Газета Завтра 580 (1 2005)

Где под уловом добрым полегла

Сеть Симона Петра, где мрежи зла —

Не различает ум, погибший всуе,

Но знает он, что есть на свете страх,

Тот страх, с каким Заступницу рисуя

Блаженный держит кисть

в сухих перстах.

ПОВЕЧЕРИЕ

На свете есть не ближние места,

Где на зеленом кладбище не встречу

Когтящих небо звезд пятиконечных,

Но только крест воскресшего Христа.

Завечереет — к всенощной звонят,

На клирос две старухи семенят,

И, может, сам той звонницы осколок,

Я, разделяя участь буквы "ять",

Очищусь там (вот звон плывет опять)

Заступничеством бывших комсомолок,

Не посягавших промысл Твой понять.

РИЗНИЦА

Проступит даль забеленною кровью,

Усталые от жатвы небеса

Сойдут на землю, ждущую зимовья,

Где вызревают краски, голоса.

Там для рубах небесного покроя

Впотьмах исходит нитями зерно,

И то не смерть, а белое такое

Скрипящее, как снег, веретено!

Автор — священник храма Дмитрия Солунского в Ярославле, уроженец Салехарда и выпускник Литературного института, лауреат Есенинской премии, автор трех поэтических книг, первый православный священник, побывавший в Антарктиде (2002).

ПУТЬ К СПАСЕНИЮ Мирские заметки

ПУТЬ К СПАСЕНИЮ Мирские заметки

Андрей Фефелов

0

Андрей Фефелов

ПУТЬ К СПАСЕНИЮ Мирские заметки

Всем нам свойственно все хорошее воспринимать как должное. Привычное — как само собой разумеющееся… Православная этика и культура являются тем незаметным и незаменимым духовным пространством, в котором мы привыкли существовать, воздухом, который большинство из нас потребляет, но не вырабатывает. Такая "потребительская" позиция присуща многим в России, в том числе и мне, сугубо мирскому и грешному человеку, дерзающему называть себя православным, но нисколько не преуспевшим на поприще стяжания Святого Духа.

В условиях всеобщей моральной депрессии, исторического пессимизма и нравственного нигилизма, характерных сегодня даже и для патриотической среды, считаю необходимым поделиться с читателем некоторыми соображениями и наблюдениями, накопленными в поездках и путешествиях по нашей России. Со страниц газеты попытаюсь поговорить с невоцерковленными и неверующими читателями, выражающими определенный скепсис по отношению к сегодняшнему Русскому Православию. Хочется развеять ряд мифов и предубеждений, которые так вредят объединению и сплочению патриотов.

Не трогая сокровенные и высокие вопросы, связанные с темой познания человеком Бога, хочется поговорить не о сакральном, но о социально-политическом измерении православного сообщества.

Ведь лучшая, мыслящая часть русской протестной молодежи судорожно ищет выход из либерального тупика. Но чаще всего не видит и не ценит "естественные" возможности и очевидные предпосылки будущей победы.

Основной упрек, который горЯЧие головы бросают церкви, — упрек в конформизме. Утверждается, что церковь занимает соглашательскую позицию, обслуживает людоедский режим, является его составной частью и даже идейной опорой.

Это не так. Не стоит часть церковной верхушки ассоциировать с церковью как таковой.

Большая, основная часть священников и прихожан активно заявляют о своем неприятии существующего порядка вещей. Антиглобалисты в России — это не горстка столичной молодежи, увлеченной левой риторикой, а миллионы верующих по всей стране, для которых глобализм — абсолютный синоним сатанизма. Те, кто не верит, зайдите в храм, послушайте, о чем говорится с амвонов, о чем беседуют прихожане — и вы поймете, что находитесь в центре активной протестной среды, готовой поддержать любые инициативы национально-освободительного толка. Причем глухой протест православных против власти глобализаторов порой принимает радикальный и открытый характер. Так было в вопросе неприятия ИНН и новых паспортов, в которых предусмотрен "личный код" гражданина. Упорство, несгибаемость и жертвенность рядовых членов православной церкви, заставили представителей высшего духовенства пересмотреть свои позиции по ряду вопросов. Именно под давлением низовых церковных слоев на последнем Архиерейском соборе были поставлены проблемы глобализации и в связке с ними тема вымирания русского народа.

— Но что толку? — спросит скептик. — Ведь православная церковь в России давно утратила доминирующее влияние на народ. Превратилась в секту. Замкнулась в себе.

Это неверно. Повторюсь, даже для невоцерковленных и атеистов православная культура стала естественным фоном жизни. А сама церковь представляет собой потрясающую по разнообразию и социальному охвату общность. Именно православная церковь в сегодняшней России как-то преодолевает тотальную разъединенность общества.

Сегодня в России, встретившись на улице, богатый и бедный уже не смогут нормально общаться. Слишком велика пропасть взаимного непонимания. И только в храме это разделение преодолевается. Только в рамках православия такой проблемы не существует. Даже бюрократия, образующая в России отдельный, замкнутый, феодальный по духу слой, еще не придумала себе новую веру. В храме государственный сановник встретится с безработным пенсионером. Вне храма шансы на их встречу равны нулю.

Бандит и художник, интеллигент и водитель троллейбуса вне церкви даже говорить друг с другом не станут. Таким образом, церковь является на сегодня уникальным инструментом сплочения и восстановления единства народа. Это единство без кавычек ох как пригодится в процессе восстановления России.

Люди неверующие укажут на то, что церковная практика вырабатывает архаические, несовременные подходы к действительности, что сделает нас неспособными принять жесткие вызовы XXI века.

Но среди православных много образованных людей, обладающих не только знанием современной действительности и пониманием происходящих в мире процессов, но и способных применить свой потенциал на практике. Многим ученым владение самыми современными теориями и гипотезами на переднем краю познания не мешает быть верующими, воцерковленными людьми.

Но значение церкви в оздоровлении, исправлении и укреплении общества превышает и подобные резоны. В том, что большинство прихожан выбросили из своих домов телевизоры — этот главный наркотик современности — заключена великая победа современного православия. В сегодняшних страшных условиях приход в церковь — вопрос не совершенствования, но самосохранения людей. Православие дает минимум аскезы в быту и семейной жизни, необходимый для сохранения личности, рода и нации… Подобная "архаика" в течение тысячелетий хранила человечество от исчезновения с лица земли, ее следует не отрицать высокомерно, а холить и лелеять. Без нее народ быстро вымрет, растворится в пространстве и времени.

Еще один характерный тезис, позволяющий молодым патриотам отмахнуться от церкви: нынешнее православие дает религию для экзальтированных бабушек и тетушек, создает сообщество "белых платочков", является выразителем женского угнетенного и пассивного мировоззрения.

Вопрос о доминировании женщин в храмах — это довольно тонкий вопрос. Конечно, в силу своей природы, более эмоциональной и иррациональной, женщина значительно больше открыта для веры, чем мужчина. Но разгадку данного феномена, мне кажется, надо искать в современности. Духовную деградацию, физическое вырождение типа русского мужчины можно рассматривать как причину или как следствие постигшей нашу страну катастрофы. Однако факт этот, увы, очевиден. В период безвременья, предательства, смуты и крушения устоев русские мужчины не смогли взяться за оружие, защитить семьи и государство, но, напротив, впали в апатию, уныние и дремоту. Эта ситуация длится и поныне, и во многом в России общественный воз тянут женщины, русские бабы. Растаскивая пьяных мужей по домам, они успевают вести хозяйство и воспитывать детей.

Возможно, женщина в современной России несет не только основную социальную, но и главную духовную нагрузку. В сельском храме едва ли вы встретите мужчину-прихожанина. Но и мужчин во многих деревнях почти не осталось. Все повымерли.

Существует довольно устойчивый миф о материальном богатстве и жизненном комфорте нынешнего духовного сословия. Увы, а может быть, и к счастью, это только миф. Разумеется, в крупных центрах существуют очень богатые приходы, в которых и батюшки, надо полагать, не бедствуют. Однако большинство приходов в России едва ли менее нищи, чем окружающее их нищее население. Типичная история молодого батюшки, после окончания семинарии приехавшего в умирающее село на развалины храма, может послужить сюжетом для повести или фильма. Получивший сан неопытный юноша оказывается лицом к лицу с трагедией народа и вынужден решать сложные организационные и духовные проблемы. Это вам не елейный участковый в потемкинской деревне, выстроенной на "Мосфильме". Хвори, смерти, распри — кромешная низовая народная жизнь — всё идет через священника. А как восстанавливать храм? Где искать средства, рабочих? Рядовой священник ведет тяжелую и занятую жизнь. Помимо службы и молитвы, на нем лежит еще множество обязанностей.

Храм в нынешней деревне едва ли не единственное место, куда можно обратиться, где что-то строится, налаживается. Утверждается, а не рушится…

Как моряки-подводники в океане, священники по обширной русской земле несут свою вахту. Каждую субботу в храмах служится всенощная вне зависимости от количества народа.

Как-то мне пришлось быть единственным, помимо певчих, прихожанином на службе в деревенском храме. Сельский народ в церковь идет неохотно, и только большими трудами, заботами удается собрать людей. Главное место проповеди деревенского священника — это похороны. Именно на похоронах собирается скорбный "кворум" сельских жителей, которые в такие минуты способны прислушиваться к словам и наставлениям батюшки.

Церковь живет жизнью народа всегда. Живет во всем этом привычном, усталом, падшем мире вместе с нами.

Конечно, члены нынешней церкви не выражают идеал святости. Несовершенства нашей жизни, бытовые, духовные проблемы касаются всех, и церкви в том числе. В недрах претерпевающего крушение государства, внутри распадающегося социума вряд ли появится сообщество святых. Все темные стороны века сего задевают и церковь. Можно видеть примеры стяжательства, соглашательства, равнодушия клира. Далеко не все молящиеся ведут себя праведно. Но за этими отдельными тёмными эпизодами видно, как струится, теплится, а иногда пылает настоящая, подлинная русская жизнь. Жизнь, преисполненная слезами, радостями, открытиями и просветлениями, а главное — обретением силы и красоты. То есть тем, чего всем нам так не хватает.

Дух жертвенности, служения и подвижничества, испарившийся из государственного, светского устройства, живет еще в церкви. Православная церковь и поныне дает высокие примеры проявления национального духа.

Елейно-сытый, фальшивый образ нашей церкви рисуют враждебные России и православию СМИ. Не судите о наших священниках и мирянах по телевизионным репортажам. Велеречивые рассуждения о "симфонии властей", красочные декорации с золотыми куполами, вельможные молебны напоказ — суть явления виртуальной реальности. Безусловно, власть, глобалисты через СМИ и не только пытаются контролировать столь мощный сегмент русского общества, коим является церковь. Экспонировать ее под определенным углом. Посему, если вы не соприкасаетесь с церковью, то не судите о ней по телекартинкам и отдельным, умело растиражированным случаям.

Неприятие друг друга, распрю между русскими может проповедовать и священник. Но такие случае единичны. Стоит русскому, пусть и светскому, человеку зайти в храм, послушать проповедь — он почувствует родство и симпатию к ближним своим.

Дай Бог, чтобы батюшки и поводыри православия были более терпимы к невоцерковленным, но любящим и страдающим за Россию людям. Национально-освободительная война — общее дело для всех русских. На этом пути у церковных и нецерковных людей общие цели и задачи. Для верующих церковь — Невеста Христова и Корабль Спасения. Но для всех патриотов, верующих и неверующих, левых и правых, красных и белых, молодых и старых, Православие — драгоценный ресурс спасения Родины.

АЛЕКСАНДРОВА СЛОБОДА

АЛЕКСАНДРОВА СЛОБОДА

Руслан Бычков

0

Руслан Бычков

АЛЕКСАНДРОВА СЛОБОДА

Резко возросшая террористическая активность радикальных исламистов в России (чьей кульминацией на сегодняшний день стали события в Беслане) с чрезвычайной остротой поставила вопрос о соотношении религии и современного государства. Мы, православные, привычно ощущая за собой тысячелетнюю историю (в том числе историю именно государственного Православия), как-то и помыслить не можем Россию в качестве государства неправославного. Даже и в период советского богоборчества, безбожное государство поставляло Православие впереди всех прочих религий, на место врага №1, тем самым не явно признавая его первенствующее и главенствующее положение в русском бытии. А уж нынешнее постсоветское государство, делающее столь явные реверансы в адрес Православия, весьма многие православные готовы признать вполне православным, а "президента" оного государства какое-то немалое число "православных" прямо предлагают почислить в ранге "благоверного царя". И вот фактор исламистского террора наносит сокрушительный удар по этим сладким грёзам, бессмысленным мечтаниям и беспочвенным иллюзиям, с брутальным бесстыдством обнажая их, соответственно беспочвенность и бессмысленность. Следует согласиться со словами обозревателя либеральных "НГ-религий", вослед бесланским событиям написавшего: "…религия играет всё более значимую роль в общественно-политической жизни нашего государства. Причём речь идёт не о православии, как может показаться, а о радикальном исламе. Именно извращённый воинствующий ислам ваххабитов, а не "официальное" православие, ныне претендует на статус государственной религии России. Пока церковные иерархи благодушно предаются бесплодным мечтаниям о том, что россияне когда-нибудь станут жить по "закону Божьему", страна уже начала жить по "закону Корана". Гремят взрывы, рушатся жилые дома и школы, захватываются заложники, сотнями гибнут невинные люди — это "доблестные воины Аллаха" насаждают в России свою кровавую веру. И именно эта новая вера теперь господствует в России. Мы все, хотим мы этого или нет, живём и будем жить по новому катехизису терроризма!" (Д.Урушев). Да, представленный "взгляд" достаточно верно усматривает контуры возможного будущего. А вот диакон Андрей Кураев идёт в выводах ещё дальше, и в своём отклике на бесланскую трагедию прямо утверждает, что "в начале XXI века" ни больше ни меньше, чем "судьба человечества", оказывается "в руках богословов". "А это и в самом деле так — правда, с тем уточнением, что речь идёт о богословах мусульманских".

Оставим до времени в покое "судьбу человечества" и зададимся вопросом: устраивает ли нас, носителей заветов Святой Руси, передача решения о судьбе России в руки вообще кого бы то ни было — от безбожных властей РФ до тех же "мусульманских богословов"? Ответ для православного веросознания может быть только лишь категорически отрицательный. Либо Россия есть Святая Русь, либо ей вообще лучше не быть. Террористы в Беслане, как о том глухо поведали СМИ, заявляли, что они "борются с безбожной Россией". Где здесь неправда? Власть в сегодняшней России, воистину, безбожна. Безбожна не потому, что разрушает храмы и преследует священников (как раз напротив — власть эта строит показушные храмы и прикармливает послушное священство), но потому, что "только намеренно закрывая глаза на очевидность… можно не замечать того, что… эта власть не признаёт и не допускает иного права, кроме своего, что это право... исходит не от Бога, а от материальной силы самой власти" (сие определение степени "безбожия" власти принадлежит Ф.И. Тютчеву и превесьма здесь кстати, почему мы им и воспользовались). Итак, власть в России тотально безбожна, "ибо неминуемо становишься безбожным, если не признаёшь существования живого непреложного закона, стоящего выше нашего мнимого права, которое по большей части есть не что иное, как скрытый произвол" (Ф.Тютчев). И безбожие нынешней власти гораздо опаснее для истинного Православия, нежели чем для ислама, ибо эта безбожная власть активно покушается использовать православную риторику и продажных официально-православных иерархов для пропагандистского прикрытия своей неприглядной сути. И борьба с правящим безбожием — есть дело, здесь, в России, в первую очередь православных. Должны, непременно должны объявиться наши, православные "шахиды". Должны объявиться и православные богословы, чьи суждения станут решающими в определении судьбы России (а то и всего человечества)… Православные вообще в последнее время чересчур много "протестуют". Протестуют против "деторастления в школах". Против невведения в тех же школах "уроков православной культуры". Протестуют против показа богохульных фильмов "по ящику". Теперь вот — "протестуют против террора"… А исламисты не "протестуют" — они сопротивляются. Есть, поистине, величайшая разница меж "протестом" и "сопротивлением". "Протест — это когда я заявляю: то-то и то-то меня не устраивает. Сопротивление — это когда я делаю так, чтобы то, что меня не устраивает, прекратило существование. Протест — это когда я заявляю: всё, я в этом больше не участвую. Сопротивление — это когда я делаю так, чтобы и все остальные тоже в этом не участвовали" (Ульрика Майнхоф). От протеста — к Сопротивлению. Спасти Россию может только лишь ортодоксально-православный Русский джихад, отнюдь не радикальный ислам почитающий своим главным врагом, но правящее в современном мире безбожие — в лице "большого шайтана" (иначе именуемого — ZOG) и "малого шайтана" (назначенцев ZOG в Эрефии). Поистине, нет никого обездоленней здесь, в России, более, чем сами русские, у коих давно уж нет своего государства и чью веру пытаются извратить и обессмыслить "официальные" лжепастыри. У исламистов есть, и в избытке, деньги и оружие, у русских — нет ни того, ни другого. Так не слишком ли запылились наши, истинно-православные хоругви Священной Войны. Не приспело ли время вновь воздвигнуть их. Воздвигнуть во имя Бога обездоленных! Ей, воистину "время сотворити Господеви: разориша закон Твой" (Пс. 118, 126).

ГОТОВЬТЕСЬ К ИСПЫТАНИЯМ Фрагменты выступления на Архиерейском Собор

ГОТОВЬТЕСЬ К ИСПЫТАНИЯМ Фрагменты выступления на Архиерейском Собор

0

Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел

ГОТОВЬТЕСЬ К ИСПЫТАНИЯМ Фрагменты выступления на Архиерейском Собор

Внешняя жизнь Церкви чрезвычайно богата. Всему этому богатству церковной жизнедеятельности можно только радоваться, достоин похвалы всякий, кто сумеет внести в это богатство еще что-то новое. Однако многовековой опыт церковной истории и то, что мы видим ныне вокруг, показывает нам, что большое количество христиан видят во всем перечисленном не путь, а самое содержание христианской жизни, думая, что одна только внешняя набожность, церковная деятельность или богословские знания дают уже право почитаться истинным православным христианином.

Это одно из самых пагубных заблуждений в церковном обществе, прямой путь к лицемерию.

Видимость христианства и репутация церковного человека здесь не соответствует настоящей религиозности, которая заключается в религиозной жизни. Во многих случаях понятие духовной жизни постоянно упрощается, особенно среди православных христиан, вошедших в Церковь сравнительно недавно.

Часто церковно-общественные организации, церковные общества возглавляются людьми, в которых нет духовности, и именно по таким людям судят о Православии. Этот круг церковников усиленно поддерживает взгляд, что люди спасаются только внешним благочестием и послушанием, реже прибавляя к ним и церковную культуру. Так учили и книжники и фарисеи.

Христианское, и особенно православное фарисейство, это жестокое оскорбление Господа Иисуса Христа, распятого древними фарисеями. Смысл и сущность Святого Православия в действительном соединении с Богом и людьми во Христе, что равносильно жизни в любви и истине; все остальное только путь к сокровищу Царства Божия.

+ + +

Мир полон зла. Наш Архиерейский Собор обязан перед Богом и Церковью дать соответствующую оценку происходящему в мире греховному наводнению зла, пожару ненависти, который охватывает все больше и больше людей на земле. Господь Сам подсказал нам выход из любого трудного опасного состояния жизни. "Я есть Путь и Истина и Жизнь (Ин. 14,6).

Поэтому первым шагом в борьбе со злом должно быть покаяние, любовь к Богу и людям, любовь к правде и добру. Господь выводит нас на борьбу со злом в человеческом обществе. Равнодушие ко злу в общественной и мировой жизни — это начало разложения христианского общества. Путь общественной борьбы против зла почти всегда приводит к необходимости жертвы, страданий и, возможно, к смерти.

Если мы любим Бога и людей, добро и истину, мы должны быть готовы к испытаниям. Когда мы малодушествуем, мы не избавляемся от страданий — совесть обличает нас, и мы надламываемся. Страх перед злом опаснее зла. Зло отвратительно, но больше всего оно сильно нашим бессилием.

+ + +

Нам необходимо осудить глобализацию как антихристианское явление, ведущее к созданию во всем мире единого царства антихриста, осудить цифровое кодирование людей, как основу глобализации, осудить внедрение биометрических документов и вживление микрочипов в человеческое тело, как покушение на богозданную свободу человеческой личности.

Историческая миссия России — быть Православной Державой и свидетельствовать всему миру об истине.

Нельзя допустить, чтобы Православие использовали как инструмент апостасии.