Интервью с масоном

Вы про этот орден наверняка не слышали, что свидетельствует о том, что эти люди кое-что понимали в конспирации. Мало того, вы даже не подозреваете, откуда взялось странное название ордена.

«Рас ал-гул», «голова ведьмы». Так арабские астрологи называли звезду в созвездии Персея (бета Персея, на языке современных астрономов). Астрологи древности считали ее самым злотворным из всех светил, причисляя к так называемым «неистовым звездам». Появление этой звезды в вашем гороскопе означало смерть, убийство… Когда на древних картах звездного неба рисовали Персея, то в вытянутой руке он держал отрубленную голову Медузы Горгоны. Надо ли говорить, что голову Медузы символизировал Алголь?

Кстати, на латыни свой орден чернокнижники называли «Орденом Головы Медузы».

Черные маги, колдуны и золотоискатели в чужих карманах, не могли открыто собираться вместе. Поэтому четкой структуры орден не имел – над массой рядовых магов возвышался Pontifex Maximus, Первосвященник Ордена Алголя. Этот титул копировал звание Папы Римского, который именовал себя Первосвященником Церкви Христовой.

Опять же из-за преследований инквизиции Орден Алголя вынужден был исповедовать Путь Левой Руки. Тут пока еще ничего сатанинского нет – просто Путь Правой Руки рекомендует совершенствование групповое, а Левой Руки – индивидуальное. Посвящение в орден проводилось в небольших группах, а то и индивидуально – надо было всего лишь подписать договор с Люцифером, в котором маг клялся всю жизнь служить Левой Стороне (в переводе на язык Каббалы – силам «клипот», сжатия, нечистоты), после чего булавкой добыть у себя из среднего пальца левой руки каплю крови и, макая туда перо, как в чернильницу, подписать пергамент.

Орден Алголя существует и сегодня, только его члены вместо дорогого пергамента подписывают договора, распечатанные на принтере.

Когда же орден образовался? Официальная легенда ордена гласит, что «могущественное сообщество магов» существовало еще много лет назад, до того, как на Земле зародилось человечество. После чего идея о создании ордена попала на нашу планету, оттого-то орден иногда полностью называют «Межзвездным Орденом Алголя».

На самом деле развитая демонология появилась в христианском мире не ране 9-го века, а следы ордена нигде, кроме Европы, не зафиксированы. Скорее всего, реальное время возникновения сообщества магов – начало 14-го века (не исключено также, что доктор Фауст был одним из первых его членов).

Кстати, члены ордена верили, что после посвящения получают для услуг персонального демона. Сейчас уже нельзя установить – завел ли эту моду доктор Фауст, или он сам стал жертвой этого верования.

Как и любое уважающее себя сообщество, Орден Алголя имел свои «святые книги». Одна из них – «Книга Судьбы» – явно имеет современное происхождение (современное – это значит не ранее 19-го века). Она описывает философию Ордена Алголя («Маг не поклоняется никакой силе! Он ее контролирует!»), а также «адский алфавит», перестановками которого можно творить чудеса (за исключением того, что алфавит состоит из 30-ти букв, вся идея заимствована у еврейской книги «Сефер иецира»). Кроме того, «Книга Судьбы» описывает «адскую иерархию», чрезвычайно эклектичную – вместе с еврейскими демонами Ашмодеем и Сатаном туда попал идол Бельфегор (Бааль-Пеор), а также античные Плутон и Геката. Мефистофель, лучший друг Фауста, фигурирует в этой «тарифной сетке» как «великий герцог Великой Адской Империи».

Откуда взялся Мефистофель? Имеем ли мы дело с онтологической (не зависящей от нашего восприятия) сущностью, или просто с ошибкой переписчика? Ни одна старинная книга по демонологии (кроме книг Ордена Алголя, о которых я расскажу вам ниже) не упоминает о демоне, имеющем имя хотя бы отдаленно схожее с «Мефистофелем». Если, конечно, не брать в расчет народные легенды.

Кроме «Книги Судьбы», весьма сомнительного происхождения, Орден Алголя пользовался книгой «Черный ворон», еще известной под названием «Три адских заклятия доктора Фауста». Существовала ли эта книга в реальные времена Фауста – сомнительно, но в веке в 18-м о ней уже знали точно. Почему адский Орден Алголя взял на вооружение именно эту магическую книгу, где полно воззваний к Иисусу – также понять невозможно. В конце концов, я не черный маг, вот с них и спрашивайте!

Книга эта была известна только на латыни, да существовало несколько переводов на простонародный немецкий язык. Совсем недавно нынешний глава ордена, Карл Вельц, сделал перевод «Черного ворона» на хороший английский язык, мало того, разместил перевод в Интернете, где вы при некоторых усилиях сможете его найти.

Однако главным оружием Ордена Алголя было так называемое «Таро доктора Фауста». С его помощью раскидывались злые чары, наводилась порча на противников, а также очищались от звонкой монеты карманы легковерных.

В отличие от обычного Таро, имеющего 78 карт, в Таро доктора Фауста есть только 30 карт. Как уже догадались наиболее способные к черной магии читатели – каждая карта имеет своего представителя в адском мире, каждой карте соответствует одна из букв адского алфавита.

Сегодняшние маги, раскидывая картишки «адского Таро», говорят, что демоны – всего лишь универсальные психические энергии, нечто вроде Юнговских психотипов… А официальная религия, между прочим, с точки зрения Юнга символизирует подавление и репрессии…

Как и стандартное Таро, адское Таро также имет 4 масти: Змеи, Трезубцы, Летучие мыши, Перевернутые пентаграммы.

Но поскольку 30 на 4 не делится (а кроме того, порядок – это символ «репрессивного мира, адскому же, свободному миру соответствует хаос) в каждой масти неравное число карт.

Описываются карты подобным образом: «Карта № 22. Ашмодей. Наказывает слабость. Цвет – оранжево-желтый. Карта предсказывает успех в работе с людьми. Ее появление благоприятно для мести любого рода».

Раскидывается Таро доктора Фауста на «перевернутый крест» (кто имел дело с Таро – меня поймет, остальных же я не собираюсь учить средневековым предрассудкам).

Сегодня Орден Алголя уже не должен скрываться в подполье. Книги, за которые раньше можно было попасть на костер, вы можете скачать из Интернета. Там же, при известной удаче и настойчивости, вы можете найти, и даже заказать домой Таро доктора Фауста. А может быть даже и найти путь, как самому присоединиться к Ордену Алголя…

Только учтите, что все эти Ашмодеи и Бельфегоры, буде они существуют – ничего не делают даром. И человек, пошедший по Пути Левой Руки вслед за адским орденом, вполне может закончить жизнь таким же страшным образом, как закончил ее доктор Фауст.

– Так к чему это я? Ах да к тому, что каждый ищет свой путь, как ему обрабатывать камень…или искать философский камень…. Впрочем, вот вам более современная история, – Он опять поерзал на сидении и продолжил, в своей манере начиная с середины.

FOGC был основан в 1840 году в Мюнхене масонами, игравшими заметную роль в политике, промышленности и финансах. Помимо богатства основателей ордена объединял и большой опыт мистических изысков.

Ложа состояла из 99 членов, номер 99 считался наиболее почетным и принадлежал гроссмейстеру. Номер 100 (отсюда и Goldene Centurie) принадлежал покровителю ложи демону Марса, который представлял собой, что-то вроде эгрегора, но не искусственно созданного, а вызванного и материализованного.

Во время инициации каждый член ложи клялся на крови, завещая свое астральное тело пан-демониуму и становился частью одного из демонов после своей смерти. За это каждый из братьев получал своего персонального демона, выполнявшего желания своего господина.

Одним из достижений Ордена была особая техника вызывания демонов, позволявшая доводит материализацию до физического тела вызываемого. Эвокация, так они называют этот процесс, демонов была одной из основных частей ритуала.

Каждые пять лет в ночь с 23-го на 24-е июня (день Святого Иоанна) в противоположность регулярному масонству, празднующему в это время масонский новый год, FOGC проводил «розыгрыш билетов на тот свет». Проводился розыгрыш посредством лотереи либо (!!!) посредством обряда, называемого «баллотаж». Ритуал этот являлся как бы антиподом масонской инициации. Если регулярные масоны во время инициации дают иницианту свет, то в FOGC во время баллотажа его посвящали в тьму. Тот кто выиграл «билет смерти», должен был в течении часа выпить яд и после был принят в пан-демониум. Его материальное имущество доставалось при этом ложе. В этот же день в ложе начинался ритуал инициации нового члена (неофита), который при успешном прохождении инициации занимал место своего предшественника.

Самым важным достижением FOGC был тепафон, неоднократно применявшийся для магической казни противников Ордена.

Это магическое оружие «боевой телепатии» фокусировало мыслительные потоки братьев на желаемой цели и действовало убийственно.

Тепафон состоял из простого деревянного ящика, аккумулятора, пары проволок и предметов магического характера.

Как и все масонские и парамасонские организации FOGC был запрещен в 1939 году Гитлером. Однако в 1947 году опять же в Мюнхене 8-ю членами Орден был восстановлен и, по-моему (неподтвержденная информация), существует по сей день. Хотя членов вроде уже не травят…

Насколько я понимаю, в FOGC входит ровно 99 человек. Ритуалы FOGC предполагают 100 степеней посвящения, таким образом, каждый брат посвящен в определенную степень. Сотая степень посвящения не персонифицирована, она как бы существует в идеале.

– Для чего я вам все это рассказал? Наверно для того, что бы вы могли понять, что пути поиска истины извилисты и имеют много тупиковых ветвей. Хотя кто знает, где тупик и что есть истина, которую он ищет?

– Я слышал, что кроме Фауста и множества других искателей, ближе всех к открытию этой тайны стоял Николя Фламель? – Отважился вставить я свой вопрос.

– Николя Фламель? Человек, который стоял пред выбором – Золото или Истина? Друг мой, – Абир улыбнулся по-доброму, – Друг мой, вы понимаете, что такое аллегория? Аллегория это тот язык на котором гворят и написаны почти все книги посвященных. Я приоткрою вам секрет этого языка, – И он начал в своей манере.

– «Я отказываюсь приводить здесь текст Книги Авраама Еврея потому, что Бог наказал бы меня, если бы я совершил великое зло, сделав так, чтобы весь род людской имел одну голову, которую можно было бы снести одним ударом». Так сказал сам Николя Фламель. Я вам расскажу «Историю Николя Фламеля нотариуса, коллекционера, каллиграфа, герметического философа, алхимика и каббалиста, получившего философский камень и умевшего делать золото, который жил в городе Париже или которого никогда не было».

В 1330 году в городке Понтуаз, что в двадцати пяти километрах северней Парижа, в семье небогатых, но очень достойных и честных людей родился мальчик Николя.

Мальчик был примерен и усидчив, да к тому же маменька старалась, что бы воспитание он получил достойное и приличное. Поэтому к тому моменту, когда собрался он покинуть отчий дом, мог он вполне достойно представлять свою семью не только в Понтуазе, но и в соседней столице, хотя латынь, к сожалению, так и не раскрылась ему в своей глубине и красоте, о чем будущий Мэтр с сожалением вспоминал до конца своих лет. Тем не менее, юный провинциал обосновался в Париже на улице Писарей, что сразу же и подсказало нам род занятий, коими он зарабатывал свой хлеб. Совмещая в одном лице профессии нотариуса, каллиграфа и переписчика книг, он преуспел в последнем настолько, что вскорости прославился он как искусный «издатель», среди знати и цеховой братии.

