Помоги проекту - поделись книгой:
— Откуда? Я не местная, а он со служанкой разговаривать не станет!
— Ну-ну… Так вот, лет этак двадцать назад похитил он принцессу, все чин-чинарем, говорят, красивая была… За нею, вестимо, рыцари скачут, только пыль столбом, — говорил он, мерно работая веслами. — Ну одного рыцаря господин Бриан победил. Второго. Третьего. А потом взял, выставил принцессу за ворота с ларцом драгоценностей и заявил, мол, надоели, сил нет, душевный покой дороже! Что смеешься, не веришь?
— Очень даже верю, — сквозь смех сказала Эдна. — Он страшный бездельник, ему даже расчесаться лень, куда уж тут сражаться!
— А может, отвезти тебя в поселок через пролив? — спросил вдруг старик.
— Зачем?
— Продашь провиант, да и пойдешь себе, куда глаза глядят. Руки у тебя нужным концом приставлены, уж не пропадешь. А что ты в том замке забыла?
Эдна открыла рот и замерла. А правда, что? При дворе она была любимицей принцессы, и хоть бегала вечно по поручениям, к ней не смели приставать, ее даже уважали: она одна умела утихомирить капризную Амалию. Ее наверняка бы удачно выдали замуж и дали хорошее приданое, чтобы муж не вздумал попрекать происхождением. Да и так бы она не пропала, руки, как сказал рыбак, у нее работящие, голова на плечах имеется… Что она забыла в замке?
Луна светила сквозь облака, желтая, как глаза…
— Бриана, — ответила Эдна и замолчала. Старик тоже не проронил ни слова до самого берега.
— Тут вот жди до рассвета, — сказал он, помогая ей выгрузить припасы. — Нужные скалы — вон они. Руки тебя оттуда заметят, платком помаши, что ли. Дальше уж сама, а мне пора, и так утренний лов пропустил…
— Дедушка, вы хоть за хлопоты возьмите чего-ничего! — спохватилась она.
— Ты у меня порядок навела — я тебя до места довез, вот и квиты, — сказал он. — А если еще придешь, то сразу ко мне поворачивай. Запомнила дом?
Эдна кивнула.
— Привет хозяину передавай, — добавил старик, отчаливая.
— Передам! — ответила Эдна, помахала вслед и стала ждать рассвета.
Рассвет был непередаваемо красив, но ее волновали только Руки. Заметят ли, как она машет своим платком, а потом и шалью, вон от тех скал? Заметили, надо же! Прилетели, хватают за запястья, за плечи, будто обнимаются…
— Как хозяин? — тревожно спросила она. Руки сцепились в замок — Приуныл?
Те покивали.
— Вот ведь… — Эдна посмотрела на громадный куль с припасами. И как это они со стариком умудрились поднять его вдвоем? — Руки, вы помогите мне подняться, я по этому склону не залезу… А потом перетащите это вот, да не надорвитесь, полегоньку, может, частями…
Что Бриану плохо, Эдна поняла, даже увидев его со спины. Не в его привычках было сидеть сгорбившись и обхватив себя руками, словно от холода, он ведь никогда не мерз. И на Руки он никогда не кричал, а сейчас рявкнул, стоило тронуть его за плечи:
— Пошли прочь! Что привязались, никчемные?!
— Болит что-то, сударь? — мягко спросила она, и Бриан рывком развернулся.
В глазах его читалось что-то такое… такое… Эдна поспешила отвести взгляд.
— Слава всему сущему, ты вернулась… — вырваться из его рук было невозможно, да она и не пыталась. — Я чуть с ума не сошел, думал, где ты там, как ты там, не обидел ли тебя кто…
— А я все думала, как вы тут, что вы тут, не натворили ли глупостей, — улыбнулась Эдна, гладя его по затылку. — Опять не расчесались! Ладно, я вами займусь! Сударь, ну что вы, я же цела и невредима, я с вами… — Она помолчала и добавила: — Я вас никогда не брошу.
Бриан притих и вжался лицом в ее плечо.
— Ты скажи, как ты… добралась? — сдавленно спросил он.
— Да очень просто: туда пешком, а там попался старый рыбак, он вас давно знает, — Эдна заодно разбирала перепутанные волосы Бриана, раз уж они попались ей под руки. — Да, он говорит, там все знают, что вы дракон. Не дергайтесь! Половину волос же выдеру… Вот. Говорит, знаю, что он всегда берет, а я ему — мне это не надо, он вечно носит не то. Ну и набрали провизии целый тюк, даже вам не поднять!
— Как же ты… — дрогнувшим голосом произнес Бриан.
— Старик меня до мыса на лодке довез. А оттуда я Рукам помахала, там видно. Небось они до сих пор добро таскают!
— Я, кажется, знаю, о ком ты, — сказал он, отстранившись немного. — Седой такой, глаза карие, да? Вечно с сетями возится, трубка еще у него…
— Вроде он, я его первый раз увидела, так почем мне наверняка знать? Он меня ночевать у себя оставил, ну, пока за провиантом ходил, я прибралась, у него беспорядок вроде вашего, говорит, старуха-то померла, а самому недосуг. — Эдна говорила всякую ерунду, потому что чувствовала: Бриан был на грани. И не вернись она вовремя, мог бы, как чудище из сказки, сделать что-нибудь с собою. — Ну вот за это он меня и подвез. Славный такой дедушка, до света мы вышли в море, а еще полудня нет, и я уже тут! А? Ну что?
— Ничего…
— Да не денусь я от вас никуда, дурак вы дракон! — гаркнула она, поняв, что обычными словами ничего не добьется. — Не успевала бы к вечеру, бросила бы куль — Руки потом подберут… а это мысль, кстати… Так вот, бросила бы все и побежала со всех ног домой, к вам! Хоть босиком по камням…
— Что ты морщишься? — неожиданно нормальным тоном спросил Бриан.
— Ноги стерла в этих ботинках, — буркнула Эдна. — Больно…
— Так снимай их, что ты стоишь?!
— Вас успокаиваю, вы не заметили? — ядовито спросила она. — Пойду правда переобуюсь, сил никаких нет уже… И цепочку мою отдайте!
Она ушла, а Бриан, выдохнув, откинулся на спинку кресла. Эдна вернулась. Сама вернулась… Должно быть, из жалости к калеке. Она ведь добрая. И такая… такая…
— Не дракон, а наказание, — ворчала Эдна пару недель спустя, — то ему не так, это не эдак, читать не хочет, портреты смотреть не хочет… А, сударь! Давайте наверх подымемся. Мне белье надо развесить, а вы на солнышке погреетесь, там хорошо сейчас, уже совсем тепло, ветерок вот только, ну да ничего, а?
— Ну давай, — согласился Бриан, кивнув Рукам.
Наверху в самом деле было хорошо, солнце пригревало уже совсем по-весеннему, белые простыни хлопали на ветру, как флаги или даже паруса, а чтобы Бриана, не приведи Создатель, не продуло, неугомонная Эдна принесла ту самую шубку и велела ею укрыться.
«Ладно, что уж сразу умирать, — подумал Бриан, щурясь на солнце. — Можно жить и так. Не слишком радостно, ну да что ж теперь поделаешь, раз таким уродился? Зато с Эдной точно не соскучишься!»
Что верно, то верно, девушка непрестанно тормошила норовившего впасть в черную меланхолию дракона: то ей объясни, это расскажи, там покажи, что можно трогать, чего нельзя, да книжку какую бы выбрать попроще, по ее разумению… Если первое время Бриан сходил с ума от этой трескотни, то теперь уже не знал, выжил ли бы в тишине и одиночестве. Хотя все равно ему некуда было деваться, только головой вниз с этой вот самой башни!
— А где птицы? — вдруг спросил он. — Ты говорила, что прикормила птиц.
— Сударь, ну до чего вы бестолковый, — ответила Эдна, развешивая очередную простыню. — Я же здесь белье сушу, мне тут только птиц и не хватало! А вот если я выйду на северную башню, они мигом слетятся, издалека замечают! Я им, как голубятники наши, тряпочкой машу — привязала красную на палку и размахиваю, они тут как тут. Жалко, конечно, их ловить… но вкусно, — завершила она мысль. — Кур-то мало, и они несушки, не стану я их на суп резать!
— Погоди, у голубятников обычно белые флажки.
— Да. И простыни тоже белые. Ясно? Птицы ж тоже привыкают, — засмеялась девушка, поставила бельевую корзину на просушку и отряхнула передник — Вы как? Не замерзли? Не дует?
Он только покачал головой.
— Тепло ведь совсем.
— Ну мало ли… — Она мимоходом поправила ему растрепавшиеся от ветра волосы и подошла к парапету. — Красотища! Море золотое, правда?
— Похоже, — согласился Бриан и подергал ее за золотистую косу. — Вот такое примерно.
Эдна отмахнулась, не оборачиваясь, навалилась грудью на парапет, глядя вдаль.
— Интересно, что за птицы, сударь? — спросила она. — Большие какие. Вон, видите? Морские, наверно? Буревестники или вроде того? Но они стаей вроде бы не летают…
— Это не птицы… — проговорил он, присмотревшись. У него было очень острое зрение. — Это драконы…
— Трое?! — ахнула Эдна, развернувшись. — Создатель, неужто кто-то как-то прознал, что вы… что у вас… И хотят теперь замок отобрать и сокровища ваши?!
— Вряд ли, кто мог узнать? — пожал Бриан плечами. — Я сто лет ни с кем не общался. Это не захватчик, Эдна, а в тысячу раз хуже.
— То есть?
— Это моя мать.
Девушка открыла было рот, потом, видимо, вспомнила, что он рассказывал ей о своих братьях. И какова окажется реакция его матушки на нынешнее его состояние.
— Ничего, ничего, — быстро выговорила она, обеими руками сжав его ладонь. — Обойдется. Все обойдется, сударь. А с нею кто?
— Вторая — наверняка сестра, а кто третий, понятия не имею.
— Ну и ладно. Я сейчас Рукам скомандую, надо же на стол собрать чего-ничего, верно? А вы обождите пока!
— А куда я денусь? — фыркнул Бриан.
— Да кто вас знает… Вы прямо как принц сейчас, — улыбнулась девушка и поправила на нем покрывало из шубки. — Только не в горностаях, а просто в белом. Очень красиво!
— Да ну тебя, скажешь тоже… — он не смог не улыбнуться в ответ. — Какой из меня принц? Что я, в зеркале себя никогда не видел?
— Сударь, — серьезно сказала Эдна. — Единственный настоящий принц, которого я встречала, наследник престола то есть, поперек себя шире, ржет громче ломового жеребца, а уж чем от него порой попахивает, я и передать не могу! И никакая златотканая парча с жемчугами не спасает, вот. Ой, — спохватилась она, — да гости близко уже, надо поспешать!
Она унеслась, на ходу отдавая распоряжения Рукам, а Бриан прикрыл глаза. «Интересно, — подумал он, — а может ли мне стать хуже, чем сейчас?»
И сам себе ответил тоном Эдны: «Еще как может. У тебя ведь не только ноги могли отняться, но и все тело. И язык тоже. Лежал бы и глазами хлопал, в потолок пялился. Скажи спасибо мирозданию, что хоть такая беда миновала!»
— Спасибо, дорогое мироздание, — произнес он вслух и пригладил непослушные волосы. Матушка, как и Эдна, не переносила, когда он ходил лохматым.
Эдна тем временем метала на застеленный белоснежной скатертью стол старинное серебро и драгоценный фарфор, Руки помогали изо всех сил.
— Так… вино есть, вода есть, ужин у нас, слава Создателю, готов, только разогреть, авось на всех хватит, а нет, я обойдусь… — бормотала она себе под нос. — И хлеб испекла, как знала!
Внизу громыхнуло: это отворились драконьи ворота, потом послышались шаги и женские голоса.
— Однако! — проговорила одна из гостий. — Не ожидала такого!
— Да уж, Бриан вполне мог зарасти грязью, — фыркнула другая, молодая, судя по голосу. — Он же лентяй, каких поискать!
— Не слушай ее, дорогая, Бриан просто мужчина, он не замечает таких мелочей, как пыль на подсвечнике, — поспешно произнесла старшая. — Хм, а чем это пахнет? И довольно аппетитно…
— Неужто братец сподобился научиться готовить? — фыркнула вторая.
— Помолчи, Дариана, — оборвали ее.
Дверь в гостиную распахнулась, и Эдна поспешила присесть в глубоком придворном реверансе, научилась у принцессы Амалии.
— Добро пожаловать домой, сударыни, — учтиво произнесла она и осторожно посмотрела на мать Бриана.
Что это именно она, ясно было с первого взгляда. Точно такое же лицо, длинное и не очень красивое, с резким профилем, тонкими губами, широкими бровями и выдающимися скулами. И глаза те же, золотисто-карие, почти желтые, разрез только немного иной. И волосы темные, длинные, скрученные в тугой узел, так что ни единой прядки не выбивается. А если смотреть целиком — точно та дама с портрета. Только та выглядела милой, а эта не слишком.
Другая была красивее, не такая худощавая, но тоже очень похожа на Бриана. Стало быть, сестра, заключила Эдна. И, судя по прищуру и гримаскам, девица эта очень скверного нрава. Ну а третья чем-то напоминала принцессу Амалию: невысокая, стройная, голубоглазая, со светло-русыми волосами.
Все три дамы одеты были по-мужски. Ну да и немудрено, решила Эдна, так вот остановятся передохнуть, не в юбках же путаться, если взбредет в голову умыться из ручья или перекусить на травке!
— А ты кто такая? — нахмурилась старшая драконица.
— С вашего позволения, я служанка, сударыня, — ответила девушка и снова поклонилась. Авось не развалится от лишнего реверанса. — Прибираюсь, стираю, готовлю…
— Однако! У Бриана всегда было буйное воображение! — весело сказала его сестра, Дариана, кажется, и уселась в кресло. Вторая девушка робко встала рядом, поглядывая по сторонам. — Недурно он устроился… О! Руки! Я соскучилась!..
Те боязливо спрятались за спину Эдны, теребя завязку ее передника.
— Желаете отдохнуть с дороги, испить вина, сударыни? — продолжила та. — Отобедать?
— Просто воды, а остальное обождет, — резко сказала старшая и, напившись, спросила: — Бриана что, нет дома?
— Он на южной башне, сударыня.
— Как интересно! И отчего же мой дорогой сын не соизволил выйти навстречу матери? — прищурилась та.
Эдна выразительно промолчала.
— А ну-ка, дай пройти, — фыркнула та и двинулась к дальним дверям. Приостановилась и бросила девушкам: — Дариана, идем со мной. Виллена, обожди покуда здесь. Кажется, мой сын снова капризничает!
— Руки, живо за мной, — шепнула Эдна и бегом бросилась за женщинами.
Они не торопились, поэтому ей удалось пристроиться за ними, а там уж по стеночке проскользнуть поближе к Бриану.
— Ничего себе… — поморщилась его мать, отвела от лица хлопающую на ветру простыню и подошла к сыну. — Ну что же, здравствуй!
— Здравствуй, матушка, — отозвался тот, и в глазах его Эдна увидела безысходность. — Ты совершенно не изменилась!
— Ты тоже, раз даже не подумал встать матери навстречу, — хмыкнула она, но все же наклонилась и коротко поцеловала сына. — Ничего, обойдусь.
— Бриан всегда был ленив до ужаса, — повторила Дариана. — И, похоже, разленился окончательно, раз ему уже Рук не хватает, прислуга потребовалась!
Поделиться книгой: