Помоги проекту - поделись книгой:
— Новое что-то?
— Пока не знаю, — ушел я от прямого ответа. — Так, экспериментирую. Кстати, между «сверхновыми», что Диего делает, и «неугасимым светом» вашим ничего общего нет?
— Нет, конечно. — Мстислав ухмыльнулся, из чего я сразу сделал вывод о том, что общее есть.
На все три оставшихся карабина под сорок пятый посадил «ред-доты» «Vortex», пристрелял и разложил оружие по чехлам. Тут ничего особо нового, разве что убедился в том, что работает оружие без затыков. Дольше возился с новыми винтовками. Сначала довольно быстро пристрелял их со станка на сто метров, с легкой и тяжелой пулей, потом начал разбираться с баллистикой на дистанциях до пятисот. У меня под этот калибр даже баллистических таблиц нет, все самому надо пересчитывать. Поэтому пришлось прикреплять скотчем на фанерные мишени большие листы бумаги со шкалой, опять стрелять со станка, засекать падение, переводить все в клики прицела и записывать. Ветра тут особого не было, стена прикрывает, так что бокового увода в расчет брать особенно и не пришлось.
Впечатление… да хорошее, пожалуй. Настильность пусть и не рекордная, но все же приличная. Скорость разумная, я хронограф принес. Прямой тяжелой пули к двумстам метрам ушел, уже достижение, а легкая и на три сотни особых поправок не требовала. С медленным порохом, который я использовал, скорость нарастала на двадцать метров в секунду на каждые два дополнительных дюйма ствола. Шестнадцатидюймовый ствол понравился меньше, восемнадцать и двадцать работали идеально.
Отдача… отдача терпимая, куда мягче, чем от тех же моих «марлинов» под 45-70. Можно достаточно быстро стрелять с рук из положения стоя, дульный тормоз работает как надо.
В завершение проверил амулетом, блокирующим механизм, — только руны чуть засветились. Нормально. Вполне можно пользоваться. А что по эффективности «спецпатронов» — так ничего нового, точно такая же, как у и тех, какими из «ругер гайда» стреляю. Пули одни и те же, просто скорость разная, этот патрон послабей все же. Энергии поменьше, но наши патроны не энергией работают.
В завершение же пострелял из «фала» и обычной «ларки», то есть LAR-8, после чего радость несколько померкла. Боевое оружие все же должно стрелять именно так. И именно такими патронами. И прямой выстрел такой же иметь. А то, что построил я, все равно компромисс. Ну да ладно, имеем что имеем. В довершение снял один «аппер» с длинного карабина под сорок пять и пристрелял его с коротким. Пусть будет в запасе, руны на болт-карриер потом нанесу, они ничего не изменят.
Хотел новую винтовку с Саниным магическим глушителем попробовать, но тут СОБР Дружины приехал пострелять сразу на двух «вепрях», а мне такую вещицу светить не хотелось. Так что ладно, в другой раз. Просто поздороваться подошел, с некоторыми оттуда знаком после известных событий, когда СОБР нас прикрывал, а мы в другую реальность возьми да и провались, где гоняли нас как зайцев по полю.
Утро не разочаровало — навалилось и скрутило так, что любо-дорого. Будто не собственное пиво пил, а денатурат голимый. Голова трещала, аж собственных мыслей слышно не было.
Ладно хоть у Иринки за время командировки накопилось немало дел, поэтому она убежала с самого утра. Но и так, целуя меня на прощанье, все же отметила:
— Какой-то ты бледный сегодня!
— Не выспался, — ответил я, растягивая на лице стоическую улыбку.
— Долго вчера сидел? Я заснула, тебя еще не было.
— Да там Клим со своими гулял, пришлось задержаться.
— Ладно, — чмокнула меня в щеку Ирина. — Отсыпайся тогда.
— Ага.
Я закрыл дверь и вернулся в спальню, но в кровать ложиться не стал, а вместо этого разобрал тайник-радиоприёмник и долго тасовал пилюли, подбирая оптимальную комбинацию. Но зато обошелся всего тремя таблетками, и уже через пятнадцать минут от головной боли не осталось и следа. Бодр и полон сил, ага. Для печени, конечно, ничего хорошего, но с печенью у меня полный порядок, выдюжит.
Прицепив на пояс кобуру с «таурусом» — пятизарядным револьвером одновременно сорок пятого и четыреста десятого калибров, — я надел рубашку и спустился в бар. Иван уже готовил на кухне завтрак, но в этом ничего удивительного не было: он давно позабыл о съемной квартире и жил с гимназистками в свободной комнате на втором этаже.
— Эксплуатируют тебя, — не удержался я от ехидного замечания.
— Да ну их! — отмахнулся Иван. — У одной одна диета, у второй другая, а так хоть поем нормально.
— Тоже верно.
— Дядя Слава, вам яичницу пожарить?
— Нет, по делам поеду, там и позавтракаю.
— По делам? А мой выходной?
— К одиннадцати точно вернусь. Только к поставщикам и обратно.
— В Луково? — сообразил Ваня и выдернул кнопку из пришпиленного к доске листка. — Тетя Маша список составила.
Я сложил листок и сунул его в карман штанов, затем подошел к окну и выглянул во двор.
— Как там на улице? — спросил у помощника.
— Не жарко.
Небо и в самом деле было затянуто серой пеленой облаков, и я решил поменять джинсовку на ветровку. Сходил наверх, переложил документы, ключи и прочую мелочовку и спустился в подвал. Не с пустыми же руками к Бородулину ехать.
Отперев массивный засыпной сейф, я распахнул толстенную дверцу, приложил медную пластину чародейского оберега к замку внутреннего отделения и мысленно — очень размеренно и четко — проговорил кодовую фразу. Пальцы уловили небольшую дрожь, и сразу раздался легкий щелчок.
Наличие магических охранных чар само по себе ничего не гарантировало, но далеко не каждый взломщик возьмется за работу, если сканер покажет наличие неизвестных чар. Профи не любят ненужного риска, да и выручка пивоварни опытных медвежатников точно не привлечет.
Ну а если кто-то прознает о нашей с Платоном схеме, то надо будет беспокоиться не о сохранности денег, а как бы голову не оторвали.
Я переложил в небольшую сумочку стопки завернутых в бумагу серебряных трехрублевок и вновь запер сейф.
Монеты я чеканил сам. И сам обогащал привозимый Платоном с той стороны сплав. Ни один здравомыслящий кондуктор не потащит через окно груз серебра, но при относительно небольшом содержании в сплаве чистого металла опасность разрушения достаточно стабильного перехода сводилась к минимуму. Платонов был в этом полностью уверен, он и брал на себя весь риск. Мне оставалось лишь сбывать новенькие монеты так, чтобы не засветиться самому.
В Луково решил ехать на «буханке». Я вообще на ней по Форту предпочитал передвигаться последнее время. Проходимость на уровне, стекла бронированные, борта стальными листами с чародейскими рунами усилены. Не броневик, но шансы уцелеть при обстреле очень даже неплохие. Опять же от магии кое-какая защита имеется. Спасибо Сане-чародею.
Кстати, надо бы и в самом деле насчет алмазов для него поспрашивать. Долг платежом красен и все такое прочее. Комиссионные опять же.
Когда я выгнал «буханку» из каретного сарая и уже возился с воротами, из дома вышла Вика. Фигуристая брюнетка заметно кренилась набок из-за ведра воды в правой руке, и коротенький халатик едва прикрывал ей… хм… попу.
— Доброе утро, дядя Слава! — улыбнулась гимназистка. — Мы займем баню? Ваня сказал, можно.
— Да, конечно! — разрешил я, забрался в кабину и выехал за ворота.
Остановив автомобиль на подъездной дорожке, я встал рядом и внимательно огляделся по сторонам и только после этого задвинул створки. Потом уселся за руль, поправил кобуру с «таурусом» и покатил потихоньку к проспекту.
А куда гнать? Не тороплюсь от слова совсем, да и дорога — яма на яме, никак с соседями не скооперируемся засыпать. Никто из-за трех летних месяцев тратиться не желает, один черт потом все снегом занесет, все неровности сгладятся.
А вот Красный проспект ремонтировали. Я обогнул грузовик, возле которого работали лопатами, засыпая ямы, двое рабочих в оранжевых жилетах, прибавил скорость и легко обогнал нагруженную бидонами телегу.
«Буханку» затрясло, но не слишком сильно. Скорость пришлось сбросить уже при пересечении Южного бульвара, где из растрескавшегося асфальта торчали трамвайные рельсы.
Ума не приложу, почему их до сих пор на переплавку не отправили, да еще и контактную сеть в рабочем состоянии поддерживают. Трамваев ни разу не видел. Если только что-то с обороной связано, кольцо до самой стены идет и вдоль нее на север тянется, но стоит ли овчинка выделки? Особенно теперь, когда Братство угрозы не представляет и минометы к Пентагону подгонять уже никакой необходимости нет?
Ну да не в моей компетенции вопросы…
УАЗ проехал перекресток и покатил по проспекту дальше. Слева мелькнула вывеска китайского кафе «Цапля», справа потянулась ограда бывшей учебной базы Братства, ныне выкупленной все теми же китайцами. Дальше замелькали жилые дома, а уже перед «штабом», как мы по старой памяти именовали здание транспортной компании «Форт-Логистика», я повернул в поселок Луково. Заехать в частную застройку можно было откуда угодно, но местные толстосумы отремонтировали в складчину только одну из дорог, на нее и вывернул.
Дом Виктора Бородулина выглядел не лучше и не хуже соседних особняков. Высокий забор, крепкие ворота, обширное подворье. Сдав задом к воротам, я выбрался из-за руля и без особого удивления ощутил явственное давление внутри головы, сразу за глазами. Повернулся к хибаре напротив — и так же провернулось нечто незримое внутри черепной коробки.
Повышенный магический фон. Я не знал, как объяснить это; не знал даже, с чего пришла на ум такая мысль, но нисколько не сомневался, что дело обстоит именно так.
Мотнув головой, я подошел к калитке сбоку от ворот, и она немедленно распахнулась, не успел даже постучать.
— Уснул, что ли? — выглянул на улицу Семен Лымарь, состоявший при химике кем-то средним между телохранителем и порученцем.
— Задумался, — ответил я, проходя во двор. — На вот, собери заказ.
Семен задвинул щеколду, принял у меня листок с перечнем продуктов и пообещал:
— Сейчас сделаю.
Неизменный карабин двенадцатого калибра «Сайга» он, как видно, оставил в сенях, но клетчатая рубаха топорщилась на поясе столь откровенно, что без кобуры дело точно не обошлось.
Ну а что? Ему по службе вполне могли разрешение выбить.
— Здравствуйте, Виктор Петрович! — поздоровался я с химиком, который сидел за столом с самоваром и дымил папиросой. Ни дать ни взять русский купец, разве что рыжеватая прокуренная борода слишком уж кудлатая и неухоженная.
Судя по влажным волосам и теплому халату, химик только вышел из бани. Да и дымком явственно попахивало, а дом если и будут протапливать, то ближе к ночи.
Виктор Петрович затушил папиросу о дно блюдца, огладил бороду и указал на скамью.
— Присаживайся, Слава! В ногах правды нет.
Я жеманиться не стал, уселся и выставил на скамью рядом с собой сумочку.
— Чаю или чего покрепче? — спросил хозяин дома.
— Чаю.
Виктор Петрович наполнил кружку и предложил:
— Сахар, мед, варенье — угощайся.
Я покачал головой, хлебнул горячего чая, и сразу взмокла спина.
Высокие ворота, сараи, баня и дом огораживали двор со всех сторон, и ветру в нем было не разгуляться, а солнце давно перестало прятаться за облачками и активно припекало. Пришлось расстегнуть ветровку.
— Горазд ты пустой чай хлебать! — удивился Бородулин, когда я подставил под краник самовара опустевшую кружку. — С похмелья, что ли?
— Полтора литра пива и пару рюмок самогона вчера выпил, а штормит — будто полночи бухал. Давление, наверное.
— Таблетки принимаешь?
— Для давления принимаю.
— А остальные?
— Говорят, без надобности уже, — ответил я, не став вдаваться в подробности.
— И хорошо, — кивнул химик, вновь закуривая папиросу. — Печень целее будет.
Семен Лымарь уселся рядом и усмехнулся.
— Когда в крематорий повезут.
— Цинично, но все там будем, — вздохнул Виктор Петрович и спросил помощника: — Все погрузил?
— Ага.
Химик пробежался взглядом по списку и перевел взгляд на меня.
— Ты ведь не только за продуктами приехал, так?
Я расстегнул сумочку и бросил на стол сначала один звякнувший серебром сверток, затем другой. Семен сноровисто пересчитал монеты и принялся запаковывать их обратно.
— Все точно как в аптеке, — сообщил он, поднимаясь из-за стола.
— Вот и чудно! — улыбнулся Бородулин, выпустив к небу струю вонючего дыма. — Вот и чудно… — Потом он посмотрел на меня и спросил: — Значит, таблеток для тебя пока не варить? А для соседа твоего?
— Для Гордеева все в силе. И раствор тоже. Он его хвалил. Говорит, мягкий очень.
Вернулся из дома Лымарь, выставил на край стола объемную картонную коробку, сверху положил непрозрачный пластиковый пакет.
— За продукты в следующий раз сумму подобьем.
— Нашим легче, — пожал я плечами и достал из сумочки свернутый надвое файл с инструкциями заведующего отделением патологии внутренней энергетики. — Тут такое дело, хотят чудодейственные таблетки на безнадежных пациентах с Гетто обкатать. Интересно?
— Врач твой?
— Лечащий.
— То есть не Ирина?
— Нет, заведующий отделением. Я ему ничего не обещал, сами смотрите.
— Как они это по бухгалтерии проводить собираются?
— Понятия не имею. Похоже, стороннее финансирование будет.
Виктор Петрович затушил папиросу, огладил бороду и постучал пальцем по файлу.
— Слава, ты же понимаешь, что нам из тени выходить никак нельзя? Ты как себе это представляешь?
Я развел руками.
Поделиться книгой: