Газета Завтра 29 (1181 2016)

Сон Европы

Сон Европы

Михаил Ремизов

Политика Терроризм Европа Франция

Теракт в Ницце вечером 14 июля, жертвами которого стали более 200 человек (из них более 80 погибших), потряс не только Францию, но и всю Европу. 

Как это ни парадоксально, несмотря на то, что ИГИЛ и другие джихадистские группировки вышли на новый уровень работы и представляют собой достаточно масштабную угрозу, региональные державы Ближнего Востока и государства Запада гораздо больше озабочены противостоянием с тем, что они считают геополитическими вызовами со стороны держав-конкурентов. Хотя все говорят о необходимости борьбы с ИГИЛ и вообще с джихадистами — эта тема не является реальным политическим приоритетом. И если говорить именно об угрозе террора, то гораздо большую роль, чем геополитические реакции, то есть пересмотр стратегии сотрудничества между государствами, должен играть пересмотр модели функционирования самих этих обществ, самих государств. 

Для того, чтобы противостоять терроризму, общества и государства должны стать более мобилизованными и психологически, и организационно. В этом отношении государства, которые живут под террористическим прессингом постоянно — такие, как Израиль, — могут быть хорошим примером не только для европейцев, но и для нас, поскольку уровень террористической угрозы в России остаётся достаточно высоким. 

То есть, первое — это психологическая и организационная готовность. Теракты такого типа, как в Ницце, очень сложно предотвращать через агентурную работу. Потому что такие атаки совершают относительно небольшие и непрофессиональные ячейки, индоктринированные группы или одиночки. Тем не менее ущерб от значительной части таких терактов может быть минимизирован за счёт мер безопасности общего характера, которых, в данном случае, явно не хватало. 

Говоря о выводах на перспективу, надо понимать, что терроризм существует как симптом, как острое проявление социальной болезни. Сама болезнь связана с экспансией исламизма как радикальной идеологии, захватывающей умы, ставящей амбициозные цели, отвечающей на запросы поколений мусульманской, а иногда и европейской молодёжи, которая переходит в ислам. Противодействие именно этому вызову, а не только его террористическим проявлениям, должно стать абсолютным приоритетом в политике безопасности. 

Французы, судя по всему, приняв серьёзные меры безопасности на чемпионате Европы по футболу, который, вопреки многим прогнозам, прошёл относительно спокойно, расслабились. 

Что же касается угрозы стратегической, то здесь, на мой взгляд, следует учесть два серьёзных фактора. Фактор первый — это люди, которые возвращаются из Ирака, Сирии и снова начинают подрывную, вербовочную, активистскую деятельность. Их поток — не пресечён, государства не дали на него эффективного ответа. Например, в России эти люди получают два-четыре года тюрьмы, которые проводят в активной вербовочной работе в рамках тюремных джамаатов и выходят оттуда окрепшими бойцами с расширенными связями. 

Фактор второй — продолжающийся "миграционный кризис". В случае с Европой — это, в основном, Северная Африка и Ближний Восток. В случае с Россией — это, в основном, Средняя Азия. Тут важна не террористическая угроза сегодня, но угрозы завтрашнего и послезавтрашнего дня. Это — "резервная армия" джихадизма, которая будет, по мере инклюзии в странах пребывания, формировать там своего рода параллельный социум, разворачивать борьбу за реализацию исламистского политического проекта. Разумеется, этой борьбой будет одержимо относительно небольшое количество мигрантов и их потомков, но это меньшинство будет пользоваться поддержкой всей уммы, а потому последствия его активности будут ощутимы и значительны. 

Европа же пока не хочет просыпаться от розового фукуямовского сна "конца истории", где она чувствует себя раем комфорта и безопасности, куда стремится весь остальной мир. Несмотря на все те жёсткие вызовы, с которыми уже не первый год сталкиваются страны западного мира, европейский истеблишмент и значительная часть интеллигенции по-прежнему пребывают в иллюзиях о постистории и обезболенном комфортном существовании. Но однажды им всё-таки придётся проснуться — в весьма жёсткой и даже жестокой реальности.

