Помоги проекту - поделись книгой:
— Наверно, нам стоило ограничить время.
— Я не собираюсь тянуть слишком долго.
— Ничего, если я отдохну?
— Валяй.
Я вытянулся на песке и закрыл глаза, но перед тем, как заснуть, пробормотал Фракир охранное слово.
Я проснулся от дрожи, света в глаза и гуляющего по лицу ветерка. Потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что сейчас утро. Небо слева светлело, справа таяли звезды. Хотелось пить. И есть тоже.
Я протер глаза. Поднялся на ноги. Нашел расческу и пробежался ею по волосам. Сфинкс сидела все там же.
— …И ходит по кругу, по кругу, по кругу, — бормотала она.
Я прочистил глотку. Никакой реакции. Животина смотрела мимо. Я подумал: а что, если просто смыться…
Нет. Взгляд уже был на мне.
— Доброе утро, — приветливо сказал я.
В ответ — короткий оскал зубов.
— Хорошо, — сказал я, — мне потребовалось меньше времени, чем тебе. Если не ответишь сейчас, то мне играть уже неинтересно.
— Мне твоя загадка не нравится, — сказала наконец Сфинкс.
— Извини.
— Какой ответ?
— Сдаешься?
— Придется. Какой ответ?
Я поднял руку:
— Постой. Такие вещи следует делать в надлежащем порядке. Сначала я получу ответ на твою загадку, потом ты — на мою.
Она кивнула.
— В этом есть что-то от справедливости. Ну ладно — Крепость Четырех Миров.
— Что?
— Это ответ. Крепость Четырех Миров.
Я подумал о словах Мелмана.
— Почему? — спросил я.
— Крепость лежит на перекрестке миров четырех стихий; там она поднимается в пламени из земли и подвергается нападению вод и ветров.
— А что это за чушь насчет «наблюдать за всеми вещами в мире»?
— Может, это надо понимать в прямом смысле, а может, это относится к имперским планам хозяина. Или и то и другое вместе.
— А кто хозяин?
— Не знаю. Эта информация не есть суть ответа.
— Тем не менее где ты отхватила эту загадку?
— От одного путешественника, несколько месяцев назад.
— А почему ты из всех загадок выбрала именно эту?
— Она остановила меня, значит, загадка хорошая.
— А что стало с путешественником?
— Он ушел своей дорогой несъеденный. На загадку мою он ответил.
— Как его звали?
— Он все равно не сказал бы.
— Опиши его, пожалуйста.
— Не могу. Он скрывал себя под одеждой.
— А больше он ничего не сказал о Крепости Четырех Миров?
— Нет.
— Ну, — сказал я, — пожалуй, я последую его примеру и пойду прогуляюсь.
Я повернулся и направился к склону справа.
— Подожди!
— Чего? — спросил я.
— Твоя загадка, — сказала Сфинкс. — Я дала тебе ответ на свою. Теперь ты должен сказать мне, что значит — зеленое, красное, и ходит по кругу, по кругу, по кругу.
Я глянул под ноги и осмотрелся. Вот он, мой камень в форме гантели. Я сделал несколько шагов и встал рядом с ним.
— Арбуз в мясорубке.
— Что?
Мускулы ее вздулись, глаза сузились, а зубов, похоже, сделалось еще больше. Я сказал несколько слов Фракир и почувствовал, как Сфинкс шевелится, пока я наклоняюсь и подхватываю правой рукой камень.
— Вот так, — сказал я. — А это наглядное тому подтверждение…
— Подленькая загадка! — возвестила Сфинкс.
Левым указательным пальцем я сделал перед собой в воздухе два быстрых движения.
— Что ты делаешь? — спросила Сфинкс.
— Рисую линии от твоих ушей к глазам, — сказал я.
Примерно в ту же секунду, с запястья соскользнув на ладонь и извиваясь среди моих пальцев, Фракир сделалась видимой. Взгляд Сфинкса дернулся к ней. Я поднял камень на уровень правого плеча. Один конец Фракир повис свободно, извиваясь на моей вытянутой руке. Фракир начала наливаться светом, потом засверкала раскаленной серебряной проволокой.
— По-моему, наш спор завершился вничью, — объявил я. — Как ты думаешь?
Сфинкс облизнула губы.
— Да, — сказала она, вздыхая. — Полагаю, ты прав.
— Тогда я желаю тебе хорошо провести день, — сказал я.
— Да. Жаль. Очень хорошо. Доброго дня. Но прежде чем ты уйдешь, могу я спросить твое имя — для протокола?
— Почему нет? — сказал я. — Я — Мерлин из Хаоса.
— А, — сказала Сфинкс. — Значит, кто-нибудь пришел бы за тебя отомстить.
— Возможно.
— Тогда самым лучшим будет расстаться. Иди.
