Все источники бездны

— Он умер сразу, — помолчав сказала она, — пуля попала в голову.

Гость допил кофе, отставил чашку.

— А я вам так и не представился, — сказал он, — и даже не спросил, как вас зовут.

— Лиза, — ответила она.

— Стас. Ладно, — сказал он, — я пошел. Погодите, Лиза. Если вдруг вам понадобится моя помощь… — Он достал из кармана неожиданно шикарный кожаный блокнот и паркеровскую ручку. — Вот мой телефон. Я понимаю, сейчас вам очень плохо… вам надо отдохнуть, прийти в себя…

Лиза молча кивнула.

— Что ж, — он поднялся со стула, — я пошел. А то на пересадку не успею. А вы не стесняйтесь, звоните.

Хлопнула дверь, и Лиза осталась одна.

* * *

— Не глупи, — сказала мать, — ты на себя посмотри! Совсем еще девочка! Тебе еще на ноги надо стать, получить диплом. А может, — добавила она с надеждой, — и диссертацию защитить.

«И потом ходить в старых девах до седых волос», — подумала Лиза.

— Перестань, мам, — сказала она, — можно подумать, ты сама в тридцать замуж вышла.

— Вот и зря в тридцать не вышла, — зловеще ответила мать, — где твой отец-то?

— Да ладно тебе, — она беспечно отмахнулась. — Женщине нужно выходить замуж. Иметь детей.

— С ребенком не спешите, — тут же автоматически завелась мать, — ты должна еще на ноги стать, получить диплом…

Лиза вздохнула.

— Уже некуда спешить, — сказала она.

— Что значит «некуда»?

— Я хочу сказать, поздно.

— Лизавета, — мрачно сказала мать, — ох, Лизавета, не делай глупости.

— Перестань, мама, — так же автоматически отозвалась Лиза. — Андрей хочет ребенка. Он так обрадовался…

— Я тебя предупреждала, — мать окончательно обиделась. — На мою помощь можешь не рассчитывать.

«Ничего, — подумала Лиза, — привыкнет. Поначалу они все упираются. Может, потому, что если ты уже бабушка, на тебе окончательно стоит клеймо твоего возраста, и от него уже не отделаться. Конечно, ни одна в этом прямо не признается. Всегда найдутся какие-нибудь другие отговорки…»

— Мы сами справимся, — сказала она, — не волнуйся.

— Где ты его подцепила? — сухо спросила мать.

«Подцепила»! Как будто это сифилис!

Она вздохнула.

— На летней практике. Он у нас геодезическую съемку вел. Подрабатывал.

— Знаю я ваши летние практики! — И, уже начиная примиряться с неизбежным: — Хорошо хоть, не студент сопливый. Сколько ему?

— Тридцать два.

— Ну, не знаю… большая разница. Женат-то был?

— Развелся. Но давно.

— А дети? Лизка, если у него уже есть дети, все Им будет. А не твоему.

— Там не было детей. Вот почему он так обрадовался.

А он действительно обрадовался.

* * *

Звонок.

На какой-то миг ей показалось, что она не может узнать окружающую обстановку, и прошло еще несколько секунд, прежде чем до Лизы дошло: она дома, в крохотной комнатке, служившей одновременно кабинетом и спальней, что в другой комнате звонит телефон, а в окно льется тусклый серый свет. Она взглянула на часы. Господи! Почти десять! Надолго же она отрубилась.

Телефон все звонил. Она спустила босые ноги на пол и побрела в гостиную. Казалось, у человека на том конце провода вот-вот иссякнет терпение, но нет — когда Лиза взяла трубку, показавшуюся ей омерзительно гладкой, чуть ли не скользкой, телефон все еще продолжал трезвонить.

— Лиза? — раздался в трубке деловой голос, и ей потребовалось еще какое-то время, чтобы узнать Регину. Она никогда не слышала ее голос по телефону — да и без телефона один лишь раз, но именно эта холодная деловитость помогла ей сориентироваться.

— Я уже боялась, что с вами что-то случилось, — продолжала та, — Лиза, у меня странные новости. Я предпочла бы по телефону не распространяться. Вы не можете ко мне подъехать?

— Да-да, конечно, — машинально согласилась Лиза. Потом несколько пришла в себя. — Что, прямо сейчас?

— Хорошо бы сейчас. Потом у меня много дел.

А я хочу познакомить вас с тем самым человеком, о ком рассказывала. Помните?

— Помню.

— Ну, помните, я вам говорила. И поторапливайтесь — я с ним уже условилась.

Еще через двадцать минут, наспех приведя себя в порядок, Лиза влетела в вагон метро на секунду раньше, чем двери захлопнулись за ее спиной.

На Шаболовке было по-прежнему сумрачно и тихо; с деревьев капала вода, сонными голосами перекликались вороны. Не верилось, что рядом пролегала одна из самых оживленных магистралей столицы. Лиза, срезая угол, пересекла скверик у Донского монастыря и вскоре оказалась у давешнего подъезда. Белый «Шевроле» уже стоял неподалеку, и Регина, поглядывая на часы и нетерпеливо притопывая затянутой в кожу изящной ножкой, открывала дверцу.

— А, — сказала она, увидев Лизу, — хорошо. Я уж боялась, что вы передумаете.

Лиза только молча покачала головой.

— Садитесь, — та кивнула на сиденье рядом с собой.

За рулем Регина выглядела естественно — роскошная женщина в роскошной машине, но, судя по обстановке квартиры, роскошь ей была, в общем-то, безразлична. Это как-то не вязалось.

— Красивая штука, — Лиза провела ладонью по блестящей поверхности.

— А, это, — рассеянно отозвалась Регина, — я бы на такую тачку всю жизнь копила. Один человек подарил. Два года назад.

«Надо же!» — подумала Лиза. А вслух спросила:

— Куда мы едем?

— В одно тихое место.

Они выбрались на магистраль и понеслись по направлению к центру. Покружив какое-то время по улицам, запруженным потоком автомобилей, они наконец выбрались на Герцена, и белый красавец плавно притормозил у скучного здания с вывеской «Центральный Дом литераторов».

— Пошли, — сказала Регина.

— Но сюда, кажется, по пропускам? — удивилась Лиза.

— Ничего, — Регина уже открывала дверцу машины, — меня пропустят.

Она решительно толкнула тяжелую дверь и, сказав: «Здравствуйте, Евдокия Сергевна!», прошла мимо солидной вахтерши за конторкой.

— Здравствуйте, Региночка, — пропела та. Потом посмотрела на Лизу. — Это с вами?

— Да, — небрежно ответила Регина, — со мной. — И, подойдя к раздевалке, позволила подбежавшему гардеробщику снять с себя короткое замшевое пальто.

Лиза, не дожидаясь, пока гардеробщик подойдет к ней, положила свое поношенное пальто на прилавок. Преувеличенная любезность этого пожилого человека почему-то ей претила. Впрочем, к ней на помощь он вовсе не торопился.

В Доме литераторов Лиза не была ни разу — как-то не довелось. Не то чтобы она была равнодушна ко всяческим культурным мероприятиям, но, пока рос Максимка, не до того было. А потому она с интересом оглядывалась по сторонам и в конце концов решила, что ничего тут особенного нет. Каких-нибудь известных лиц она не заметила — по холлу бродила лишь парочка странноватых неухоженных типов. Может, подумала она, для настоящих писателей сейчас еще слишком рано. Они, наверное, раньше полудня в себя не приходят.

— Пойдем, — нетерпеливо сказала Регина, и Лиза, мельком взглянув на себя в зеркало, проследовала за ней через холл.

На табличке было написано «Буфет», и они свернули в том направлении, куда указывала стрелка.

— Проходи, — сказала Регина, — садись.

Она перешла на «ты» как-то незаметно.

«И правда, — подумала Лиза. — Все же не чужие».

И сама подивилась неожиданному цинизму этой мысли.

Она миновала стойку бара, выбрала столик в углу и села. Почти все столики были пусты, должно быть, писательский час пик и вправду еще не наступил. А пока она разглядывала стены — они были разрисованы какими-то автографами, шаржами, эпиграммами. Должно быть, они были забавными, но юмор сейчас до Лизы не доходил. От стойки отошла Регина, неся две чашки кофе.

— Может, взять тебе коньяку? — спросила она, глянув на Лизу.

Та покачала головой.

— Паршиво выглядишь, — честно сказала Регина. — Хуже, чем вчера. Или это дневной свет…

— Вчера, когда я возвращалась домой, на меня напали, — неохотно ответила Лиза, — случайный прохожий спас.

— Ну-ну, — неопределенно отозвалась Регина.

Лизе неожиданно пришло в голову: а вдруг это не просто совпадение? Неужели Регина из тех, что не могут не ревновать даже к вдове? И тут же с ужасом поняла, что у нее в голове такая сумятица, что она готова поверить чему угодно.

Регина, помешивая ложечкой в чашке, внимательно смотрела на нее. И Лизе стало стыдно — впервые за эти дни она увидела в чьих-то глазах искреннее участие; не деланное сочувствие сотрудников, которым было, в общем-то, наплевать и на нее, и на Андрея; не отработанную равнодушную скорбь агентов похоронного бюро, — видимо, эта женщина действительно любила Андрея, если способна была пожалеть его вдову.

«И что это на меня нашло!»

— Может, — предположила Регина, — у тебя еще какие-то проблемы? Может, с деньгами плохо?

Она явно принадлежала к тем трезвым людям, которые к самым большем неприятностям причисляют материальные затруднения.

— Нет-нет, — поспешно ответила Лиза, — с деньгами у меня в порядке.

«Даже слишком!»

Регина нетерпеливо поглядела на часы.

— Сейчас он должен подойти, — сказала она. — Да. Вот и он.

И правда, лавируя между пустыми столиками, к ним приближался молодой человек — очки, твидовый пиджак… Из тех, на кого стоит бросить лишь беглый взгляд, чтобы понять — все у них отлично, все благополучно. Добропорядочная семья, престижный вуз, потом — неплохо оплачиваемая работа в собственное удовольствие… Лиза таких недолюбливала, усматривая какое-то нарушение миропорядка, — уж слишком легко у них все получалось. А Регина, завидев приятеля, тут же помахала ему рукой.

— Познакомьтесь, — сказала она, когда тот подсел за их столик, — это Борис.

— Лиза.

— Очень приятно, — вежливо сказал Борис. Похоже, к Лизе он тоже не почувствовал особой симпатии. Неожиданно для себя она ощутила обидный укол уязвленной женской гордости.

«О Господи, что же это я, — одернула себя Лиза. — О чем я думаю? Нет, это потому, что никак не могу сообразить, что к чему. Вот и лезет в голову всякая чушь».

— Это о ее муже ты мне тогда рассказывал, — напомнила Регина, — об Андрее.

Теперь он поглядел на нее внимательней.

— Так значит, это был ваш муж? — И добавил: — Паршиво все получилось.

Он в задумчивости забарабанил пальцами по столешнице.

— Да что получилось-то? — не выдержала Лиза. — Вы тут, извиняюсь, при чем?

— Ну, я его видел в довольно неприглядном обществе. Если это действительно был он. Но я думаю, это был он, потому что у меня хорошая память на лица. Такая уж у меня профессия, — извинился он, — приходится все замечать. А тут случилось так, что я вел журналистское расследование. И некто — ну, один мой информатор, — обещал показать мне одного крупного авторитета. Не познакомить — просто показать. Тот был человеком постоянных привычек — информатору стало известно, где он обедает, когда наезжает в Москву. Ну, мы сняли столик в том же ресторане. Не важно, в каком. В общем, он действительно там был. И с ним был ваш муж. Я его узнал потому, что, уж извините, нас Регина друг другу представляла.

— Какой авторитет? — непонимающе спросила Лиза.

— Ну, как ни называй. Босс. Авторитет… Мафия. Теневая экономика. Но его все равно уже нет. Убит, да еще при очень загадочных обстоятельствах, царство ему небесное. Кстати, по-своему неплохой мужик был. Честный — всегда слово держал. Крови лишней не любил, все споры старался решать миром. Даже какие-то деньги на культуру отстегивал.