Угроза с моря

Угроза с моря

Юрий Тавровский

Политика Китай

Международный трибунал, созданный при посредничестве Постоянной палаты третейского суда в Гааге по иску правительства Филиппин, 12 июля постановил, что КНР "не имеет исторического права" на спорные территории в Южно-Китайском море…

Этому территориальному спору — уже много веков, поскольку эти места всегда использовались для отдыха моряков. Здесь проходил знаменитый морской Шёлковый путь. Но это глубокая история, когда Китай был мощным государством, чьи корабли господствовали в южных морях Мирового океана. С середины XVIII века наступил период ослабления Китая, который длился до разгрома японцев во Второй мировой и до победы коммунистов в гражданской войне. 

Еще в 1948 году, то есть до победы коммунистов в гражданской войне и провозглашения КНР, гоминьдановское правительство провело на карте Южно-Китайского моря так называемую "девятипунктирную линию", которой были обозначены желаемые границы Китая на этом направлении. Но всерьёз о них вспомнили только после 2009 года, когда в Вашингтоне обеспокоились экономическим возвышением Китая и возможностью его "конвертации" в военно-политическую плоскость. Тогда Обамой была провозглашена стратегия сдерживания Пекина под названием "Поворота к Азии", американцы стали перебрасывать свои военные корабли и самолёты в этот район, разжигать территориальные споры с КНР. Одним из традиционных ещё со времён американо-испанской войны 1908 года союзников США в Юго-Восточной Азии являются Филиппины. Это государство в 2013 году подало свою заявку в арбитраж, которая, как все и ожидали, после долгой процедуры рассмотрения была удовлетворена. Де-факто всем участникам спора, а не только Китаю или Филиппинам, что-то да принадлежало: Тайвань контролирует один большой остров, Филиппины — несколько мелких островов, есть острова у Вьетнама, Малайзии. Пока Китай был слаб, эти острова занимали все, кому не лень, даже Кувейт. 

Конечно, свою роль играют и запасы углеводородов, и рыбные ресурсы. Но для главных сторон конфликта — а это, безусловно, США и КНР — самым важным является стратегическое значение спорных островов, которые на многие сотни километров удалены от китайского побережья. И если их выстроить "в цепочку", то получится морская "великая стена", которая отделит Китай от цепочки островов, которую контролируют США восточнее: это Маршалловы острова, Марианские и ряд других. То есть китайцы строят выдвинутый рубеж своей стратегической обороны. При этом, конечно, задевая интересы других государств и понимая, что следствием такой политики будут конфликты с ними, в которые неизбежно вмешаются США. Но Пекину жизненно важно защитить своё побережье от "угрозы с моря", где США сосредотачивают две трети своего военного флота и 60% авиации, перенося центр тяжести своей геостратегии в азиатско-тихоокеанский регион, где цель №1 — это Китай, а цель №2 — Россия, наши дальневосточные, сибирские районы. Обама не случайно хотел прекратить и иракскую войну, и противостояние с Ираном — именно для того, чтобы перебросить силы на "линию главного фронта".

Но, конечно, чтобы использовать силу против Китая или даже угрожать возможностью такого использования, было необходимо хоть какое-то правовое и формально "международное" обоснование. Решение гаагского арбитража такое основание американцам дало, и Вашингтон с Пекином по этому поводу уже обменялись весьма жётскими заявлениями. Дело идёт, конечно, не к "большой" китайско-американской войне, но ведь любой "управляемый конфликт", где в качестве "пушечного мяса" будут задействованы Филиппины, Вьетнам или Малайзия, за которыми будут стоять Штаты, может в такую войну перерасти

У США нет ни одного квадратного сантиметра земли в Южно-Китайском море, а, согласно достигнутой в 2002 году между КНР и АСЕАН договорённости, третьи страны вообще не имеют в регионе права голоса, и любые споры должны решаться преимущественно на двусторонней основе. Поэтому привлечение к данной проблеме гаагского арбитража нарушает ранее достигнутые договорённости. Поэтому в Пекине и говорят, что готовы сесть с филиппинцами и вьетнамцами за стол переговоров, как это уже неоднократно происходило. С вьетнамцами, например, договорились о том, что китайские буровые вышки будут передвинуты за пределы спорных вод. С Филиппинами была достигнута предварительная договорённость, что те не будут никуда жаловаться, но потом из Вашигтона поднажали — и Филиппины подали заявку в Гаагу. Причём заявку подавал в 2013 году президент Акино, который недавно потерпел поражение на выборах, новый президент Дутерте говорит: ребята, не шумите, мы с китайцами будем договариваться сами. Но в США отвечают: "Поздно, всё уже оплачено" — и, конечно, могут заставить филиппинцев пойти на шаги, которые, по большому счёту, противоречат их национальным интересам. 

Гудбай, Америка...

Гудбай, Америка...

Николай Коньков

Политика США Геополитическое противостояние Посольский приказ Великобритания

в Великобритании новый премьер-министр

Назначены премьер-министр и ряд ключевых фигур нового правительства Великобритании.

"Где вы теперь? Кто вам целует пальцы? Куда ушёл ваш китайчонок Ли?" — некогда пел Александр Вертинский. У британских леди, похоже, всё наоборот.

Организовав Brexit и категорически отклонив возможность повторного референдума по данному вопросу, Её Величество Елизавета II явно не торопится завершать своё "разводное дело" с Европой. Формирование нового состава британского правительства, которому предстоит вести переговоры с Брюсселем, мягко говоря, затянулось и до сих пор не закончено.

Интересен прежде всего тот факт, что линия водораздела между сторонниками и противниками Brexit`а проходила вовсе не по партийным линиям, что лишний раз подчёркивает декоративный характер современной британской, да и вообще западной демократии. В результате якобы "судьбоносного" голосования публичная власть на Туманном Альбионе всего-навсего перешла от одной группы консерваторов к другой. Причём в кресле премьер-министра оказался вовсе не главный оппонент Дэвида Кэмерона экс-мэр Лондона Борис Джонсон, а Тереза Мэй, ранее руководившая работой министерства внутренних дел. Вообще, в новом кабинете министров "знакомые всё лица": ключевых исполнителей просто поменяли местами и доверили им другие инструменты. Так, например, министр иностранных дел в правительстве Кэмерона Филип Хаммонд теперь будет ведать финансами, а недавний министр энергетики Эмбер Радд — внутренними делами.

В связи с этим возникает вполне естественный и закономерный вопрос: собственно, ради чего затевали огород городить, и чего можно ждать от этого "нового старого" консервативного правительства Великобритании? В том числе — и нашей стране?

Так уж произошло — случайно или нет? — что вся эта "суета вокруг английского кота" совпала с публикацией двух "сенсационных" документов: доклада комиссии сэра Джона Чилкота об участии Великобритании в иракской кампании 2003 года и ранее засекреченного 25-страничного фрагмента из доклада комиссии Кина—Зеликова или "комиссии 9/11", которая расследовала обстоятельства "теракта" 11 сентября 2001 года в США.

12-томный "доклад Чилкота", содержащий свыше 2,5 миллионов слов, по сути, сводится к констатации того простого факта, что "решение о войне в Ираке было принято на основе неверных данных, а сама военная кампания не смогла достичь поставленных целей". Это — нокаутирующий удар не только по экс-премьеру Великобритании лейбористу Тони Блэру, но и по американским "неоконсерваторам", которые были главными лоббистами вторжения в Ирак в 2003 году, а значит — и по Хиллари Клинтон, входящей в клан "неоконов".

"Ответка" с американской стороны свидетельствует о том, что активистов Аль-Каиды, на которых возложена ответственность за террористические атаки на "башни-близнецы" в Нью-Йорке и на здание Пентагона в Арлингтоне, финансировали через английские банки власти Саудовской Аравии, то есть британская корона имеет отношение к гибели сотен американских граждан.

Подобный косвенный "обмен любезностями" вряд ли улучшит и без того весьма напряжённые отношения между Лондоном и Вашингтоном. Так что объявленный "развод Британии с Европой" на поверку вполне может оказаться разводом Британии с Америкой. Что, вспоминая общую атмосферу и многие детали прошлогоднего осеннего визита "товарища Си" в Лондон, намекает на то, что Её Величество не только нашла себе нового избранника, но и предоставила ему необходимые и достаточные доказательства своего выбора. "И к вам придёт ваш китайчонок Си…"

Фото: AFP Getty Images  

Крестный путь

Крестный путь

Владимир Семенко

Политика Украина Православие Общество

На Украине по благословению митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия совершается Всеукраинский крестный ход, приуроченный ко дню Крещения Руси. Верующие из Святогорской лавры в Донецкой области и Свято-Успенской Почаевской лавры в Тернопольской области движутся в сторону Киева, где должны соединиться возле Киево-Печерской лавры 27 июля.

Думаю, что этот Крестный ход — чисто украинская история. Весьма вероятно, что он благословлён и кем-то из авторитетных старцев — возможно, с Афона. Но организационая инициатива исходит, прежде всего, от владыки Онуфрия, предстоятеля Украинской православной церкви Московского патриархата. Основной пафос акции — призыв к миру. Именно эта традиционная для православной церкви миссия реализуется сейчас на Украине. И широкое участие в ней украинских граждан является доказательством того, что нациствующие боевики, настроенные на уничтожение или изгнание всех, кого они называют "промоскаленными", всё-таки находятся в меньшинстве. Просто они действуют очень активно, агрессивно и, я бы сказал, нагло. Они пользуются поддержкой действующего политического режима Украины, их пиарят в СМИ. Но на самом деле их не так много. Большинство народа Украины выступает за мир. 

Вторая цель крестного хода, которая декларируется, — единство украинского народа. Организаторы и участники говорят: хватит войны, мы хотим мира, и нас объединяет главное — наша святая православная вера. 

Наконец, важно то, что этот крестный ход организован канонической православной церковью, а не раскольниками. Хотя раскольники очень хотели к этому подключиться, но, согласно церковным канонам, литургическое общение с ними исключено. И вот уже со стороны радикалов-ультранационалистов вовсю звучат призывы расстреливать участников крестного хода, жечь их в кострах и распинать на крестах. Даже не понимаешь: всерьёз они такое говорят или уже настолько неадекватны? 

Так что этот Всеукраинский крестный ход — очень серьёзная акция, которая играет и духовную, и политическую роль. 

Почаевская лавра, откуда движется одна часть хода, и группа ревнителей, которые вокруг неё объединяются, — настоящая твердыня православия. Лавра отличается очень строгими нравами, там духовники ревностно подходят к вопросу исповеди, очень внимательно следят за тем, чтобы исповедники и причастники тщательно готовились к принятию таинства. В этом плане Почаевская лавра может служить прекрасным образцом для всех нас. Этот форпост православия давно находится во враждебном окружении, и это способствует весьма высокому градусу религиозной жизни, духовного накала. Когда человек подаёт записку, его могут спросить, принадлежит ли он к одной из канонических православных церквей, от раскольников даже записки не принимают. 

Достаточно посмотреть на "западную" архитектуру основного собора Лавры, чтобы понять, что это — не Россия. Однако простые люди вовсе не настроены "пробандеровски". Когда я был на Украине в 2012 году, прихожане Лавры мне с обидой говорили: вот, люди с восточной Украины называют нас "бандерами", а какие мы "бандеры", то есть униаты? Мы — такие же, как и вы, только немножко другие. То есть "евромайданная" пропаганда, которая твердит, что весь украинский народ настроен одинаково прозападно и антирусски, мягко говоря, преувеличивает и выдаёт желаемое за действительное. И наличие такого духовного центра как Почаевская лавра — один из очень существенных факторов, который гарантирует, что православие на западе Украины существует и будет существовать дальше. 

Чем ближе к Москве, тем "теплохладнее" становятся и епископы, и священники, и миряне. А вот на окраинах православия, где оно не разумеется "само по себе", где свою православную идентичность людям и общинам нужно отстаивать, куда больше искренней ревности в вере. Когда шло обсуждение проектов документов Критского собора, принятых в Шамбези, Гаванской декларации, то именно на Украине и в Молдавии началось движение "непоминающих", оттуда звучала наиболее жёсткая и острая критика в адрес этих документов. И нам надо как-то подтягиваться до этого уровня. 

Важнейшую роль в крестном ходе играет митрополит Онуфрий. Владыка — никакой не "церковный менеджер", а ревностный человек, настоящий монах. Можно вспомнить, что он выступал против участия делегации Русской православной церкви в Критском соборе. И, как мы знаем, эта позиция победила. Хотя столичные "экуменисты" прилагали много усилий, чтобы склонить его на свою сторону. Но, в конечном счёте, под воздействием целого ряда обстоятельств были вынуждены и сами отказаться от поездки на собор. Конечно, как иерарх митрополит Онуфрий может маневрировать, идти на компромиссы, но люди хорошо его знающие говорят, что в "час Х", если придётся выбирать: предательство или мученичество за веру, — владыка однозначно выберет последнее. И глубоко промыслительно, что именно Онуфрий стал преемником очень "двумысленного" митрополита Владимира, и, конечно, из ныне действующих украинских иерархов это была лучшая кандидатура на роль предстоятеля. 

Организаторы крестного хода сделали умелый политический ход. Киевская власть всё время говорит, что запад и восток Украины — единая европейская гражданская нация. Вот участники крестного хода и выдвинули идею: "Да, мы — единый народ, но основа нашей идентичности — православие". И чисто политически Порошенко и компания не могут ничего сделать, иначе им фактически придётся признать, что их любимый тезис о "единстве украинской нации" — ложь. В этом проявились лучшие качества владыки Онуфрия и его окружения, которые у некоторых крайних ревнителей могут вызывать даже некое осуждение. Искусство византийского политического манёвра наряду с высокой духовностью сыграли свою роль. Дай Бог нашим братьям и сёстрам дойти до своей цели и не быть замученными за веру свою безумными украинскими радикалами.

Фото Ивана Наконечного

"Царю Ивану - самодержцу всея Руси

"Царю Ивану - самодержцу всея Руси

Александр Проханов

Историческая память Иван Грозный Общество

о памятнике в Орле

К празднованию 450-летия города Орла 5 августа планируется установить первый в России памятник Ивану Грозному как основателю города. В состав скульптурной композиции, как сообщается, также будут входить символические фигуры опричника и монаха.

В Орле разгорелся скандал. Орловские граждане решили возвести памятник основателю своего чудесного града, царю Ивану Васильевичу Грозному. Что здесь началось! Либеральная общественность, всегда проворная, суетливая, вездесущая, подняла страшный шум. Бегает, собирает петиции, написала доносы на намерения местной администрации и в Москву, в Кремль, и чуть ли не самому президенту — с требованием не допустить установки памятника, запретить возведение монумента "этому тирану".

Царь Иван Васильевич Грозный основал этот град: Орёл обязан своим появлением Грозному-царю. Он поставил его на рубеже российской обороны. Это была оборонная крепость, которая во все времена отражала нашествия: будь то набеги крымского хана, или поляков, или степных разбойников, или фашистов во время Великой Отечественной войны, когда на орловской земле разгорелась грандиозная битва, которая сломала хребет фашистскому зверю.

Орёл — это город восхитительного слова. Здесь творили Тургенев, Лесков, бесподобный Бунин. Они воспевали эти рощи, луга, реки. Орловское сознание наполнено удивительной русскостью, русским словом, удивительной русской мечтой. Орёл всегда был и остаётся основой русской государственности. И совершенно естественно отдать дань почтения государю, который основал этот город, освятил его своей царственной дланью.

Личности оцениваются по тому главному делу, которым они занимаются, насколько они справляются с вменённой им судьбой работой: государь оценивается по тому вкладу, который он внёс в государство Российское. Ибо история российского народа есть история государства Российского.

Три великих деятеля: Иван Грозный, Пётр I и Иосиф Сталин, — были могучими опорами, столпами, которые поддерживали свод государства Российского и сделали всё, чтобы создать могучую централизованную державу.

Либеральные мыслители, либеральные художники, творцы относятся к идее русской государственности со скепсисом, с отвращением, с иронией. Воплощением этого являются памятники, которыми они уставили в последнее время нашу страну. Чего стоит шемякинский Пётр Первый: малоголовый урод без шеи, который символизирует вырождение?! По протекции Собчака этот памятник поставлен возле Петропавловской крепости в Петербурге и оскверняет этот град, оскорбляет память великого царя, память Пушкина, память всей русской империи. А что вообще они понаставили в Петербурге в последние годы? Какие-то крохотные омерзительные памятники носам, жалким чижикам. Всё это является протестом против величия, протестом против великого имперского стиля.

Памятник Ивану Грозному, который будет установлен в Орле, с нетерпением ждут русские патриоты: мыслители, знатоки русской истории, богословы. И они готовы принести к этому памятнику цветы своей благодарности в знак светлой памяти.

Цепная реакция

Цепная реакция