Вот так не шатко не валко прожил наш Николя в доме под Королевскими лилиями до сорока лет, возраст, когда мужчине при деле пора бы и подумать о собственном домашнем очаге. Все у него шло, размерено и правильно и, конечно же, тут же нашлась молодая вдовушка, не отказавшая солидному нотариусу в его предложении руки и сердца. Звали ее мадам Пернелль Лета, она была скромна и трудолюбива, имела кой какие сбереженьица от прошлой жизни, в общем, идиллия состоялась.

Один только факт нарушал размеренную жизнь добропорядочной четы Фламелей. Когда-то много лет тому назад Николя посетил во сне Ангел, он держал в руках большую старинную книгу, инкрустированную золотом. «Фламель, – сказал Ангел, – Ты поймешь в этой книге то, что не мог понять ни кто». Сказал и растворился вместе с книгой. Николя не то, чтобы не придал этому сну значения, но отодвинул его куда-то подальше в уголки своей памяти, хотя завел перепродажу редких книг, так интереса ради.

И вот в один из серых будничных дней в лавку забрел незнакомец, за два форинта он предложил красивую старинную книгу, написанную на чем-то похожем на кору дерева. Фламель узнал ее сразу. Это была она! На первой ее странице значилось: «АВРААМ ЕВРЕЙ, КНЯЗЬ, СВЯЩЕННИК, ЛЕВИТ, АСТРОЛОГ, И ФИЛОСОФ, ПРИВЕТСТВУЕТ ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД, ГНЕВОМ БОЖЬИМ РАССЕЯННЫЙ СРЕДИ ГАЛЛОВ.» Книга содержала прекрасные цветные иллюстрации и текст на латыни, а также слова на «неизвестном древнем языке», который Фламель принял за греческий, хотя, скорее всего, это был иврит, а может быть и нет.

– Я сделаю отступление, – Абир посмотрел в окно, как будто черпал вдохновение у олив и киаприсов растущих на склоне гор, – Некто, Антуан Рене Вуайе Д' Аргенсон, маркиз де Польни, военный министр Франции, и ее посол в Швейцарии, Польше и в Венецианской Республике во времена Великой Французской Республики был увлечен собиранием старинных книг. Так вот, в его частной коллекции был манускрипт с названием «Книга Священной Магии, которую Бог даровал Моисею, Аарону, Давиду, Соломону и другим святым патриархам и пророкам, каковая преподаёт истинное божественное знание, переданное Авраамом своему сыну Ламеху, переведена с иврита в 1458 году». На форзаце оригинального манускрипта находится следующее замечание, написанное от руки в конце восемнадцатого века: «Данный том содержит 3 книги, сие – первая из них. – Авраам и Ламех, которые упоминаются в ней, были евреями, жившими в пятнадцатом веке, и хорошо известно, что в это время евреи, владеющие Каббалой Соломона, считались лучшими Чародеями и Астрологами». Уж не та ли это волшебная книга, попавшая в руки нашему любимчику Николя.

Ну что ж продолжим далее жизнеописание нашего мага. Получив в руки долгожданную книгу, еще в юности обещанную ему Ангелом, наш книгочей пытался разобраться в ней сам, но как мы уже указывали в нашей истории даже глубины латыни постичь он не смог, а с другими языками у него была просто беда, не говоря уж о разных мистических картинках. Молодая жена в свою очередь крайне заинтересовалась, чем же занимается муж в голубиные ночи, запершись в отдельной комнате. И надо отдать должное женскому любопытству выудила из мужа всю тайну заветной книги, но в отличие от массы других сварливых жен, не стала благоверного своего попрекать и пилить безмерно, а вместе с ним увлеклась разгадыванием чудесной книги. Через некоторое время супруги поняли, что тайна сея не по их зубам, и оборотистый Николя, имея дар копирования любого текста, сделал несколько копия со старинного манускрипта и начал их показывать своим клиентам, благо оных в его лавку заходило достаточно. Многие принимали это за шутку, многие начали коситься на уважаемого торговца, что впрочем, не отпугнуло клиентуру, каждый имеет право на свои заскоки, тем более торговец древностями.

Но однажды, один из его частых посетителей, доктор медицины Мэтр Ансольм страшно обрадовался, увидев копию манускрипта, и тут же растолковал хозяину, что есть что. Сообразуясь с этими толкованиями супруги, оборудовали в подвале своего дома лабораторию и ни много, ни мало двадцать лет посвятили поиску философского камня, пока не поняли, что путь был не верен, и о советах господина Ансольма следует забыть.

Другой бы впал в уныние и стал бы корить судьбу, но не таков был наш Фламель. Он не стал обнимать себя и плакать, он взял посох накидку пилигрима и отправился в путь в Сантьяго де Компостела в Собор Святого Иакова на северо-западе Испании, к мудрым иудеям синагоги Сантьяго. Но и здесь не суждено было нашему страннику найти ответы на свои вопросы, и только на обратном пути в городе Леоне, повстречал он ученого Мэтра Канчеса, который тут же собирается в путь, дабы посмотреть и подержать в руках знаменитую Книгу Авраама Еврея. Но не суждено было, исполнится мечтам ученого, не дойдя всего ни чего до Парижа, умирает Мэтр на руках Николя в городе Орлеане, перед смертью передав ему все секреты, как разгадать Великую Книгу.

– Отступление второе, для интриги, – Он опять посмотрел в окно, – Знаменитую книгу «Сефер га Зохар», сейчас хорошо известную как «Зохар», написал в Испании местный рав Моше Бен Шем Тов де Леон, что дословно означает Избавитель сын Хороший Бога или Сын Хорошего Имени из Леона. Чтобы учение, изложенное в книге Зохар, получило признание, Моисей приписал ее Шимону бар Йохаю, таннаю, жившему в Палестине во 2 веке. Скрыть свое авторство Моисею де Леону не удалось. Еще при жизни его посетил один мистик, сомневавшийся в столь глубокой древности трактата Зохар. Моисей обещал показать ему оригинал книги, но по пути домой умер.

Итак, вернулся наш путешественник, под сень родного крова уже зная все тайны волшебной книги. Верная супруга встретила его на пороге, усадила за давно приготовленный стол, послушала его дорожные рассказы и стала его верным соратником на все оставшиеся годы до самой смерти. Умерла она на девятнадцать лет раньше своего Николя, который даже дату смерти как бы подготовил заранее, ибо умер он в день весеннего равноденствия традиционный день Великого Делания, знакомый каждому Мастеру, как говорится с пеленок, оставив составленное по всем правилам завещание. Красивая деталь в биографии алхимика, не правда ли?

Согласно легенде, после того, как воспоминания о Фламеле были захоронены в его родной Сен-Жак-дела-Бушери, он сам отправился в Швейцарию, где его ждала (целых двадцать лет?) живая и здоровая супруга. Последующие три столетия они занимали себя путешествиями по Индии и Ближнему Востоку. Причем вера в их благополучное существование была настолько сильна, что кроме многочисленных туманных свидетельств о встрече с Фламелями в разных экзотических странах, сразу несколько добропорядочных парижан в один голос заявили, что видели чету Фламелей вместе с их сыном, родившимся в Индии, проследовавших в ложу Парижской оперы одним прекрасным вечером … 1761 года. Что же еще можно ожидать от человека нашедшего философский камень, тинктуру, позволяющую делать золото. Тем более, что любой Мастер скажет, что золото это побочное явление при поисках философского камня, впрочем, так же как и бессмертие, а главное это понятие Истины, которое может открыться Посвященному.

Вот такая история Николя Фламеля, хотя это только видимая часть истории, давайте копнем глубже. Откуда же так подробно известен нам этот досточтимый муж? Так из его же собственной книги «Иероглифические Фигуры Николя Фламеля, писаря, находящиеся на четвертой арке Кладбища Невинных в Париже, по правую руку, если входить со стороны улицы Сен-Дени, с разъяснением упомянутого Фламеля, посвященные трансмутации металлов и ранее никогда не публиковавшиеся. Перевод с латыни П. Арно, Шевалье» впервые увидевшей свет 1612 году в Париже. Латинский же оригинал был, к сожалению, утерян и поделом ему ведь наш любезный персонаж так не любил этот язык, который надо полагать платил ему взаимностью. Поэтому я думаю, в оригинале была масса ошибок, и совсем непонятно почему все-таки Мастер выбрал для написания именно этот язык, имея в арсенале прекрасный французский, о чем неустанно извещал в своем трактате.

– Но вернемся к истокам, к самому так сказать началу начал, к имени самого герметического философа. Теперь я буду вас учить науке понимать аллегории, – Абир победоносно глянул на нашу компанию, – Аллегория – это вкус и запах. Ее надо, как глоток коллекционного коньяка, покатать на языке, почувствовать, Потом закрыть глаза, отделяясь от этого суетного и приземленного мира, и увидеть, как зеленеет лоза, покрывается цветами, как, вобрав в себя силу солнца, наливаются на ней соком гроздья винограда. Как натруженные руки монаха или другого виноградаря снимут эти гроздья в плетеные корзины и отнесут их в темные, прохладные подвалы. А там сок забродит в огромных дубовых бочках и создаст этот неповторимый букет божественного напитка. И захочется крикнуть «IN VINO VERITAS!» «Истина в вине!». Вот что такое аллегория. Вы поняли меня? Он Николя, то есть «победитель камня» и Фламель, то есть «огонь», «пламя». Символично. Учитель, который указал ему путь из тупика, носит имя Мэтра Канчеса, олицетворяя так называемый «сухой путь» поиска Философского камня (Канчес – это «сухость»). И начав двигаться с «огнем» по морю, то есть «влажным путем» умирает от рвоты, выражаясь фигурально «разлагается» в городе Орлеане, название которого можно дословно перевести, как «там где находится золото». Вот и весь путь нашего уважаемого мага к получению золота. Если к этому добавить, что за все знания он заплатил два форинта, приблизительно ту сумму, которую стоили в то время материалы необходимые для Великого Делания, и что книга была написана на «коре молодых деревьев» олицетворяющих Первоматерию, то вообще стоит задуматься «а был ли мальчик»?

Может наш уважаемый Адепт относится к плеяде авторов имеющих правдоподобное имя, биографию и окружение, которые, на поверку, оказываются чистой фикцией. К последним, конечно же, относятся бенедиктинский монах Василий Валентин, аббат Вестминстерский Кремер, и возможно господин общественный писарь Фламель. Хотя в случае нашего героя дело обстоит сложнее. Если при попытке установить личности Василия Валентина и Кремера очень легко выясняется, что в бенедиктинском ордене никогда не было такого брата-алхимика, а в Вестминстерском аббатстве никогда не было аббата по фамилии Кремер, то в случае Фламеля у нас имеется множество доказательств его существования. В чем же тогда проблема?

Так вот, все откровения по разгадкам Великой Тайны ученый муж получил из уже упоминаемой нами Книги Еврея Авраама. Сама эта книга пропала в лабиринтах истории, а в том ее варианте, что был обнаружен в Библиотеке Арсенала, в Париже упомянуты персонажи, коим автор творил чудеса. Для примера упомянем нескольких из них: император Сигизмунд Германский, граф Фридрих Сварливый, епископ его города (видимо, это был Иоанн I., который начал основание Вюрцбергского университета в 1403 году, с одобрения Папы Бонифация IX, или Эхтер фон Меспельбрунн, который завершил это благородное дело), Граф Варвикский, Генрих VI Английский, соперничающие Папы – Иоанн XXIII, Мартин V, Григорий XII и Бенедикт XIII, Собор в Констанце, герцог Баварский, герцог Леопольд Саксонский, греческий император Константин Палеолог, и возможно, Архиепископ Альберт Магдебургский, а также некоторые из лидеров гуситов – плеяда имен, вошедших в историю того смутного времени. Сам список говорит за себя автор жил и творил в пятнадцатом веке. Тогда ясно, почему работы Фламеля появились только семнадцатом веке. И весь его жизненный путь переходит в разряд аллегорий, пусть красивых, но аллегорий.

Несомненно, что под именем Фламеля, кто-то в четырнадцатом веке жертвовал, и не малые суммы, на приюты для бедных и церкви, строил дома и часовни с аллегорическими фигурами на порталах, но кто это был – тоже тайна.

Кто-то издавал трактаты под этим именем в семнадцатом и в восемнадцатом веках, если верить очевидцам, встретившим Николя с супругой в театре, в конце восемнадцатого века, то это был он сам.

Он делал золото, подкупал королевских казначеев, путешествовал по Индии, открывал секреты магии сильным мира сего, он был и стал легендой Алхимии и Магии, Адептом Каббалы и Волхования, Великим Европейским Халдеем и предвестником Розенкрейцерства, если бы его не было, его надо было бы придумать. Кто скрывался под маской Николя, в период самого расцвета Реформации, как имя этого Адепта или общества, загадка истории? Но в описанной жизни Мастера и его трактатах мы можем увидеть смутные очертания Системы, продолжающей свой труд, пусть и на новой ниве, но продолжающей и получающей результаты. Результаты, от которых зависело развитие самой Системы и тех ее ячеек, что питали ее во все времена и, будем думать, что питают сейчас.

– Необычайная «историческая важность» таких людей, как наш герой, всегда преуменьшалась, обычно вызывала сомнение; несмотря на то, что, как и надпись на стене на пиру Валтасара, их появление на политической и исторической арене напоминает предупреждение «Мене, Мене, Текел, Упарсин» глупому и непроницательному миру, – Он глубоко задумался, – Вы спрашивали, чем пахнет истина? Наверно она пахнет поисками философского камня. Она пахнет алхимией! То есть поиском!! А вот и Святой Город!

Вынырнув из-за поворота, мы увидели Иерусалим. Иерусалим – последний объект нашей экспедиции. Колыбель Масонства. Узнав хоть что-то об этом ордене или братстве, как хотите, мы пришли к его истокам. Движение по кругу замкнулось. Теперь мы можем хоть чуть-чуть понять смысл его рождения

10. Колыбель масонства

Город раскинулся действительно на семи холмах, хотя сегодня наверно на еще большем их количестве, расползаясь по склонам и перешагивая через долины. Узкая змея дороги действительно поднимала нас в город, втягивая за собой в его извилистые улочки. Умело маневрируя среди потока машин и объезжая пробки по одной ей известным переулкам и улочкам, Мишель выкатилась прямо к стенам Старого Города. Абир уверенно перехватил команду и вывел наш серебристый корабль на спрятавшуюся под стенами стоянку у горы Сион. Он знал, куда ведет свой экипаж чутьем Навигатора. Наш маршрут по Иерусалиму начался с того места откуда он и должен был начаться. ИЛ

– Мастер стула или Мастер ложи, называется у масонов «Сидящим на гробнице Давида и Соломона», – Повел нас за собой Абир, говоря на ходу, – Идемте к могиле Давида и Соломона. Вот здесь, – он остановился, – Похоронены Великие Израильские Цари Давид и Соломон. Все правители мира ведут свой род от Давида, то есть все они рода давидова. Над гробницей Давида находится Комната Тайной вечери, где Иисус, как потомок царя Давида, осуществлял пасхальную трапезу со своими учениками. Он сидел на гробнице Давида и Соломона. Давайте поднимемся на крышу. Это достойное зрелище.

На плоской крыше здания в окружении купола синагоги, колокольни аббатства Нотр-Дам де Сион и минарета мечети мы остановились посмотреть на город и послушать своего гида. ИЛ

– На этом месте стояла «Мать всех церквей». Что это такое я сказать не могу, но от нее осталось одно святое место. Это то, что под нами. Гробница Давида. Хотя, – Он хитро прищурился, – Масоны знают, что гробница Царя Давида в другом месте. Вот там, он протянул руку в сторону купола Собора Успенья Богородицы, когда-то основали Орден Сиона. Его основатели считали себя потомками Иисуса и поклонялись Марии, но не Деве Марии, а Марии Магдалине. От них пошли все ордена, а затем и масоны. Спускаемся и идем в Старый Город. На ходу он продолжал рассказ.

При патриархе Иерусалимском с незапамятных времен, по легенде основанное апостолом Иаковом, братом Христа, существовало Братство, носящее имя «сепулькриеров» – хранителей Святого Гроба. В качестве своего герба они использовали «иерусалимский крест», как символ «обличения заблудших и для утверждения православия», по словам архиепископа Иерусалимского Кирилла, сказанным им императору Констанцию. Вот на их основе и образовался «Орден Святого Гроба, что в Иерусалиме» (Ordo Eguestris S.Sepulcri Hierosolymitani). Он и был колыбелью всех орденов на Святой Земле. Первоисточники дали ему множество имен, кроме тех, что мы уже упоминали, это: «Братство всадников Нашей госпожи в Сионе» или «Братство всадников Усыпальницы Госпожи Иерусалимской», но самое известное они получили, после того, как разделились в 1188 году с тамплиерами. Первый «самостоятельный» Великий Магистр ордена Сиона Жан де Гизор сменил название братства на «Приорат Сиона» – «Prieure de Sion», герб на золотого грифона, объясняя его так: «Лев – царь зверей, орел – царь птиц, а над людьми будем царствовать мы при помощи золота». Достойный герб. И не менее достойный девиз: – «Per Me reges regnant» – «Через Меня царствуют Цари». ИЛ

Такова вкратце история создания первого ордена в Новом Израиле. «Орден Святого Гроба, что в Иерусалиме» ставил перед собой много задач, однако какие для нас так и осталось тайной. Однако процитируем Жана Кокто, одного из последних Великих Магистров Приората Сиона:

«Теперь перейду к способу укрепления династических корней царя Давида до последних пределов земли…

Несколько членов от семени Давидова будут готовить царей и их наследников, выбирая не по наследственному праву, а по выдающимся способностям, посвящая их в сокровенные тайны политики, в планы управления с тем, однако, чтобы никто не ведал этих тайн…

Только этим лицам будет преподано практическое применение названных планов через сравнение многовековых ответов, все наблюдения над политико-экономическими ходами и социальными науками – весь, словом, дух законов, непоколебимо установленных самою природою для урегулирования человеческих отношений…

Царь Иудейский не должен находиться под властью своих страстей, особенно же – сладострастия…

Опора человечества в лице Всемирного Владыки от святого семени Давида должна приносить в жертву своему народу все личные влечения».

Святое семейство было непосредственно из этой самой Анжуйской династии. Из колена Вениаминова, к коим относился и Готфрид Бульонский «завоеватель» Иерусалима. Скорее всего, он был наместником Нового Израиля, прокуратором при котором и было вывезено в Европу Святое семейство, принадлежащее по женской линии к тому же Анжуйскому (Ангельскому, Давидову) династическому дому, к касте управителей.

Тайный символ Приората Сиона называемая в орденских документах Мелюзиной и есть Мария Магдалина, провозглашенная небесной покровительницей всех монархов. Именно поэтому она осталась святой во многих странах. Во многих других ее место занимала Пресвятая Богородица Мария.

– Приорат Сиона непосредственно связан с этой темой, потому как в структуре власти именно он отвечал за легитимность передачи наместничества в провинциях и престолонаследия во всех обозримых землях, где сидели на тронах прямые потомки правящих родов дома Давидова. Вот так-то. Входим в Старый город, – Он указал на низкие ворота.

Мы вошли в город через Сионские ворота, единственные оставшиеся от древней стены и древних ворот. Все остальное, в том числе и современная Иерусалимская стена – одна из древнейших в мире, простоявшая почти уже пять веков в полной целостности и почти без изменений, было сооружено в 1535-1542 годах архитектором Синаном, при турецком султане Сулеймане Великолепном. Длина этой стены, на протяжении которой имеется 35 башен и 7 функционирующих ворот, составляет 4300 метров. ИЛ

– Слева от Яффских ворот, уже внутри Старого города, можно увидеть под старой смоковницей две гробницы, – На ходу обронил Абир, – Легенда рассказывает, что это могилы двух инженеров, строивших стену во времена султана Сулеймана Великолепного и казненных последним за то, что-де не включили в пределы города Сионскую гору с гробницей Давида. Крут был султан. Но вот такая незадача, в результате которой Сионские ворота сохранились.

Мы скорым шагом прошли к остаткам города Соломона, где Абир показав нам глубокие колодцы, совершенно естественно сказал. ИЛ

– Это остатки города Мельхиседека царя Ура-Салимского, коему Авраам платил десятину, когда пришел на эти земли. Еще глубже каменоломни и тайные ходы, где спрятаны сокровища Храма Соломона и Скрижали Завета.

Он прошел дальше.

– Вот пред вами золотая Менора или семисвечник для нового Храма, – Он, проходя, показал на огромный золотой семисвечник стоящий под пуленепробиваемым стеклом. Орден филолетов, исследователей масонства, имеет ее в своем гербе.

Уверенно ориентируясь в городе, Абир вывел нас к развалинам госпиталя Святой Марии Тевтонской. ИЛ

– А здесь зародился Орден Тевтонов. Странный такой орден. О нем ходили слухи, что они все чернокнижники и маги, но доказать этого никто не смог. Впрочем, они и сейчас маги, и чернокнижники, – Абир обвел рукой, – Здесь у них был садик, который так и носит название Садик крестоносцев. Поддержкой и опорой Приоров Сиона и Тамплиеров с первого их шага на Святой Земле было «Братство рыцарей госпиталя Пресвятой Девы Марии немецкого Дома в Иерусалиме». Только после основания собственного госпиталя в Сен-Жан д, Акр (Акко) стали они называться «Братство рыцарей Госпожи Тевтонской». Тевтоны, под таким именем вошли они в историю. Начав, как орден лекарский, странноприимный, и основав свои европейские Дома: «Братство Святой Марии немецкого Дома в Ливонии», ошибочно называемый Ливонским Орденом и «Братство всадников Святого Георгия» в Испании, братья тевтоны очень быстро поменяли функциональные обязанности. После выхода «Золотой Буллы» в обязанности ордена вменялось защита прав и чести рыцарей и борьба с врагами церкви. По этой же булле на все земли покоренные орденом он получал «Право Земли и воды». Это в недрах тевтонского братства родилась «Фема» – страшная тайная полиция, прообраз всех тайных полиций мира, «рыцари плаща и кинжала». Уже много веков назад простое упоминание Фемы внушало ужас крестьянам и бюргерам, рыцарям и иерархам церкви, даже самим королям и принцам во всех уголках земли. Тайное орудие господства «Божьих дворян» – Фема по существу являлась своеобразными «глазами и ушами» орденскими и свирепствовала на территории Европы, сея страх и смерть среди ее подданных. Цель – держать в повиновении народные массы, средства – террор против населения, так действовала служба собственной безопасности Тевтонского ордена по ночам, похищая свою беззащитную жертву прямо из постели, невзирая на стоны и вопли домочадцев. Затем виновный представал перед «судом фемы» («Фемгерихт»), откуда путь был один – на смерть. Сейчас мы спустимся вниз к Стене Плача. Там под Храмовой горой целая сеть пещер. Пройдя немного вглубь этих пещер, мы попадаем как бы в просторный, хорошо освещенный зал. Этот «зал» стал святилищем для членов ордена «Вольных каменщиков». Мы, как известно, широко используем аллегорию камня в своей так сказать, идеологической доктрине. Вы уже знаете, что по легенде первыми масонами были царь Соломон и Хирам, которые построили Первый Храм. Мы же масоны, считаем своим долгом продолжать соломоново дело, строя Небесный Храм из духовных камней добра и праведности. Неслучайно, эта соломонова каменоломня стала излюбленным местом для заседания масонских лож и проведения обрядов посвящения. Эта часть пещеры называется «Зал масонов». Спускаясь еще дальше вглубь, можно дойти до подземного источника, который называется «Слезы царя Седекии». Выйдя наверх на смотровую площадку, мы увидели величественную картину. Слева золотой купол мечети Омара, справа черный – мечети Аль-Акса.

– На юго-западном углу Храмовой горы, царь Ирод, когда строил Второй Храм, предусмотрел внутренние пустоты, облегчающие давление грунта на стену. Эти пустоты называются сегодня «Конюшнями царя Соломона». Конечно же вы понимаете, что никогда бы царь Соломон не сделал конюшни в Храме. Это просто название. А вот при крестоносцах там могли быть конюшни. Именно там зародился легендарный Орден Храмовников, Тамплиеров. От которых, по другой легенде, ведут свою родословную масоны, – Абир торопился, потому что скоро должно было смеркаться и съемки можно было прекращать, но все-таки нашел время рассказать поподробнее. ИЛ

Между стенами цитадели Иерусалима и Золотыми воротами города, располагался Дом Ордена Храма. Там и было родовое гнездо «Братства бедных слуг рыцарей Девы Марии Иерусалимской Госпожи Соломонова Храма» или короче Храмовников или рыцарей Тамплиеров. Если Орден Сиона самый закрытый из Орденов, то Орден Тамплиеров – самый легендарный. Уж столько о нем написано, столько косточек его рыцарям перемыто, что вроде и сказать о нем нечего.

Рыцари Храма, созданные под непосредственным покровительством «Приоров Сиона» и по их Уставу подразделялись на братьев-рыцарей (воюющих), братьев-священников (молящихся) и «полубратьев» (трудящихся). Верховным органом власти в ордене был Генеральный капитул (собор), состоявший из высших должностных лиц всех орденских провинций и высших правителей ордена. К первым относились Великие приоры: Триполи, Антиохии, Франции, Англии, Пуату, Арагона, Португалии, Апулии и Венгрии. Вторые делились на высших и низших. Высшие – это: прокуратор – орденский посол в Иерусалиме. Великий Мастер – выбираемый капитулом. Сенешаль – первый заместитель Мастера. Маршал – командующий войсками. Великий прецептор Иерусалимского королевства – казначей ордена. Комтур Святого града Иерусалима – командир гарнизона Иерусалима. Низшие, то есть услужающие братья, носящие не белые одеяния братьев-всадников, а черную или коричневую одежду мастеровых. Низший маршал – командующий сервентами (ремесленниками). Знаменосец ордена. Управляющий земельными владениями ордена и строителями. Главный кузнец ордена. Адмирал или комтур порта Акко – командующий флотом.

Были тамплиеры Орденом банкиров и дипломатов, ученых и мореплавателей, строителей и алхимиков, кузнецов и оружейников. Одно только перечисление того, что принесли в мир рыцари Храма, займет немало строк. Под рукой закованных в сталь и одетых в белый плащ с красным восьмиконечным крестом воинов Богородицы, под сенью черно-белого Босеана (стяга Ордена), и с благословения Великого Магистра – государя над государями взросла и Гильдия Вольных каменщиков.

– Ну вот, наверное, и все. Мы увидели все места, которые связаны с масонами в Святом Городе. И место где был Первый Храм и места, где зародились предвестники масонов рыцарские ордена. Ваше право, выбрать для себя более вам подходящую легенду их создания. Однако в любом случае, Иерусалим – это колыбель масонства. Я сбегаю тут по делам, а вам советую сходить в монастырь Креста. Очень интересная там мать настоятельница. Встретимся у машины через час, – Он махнул рукой и неспешно пошел в сторону дома с каббалистической символикой на дверях.

Расположенный в нескольких минутах ходьбы от центра Иерусалима, Крестовый монастырь спрятан между холмами, скрыт в лощине за скрещением дорог. Приземистый и тяжеловесный, в панцире из массивного камня, он выглядит мозаичным и многослойным, когда входишь внутрь через низкие сводчатые ворота. Гранит в изумрудном окладе зелени среди сухих трав. Прибежище для отшельников в Иудейских горах. Греческая крипта в рукотворной скале: лики святых в позолоченном отблесками иконостаса матовом свете лампад, блики свечей в темных переходах, запах воска и благовоний. Отзвук истории, тень Византии – не напыщенно-заносчивой в преддверии заката, но строгой, разноликой, охраняющей камнем свою веру. Той, что была в начале своего существования, когда под знаменами новой религии устремилась на завоевание мира.

В монастырь Креста трудно влюбиться с первого взгляда – в нем нет ни роскоши, ни величественности, ни изящества. Чтобы почувствовать все это, надо побывать в нем, окунуться в сумеречную прохладу стен и сводов, позволить древности проступить через современность. ИЛ

Легенда гласит, что здесь похоронен Шота Руставели. В начале XII века, выполняя волю царицы Тамары, он пришел в этот монастырь, монастырь Креста в Иерусалиме, чтобы восстановить его, был очарован им, принял монашество и остался здесь до конца жизни. То был подарок великого поэта своему народу, и сегодня, хотя монастырь принадлежит уже греко-православной церкви, для грузин он все равно – частица их души. Два года живет здесь сестра Мария.

– Бог ведет меня, ведет удивительным образом, он открывался мне, когда мне казалось, что я теряю путь, – говорит она.

Путь Марии – прыжок в пространстве и времени, совершенный по своей воле, по зову сердца. Из суетности – в незыблемость, из хаоса внешней свободы в упорядоченность свободы внутренней. Она приехала из Австралии, где работала в музее научным сотрудником. Прадед Марии был консулом царской России в Сиднее. Женился на католичке, решил не уезжать из Австралии, но его жена приняла православие, и их дети и внуки остались православными. Семья Марии жила в русской колонии в Мельбурне, говорили между собой по-русски, и потому она свободно владеет русским.

– Согласно церковному преданию, монастырь построен на месте, где росло дерево, из которого был сбит крест для Христа, – Неспешно повела рассказ Мария, – Дерево взросло из посохов, полученных Авраамом от ангелов в дубраве Мамре. Посохи Авраам передал Лоту, когда тот совершил кровосмесительный грех с дочерьми. Чтобы искупить свою вину, Лот должен был посадить посохи и поливать их водой из Иордана. Сорок лет Лот носил воду, преодолевая искушения дьявола, чтобы саженцы проросли и пробились сквозь каменистую землю. И они проросли, превратившись в тройное древо – сосну, кипарис и кедр. Царь Соломон приказал срубить его, чтобы использовать его для постройки Храма, но бревна то увеличивались, то уменьшались в размере, и строители выбросили их в «овечью купель». Сотни лет лежали здесь деревья, и вода в купели стала целебной – больные и калеки, окунавшиеся в нее, исцелялись. О срубленном дереве вспомнили, когда наступил момент распятия Христа, – Она тяжело вздохнула, вспомнила.

Когда попала сюда, была поражена. Все запущено, мусор не убирался годами, повсюду грязь. Начала работать, но вскоре почувствовала, что не в силах справиться с этим. Усталость накопилась огромная, ей казалось, что я не выдержит и надо возвращаться домой. Был вечер. Она вышла из кельи, чтобы проститься с монастырем. Кроме нее, никого в тот день больше не было. Неожиданно она увидела смутный свет, идущий из церкви. Решила, чтобы забыла повернуть выключатель. Вошла внутрь – свет выключен. Подумала: может быть, кто-то спрятался внутри церкви. Стало страшно, но Мария зажгла свечу и обошла церковь. Никого не было. А свет оставался. Он был не сильный, но ровный и как будто шел отовсюду. Ей стало жутко и она начала молиться, потом села на стул у стены, взяла Библию и открыла ее, не глядя. Первый стих, увиденный Марией, был: «Тебе дан талант – не зарывай его…»

– Я поняла, что это знак, и осталась, – Сказала нам монашка, – Сюда приходят религиозные евреи, арабы, я показываю им иконы, на которых изображена история древа, и спрашиваю их: сказано ли в Библии, святой книге всех трех религий, что есть только один «избранный народ»? Что Авраам благословляет только евреев? Или арабов? Или – русских? Я спрашиваю их, и они не знают, что ответить. Потому что Авраам говорит обо всем человечестве, и дерево, посаженное Лотом, – символ жизни для всех религий, – Сестра Мария, послушница монастыря, склонилась у отверстия, где, по преданию, росло дерево, – Я верю, что оказалась здесь, на этой земле, где святость и жестокость соперничают друг с другом, чтобы молиться и просить Бога о заступничестве. Заступничестве за всех – евреев, мусульман, христиан.

Сестра Мария приглашает людей помогать ей восстанавливать росписи в монастыре, и к ней приходят и евреи в кипах, и арабы. Атмосфера святости расплавляет лед отчужденности.

– Мудрость гласит, что лучше быть или истинно верующим, или безразличным к вере вообще. Но только не замкнувшимся в своей оболочке. Не самодовольным в своих верованиях. Мы все – дети Авраама, и если Бог создал разные народы, то для любви, а не для вражды. Внешнее не должно обманывать. Вода, где лежало святое дерево, казалась мутной. Но она – святая вода и становится чище каждый день, – Такими словами проводила она нас и перекрестила в спину. Мы были благодарны Марии. Она натолкнула нас на мысль, что может быть, кто-то еще помнит, что первым было дерево с одним стволом, а потом от него пошли три побега. Такие разные: сосна, кипарис и кедр. Но ствол был один, данный Авраамом. И пусть его срубили, но он не позволил построить из себя Храм для одного побега, он позволил сделать из себя крест для искупления грехов всех в этом мире.

Может Иерусалим и Святой Город трех религий, но он еще и Святой Город одной Веры.

С этой мыслью мы покидали город на семи холмах. Колыбель Масонства, у которых на алтаре лежат Тора, Коран и Евангелие.