Я долго пятился, прежде чем повернуться и пойти вверх по правому склону. Так и шел, оставаясь настороже, пока вовсе не убрался оттуда. Но погони не было.
Я припустил трусцой. Хотелось пить и что-нибудь съесть, но вряд ли я найду завтрак в этой безлюдной каменистой стране под лимонным небом. Фракир вновь свернулась кольцами и исчезла. Я взялся за глубокие вдохи-выдохи, направляясь на пару десятков градусов в сторону от восходящего солнца.
В волосах моих ветер, глаза в пыли… Я двигался к груде больших камней, прошел в тени между ними. Небо над головой стало зеленым. Оставив камни позади, я вышел на более рыхлую равнину, вдали — мерцание, несколько облаков поднимаются слева.
Двигаясь ровным шагом, добрался до небольшого подъема, одолел, спустился по дальнему склону гребня, где колыхались редкие травы. Вдалеке — роща с верхушками деревьев, смахивающими на швабры… Я направился к ней, шуганув небольшое создание с оранжевым мехом, что прыгнуло через мою тропу и умчалось влево. Мгновением позже мимо меня промелькнула со звуком, похожим на стон, темная птица и направилась в ту же сторону. Я торопился дальше, небо продолжало темнеть.
Зеленое небо, зеленая трава — все гуще, гуще… Крепкие порывы ветра с неровными промежутками… Деревья ближе… Пение, льющееся с ветвей… Разбегающиеся по небу облака…
Напряжение из мышц уходит, его сменяет привычная упругая сила… Ступая по палым, продолговатым листьям, я миную первое дерево… Прохожу среди темнокорых стволов… Путь, которым я двигаюсь, хорошо утоптан, это уже тропа со следами ног… странных ног… Тропа спускается, делает изгиб, становится шире, опять сужается… Почва по сторонам вздымается… деревья поют голосом скрипки на басовой струне… Лоскутья неба среди бирюзовых листьев… Полосы облаков змеятся серебристыми реками… Небольшие пучки голубых цветов появляются на стенах по сторонам тропы… Стены поднимаются выше моей головы… Тропа становится каменистой… Я спешу дальше…
Тропа моя раздается вширь, постепенно идет на спуск… Еще до того, как я увидел или услышал воду, я чувствую ее запах… Теперь осторожно среди камней… Здесь чуть медленнее… Я поворачиваю и вижу поток, по обе стороны — высокие скалистые берега, метр-другой береговой линии перед подъемом…
Опять сбавляя шаг возле булькающего, искрящегося потока… Вдоль его змеящегося русла… Изгибы, повороты, высокие деревья над головой, лезут корни из стены справа, серо-желтые осыпи среди слоистой основы…
Уступ мой расширяется, стена становится ниже… Больше песка, камни под ногами все реже… Ниже, еще ниже… На уровне головы, на высоте плеча… Еще один поворот, дальше покатый склон… На уровне пояса… Зеленолистные деревья повсюду вокруг меня, синее небо над головой, далеко справа плотно утоптанная тропа… Я взбираюсь на склон, иду…
Деревья и кусты, птичьи трели, прохватывающий ветерок… Я втягиваю воздух, шагаю шире… Перехожу деревянный мост, шаги отдаются эхом, ручей скрывается с глаз, оставив в залог прохладу да поросшие мхом валуны… Справа от меня низкая каменная стена… Впереди катит фургон…
По обе стороны полевые цветы… Звук далекого смеха отражается эхом… Ржание лошади… Скрип телеги… Поворот влево… Дорога шире… Тень и солнечный свет, тень и солнечный свет… Пестро, пестро… Слева река, разливаясь, искрясь… Пелена дыма над холмом — не этим, другим…
Я сбавляю скорость, приближаясь к вершине. Дохожу до нее уже шагом, сбиваю с одежды пыль, приглаживаю ладонью волосы, в руках и ногах покалывает, легкие работают, как насос, полосы пота меня холодят. Я сплевываю песок. Подо мной, справа — деревенская гостиница, несколько столов на широкой, грубо срубленной веранде, фасадом на реку; еще несколько столов — в саду рядом. Привет-привет, настоящее время. Я прибыл.
Спустившись вниз, я отыскал колонку у дальнего края здания, вымыл лицо и руки — левое предплечье все еще ныло и немножко горело там, где меня приласкала Джасра. Затем я прошел к веранде и занял небольшой стол, помахав женщине из обслуги, которую заметил внутри. Немного погодя она принесла мне овсянку, сосиски, хлеб, масло и яйца, земляничное варенье и чай. Все это я быстро прикончил и попросил повторить. На втором круге я вновь почувствовал себя в норме, сбросил обороты и уже вовсю наслаждался едой, наблюдая, как мимо течет река.
Вот тебе и отдохнул, называется. Я предвкушал некое праздное путешествие, долгий, ленивый отпуск, раз теперь я вроде как не при деле. Единственное, что меня задерживало, — маленькая закавыка с Z, то, с чем, как мне казалось, разделаться можно запросто. А в результате я влип во что-то, чего не понимал, во что-то жуткое и опасное. Прихлебывая чай и чувствуя, как день вокруг становится все теплее, я мог бы, конечно, расслабиться, дать себя убаюкать минутному ощущению покоя. Но я-то знал — все это преходяще. Не могло быть настоящего отдыха, и ни о какой безопасности для меня не могло быть и речи, пока загадка Z не будет решена. Оглядываясь на случившееся, я понял, что ради освобождения, ради разрешения этого дела полагаться лишь на свои реакции нет уже никакого смысла. Пришло время составить план.
Задача выяснить личность Z и убрать его с дороги получила в списке того, что надо узнать и сделать, один из высших приоритетов. Еще выше в списке стояло — установить, какие у Z мотивы. Мое заблуждение насчет того, что здесь действует примитивный псих, растаяло окончательно. Слишком хорошо у Z было поставлено дело, и к тому же он обладал некоторыми весьма необычными способностями. Я принялся ворошить прошлое в поисках возможных кандидатов. Но хоть и успел припомнить несколько достаточно одаренных, чтобы такое организовать, ни один из них не был особенно дурно против меня настроен. Тем не менее в том странном дневнике Мелмана Янтарь упомянут был. А раз так, то теоретически дело это из личного переходило в разряд семейного и, как я полагал, ставило меня перед неким обязательством привлечь к нему внимание всех остальных. Но поступить так — все равно что клянчить о помощи, сдаться, заявить, что я не сумел устроить собственные дела. А угроза моей жизни была моим личным делом. Джулия была моим делом. Месть за нее тоже будет моим делом. Мне пришлось еще немного обо всем этом подумать…
Колесо-Призрак?
Я обмусолил и отстранил эту мысль, потом снова вернулся к ней. Колесо-Призрак… Нет. Пока не опробовано. Еще доделывается. Единственная причина, по которой оно вообще пришло мне на ум, заключалась в том, что Колесо было моим домашним любимцем, главным моим достижением в жизни, сюрпризом для всех остальных. Я просто искал легкий путь. Нет, пожалуй, надо заняться изучением фактов, и чем больше их будет, тем лучше, а это значит, что сначала мне придется эти факты найти.
Колесо-Призрак…
Сейчас мне нужно как можно больше информации. У меня были карты и дневник. С Козырями я больше дурачиться не хотел, раз уже первый из них оказался чем-то вроде ловушки. Надо еще раз пробежаться по дневнику, хотя, по первому впечатлению, он был слишком уж субъективным, чтобы чем-то помочь. И, пожалуй, стоит вернуться к Мелману и окончательно все проверить, на тот случай, если я что-нибудь пропустил. Затем придется отыскать Льюка и выяснить, не сможет ли он мне еще чего рассказать — хоть что, хоть пустяк — все могло оказаться ценным. Да…
Я набрал в легкие воздуха и потянулся. Еще немного понаблюдал за рекой и, закончив с чаем, отправил Фракир за деньгами, чтобы заплатить за еду, и выбрал более-менее соответствующие. Затем вернулся к дороге. Время пятилось назад.
V
Было уже далеко за полдень, когда я трусцой пробежал вверх по улице и остановился возле своей машины. Я еле узнал ее. Машина была вся в пепле, пыли и мокрых пятнах. Сколько ж меня тут не было? Я не стал прикидывать перепад во времени между здесь и там, но выглядела машина так, будто простояла здесь около месяца. Хотя, похоже, ее не трогали. Никто из вандалов не…
Взгляд мой уплыл за капот и дальше. Здания, где квартировали покойный Виктор Мелман и «Склады Брута», больше не было. На углу торчал обгорелый, покореженный скелет дома с двумя уцелевшими полуразрушенными стенами. Я направился к ним.
Прогуливаясь, я изучил то, что осталось. Обуглившиеся останки давно остыли и лежали на земле мертвой кучей. Серые полосы и наведенные сажей круги фейери[34] говорили, что вода, которая набралась внутрь, уже испарилась. Запах гари тоже почти не чувствовался.
Интересно, а не от моего ли огня в ванне случился пожар? Нет, не думаю. У меня был небольшой костерок, и я его хорошо упрятал, так что вряд ли огонь пошел дальше.
Пока я там все разглядывал, мимо меня прокрутил педалями паренек на зеленом велосипеде. Через несколько минут он вернулся и остановился возле меня, шагах в десяти. Выглядел он лет на десять.
— А я видел, — сказал мальчишка. — Видел, как горело.
Поделиться книгой: