивленно. — Карьер все равно ваш. Откуда будут брать песок и на кирпич, и на стекло? Только у вас. Да, доход заметно ниже, так и хлопот никаких, вы там практически ренту будете получать. Посадите своего учетчика или кого там, и пусть считает кубометры. Зато на вас ни кредитов, ни хлопот, ни конфликтов с тем же «Форт-Монтажом».

Ага, это уже из главного калибра пристрелочный прилетел. И упал близко. Намек на то, что конфликты точно будут, если к согласию не придем.

— Город даже долгосрочное соглашение по ценам готов подписать, — добавил Петраченко. — В золоте. Песок все равно нужен.

— Но при этом у каждого своя ниша в цепочке, — пояснил Линев. — Вы свои позиции сохраняете.

— И кому отходит производство?

— «Форт-Строю».

— Угадать попробую, — усмехнулся я. — Дочка «Форт-Монтажа»?

— Нет. — Илья покачал головой. — Новая компания. Просто учредители те же.

— Включая Линева?

— В какой-то степени. Меня тоже очень сильно урезали, если вам это интересно.

— Хм… — Я потер подбородок. — А хорошие новости точно есть? Или это именно они и были?

— Точно есть. Я просто к ним чуть позже, после десерта. Хорошо?

— Ну ладно, после десерта так после десерта.

— Вы по бумагам что решили? — спросил Петраченко. — А то мне бежать надо, в другом месте еще ждут.

Точно, он от десерта отказался. И на часы поглядывает.

— Давайте бумаги, почитаю.

Он поднял с пола кожаную папку с ручками, вытащил из нее несколько скрепленных листов бумаги, передал мне.

Договоры я читаю, так что замолчал на несколько минут. Слышно было только, как Мила с Мариной болтают. В принципе, никаких ловушек не вижу. Протокол собрания учредителей, уже подписанный остальными, о том, что я уступаю долю и принимаю компенсацию, сумма указана точно, до копейки. Договор переуступки доли в заводе в обмен на компенсацию, которая будет выплачена в форме закупок по фиксированной цене плюс… ну да, даже сверху накинули до полной ее выплаты…

Ну что? Бороться или нет? С одной стороны, хочется всех послать, с другой — я понимаю, что ничего из этого не выйдет и я больше потеряю, чем сохраню. Денег я в это пока не вложил, а что вложил, то сейчас отдать обещают. Доли в кирпичном и стекольном не отбирают, а выкупают, пусть и недорого и в рассрочку, но все же платят. А я туда не тратил пока ни копейки. Вот соглашение со мной или правопреемником… это к чему? А к тому, что карьер мой, а управлять будет юрлицо, понятное дело… значит, соглашение о поставках песка… цена указана, оплата по факту, даже гарантия прилагается. М-да, миллионов на песке я не сделаю, но в одном Линев прав — тут просто пенсия будет капать, а вот для пенсии суммы совсем немаленькие вырисовываются.

— Хорошо. — Я выудил из внутреннего кармана пиджака ручку и расписался.

Петраченко быстро наклеил на край моей подписи кружок из фольги или чего-то похожего, как на чеках, и дал мне приложить туда палец. Кружок тускло вспыхнул и погас. Все, подпись заверена. На остальных тоже кружочки. Затем он хлопнул на подписи резиновый штамп, на штамп еще кружочек, расписался сам. Теперь и договор заверен.

— Все. — Петраченко вытащил из папки чек с логотипом городской управы, протянул мне. — Это теперь ваше, проверьте сумму. А я откланяюсь, опаздываю уже. Всем всего хорошего. — Он подхватил свою папку и быстро пошел на выход. А нам подали десерт.

На какой-то момент разговор вернулся к светским темам. Чтобы аппетит не портить, наверное. Я попутно задумался: огорчен или все же нет? Потом решил, что не слишком: не жили богато — и не хрен начинать. Я ничего не потерял на самом деле, просто не приобрел, так что не трагедия. Зато не влез в местные свары и разборки, разошлись бортами и довольно далеко друг от друга. Неприятностей за последний год мне и так хватило. Даже за полтора, потому что меня еще и убить успели. Это да, это была неприятность настоящая.

— Пошли к бару на кофе? — спросил Линев.

— Пошли.

Понятно, продолжение беседы. Извинились перед дамами, подошли к барной стойке, где он заказал нам вместо кофе по порции коньяку. Сели в дальнем конце, бармен тактично перешел на другой.

— Теперь к хорошему. — Илья взял широкий бокал в руку, согревая коньяк в нем. — Я вчера был у Перова, там говорили о вас в том числе.

— И?