Межзвездная Академия

   Эту реплику я проигнорировала, и Нордан свел брови к переносице.

   – Вижу, что вчерашний урок придется повторить.

   К горлу подступил комок, и я сдавленно проговорила:

   – Не нужно. Я все поняла.

   Его лицо немного расслабилось.

   – Все было бы куда проще, если бы ты не забывала о том, что в тебя с детства вбивали родные, – покачал головой Нордан. – Слышал, что у таринок принято подчиняться своему мужчине. Чем раньше ты вспомнишь о том, как следует себя вести, тем для тебя же лучше. Буду надеяться, что сегодня получу удовольствие не только я.

   – Вы и сегодня намерены?.. – я осеклась, слишком ужасным оказалось произнести это вслух.

   – Не переживай, я постараюсь забрать твоей энергии как можно меньше. Но ничто не помешает получить удовольствие другим способом. Вчера мне понравилось прикасаться к тебе, – удостоил он далеко не радующим признанием.

   Аппетит пропал, и я отложила хлеб обратно на тарелку. Чтобы не злить Нордана, взяла сок и стала медленно потягивать, пряча глаза, которые своим выражением вполне могли выдать. Конечно, ничто не помешает огасу прочесть мои эмоции, но насколько успела понять, куда больше его бесило открытое проявление непокорности. С облегчением вздохнула, когда с завтраком было покончено. Но тут же вздрогнула, когда послышалось сухое:

   – Ляг на кровать.

   Непонимающе вскинула глаза, в полном ужасе уставившись на покровителя. Только не сейчас! Неужели он не понимает, что я еще не готова?

   Но возражать – это сделать себе только хуже. Тогда он намеренно причинит еще больше боли, чтобы проучить меня. С трудом поднявшись, на одеревеневших ногах проследовала к кровати и легла на нее. И теперь настороженно наблюдала оттуда за действиями огаса.

   Он подходил медленно, словно издеваясь и наслаждаясь моим страхом. Потом навис над моим напряженным телом и хмыкнул.

   С губ сорвался свистящий облегченный вздох, когда Нордан вытащил витар и стал медленно проводить им над моим животом и бедрами. Всего лишь решил залечить внутренние повреждения. Я закрыла глаза, не желая видеть ненавистное лицо, пусть даже он не делал ничего плохого. Боялась выдать собственную беспомощность, которую ощущала перед ним. Этот мужчина имел право как наказывать, так и миловать, я была в его полной власти. И это ощущение не только не нравилось, но и вызывало чувство протеста.

   – Можешь идти, – холодно велели мне, и я поспешила открыть глаза и убраться отсюда. В этот раз наши с огасом желания совпадали.

   Остаток дня провела за упражнениями для развития ментального дара и общением с кораблем. Даже велела ему показать мне схему внутренних помещений и постаралась ее запомнить. Пригодится, если придется убираться отсюда! Плохо, конечно, что в коридорах есть камеры, передающие изображение на пульт охраны. Но ничто не помешает приказать кораблю их отключить.

   Только бы оказаться на Новой Земле, а там уже сделаю все возможное и невозможное, чтобы сбежать! Конечно, Нордан обещал провести для меня экскурсию на самой планете, но вполне могло так случиться, что шанса ускользнуть во время этой прогулки не представится. И придется убегать прямо с корабля, когда вернемся и будет оставаться время до отлета.

   Но пока до всего этого далеко. Еще несколько дней придется оставаться в этой клетке, летящей среди звезд, без всякой надежды избежать общения с ненавистным покровителем.

   Но по крайней мере, у меня был целый день, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что предстоит вечером. Так что когда огас вызвал к себе, я уже была практически спокойна.

   Мы уже привычно поужинали вместе. Нордан даже пытался развлечь беседой, но я отвечала односложно. Никакого желания общаться с ним не было. Да и все мысли вертелись вокруг того, что предстоит после ужина. Пусть тело уже не болело, но слишком свежи в памяти оставались пережитые ощущения.

   Вздрогнула, когда Нордан поднялся из-за стола и неуловимо-плавным движением хищного зверя, подкрадывающегося к добыче, оказался за моей спиной. Я сцепила зубы так, что они едва не заскрежетали. Порыв горячего воздуха возле виска, и по коже скользнули жадным поцелуем.

   – Весь день мне этого хотелось, – выдохнул в ухо огас. – Сам удивляюсь, но ты привлекаешь меня все сильнее, чем больше времени мы проводим вместе.

   Он считает, что по этому поводу мне полагается обрадоваться? Закусила нижнюю губу, чтобы сдержать не слишком-то приличные слова. Но по-видимому, Нордану ответ и не требовался. Слегка наклонив мою голову набок и отведя волосы, он приник к моей шее. Впился в нее так грубо и жадно, что я с трудом сдержала крик. Тут же отстранился и, переведя дыхание, пробормотал:

   – Прости, не удержался. Сегодня постараюсь быть нежнее.

   Он оказался сбоку и протянул руку, чтобы помочь подняться со стула. Я неохотно вложила в нее ладонь, и почти сразу оказалась на ногах, прижатой к мужскому телу. Упирающееся мне в живот напряженное мужское достоинство недвусмысленно намекало на то, чего точно не избежать. Глаза огаса – какие-то чуть замутненные, словно пьяные – встретились с моим напряженным взглядом. Его пальцы провели по нижней губе, исследуя ее контуры.

   – Еще недавно мне и в голову бы не пришло целоваться с кем-то из низшей расы, – как-то невесело сказал он. – Это казалось омерзительным. Но твои губы прямо манят попробовать их на вкус.

   Вспомнив, что вчера он все же сдержался и ни разу не поцеловал в губы, ощутила, как сердце тревожно екнуло. Эта странная одержимость огаса, растущая с каждым днем, внушала беспокойство. Мысли вмиг улетучились, как только жесткие губы слились с моими с каким-то яростным остервенением. Мне даже дышать было трудно, и я судорожно хваталась за плечи мужчины, чтобы не упасть от нахлынувшего из-за недостатка воздуха головокружения.

   Уже почти теряла сознание, когда он все-таки оторвался от моих губ и позволил вздохнуть свободно. Но уже через несколько секунд снова приник к губам, теперь уже не с таким напором. Более мягко и чувственно, стремясь вызвать во мне отклик. Последнее я прекрасно понимала, и это пробуждало внутри протест. Я не желала получать удовольствие от того, что этот ублюдок со мной делает. И с облегчением убеждалась, что мне и правда не доставляет удовольствия его поцелуй. Лишь терпела его и испытывала отвращение от соприкосновения с ненавистными губами. Особенно мерзко стало, когда он засунул мне в рот язык.

   Будто почувствовав что-то, Нордан отстранился и с плохо скрываемым гневом посмотрел в мое лицо. Я ответила фальшиво-покорным взглядом. Мол, я что виновата, что никакого удовольствия не испытываю?

   Огас немного резкими, но все же осторожными движениями стал освобождать мое тело от одежды. Я покорно позволяла ему это, стоя неподвижно, как мраморная статуя. Это все, что он от меня получит – бесчувственную куклу! От осознания того, что это хоть какой-то способ отомстить насильнику, даже настроение немного поднялось.

   Оставшись перед мужчиной совершенно обнаженной, расправила плечи и ничего не выражающим взглядом уставилась на него. Нордан стал снимать с себя одежду, не отрывая глаз от моего лица. Не знаю, какой реакции ожидал – может, того, что зрелище его обнаженной плоти меня возбудит – но результат огаса явно не порадовал. Я вообще не находила его привлекательным. Слишком худощавое, хоть и жилистое, без сомнения сильное тело, белая, будто мраморная кожа, рассыпавшиеся по плечам длинные снежно-белые волосы, резко контрастирующие с угольно-черными глазами.

   Назвать его красавцем можно было с трудом, но особая аура силы и опасности делала мужчину без сомнения привлекательным. Только вот я испытывала к нему только отвращение. И глядя на стоящее колом нехилое мужское достоинство огаса, с содроганием вспоминала о том, что он вчера со мной делал.

   Нордан, конечно же, без труда разгадал мои эмоции, и его лицо помрачнело. Но он сделал попытку исправить ситуацию и нежно-скользяще провел ладонями по моим плечам, лаская кожу, обвел ключицы и сжал груди. Его губы опять скользнули по моей шее, чувственно-дразняще, стараясь вызвать отклик. Внизу живота слабо шевельнулось что-то, похожее на томление, но я с яростью подавила это в зародыше, в деталях напоминая себе о том, что произошло вчера. Помогло. Я снова превратилась в ледяную статую, лишь позволяющую ласкать себя, но не проявляющую ответного желания.

   Разумеется, это окончательно взбесило Нордана. С раздражением отстранившись, он угрюмо взглянул на меня.

   – Значит, хочешь по-плохому? – от замораживающего тона по коже словно ледяные иглы пробежали. Но я заставила себя не показывать страха и безразлично сказала:

   – Ничего не могу с собой поделать. Мне не доставляет удовольствия то, что вы со мной делаете.

   – Полагаешь, я ничего не понимаю? – криво усмехнулся Нордан. – Опять пытаешься сопротивляться. Что ж, тем хуже для тебя. Рано или поздно поймешь, что для тебя же самой будет лучше принять меня и получать от нашей связи удовольствие, а не боль. Но так уж и быть, сегодня придется повторить урок.

   Он ухватил за руку так, что едва запястье не сломал. Я лишь чудом сдержала болезненный крик, но не пожелала выдавать перед ним слабость. Безропотно позволила потащить себя к кровати и опрокинуть на нее.

   Миг – и я была перевернута на живот. Руки и ноги оказались разведены в стороны и обездвижены телекинетическим воздействием. Оставалось только беспомощно вжиматься в кровать и ожидать дальнейших действий проклятого мерзавца. Острая боль, пробежавшая по спине, все же вырвала из горла крик. Мою кожу взрезали, словно ножом, от основания шеи до копчика. Ощущая заструившуюся по телу горячую кровь, я содрогалась всем телом. И прекрасно понимала, что вряд ли огас этим ограничится.

   Почувствовала, как из меня потягивают энергию – самую малость, словно смакуя. Видимо, Нордан и правда не собирался доводить до истощения, но совсем отказать себе в удовольствии не смог. Пальцы мужчины пробежались по свежей ране, и я изо всех сил вцепилась зубами в подушку, подавляя новый крик.

   – Нравится? – издевательски шепнули мне, обдав горячим дыханием ухо. Я передернула плечами, пытаясь отстраниться, и услышала злобный смешок. – Маленькая упрямица!

   Да пошел ты! – так и рвалось изнутри. Этот ублюдок точно больной! Причем даже не осознает этого. Считает, что поступает правильно и что я сама виновата во всем. Или это у огасов психика так по-особенному устроена? Вряд ли когда-нибудь пойму, что делается в голове Нордана. Да и не хочу понимать. Хочу оказаться от него как можно дальше!

   Сердце пропустило удар, а потом ухнуло вниз, когда я ощутила, как мне под бедра подпихивают небольшую подушечку, чтобы приподнять ягодицы. #287049728 / 01-апр-2017 Что этот проклятый извращенец собирается делать? Ответ получила быстро, ощутив, как ягодицы чуть разводят, а в отверстие между ними упирается твердая плоть.

   – Нет! – заорала, отчаянно извиваясь и уже даже не пытаясь сдерживаться. – Не надо!

   Разумеется, мои протесты не произвели на огаса никакого впечатления, и уже через несколько секунд его член стал проталкиваться в мой задний проход. Боль была еще худшая, чем та, что я переживала вчера.

   Я кричала так, что едва не сорвала голос, молила о пощаде, бессильно извивалась под разрывающим меня на части мужчиной. И слышала в ответ лишь удовлетворенные постанывания и прерывистое дыхание. Нордан, нисколько не заботясь о моих ощущениях, врывался все глубже, делал намеренно резкие и сильные толчки, не давая даже привыкнуть к этим чудовищным ощущениям.

   Почувствовала, как после очередного толчка внутри стало мокро от мужского семени, и Нордан удовлетворенно рыкнул. Потом вышел из меня и похлопал по ягодицам.

   – Ну все-все, уже закончилось.

   А я рыдала вголос, уже не сдерживаясь. Все тело сотрясалось после перенесенного ужаса. Даже не могла должным образом отреагировать и послать проклятого мерзавца куда подальше. Боль и унижение оказались такими сильными, что психика с трудом справлялась с тем, что пришлось пережить. Но еще хуже оказалась внезапная нежность огаса, который осторожно провел по моим спутавшимся, влажным от пота волосам, и успокаивающе сказал:

   – Ты ведь понимаешь, что сама виновата? Скажи, что понимаешь и в дальнейшем не станешь вести себя так необдуманно. И тогда такого больше не будет.

   Не знаю, откуда во мне нашлись силы не отвечать. Видимо, всегдашнее упрямство из последних сил удерживало от того, чтобы сдаться.

   – Глупо, – хмыкнул огас.

   Я съежилась, ожидая новой порции издевательств, но вместо этого он достал витар и провел несколько раз над моей спиной, залечивая порез. Замерла, надеясь, что он проделает то же самое и с нижней частью моего тела. Но мерзавец не стал этого делать. Видимо, решил, что мне полезно будет помучиться еще немного и подумать над своим неподобающим поведением.

   – Поднимайся и иди к себе, – отстранившись и усевшись на другой части кровати, велел Нордан.

   Я попыталась это сделать, но тело пронзила такая резкая боль, что со стоном рухнула обратно. От бессилия из глаз снова хлынули слезы – на этот раз из-за злости и досады. Не хотелось демонстрировать слабость перед жестоким ублюдком, которому это наверняка доставляет удовольствие.

   Ожидала нового окрика или издевательского замечания, но вместо этого увидела, как огас встает с постели и подходит ко мне. Поднял меня на руки, снова вырвав крик боли, и сам отнес в мою каюту. Прикосновение его обнаженной кожи, к которой приходилось прижиматься, вызывало гадливое чувство, но выбора не было.

   Хотелось одного – пусть положит меня на кровать и убирается! Но вместо того, чтобы это сделать и, наконец, предоставить собственной участи, Нордан отнес в душ и включил воду. А затем, прислонив к стене и слегка поддерживая одной рукой, стал смывать с моего тела следы перенесенного насилия.

   Я настолько поразилась тому, что он это делает, что могла лишь в полном недоумении смотреть на него и хлопать глазами. Лицо Нордана оставалось совершенно бесстрастным, и взгляды, какие он иногда бросал на меня, понять было трудно. Но почему-то такая смена поведения пугала даже сильнее, чем то, что уже пришлось пережить. Чтобы заносчивый высокомерный огас настолько заботился о представительнице низшей расы, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее.

   Вымыв меня, он завернул в большое полотенце, и как ребенка, вынес из душевой. Уложил на кровать и некоторое время стоял рядом, задумчиво разглядывая.

   – Теперь ты видишь, что между нами все может быть и по-другому, – наконец, нарушил он становящееся гнетущим молчание.

   И до меня, наконец, дошло, зачем Нордан все это делает. Кнут и пряник – извечные способы дрессировки строптивых животных. Показывает, что если буду вести себя так, как хочется ему, буду получать заботу и хорошее обращение. А стану упрямиться – боль и унижение.

   Снова накатила злость. Из его рук предпочту второе! Пусть даже изнывающее от боли тело протестующе отзывается каждой клеточкой. Но я никому не позволю обращаться со мной, как с тупым животным!

   Нордан покачал головой, без труда разгадав мои эмоции, и больше не говоря ни слова, покинул каюту. А я свернулась калачиком, осторожно отыскав позу, в которой боль не чувствовалась так сильно, и закрыла глаза. Даже плакать сейчас не могла. Внутри разгорался костер гнева и ненависти, и я вовсе не желала его тушить. Это единственное, что еще помогало сохранять остатки достоинства.

   Следующие дни, оставшиеся до прилета на Новую Землю, стали для меня персональным адом. Нордан бесился из-за того, что не желаю играть по его правилам, причинял боль, чередуя ее с лаской. Но результат оставался тот же. Внешне покорная, внутренне я продолжала сопротивляться. И он это чувствовал.

   Втайне я надеялась на то, что огасу это надоест и он откажется от своей затеи сделать меня еще и своей любовницей. Но все получалось с точностью до наоборот. Его одержимость мной все возрастала. Дошло до того, что он больше не отпускал меня на ночь в свою каюту и оставлял в одной постели с собой. Причем не отодвигался на другую сторону, избегая лишнего контакта, а подгребал к себе, оплетал руками и ногами, словно боялся, что куда-то денусь, и прижимал к груди.

   Я же потом долго не могла заснуть, чувствуя, что эти объятия просто душат. С нетерпением ждала наступления утра, когда после завтрака позволят уйти к себе. Осознание того, насколько сильно Нордан прикипел ко мне, далеко не радовало. Вряд ли он спокойно отнесется к моему побегу, и сделает все возможное и невозможное, чтобы найти. А учитывая то, какие у него связи в Федерации, это могло сильно осложнить мою новую жизнь. Но я готова была рискнуть и даже в случае неудачи выдержать самое суровое наказание. Что угодно, лишь бы получить хотя бы мизерный шанс избавиться от чудовища, получившего власть надо мной!

   Единственное, что служило хоть каким-то утешением за эти дни, было то, что я делала неплохие успехи в освоении ментального дара. Конечно, обходиться без амулета совсем не смогла бы, но уже могла удерживать щит в течение часа, а то и больше. И это очень радовало. По крайней мере, хватит для того, чтобы продемонстрировать свои способности перед членами приемной комиссии Звездной Академии.

   И все же, чем ближе становился день, в который решится моя судьба, тем усиливалась нервозность. Впервые я окажусь полностью предоставлена собственной участи, и все будет зависеть только от меня. Раньше за меня все решали другие: сначала отец, потом брат, теперь Нордан.

   Окажусь ли я достаточно сильной, чтобы самой распоряжаться своей жизнью? Очень надеялась, что да, но все равно волнение не отпускало. И в то же время какое-то радостное предвкушение давало понять, насколько же я на самом деле хочу этого. Стать хозяйкой собственной жизни!

   Уже завтра мы прилетим на Новую Землю, и моя судьба может измениться навсегда.

ГЛАВА 7

Планета Новая Земля

   За завтраком я сидела, как на иголках, ожидая, пока Нордан заведет разговор на интересующую меня тему. Но проклятый огас молчал, невозмутимо поглощая еду и не обращая на мою нервозность ровно никакого внимания. Хотя не мог ведь не чувствовать, гад. Наконец, я не выдержала и заговорила сама, нарушая этим собственные правила поведения, какие установила с ненавистным покровителем: игнорировать, пока сам не обратится, и даже тогда отвечать односложно. Но сейчас не время было упрямиться. Слишком многое зависит от поездки на планету, к которой мы подлетали все ближе. Глядя в иллюминатор, можно было даже увидеть ее очертания, и это зрелище поневоле заставляло сердце биться сильнее.

   – Когда мне нужно быть готовой?

   – К чему? – Нордан насмешливо изогнул бровь, хотя наверняка прекрасно понял, о чем я спрашивала.

   – Вы обещали мне экскурсию по Новой Земле.

   – Это было до того, как ты доказала свою полную никчемность в качестве симбионта, – едко заметил он, заставляя меня внутренне закипеть.

   Не сдержавшись, я лишь усугубила ситуацию, ляпнув:

   – Мне казалось, я делала все, что вы хотели.

   – Не все. И ты сама об этом знаешь, – он отпил кофе и спокойно уставился на меня. – К тому же не считай меня идиотом, Таниэль. Я прекрасно понимаю, что ты спишь и видишь, как сбежать. И пока не смиришься с тем, что отныне твое место рядом со мной, твои передвижения придется ограничивать.

   Мерзавец. От нахлынувшей горечи закололо в груди. Все мои планы обрушивались, как карточный домик. Хотя оставался еще один шанс, о котором огас не подозревает. Могу попытаться использовать корабль, чтобы сбежать отсюда. Теперь все будет зависеть от того, сколько людей оставят меня охранять. Нужно попытаться выведать эту информацию у Нордана.

   – Значит, я должна буду оставаться здесь, пока все будут развлекаться на планете? – буркнула, изображая возмущение.

   – Если тебе от этого станет легче, то сообщу, что намерен оставить несколько своих подчиненных охранять тебя. И поверь, они тоже от этого не в восторге. Вместо того чтобы отдохнуть от перелета и расслабиться, вынуждены будут торчать здесь. Но я постараюсь вознаградить их за неудобства, – судя по улыбке, настроение у огаса сегодня было замечательным. – Не переживай, дело, ради которого я прилетел сюда, займет всего несколько часов, потом я вернусь и тоже составлю тебе компанию. А на следующий день мы улетим отсюда.

   Я похолодела. Все же надеялась, что у меня будет несколько дней для того, чтобы попытаться бежать. Шансы стремительно уменьшались. Всего несколько часов во время отсутствия Нордана решат мою судьбу. Смогу ли я воспользоваться такой сомнительной возможностью, если за каждым шагом будут следить недовольные огасы, из-за меня лишившиеся законного отдыха? Но пришлось ничем не выдавать своих чувств и подавлять нетерпение. Нордан не должен ничего заподозрить, иначе все пропало!

   А что если?.. Идея, которая пришла в голову, казалась отвратительной, но я сознавала, что не время поддаваться личным антипатиям. Что если подключу немного женских уловок и попробую убедить Нордана передумать? Кто знает, может, именно этого он от меня и ждет?

   Медленно поднялась и, чуть покачивая бедрами, двинулась к мужчине, с невозмутимым видом наблюдавшим за мной. Оказавшись рядом, скользнула ладонью по его плечу, потом смиренно потупилась и бросила на огаса жаркий взгляд из-под полуопущенных ресниц.

   – Вы настолько жестоки, что лишите меня даже маленького удовольствия? Я ведь просто хотела увидеть эту планету, о которой столько слышала. Да и как я сбегу, если вы всегда будете рядом?

   Огас откинулся на спинку стула и чуть приподнял бровь.

   – Можешь попробовать заставить меня передумать, – ухмыльнулся он.

   Я попыталась скрыть накатившее отвращение и улыбнуться как можно обворожительнее. Коснулась рукой лица мужчины, слегка провела по щеке, потом на несколько секунд прильнула к искривленным в улыбке губам. Его глаза вспыхнули, выдавая, что мои действия не оставляют равнодушным. Потянулась к камзолу из мягкой кожи, стала растягивать пуговицы. Нордан перехватил мою руку и переместил вниз, давая понять, где именно хочет, чтобы я приласкала, и чуть надавил на плечи, вынуждая опуститься вниз между его разведенными ногами. И меня переклинило. Ни за что на свете я бы не коснулась его там, а тем более на стала бы доставлять удовольствие ртом. Хотя в теории прекрасно знала, как это делается – в обучение таринок входили и такие знания.

   – Что ж, тогда и говорить не о чем, – верно разгадал мое выражение лица и эмоции Нордан и резко поднялся, оттолкнув меня.

   Чувствуя недовольство на саму себя, что не смогла пересилить неприязнь даже ради шанса на побег, я двинулась к выходу.

   – Разве я тебя отпускал? – послышался холодный голос, и я замерла – сердце тут же пропустило удар.

   Ощутила, как сильные руки хватают сзади за шею и оттаскивают к стене, заставляя опереться на нее. Сообразив, что сейчас произойдет, я с отчаянием дернулась. А ведь так надеялась, что сегодня Нордан уже меня не коснется! Мое платье задрали кверху и одним рывком сорвали нижнее белье. Огас нажал на мои плечи, заставляя чуть нагнуться, выпятив обнаженные ягодицы.

   Ненавижу! Как же я его ненавижу. Повторяла это как заклинание, уставившись невидящим взглядом в стену и чувствуя, как он пристраивается ко мне сзади. В этот раз он даже пытаться не стал вызывать отклик. Вошел в лоно резко и грубо, сразу на всю длину, вырвав из горла крик. А потом задвигался ритмично и быстро, только чтобы доставить удовольствие себе и сбросить напряжение. Ощущение от его пальцев, сжимающих мои бедра, обжигало огнем. Я молилась Великим лишь об одном – пусть это закончится быстрее. Последний толчок внутрь – и Нордан вышел и излился на мои ягодицы. Потом отпустил и отошел от меня, оправляя одежду.

   – Вот теперь можешь идти. Вечером продолжим. Возможно, я привезу тебе какой-нибудь сувенир с планеты, – бросил он напоследок издевательскую реплику, пока я, на ходу одергивая платье, на трясущихся ногах шла к двери.

   Засунь свой сувенир себе в одно место! – рвалось с языка, и я лишь чудом удержалась, чтобы не крикнуть это вслух.

   В своей каюте долго и тщательно отмывалась от следов близости с ненавистным мерзавцем. А внутри крепла злая решимость сбежать во что бы то ни стало. Лучше сдохну от рук кого-то из огасов, которых он приставит меня охранять, чем еще хотя бы раз позволю ему себя коснуться!

   Оставшееся до прибытия на Новую Землю время я провела за сбором вещей. Уложила в небольшую сумку лишь самое необходимое. Жаль, что придется оставлять столько вещей, взятых с собой из дома, но ничего не поделаешь. Слишком большой багаж будет меня задерживать. А вот украшения взяла все. Может, получиться сбыть их и получить достаточно денег, чтобы купить поддельное удостоверение личности и на что-то жить первое время. Ведь далеко не факт, что на самом деле смогу поступить в Межзвездную Академию. О том, что я понятия не имею, к кому обратиться по поводу новых документов, старалась сейчас не думать. Главное – покинуть корабль огасов, а там уже что-нибудь придумаю.

   Спрятав сумку с вещами в шкаф, подошла к окну и, стараясь подавить волнение, стала вглядываться в растущие на глазах очертания планеты. Новая Земля по размеру была больше Танирана, а еще завораживала красотой голубых океанских просторов и зелени лесов, покрывающих ее поверхность. А ведь когда земляне осваивали ее, условия для жизни там не были настолько идеальны. Их приборы для терраформирования совершили чудо всего за несколько десятилетий. И в дальнейшем новоземляне делали все, чтобы охранять природные богатства планеты. Говорят, в их прежнем мире все было не так и они довели его до удручающего состояния. Так что теперь старались не допустить подобного на новой родине.